Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Селим Хан-Магомедов
Илья Голосов
62. ЦГАЛИ, ф. 1979, оп. 1, ед. хр. 76, л. 1-2. Вернуться в текст


6. ПЕРЕХОД НА ПОЗИЦИИ КОНСТРУКТИВИЗМА

  ...я стал скупее в выборе форм и в конце концов близко подошел к конструктивизму.

И. ГОЛОСОВ

Созданные в 1924 г. Весниными блестящие по художественному решению конкурсные проекты "Аркоса" и "Ленинградской правды" произвели большое впечатление на И. Голосова и заставили его многое пересмотреть в своем отношении к внешнестилевой системе средств. Он искренне увлекается разработанными к тому времени конструктивистами приемами создания художественного образа и активно включается в их дальнейшую разработку.

Четко выявленный каркас и обильное остекление, начиная с 1925 г., становятся характерными для проектов И. Голосова. Перейдя на позиции конструктивизма, И. Голосов один за другим создает первоклассные в художественном отношении проекты, оказав значительное влияние на распространение этого творческого течения во второй половине 20-х годов.

И. Голосова многие авторы - историки советской архитектуры, перечисляют обычно в ряду виднейших представителей и даже лидеров конструктивизма. Это одновременно и справедливо, и нет, так как отношения И. Голосова с конструктивизмом были весьма своеобразны. Он не стоял у истоков этого течения. Когда в начале 20-х годов вокруг лидера конструктивизма А. Веснина постепенно создавался коллектив единомышленников, И. Голосов разрабатывал свое оригинальное творческое кредо, ставшее основой школы символического романтизма, которая в начале 20-х годов существовала в качестве одного из трех основных новаторских течений советской архитектуры - рационализма (лидер Н. Ладовский), конструктивизма (лидер А. Веснин) и школы И. Голосова.

И. Голосов как архитектор-новатор сложился не в процессе становления конструктивизма, а создавал в это время существовавшее параллельно с конструктивизмом и сформировавшееся раньше него самостоятельное новаторское течение. Все это бесспорно, так как подтверждается фактами. Но не менее бесспорно и то, что в середине 20-х годов И. Голосов был, пожалуй, наиболее блестящим интерпретатором художественных приемов ортодоксального конструктивизма.

После триумфальных успехов проектов Весниных 1923-1924 гг. (Дворец труда, "Ленинградская правда", "Аркос") и до расцвета творчества И. Леонидова (в конце 20-х годов) именно И. Голосов был наиболее удачливым архитектором, работавшим в духе конструктивизма. Его популярность быстро росла, а его художественный талант сверкал многими гранями. К И. Голосову пришел тогда большой и можно даже сказать шумный успех. Он много, почти лихорадочно проектирует и за короткий период создает большое количество конкурсных и заказных проектов. У него уже практически не остается времени для теоретических разработок и он, судя по всему, не очень жалеет об этом. Его вроде бы даже мало занимают в это время сугубо теоретические проблемы - он творит саму архитектуру, работает с полной отдачей сил, можно даже сказать самозабвенно, купаясь в лучах славы.

Можно понять И. Голосова, который во второй половине 20-х годов, почти непрерывно проектируя, не находил времени для теоретических разработок. Ему было не только некогда, но, по-видимому, и не очень лежала тогда душа к теоретическим проблемам формообразования. Он создавал блестящие проекты в духе конструктивизма, но убежденным конструктивистом И. Голосов так никогда и не был. И он, разумеется, не мог не понимать, что многие принципы формообразования, положенные в основу конструктивизма, противоречат разработанной им в начале 20-х годов теории построения архитектурных организмов. Вполне возможно, что он старался об этом просто не думать.

Не поэтому ли в архиве И. Голосова среди его многочисленных рукописей так мало текстов, относящихся ко второй половине 20-х годов? Немногочисленные теоретические высказывания И. Голосова этих лет свидетельствуют, что он тогда выступал с позиций конструктивизма. Характерны в этом отношении тезисы его выступления "К вопросу об "архитектуре" на факультете ВХУТЕИНа".

