Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Персоналии
Библиотека об Алешине
* Диссертация
* Публикации
* Журналы, газеты, блоги
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Марк Меерович
Соцгород
[1]. Поиск и выделение таких территориальных единиц (или территорий, имеющих тенденцию к формированию таких единиц), с учетом всех названных выше условий: называется "экономическим территориальным делением". Правда, "экономическим" подобное деле-ние можно назвать лишь условно, поскольку по сути своей оно таковым не является. Собственно "экономическое" содержание появляется лишь тогда, когда возникает задача является. Собственно "экономическое" содержание появляется лишь тогда, когда возникает задача территориально очертить границы партийного руководства конкретной хозяйственно-производственной системой. Вернуться в текст
[2] То есть требованию сомасштабности размеров территории и "плотности" партийных организаций (численности членов партии), а также соразмерности партийной и беспартийной частей населения. Вернуться в текст
[3] Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и Крестьянского правительства, 1917, № 12. ст. 179. Обращение НКВД от 24 декабря 1917 г. "Ко всем советам рабочих, солдатских, крестьянских и батрацких депутатов. Об организации местного самоуправления" с. 187-189. С.187. Вернуться в текст
[4] Подробно см. § 1.1. Вернуться в текст
[5] Не взирая на хозяйственные диспропорции, расстройство финансово-денежных отношений, экономической неэффективности распределительной системы. Вернуться в текст
[6] Экономическое равновесие перемещается в "волевую сферу" и переходит в зону ответственности аппарата управления (плановых, статистических, законодательных, финансовых, торгово-заготовительных, контролирующих и прочих инстанций) планово-распределительной, военно-мобилизационной экономикой, которая в 1926-1927 годах обретает приоритетное значение и становится основой разрабатываемых планов индустриализации страны - в декабре 1927 года XV съезд ВКП (б) определяет основные стратегические принципы развития страны: а) индустриализация страны есть вопрос обороноспособности; б) пятилетний план развития народного хозяйства должен обеспечить, прежде всего, развитие военно-промышленного комплекса; в) районирование промышленности должно соответствовать требованиям безопасности; общий план развертывания промышленности должен обеспечить развитие "узких мест в хозяйстве и обороне" (авто и тракторостроение, химия и т.п.) [Пятнадцатый, 1962. С. 993-994]. Вернуться в текст
[7] Особыми распоряжениями правительства регулируются взаимоотношения между профсоюзами и администрацией, исключающие забастовки и санкционирующие "вызванные производственной необходимостью" увольнения рабочих и служащих, а также перемещения ("направления") их в определяемые властью места работы. Начинает формироваться законодательство, обеспечивающее комплектование кадров предприятий по принципу обязательной трудовой повинности, использующее жилище, в качестве средства принуждения к труду и т.д. Вернуться в текст
[8] На эту парадоксальность предложений Л. Сабсовича указывает В.Э.Хазанова [Хазанова, 1980 С. 46). Вернуться в текст
[9] Заметим, что практическая реализация концепции социалистического расселения и возведения новых городов близ промышленных производств, а также жилищное строительство в реконструируемых существующих городах, осуществлявшиеся после запрещения и закрытия дискуссии о социалистическом расселении (в период 1931-1932 годов), даже в своих наилучших показателях не дотягивали до наихудших опасений авторов статьи - хотя проектирование жилища в соцгородах и осуществлялось по расчетным показателям - 6 кв. м. жилой площади на человека, реальный средний показатель площади на душу населения проживающего в бараках, вследствие полного отсутствия какого-либо иного жилища составлял (например, в Магнитогорске) - 3,68 кв. м., в землянках - 3,7 кв.м.; в во вновь возводимом жилье в существующих городах - 4,4-4,5 кв. м. на человека. Вернуться в текст
[10] Как и соответствующие типы поселений, отвергнутые в ходе дискуссии о соцрасселении. Вернуться в текст
[11] См. "… уничтожение разрыва между городом и деревней … условием его является возможно более равномерное распределение крупной промышленности по всей стране" [Энгельс, 1961. С. 308]. Вернуться в текст
[12] Создание общества, способного "… установить гармоничное сочетание своих производительных сил по единому плану", общество способное "позволить промышленности разместиться по всей стране так, как это наиболее удобно для ее развития и сохранения, а также для развития прочих элементов производства" [Энгельс, 1961. С. 238-239]. Вернуться в текст
[13] "тесная связь промышленного и земледельческого производства наряду с необходимым для этого расширением средств сообщения …" [Энгельс, 1961. С. 277]. Вернуться в текст
[14] Именно таким образом мыслилось вырвать деревенское население из идиотизма сельской жизни [Маркс, Энгельс,1955. С. 428]. Вернуться в текст
[15] "… равномерное распределение крупной промышленности по всей стране" и " … равномерное распределение населения по всей стране" [Энгельс, 1961. С. 277]. Госплан СССР в программном документе: "Перспективы развертывания народного хозяйства на 1926/27 - 1930/31 гг." утверждает: "Стихийное притяжение к себе крупных городских центров неизбежно будет вести к дальнейшему скоплению населения в немногих, наиболее перегруженных и перенаселенных городах-левиафанах, Плановый подход требует от нас решительного противодействия этой стихии. Мы должны планировать не на дальнейший гипертрофический рост немногих центров, а на децентрализацию и возможно равномерное распределение новых промышленных поселений по всей стране" [Цит. по Колычев, 1928. С.38]. Вернуться в текст

Концепция социалистического расселения

Марк Меерович К середине 1920-х годов определяются основные положения военно-оборонной доктрины СССР. Именно они составляют основу программы индустриализации, влияют на конкретные планы промышленного и неразрывно связанного с ним гражданского строительства. В этот период формулируются требования, которые позднее (в декабре 1927 года) будут утверждены как официальные при разработке и практическому осуществлению планов первой пятилетки: а) районирование промышленности должно соответствовать целям стратегической безопасности; б) металлургия (черная и особенно цветная) должна быть ориентирована на обеспечение, прежде всего, военных потребностей; в) общий план развертывания промышленности должен предусматривать первоочередное вложение средств в те отрасли, которые являются наиболее проблемными в народном хозяйстве в отношении военных задач (авто- и тракторостроение, химия).

В основу экономики страны в целом и планов размещения новой промышленности, в частности, кладется требование развертывания "ассимилированного" военно-промышленного комплекса (ВПК), состоящего из "военно-гражданских" производств. Требование размещения новых населенных мест в соответствия со структурой производства, становится определяющим для формирующейся системы расселения.

Концепция социалистического расселения (соцрасселения) в соответствии с планами индустриализации, рассматривает размещение промышленности по территории страны как развертывание единого процесса производства и распределения продукции. Главной ее задачей становится создание такого административно-территориального устройства, которое соответствовало бы характеру производственно-хозяйственных процессов общегосударственного масштаба - она расчленяет территорию и население страны на хозяйственно-территориальные единицы с самодостаточным производственным циклом; соразмерные друг с другом по количеству населения, обладающие: а) промышленно-пролетарским "ядром", б) зоной размещения населения, привязанного к производству (промышленному и сельскохозяйственному), в) сырьевыми регионами, обслуживающими производство, г) обслуживающими производство транспортными ареалами, д) распределительной системой1.

Концепция соцраселения воплощает главную социальную функцию власти - управление людьми; она дает окончательный ответ на вопрос о структуре управления территориями, соответствующей природе пролетарского государства - административное деление осуществляется с таким расчетом, чтобы обеспечивать партийно-государственное руководство военно- и трудо-мобилизационными образованиями, формируемыми из проживающего на данных территориях, непролетарского и пролетарского (с его руководящей и организующей ролью) населения.

Иерархически выстроенная система партийных организаций, осуществляющая управление населением и хозяйственно-производственными процессами, предполагает приведение партийных организации одного уровня в хотя бы приблизительное равенство по численности своих членов (а также равенства организуемого этими членами беспартийного окружающего населения). Вопрос пропорционирования, с одной стороны, численности членов партии, распределенных по территории, и, с другой стороны - беспартийной, и как следствие, малосознательной части населения, охватываемой организующим влиянием этих членов партии и мобилизуемой в случае необходимости; оказывается ведущим при определении размеров новых административно-территориальных единиц. Поскольку существующее административно-территориальное деление этому требованию2 не отвечает, постольку оно объявляется устаревшим

… старое административно-территориальное деление на губернии, уезды и во-лости уже устарело и многие территории, принадлежащие к различным админи-стративным округам давно экономически тяготеют друг к другу [Вопросы…, 1934. С. 188].

Исходя из этого, концепция решает две задачи: 1) реформирование существующей в европейской части страны структуры управления территориями - административно-территориальное членение "перекраивается" в целях выделения пролетарских центров и тяготеющих в нему зон сельскохозяйственного населения (сбалансированных по численности); 2) формирование в отдаленных, слабозаселенных и неосвоенных районах новой иерархически устроенной партийно-государственной структуры "руководства-подчинения", призванной концентрировать, организовывать и направлять финансовые, материальные, человеческие и прочие ресурсы на достижение производственных целей сверхбыстрыми темпами - создается такая конфигурация границ административных единиц и такая плотность населения, которые обеспечивают формирование пролетарских центров, согласованных по численности с находящимся в зоне их влияния населением территорий сельскохозяйственного профиля.

Промышленность рассматривается советским руководством как основа развития всего народного хозяйства. Поэтому, и при перекройке старого территориального деления, и при создании новых территориально-административных единиц, выделять объекты управления (партийного, хозяйственного, административного и прочего), предлагается, прежде всего, с учетом "сосредоточения промышленности" [Вопросы…, 1934. С. 162]. Так предписывает поступать один из тринадцати принципов административно-территориального деления страны, разработанных Административной Комиссией ВЦИК и утвержденных II сессией ВЦИК VIII созыва, 19-20 марта 1921 года, а также размещения населения вокруг промышленно-распределительных пунктов. Так предписывает поступать другой из принципов.