Приведем выдержки из них:

"3. Необходимо отделить совершенно исследовательскую работу по "архитектуре" от учебной жизни факультета и прекратить внедрение учащимся "архитектурных законов", никем не подтвержденных и недоказуемых. ..

5. Не мечтателей мы должны готовить, а высоких специалистов, таких, которые могли бы быть пригодны в текущей нашей жизни...

7. Мы должны поставить архитектуру на факты современности с полной увязкой с текущими требованиями жизни.

8. Не следует забывать, что архитектура не живопись и что план архитектуре есть стержень. План же не может быть построен вопреки законам техники и экономики.

9. В корне пресекать отрыв "законов архитектуры" от существующих законов техники.

10. Изжить фасадничество (фасад для фасада)...

12. Никакая "философия архитектуры" не может жить без реальных экономических основ...

14. Не может быть сделан план только для "эмоций".62

В этих тезисах можно заметить отход И. Голосова от ряда позиций его творческого кредо начала 20-х годов. И все же анализ конструктивистских проектов И. Голосова показывает, что он принял конструктивизм скорее как внешнестилистическое течение, чем как функциональный метод. Это, однако, отнюдь не характеризует И. Голосова как стилизатора по методу его работы. Просто ему оставались чуждыми многие основные принципы формообразования конструктивизма и он, не желая с ними полемизировать, прошелся, так сказать, по внешнестилистической поверхности этого течения, сохраняя в качестве глубинных приемов формообразования основные принципы своей теории построения архитектурных организмов.

Сравнивая творческие поиски И. Голосова этапа символического романтизма и периода его работы в духе конструктивизма, нельзя не заметить некоторых, на первый взгляд, странных несоответствий. Творческие поиски и теоретические изыскания И. Голосова 1920-1924 гг. были глубже и принципиально интересней, хотя проекты этих лет в художественном отношении, пожалуй, более уязвимы, чем его ранние неоклассические (1918-1919 гг.) и последующие конструктивистские (1925-1931 гг.) произведения. Это можно объяснить не только переходным этапом и сложностью выработки нового архитектурного языка при отказе от неоклассики, но и тем, что И. Голосов в начале 20-х годов искал, главным образом, закономерности построения объемной композиции, не уделяя большого внимания деталям. Но как бы то ни было, в начале 20-х годов, когда И. Голосов создал оригинальную теоретическую концепцию и творческую школу, он не получил широкого признания ни как мастер, ни как реформатор высшего архитектурного образования, ни как теоретик, ни как лидер нового творческого течения. Его затмил сначала Н. Ладовский, из школы которого уже в 1923 г. родилась первая творческая организация архитекторов-новаторов АСНОВА, а затем А. Веснин, создавший такое творческое течение, как конструктивизм. И. Голосов до середины 20-х годов оставался как бы в тени.

В 1925-1928 гг. И. Голосов, можно сказать, взял реванш. Он стал на небосклоне конструктивизма звездой первой величины, затмив даже на какое-то время блеском своего таланта лидеров этого течения - А. Веснина и М. Гинзбурга. Конструктивистский взлет И. Голосова начался с присуждения его проекту первой премии на конкурсе Дома текстилей в Москве в 1925 г. Он участвует затем чуть ли не во всех многочисленных тогда конкурсах, добиваясь, пожалуй, рекордного количества премий. И. Голосов, казалось, был неистощим в поисках разнообразных художественных решений. Легко и свободно комбинирует он ультрасовременные формы конструктивизма, смело вводит контрастные сочетания объемов (цилиндр и параллелепипед) и плоскостей (стекло и глухая стена), уверенно лепит пластику фасада.

Дом текстилей в Москве. Конкурсный проект, 1925. Перспектива, план первого этажа.

Годы 1925-1928 - это время триумфального шествия по советской архитектуре конструктивизма (значительную роль сыграл в этом процессе успех веснинского "Аркоса"). На его позиции переходят и бывшие неоклассики, и сторонники символического романтизма, и даже некоторые члены АСНОВА. И. Голосов в этот период внес значительный вклад в утверждение и распространение творческих принципов конструктивизма, хотя его проекты этих лет и не были этапными произведениями в процессе формирования конструктивизма, вехами в его развитии (как некоторые проекты Весниных и Леонидова) или художественными открытиями.