Промышленность, в рамках концепции соцрасселения, всегда, в большей или меньшей степени, несет "военную" составляющую, входит в будущую структуру "военно-гражданских" производств, поэтому при ее размещении требуется не только учитывать существующую концентрацию населения и наличие транспортных коммуникаций, но и определять перспективные планы формирования в границах данных территорий определенного количества и качества населения, а также перспективную систему транспортных путей. Принципы административно-территориального деления подчеркивают, что мощность промышленности, конкретные точки ее размещения и перспективные планы ее развития, определяет будущую потребность в рабочих кадрах (т.е. необходимость сосредоточения определенного количества населения в определенных районах), задают направление и характер создаваемых путей сообщения [Вопросы…, 1934. С. 162]. Соответственно, границы создаваемых административно-территориальных районов должны обеспечивать "развитие главнейших отраслей промышленности данного района" [Вопросы…, 1934. С. 162].

Очевидно, что процессом (какой бы он ни был, например, производство определенного вида продукции или законченного полуфабриката), проще управлять, когда он полностью находится "в одних руках", то есть в одном подчинении находятся все его составные - добыча сырья, его переработка и обогащение, производство, хранение, распределение, транспортировка, требуемые энергетические ресурсы. Поэтому, административно-территориальное деление рекомендуется производить так, чтобы оптимизировать руководство производственными процессами

… организационное проведение плана и жизнь на местах должны совпадать и территориально. И организационно, так как только близко стоящие к делу люди и организации могут придавать всему делу огромную активность и конкретность … [Александров, 1924. С.21].

Для этого в границы любого административно-территориального образования предписывается включать все объекты, сырьевые базы и прочие территории, данный процесс обеспечивающие. Исходя из этого предлагается: "При условии работы на местном сырье, границы районов должны быть согласованы с границами распространения этого сырья …" [Вопросы…, 1934. С. 162]. В тех случаях, когда сырье доставляется каким-либо из видов транспорта, предписывается административное деление производить на основе учета "направления и характера путей сообщения: железнодорожных, водных, шоссейных и других" [Вопросы…, 1934. С. 162].

Поскольку основой партийных органов является пролетариат, постольку административное деление предлагается производить так, чтобы пролетарский партийный орган выступал в функции центра для партийных органов нижнего звена, состоящих из непролетарских элементов. Исходя из этого, экономическое территориальное деление (следующее за управленческим), рекомендуется осуществлять таким образом, чтобы "основным ядром новых районов" становились "пролетарские центры" [Вопросы…, 1934. С. 162]. В роли "пролетарских центров" - ядер новых административно-территориальных образований, концепция соцрасселения утверждает поселения особого типа - соцгорода.

Рождение Соцгорода Концепция соцрасселения, неразрывно связанная с размещением новых промышленных производств, рассматривает возводимую промышленность как градообразующий фактор - причину возникновения, существования и развития городов. Она утверждает главенство целенаправленно организуемой производственной деятельности, а расселение при ней рассматривает как подчиненную - обеспечивающую, обслуживающую производство. В ее рамках, место работы трактуется как главный источник укорененности людей в жизни, являясь местом: а) распределения средств к существованию (получение жилья из государственных фондов, начисление заработной платы, выдача продуктов и вещей); б) получения социальных благ (детский сад, поликлиника, санаторий, турбаза); в) организации досуга (празднование дней рождения, банкетов, "красных" дней календаря); г) получения привилегий (поощрение жилищем улучшенного качества или увеличенной площади, получение улучшенных продовольственных пайков, персонального автомобиля); д) формирования отношений между людьми на основе включенности в социальные группы внутри организации и проявлении людьми себя в составе этих групп в борьбе за лидерство, в борьбе за упрочение служебного положения или в борьбе за продвижение по службе. Законодательно в этот список были включены:

… а) денежная плата; б) квартира, отопление, освещение, водопровод; в) предметы продовольствия и потребления; г) производственная одежда, внеплановые выдачи и т.п.; д) парикмахерские, бани, театр; е) продукты с огородов и советских хозяйств; ж) все сделанные предприятиями и учреждениями затраты по организации быта и прочие услуги, предоставляемые коммунальными отделами; е) средства передвижения (билеты по железные дороге, выделение в случае по месту работы надобности грузовых автомобилей, оплата проезда к месту работы на трамвае и проч.; ж) семейные пайки и другие дополнения к заработной плате, выдаваемые по месту работы семьям рабочих и служащих" [СУ РСФСР. 1921. С. 629].

Исходя из этого, соцгород предстает как единое территориальное образование, состоящее из градообразующего промышленного предприятия и поселения работающих на нем людей, а также членов их семей, которые, согласно концепции соцрасселения, в обязательном порядке должны быть заняты в общественно-полезном труде - либо работать промышленном или обслуживающих предприятиях, либо учиться.

Помимо соцгородов, концепция соцрасселения, непосредственно в местностях сельскохозяйственного профиля, не входящих в зоны интенсивного индустриального развития, предполагает формирование пролетарских центров второго иерархического уровня, то есть пролетарских ядер значительно более мелкого масштаба и несколько иного "качества", нежели соцгород. Дело в том, что существуют территории, где численность сельскохозяйственного населения оказывается преобладающей по отношению к фабрично-заводскому, а малая величина и недостаточно развитый промышленный потенциал городов, а также отсутствие у них каких бы то ни было индустриальных перспектив развития, не позволяют им выступить в роли центров, сомасштабных прилегающей непролетарской зоне. В этих зонах пролетарские центры формируются в виде специфического производственного образования - машинно-тракторных станций (МТС).

Именно они призваны, "заменяя" управленческую функцию соцгорода, выступить в роли пролетарских планово-производственных форпостов "колхозного и совхозного производства, организующих сельскохозяйственный производственный процесс" [Проектирование… 1935. С. 31]. Организационно-политическая роль МТС будет постоянно усиливаться - начиная с 1933 г., после создания в них (и в совхозах) политотделов, МТС становятся, "промышленно-производственными" узлами целых сельскохозяйственных районов. Вокруг них организуются машинно-тракторные мастерские (МТМ) и небольшие сопутствующие промышленные предприятия. Здесь же группируются и промысловые артели, сосредотачиваются "наиболее квалифицированные и культурные кадры колхозного производства" и концентрируются культурно-бытовые и социально-культурные учреждения. Местное дорожное строительство направляется на обеспечение транспортной связи МТС с обслуживаемой ею периферией, в результате чего они становятся также и основными транспортными узлами прилегающих территорий [Проектирование… 1935. С. 31].

Концепция соцрасселения рассматривает соцгорода как элементы государственного управления населением в структуре централизованной власти. Поэтому они размещаются там, где существует (или искусственно создается) максимальная концентрация пролетариата. Через них власть осуществляет: а) трудо-мобилизационные мероприятия - перераспределение рабочей силы в масштабе всей страны и удержание ее на месте в целях использования для отправления всеобщей трудовой повинности; б) руководство единой общегосударственной системой производства; в) всеобщее плановое государственное распределение вещей, продуктов, социальных благ между социально-трудовыми коллективами; г) военно-мобилизационные мероприятия.

Соцгород - это новые условия жизни нового социалистического человека, основанные на максимальном контроле государства над своими гражданами и на принуждении их в выполнению решений руководящих инстанций. Поэтому, концепция соцрасселения утверждает ценность строительства новых городов, как мест свободных от стереотипов прежнего образа жизни, старого характера межличностных отношений, старых форм деятельности, старой культуры - то есть, в целом, как поселения другого типа, нежели существующие города, благоприятные для искусственного внедрения извне новых форм организации деятельности и жизни. Концепция утверждает принципы "искусственно-технической" организации процессов функционирования поселений - "труд", "быт", "отдых" должны быть организуемы целенаправленно, на основе научных знаний и расчетов так, чтобы исключить неконтролируемые процессы жизнедеятельности.

Концепция исходит из принципа искусственного прикрепления к месту работы больших масс людей. Удержание нужного количества рабочей силы в нужном месте осуществляется за счет привязки их пропиской, выдачей продовольственных карточек, наделением жилищем из государственных фондов, медицинским обслуживанием по месту работы, обучение детей исключительно по месту проживания. За единицу нормативных вычислений потребного количества населения принимается специфическая расчетная единица - "рабочий".

Соцгорода, создают с прилегающими к ним сельскохозяйственными зонами, единые территориально-производственные системы "город-деревня" с постоянными производственно-хозяйственным обменом: город снабжает деревню конкретным планово изготавливаемым ассортиментом промышленной продукции; деревня город - сельскохозяйственной продукцией в количестве, гарантирующем ее полное употребление. Процесс втягивания сельскохозяйственных территорий и проживающего на них крестьянского населения, в сферу организационно-управленческого влияния создаваемых индустриальных центров, а, фактически, в зависимость и подчинение им, начинает трактоваться как практическое исполнение теоретических постулатов о "стирании границ между городом и деревней",

Роль и реконструкция сельского хозяйства не исчерпываются, однако, только снабженческой задачей, но ведет к уничтожению противоположности между городов и деревней на базе индустриализации сельского хозяйства и реорганизации производственных отношений между городом и селом" [Малоземов, 1932. С. 76].

Трудо-мобилизационные и военно-мобилизационные функции соцгородов тесно связаны с процессом коллективизации, так как город не только предоставляет выходцам из деревни возможность занять рабочие места в промышленной индустрии, но и обеспечивает комплектование личного состава дислоцированных на данной территории военных формирований. Причем, военная составляющая и задачи коллективизации взаимосвязаны еще и тем, что коллективизация обеспечивает осуществление "перестройку войск местного территориального формирования".