Электробанк. Конкурсный проект, 1926. Перспектива, план.

Нельзя сказать, что своими конструктивистскими проектами И. Голосов завоевывал новые этажи, что он углублял основные принципы конструктивизма. Его роль была в другом - он активно способствовал стремительному расширению сферы влияния конструктивизма. Он с блестящим мастерством демонстрировал в своих проектах художественные возможности конструктивизма, виртуозно используя еще сравнительно бедный в тот период набор средств и приемов этого течения.

Облпотребсоюз в Иваново-Вознесенске. Проект, 1929. Перспектива. Русгерторг в Москве. Конкурсный проект, 1926. Перспектива.

На короткий срок (1925-1927 гг.) И. Голосов стал даже восприниматься многими архитекторами, переходившими тогда на позиции конструктивизма, чуть ли не творческим лидером этого течения. Конструктивизм становился модным течением, и в работах многих новообращенных конструктивистов перерастал в некий "конструктивный стиль". И, пожалуй, Голосов был одним из тех, кто немало способствовал популярности этого "конструктивного стиля".

Телеграф в Москве. Конкурсный проект. 1925. Фасад, план.

Однако, внимательно анализируя конструктивистские проекты И. Голосова и особенно прослеживая эволюцию его художественных поисков этих лет, нельзя не увидеть, как уже отмечалось выше, что внешнестилистическая оболочка зданий и в этот период его творчества имела для него второстепенное значение. Практически он ни в одном из своих проектов этих лет не отводит "конструктивному стилю" главную роль в формировании внешнего облика здания.

Дворец труда в Ростове-на-Дону. Конкурсный проект, 1925. Перспектива. Смоленский рынок в Москве. Конкурсный проект, 1926. Перспектива.

Действительно, все проекты И. Голосова второй половины 20-х годов внешне - блестящие произведения в духе конструктивизма. Однако основу объемно-пространственной композиции здания у него и в этих проектах всегда образует крупная, сложно решенная форма, в самом построении которой использованы приемы, разработанные И. Голосовым в его теории построения архитектурных организмов. Это хорошо видно и в проекте Дома текстилей, и в клубе им. Зуева, и во многих других произведениях И. Голосова.
Дом общества "Динамо" в Москве. Конкурсный проект, 1928. Фасад.
Его принципиальная установка, что основой архитектурного образа является крупная объемная форма, которая должна оставаться выразительной, даже если детали отлетят или будут заменены другими, - эта установка продолжает многое определять в его творчестве и в конструктивистский период. Эти принципы творческого кредо И. Голосова влияют и на его подход к художественной системе конструктивизма, которую он все же, по-видимому, рассматривал прежде всего как набор внешнестилистических средств и приемов. Он увлекается стилистическими возможностями внешних средств и приемов конструктивизма, например, четко выявленным обильно остекленным каркасом (влияние веснинских проектов "Ленинградская правда", "Аркос"). Особенно это характерно для 1925-1926 гг., когда И. Голосов создает ряд изысканных по пропорциям, рафинированных по рисунку каркаса и переплетов проектов конторских зданий, которые стали образцом для подражания и способствовали формированию специфического именно для второй половины 20-х годов облика представительного конторского сооружения. Наиболее показательны в этом отношении конкурсные проекты Дома текстилей (1925 - совместно с Б. Улиничем), Русгерторга (1926) и Электробанка (1926).

Дом трестов военной промышленности. Проект, 1929. Перспектива, план.

В этих проектах И. Голосов с особой тщательностью прорабатывает "графику" фасадов - рисунок каркаса и переплетов. Можно сказать, что это одни из немногих проектов И. Голосова 20-х годов, в которых трудно безоговорочно отдать предпочтение в создании художественного облика здания объемной композиции, ибо утонченный по начертанию рисунок вынесенного на фасад каркаса играет не меньшую (а может быть и большую) роль в придании внешнему облику здания некоей холодновато-торжественной элегантности.