Таким образом, прибывающие в город массы крестьянского населения разделяются на два потока. Из одного, состоящего из "необразованных и политически ненадежных крестьян" осуществляется комплектование дислоцированных на данной территории подразделений пехоты и кавалерии (не требующих никакой изначальной квалификации новобранцев). Из другого, который составляют крестьяне, уже прошедшие "школу индустриального производства" (то есть "опролетаренные", организационно подготовленные, технически грамотные) комплектуются "передовые технические соединения - моторизованные и механизированные" [Самуэльсон, 2001. С. 108]. Таким образом, соцгорода обеспечивают, дислоцированным при них военно-территориальным формированиям, возможность непосредственно использовать процессы коллективизации для своего развития. Соцгорода, являясь центрами окружающих их непролетарских ареалов, и выполняя по отношению к ним функцию сосредоточения органов руководства, одновременно выступают и форпостами размещения контингентов силовых ведомств, предназначенных для подавления потенциально возможного внутреннего сопротивления и в самих городах, и на прилегающих сельскохозяйственных территориях. Величина соцгородов определяется, в том числе и исходя из способности содержать определенную "массу" этих контингентов, поскольку подразделения ОГПУ и милиции, как, впрочем, и регулярные военные формирования, могут располагаться в населенных пунктах лишь при условии наличия в них достаточного количества производящего и обслуживающего населения. Определяя внешние административно-территориальные границы ареалов мобилизационно-политического членения территории, соцгорода и в своей внутренней планировочной структуре (на ином иерархическом уровне) также реализуют принцип мобилизационно-партийного членения городской территории.

В контексте планов индустриализации, задачей концепции соцрасселения становится выделение территориальных единиц (соразмерных друг с другом по количеству населения), обладающих наличием: а) промышленно-пролетарского "ядра", б) зоны размещения населения, привязанного к производству (промышленному и сельскохозяйственному), в) сырьевых регионов, обслуживающих производство, г) обслуживающих производство транспортных ареалов, д) распределительной системы. Поиск и выделение таких территориальных единиц (или территорий, имеющих тенденцию к формированию таких единиц), с учетом всех названных выше условий: называется "экономическим территориальным делением". Правда, "экономическим" подобное деление можно назвать лишь условно, поскольку по сути своей оно таковым не является. Собственно "экономическое" содержание появляется лишь тогда, когда возникает задача территориально очертить границы партийного руководства конкретной хозяйственно-производственной системой.

Социалистический город - новый тип социальной политики и управления

Дискуссия о социалистическом расселении (1929-1930 годы) призвана была выработать новый тип управления городами в условиях СССР. Тип управления в иных, нежели в царской России, условиях - единого народнохозяйственного планирования, централизованного финансирования и материально-технического снабжения; принципиально иных условиях размещения, возведения и функционирования поселения (исключительно при промышленности); искусственных форм организации внутригородской жизни и деятельности, централизованного создания инфраструктуры и "распределительного" характера системы обслуживания, в рамках специфической жилищной политики [Меерович, 2003]. Дискуссия о социалистическом расселении призвана была определить формы градостроительного воплощения государственных планов первой пятилетки. Она должна была сформулировать принципы пространственного размещения промышленности и населения по территории страны.

В профессиональной литературе "дискуссия о социалистическом расселении" обычно трактуется как спор между "урбанистами" и "дезурбанистами". Такая трактовка дает понятную архитектуроведческую формулу, помогающую четко систематизировать позиции участников дискуссии, но не позволяет вскрыть существо проблемы, лежащей в основании длившихся почти год, обсуждений концепции соцгорода и соцрасселения. Во всяком случае, суть проблемы социалистических городов, как ее понимали и ставили основные участники дискуссии, не исчерпывалась вопросом о плотности или композиции структуры расселения, хотя некоторые и называли Л. Сабсовича "урбанистом", а М. Охитовича - "дезурбанистом" [см. Верезубов, 1930 С. 15; Пастернак, 1930. С. 57-62; Пузис, 1930. С. 39-43; Милютин, 1930. С.3 ; Михайлов, 1931. С. 48-54; Яловкин, 1930. С. 5-6]. Для того чтобы понять существо обсуждавшихся в ходе дискуссии представлений о концепции социалистического расселения нужно реконструировать причины, вызвавшие необходимость ее разработки. А они коренилась в проблеме, не имеющей ничего общего с "урбанизацией-дезурбанизацией". Предыстория вызревания этой проблемы такова. Совершая в 1917 году революцию, большевики полагали, что стоит лишь изменить структуры власти, формы организации жизни, принципы управления производственной (и непроизводственной) деятельностью, а также социальные условия, как это автоматически повлечет изменение содержания общественных процессов и массового сознания. Однако попытка непосредственного наложения марксистской доктрины на российское государство и общество привела лишь к разрушению существовавших процессов и управлявших ими организационных (государственных и административных) структур, ввергнув страну в состояние разрухи и голода. Это, в частности, и побудило большевистское руководство ввести НЭП, то есть после периода "военного коммунизма" (1918-1921) - всеобщей трудовой повинности, насильственного изъятия продовольствия у крестьян и государственного ее распределения, запрещения частной торговли, вернуть в хозяйственную жизнь страны частную инициативу, рыночные отношения, экономические механизмы и прочее, без чего люди в большинстве своем не умели и не желали существовать [Суворова, 1993. С.48-59].

Но советская власть, введя новую экономическую политику, не отменила своей общей стратегической направленности на практическое воплощение марксистской доктрины, она лишь стремилась активизировать хозяйственные процессы. Тем самым, она обеспечила себе некоторую передышку для оптимизации политических, организационно-управленческих и административных структур, а также накопления ресурсов для осуществления следующего шага в промышленном развитии страны. Партия постоянно находилась в поиске решений, адаптирующих марксистскую теорию к реальным условиям страны (производственным, инфраструктурным, энергетическим и др.) и народа (антропогенным, ментальным). Однако, инерция государственно-административных, организационно-управленческих и хозяйственных структур деятельности, устройство многих из которых большевикам приходилось попросту копировать с дореволюционных (а некоторые в условиях НЭПа восстановились сами), оказывалась сильнее идеологических доктрин. НЭП был введен в 1921 году Х съездом ВКП (б). А на ХI съезде, уже в марте 1922 году, В.И. Ленин говорил о том, что все механизмы управления продолжают работать по-старому, и если жизнь не вернулась в прежнее организационное русло, то, во всяком случае, протекает совершенно не так, как это планируется руководством страны [Ленин, 1922.]. Будучи наполненными, старыми специалистами, имевшими опыт государственного и хозяйственного управления и поэтому (за неимением других) привлекаемыми к сотрудничеству, эти структуры не отвечали целям и концептуальным постулатам новой власти

Структура управления промышленными предприятиями, фактически, вернулась к дореволюционным схемам. Заводская администрация вновь стала иерархичной (утратив все следы "рабочего контроля") и даже еще более иерархичной, нежели была, с хорошо видимой персональной властью руководителей (которые часто набирались из дореволюционных специалистов по причине их знаний и опыта), инженеры, мастера получали непререкаемую власть над рядовыми рабочими" [Хоскинг, 1994. С. 128].

В отчете ЦК IX съезду РКП на заседании 29 марта 1920 г. В.И.Ленин говорит о неизбежности такого решения:

чтобы управлять, надо иметь людей, умеющих управлять…, для управления, для государственного устройства мы должны иметь людей, которые обладают техникой управления, которые имеют государственный и хозяйственный опыт, а таких людей нам взять неоткуда, как только из предыдущего класса [Цит. по Колесников, 1926. С.29-30].

Это имело следствием неизбежность такой ситуации, когда даже будучи интенсивно заполняемыми новыми служащими (обладавшими "марксистским сознанием" и "пролетарским происхождением"), эти структуры воспроизводили старые типы отношений. В своей речи на IV заседании Коминтерна 13 ноября 1922 г. В.И.Ленин, при анализе ситуации в стране, специально отмечает эту черту:

У нас есть теперь огромные массы служащих, но у нас нет достаточно образованных сил, чтобы действительно распоряжаться ими. На деле очень часто случается, что здесь наверху, где мы имеем государственную власть, аппарат кое-как функционирует, но что там, внизу, где они распоряжаются, там они очень часто работают против наших мероприятий … Придется работать в течение нескольких лет, чтобы усовершенствовать аппарат, изменить его и привлечь новые силы [Цит. по Колесников, 1926. С. 30; cм. также Первые…, 1968].

Власть ставит и решает в этот период ряд принципиальных организационно-политических задач. Часть из них направлена на создание новых форм материально-пространственной организации общества и производства, требующих своего адекватного пространственно-территориального воплощения. Так, например, задача управления производством тесно увязывается властью с выбором средств принуждения людей к труду, в числе которых, жилище играет ключевую роль [Меерович, 2003б. с.41-58; Меерович, 2003в. С.5-66].

Разработка типологии "социалистического жилища", способного выразить новые формы хозяйственно-бытового освоения жилого пространства выдвигается на первый план при решении архитектурно-проектных задач, как и задача теоретического ответа на вопрос о том, каким должно быть жилище, соответствующее государственной жилищной политике. Задачи материально-пространственной организации коллективных форм быта в тесной увязке их с коллективными формами организации деятельности, ставят вопросы градостроительного закрепления особой социально-организационной роли мест труда в бытовой соорганизации людей. Эти вопросы объявляются властью как важнейшие из тех, которые призваны решать архитекторы.

Власть желает знать, как следует формировать среду обитания, обеспечивающую социально-политическое управление, нормирование и дисциплинирование населения - внедрение извне норм социального поведения, межличностного общения, коллективного быта и трудового взаимодействия. Власть, с первых дней своего существования, отрабатывает административно-политические формы принудительной соорганизации людей в трудо-бытовые коллективы, объединяя их не только за счет административных форм, но и в пространственном отношении - за счет организации жилища, планировки поселений, в конечном счете, благодаря структуре расселения в целом. Однако, в первые годы советской власти это происходит не в форме создания новых, а в виде перекраивания и реформирования старых: а) объемов существующего жилого фонда (принудительные переселения, уплотнения, подселения, выселения, создание домов-коммун); б) границ существующих административных районов городов; и в) административно-территориального деления страны. И во всех этих "работах", в качестве основы планировочного, административного, территориально-пространственного реструктурирования, закладывается принцип охвата населения структурами управления и политического воспитания - партийными, административными, профсоюзными, комсомольскими, армейскими. В жилище это осуществляется при помощи создания коммунальных форм быта в виде покомнатно-посемейного заселения членов трудо-бытовых коллективов [Меерович, 2003г. С. 97-102; Меерович, 2004а. С. 105-108. Меерович, 2004б. С. 55-59; Меерович, 2004в. С. 41-44].