Кинофабрика в Москве. Конкурсный проект, 1927. План, аксонометрия.

И все же даже в этих проектах Голосов остается самим собой, он не может "работать" только фасадом, его не удовлетворяет "тема стены", даже если это ультрасовременный по облику остекленный каркас. И он вводит в каждый из этих проектов пластику объемов - сочетание прямоугольных призм в Доме текстилей, угловой стеклянный цилиндр в Электробанке, полуцилиндр в Русгерторге.

Кинофабрика в Москве. Конкурсный проект, 1927. Фасад. Котельная. Проект, 1928. Перспектива.

Быстро исчерпав в своих проектах внешнестилистические возможности фасада в виде остекленного каркаса, И. Голосов все больше внимания уделяет крупным объемным элементам, видя в них основу создания выразительного внешнего облика здания.

Чисто внешне и эти проекты И. Голосова близки проектам ортодоксальных конструктивистов. Конструктивисты, согласно принципам их творческого кредо - функционального метода, - расчленяли сооружения на отдельные различные по функциональному назначению объемы, соединяя их затем между собой (примыканием, коридорами, переходами) в соответствии с последовательностью развертывания функционального процесса или взаимозависимостью отдельных функциональных зон. Под влиянием именно такого подхода во второй половине 20-х годов в работах конструктивистов получила широкое распространение объемно-пространственная композиция павильонного типа.

Гостиница в Свердловске. Проект, 1930. Перспектива. Ткацкая фабрика в Вязниках, 1926. Перспектива.

Павильонная композиция, состоящая из четко выявленных геометрически определенных крупных объемных элементов, внешне близка в достаточной степени расчлененным объемным композициям И. Голосова. Но сама по себе павильонная композиция, полученная в результате последовательного использования приемов функционального метода, является лишь базой для создания выразительной художественной композиции.

Перекачивающие станции Азнефть. Проект, 1928. Перспективы.

И. Голосов не раз писал о необходимости при создании объемной композиции учитывать требования функционально-конструктивной основы здания. Но при этом он всегда подчеркивал, что грамотное разрешение конструктивных и функциональных требований отнюдь не диктует еще окончательного объемно-пространственного построения здания. Он считал, что в пределах учета функционально-конструктивных требований программы архитектор может предложить фактически неограниченное число вариантов объемно-пространственного построения, основываясь на художественных закономерностях построения архитектурного организма. Так проектировали и конструктивисты, но наиболее ортодоксальные из них нередко стремились доказать функционально-конструктивную целесообразность и тех особенностей построения своих проектов, которые были больше связаны с художественными требованиями.

И. Голосов никогда не пытался делать вид, что созданные им объемно-пространственные композиции вроде бы получились сами собой в результате учета функционально-конструктивных требований программы. Он всегда подчеркивал важную роль художественных требований при создании архитектурного образа. При этом он не скрывал, что у него есть своя концепция архитектурной формы, определяющая его подход к поискам объемно-пространственной композиции.

Маслозавод Нефтесиндиката в Сталинграде, 1929. Перспектива. Валяно-войлочная фабрика в Казани, 1930. Перспектива.

В годы своего конструктивистского периода И. Голосов создает большое число заказных и конкурсных проектов зданий самого различного назначения. Это и Московский телеграф (1925, совместно с Б. Улиничем), и Дворец труда в Ростове-на-Дону (1925), и Смоленский рынок в Москве (1926), и Дом общества "Динамо" в Москве (1928), и Дом трестов военной промышленности (1929), и кинофабрика в Москве (1927), и гостиница в Свердловске (1930), и перекачивающие станции Азнефть (1928), и ткацкая фабрика в Вязниках (1926, совместно с архит. Б. Митель-маном и инж. С. Прохоровым), и многие другие.

Все эти проекты наряду с высокопрофессиональным уровнем решения функционально-конструктивных задач отличались разнообразием и оригинальностью объемно-пространственной композиции.

К началу страницы
Оглавление    5. Школа И. А. Голосова  Дома-коммуны, жилкомбинаты