В городах, при изменении границ существующих административных районов, это происходит на основе "партийного" членения. Подобное членение практически воплощается с первых дней существования советского режима и даже еще до его прихода к власти. Так, сразу же после февральской революции в Петрограде административно-полицейское деление ликвидируется и образуются 18 районов, управляемых районными Думами. Наряду с ними, начиная с 27 февраля 1917 года, "поверх" и помимо "думских" административных районов сразу создаются 15 "партийно-советских" районов, возглавляемых Советами рабочих и солдатских депутатов [Архивы…, 2002. С.550-551]. Поскольку формируются они, исходя из стремления сбалансировать количество пролетарского элемента (проживающей в зоне охвата того или иного Совета рабоче-крестьянских и солдатских депутатов) с управленческими возможностями Совета, постольку их административные границы оказываются определяемыми численностью пролетарской массы (а не границами полицейских частей, на основе которых формировались "думские" районы), что приводит, в итоге, к тому, что более половины "советских" районов оказываются территориально не совпадающими с "думскими" административными районами [Архивы…, 2002. С.113].

В ходе Октябрьской революции эта административно-территориальная организация пролетариата (с руководящей ролью Советов) прекрасно выполняет свое предназначение, обеспечивая контроль над населением и территорией. После революции и постановления II Всероссийского съезда Советов от 26 октября 1917 года о переходе всей полноты власти к Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, именно "советские" районы Петрограда становятся основой единицей нового административно-территориального деления города [Архивы…, 2002. С.550-551].

В отношении перекраивания административно-территориального деления страны, во главу угла ставится та же задача - формирование структуры управления территориями, соответствующей природе пролетарского государства3, что означает, прежде всего, перемещение центров власти в места наибольшей концентрации пролетариата (в фабрично-заводские ареалы)4.

В 1926 году партийному руководству становится совершенно ясно - новая политическая система и выдвигаемые ею задачи, c одной стороны, и существующие социальные структуры и отношения (административные, производственные, хозяйственные, социальной политики), с другой, сосуществовать не могут. Власть отрабатывает стратегию перехода к "директивному управлению"5 - распределению финансовых и материальных ресурсов между отраслями экономик6 , между производственными единицами и объединениями за счет директивных нарядов и назначений, а также благодаря "силовому"6 административному воздействию. В рамках этого политического курса, руководство страны ставит кардинальные вопросы: как изменить существующие структуры и формы их организации, как переломить существующие хозяйственные процессы, как изменить массовое сознание, какую наиболее эффективную форму управления трудо-бытовыми коллективами следует принять, причем, на каждом из уровней: жилища, городов и системы расселения?

Советский марксизм давал принципиальный ответ на этот вопрос: бытие первично, сознание вторично, то есть коммунистическое бытие должно определять сознание человека.

Проблема "социалистического города" - большая классовая проблема. Было бы нелепо сводить ее к проблеме "быта" или "новых жилищ". Она неизмеримо шире. Речь идет о перестройке всего жизненного уклада трудящихся, о подъеме их благосостояния, о новых общественных отношениях и связях, о создании нового человека. Новых навыков и психологии [Черня, 1930. С. 35}.

Исходя из этого постулата, первоочередной провозглашается задача создания нового "социалистического" бытия. Именно так и понимали свою задачу разработчики концепции социалистического расселения и ясно отдавая себе в этом отчет, писали:

Экономика прошлого тянет нас по старому капиталистическому пути размещения промышленности и развития наших городов. Тот путь, для близорукого взгляда, кажется более выгодным, более экономичным: имеется магистраль и подъездные пути к ней, доставка сырья удобнее и как будто дешевле; имеется сконцентрированное население, в том числе достаточно безработных; вблизи находятся всякого рода обслуживающие учреждения и т.п. (Вспомним положения теории А. Вебера - ММ). Но то, что с частнохозяйственной точки зрения кажется более выгодным, с общегосударственной народнохозяйственной точки зрения является, в конечном счете, наименее выгодным. Всякое развитие имеет свою неумолимую логику - в том числе и развитие городов по обычному капиталистическому пути, по которому мы шли до сих пор и который тянет и дальше в свою сторону. Мы должны переломить эту стихийную тенденцию и противопоставить ей плановое строительство новых поселений социалистического типа [Кржижановский, 1925. С.17].

Дискуссия о социалистическом расселения, фактически, поднимает вопрос о путях и способах реализации первого пятилетнего плана, в контексте которого, собственно градостроительство рассматривается лишь как одно из многих других средств воплощения этого плана.

Основным содержанием пятилетнего плана является создание военной (военно-гражданской) промышленности, а это значит - сооружение сотен новых промышленных предприятий, которые нуждаются в возведении рядом с собой сотен новых поселений для размещения рабочих и членов их семей. Эта роль - обеспечивающая, подчиненная, сопутствующая, обслуживающая процесс формирования системы военно-гражданского производства и отведена властью градостроительному проектированию. А дискуссия должна подсказать ответ на вопрос о пространственных формах политического и хозяйственного управления системой военно-промышленного производства, о способах территориального размещения и формах материально-пространственного закрепления населения - сгруппированного в трудо-бытовые коллективы в нужном месте и в должном количестве, дать ответ на вопрос о специфических типах планировочных структур социалистических поселений; типах социалистического жилища; характере инфраструктуры, обеспечивающий распределительное снабжение продуктами, вещами и услугами; формах и объектах тотального агитационно-идеологического воздействия; "социалистических" способах проведения свободного времени. В конечном счете, о том, каким должен быть "социалистический город" - как он должен быть территориально организован; на какие структурные части расчленен; по какому принципу должны соотноситься друг с другом различные его составные элементы; как он должен планироваться, рассчитываться и проектироваться.

Практически все участники дискуссии о соцрасселении (и "урбанисты" и "дезурбанисты") разделяют утверждение о том, что "каждому способу производства соответствует свой способ расселения, а каждому способу расселения соответствует свой тип жилья" [Охитович, 1929. С.334-338]. И далее - "Структура жилища (например, деление жилищ на комнаты) вытекает в свою очередь из факта разделения труда внутри жилища" [Охитович, 1929. С.334]. Именно об этом - о кардинальной перестройке процессов появления, роста и развития городов, управления процессами, текущими в них - производства, быта, воспитания, обеспечения продуктами, вещими, услугами и транспортом, с учетом новых социально-политических условий советского государства и ведут речь участники дискуссии о социалистическом расселении, вне зависимости от того, как они называются (или сами себя называют).

Наименование участников дискуссии "урбанистами" и "дезурбанистами", точно отражает различие в предлагаемых ими формально-композиционных градостроительных схемах. Но, при этом, упускает главное - совпадение в отношении к базовым социально-политическим и организационно-управленческим постулатам, основополагающей концептуально-идеологической доктрине, реализуемой властью. А участники дискуссии, несмотря на непримиримое противопоставление своих архитектурно-градостроительных позиций, исходят из одного и того же концептуально-идеологического основания.

Рассмотрение содержания дискуссии о соцрасселении, осуществляемое лишь с позиций градостроительного содержания, вне исходных социально-политических, организационно-управленческих, социально-культурных посылок, предопределивших и само возникновение дискуссии и характер теоретико-идеологических позиций участников, приводят к обнаружению странной непоследовательности в высказываниях участников дискуссии и их единомышленников. Так например, дезурбанист М.Гинзбург, дополняет свои дезурбанистические предложения по реконструкции Москвы, "одним из основополагающих тезисов урбанистов" [см. Хазанова 1980. С. 237].

М. Гинзбург и М. Барщ … создавали один из населенных пунктов только еще нарождающейся системы московской агломерации, пользуясь приемами двух противоположных градостроительных схем - дезурбанистической и урбанистической, на которых и был основан их проект Зеленого города как "опыт социалистического расселения" [см. Хазанова 1980. С. 241].

А "урбанист" Л.М. Сабсович вдруг парадоксально призывает к "дезурбанизации", говоря о том, что старые города должны быть разукрупнены и реконструированы:

Вопрос о реконструкции существующих городов должен быть подвергнут тщательной разработке под углом зрения возможной их децентрализации и переустройства на социалистических началах… в тех случаях, когда в каком-либо промышленном районе, благодаря естественным условиям, нам необходимо расположить большое количество предприятий "[Сабсович, 1930. С.3-5]

следует, в отличие от капитализма, не попустительствовать возникновению крупного города, а "строить около этого промышленного района … несколько небольших городов" [Сабсович, 1930. С.4]; призывает бороться с "оторванностью от природы", предлагает приблизить расселение "ближе к природе"8, бороться с "жизнью в каменных клетках". А "дезурбанист" М. Охитович неожиданно парадоксально высказывается об "урбанизации":

… на современном историческом этапе, стремление к урбанизму, развившееся на почве появления авто, подземных и надземных сообщений, трамваем и т.п., ныне это стремление к урбанизму, развитие урбанизма, приводит к отрицанию города …[Охитович,1930. С. 12].

В некоторых основополагающих принципах - например, в вопросе о равномерности соцрасселения концептуальные предложения и тех и других абсолютно совпадают. Так, тезисы Л. Сабсовича о равномерности соцрасселения и "равномерности социалистического жилища" разделяются его основным оппонентом М. Охитовичем [Охитович, 1929а. С.130-134], который считает, что равномерность территориального размещения людей будет способствовать "равномерности распределения культуры, равномерности устройства автодорожной сети и т.п." [Охитович, 1929б. С. 335,337]. Согласны с этим тезисом и многие другие участники дискуссии - А.Зеленко, Г. Пузис, Ц. Рысс, П. Кожанный, Н. Милютин. И те, и другие рассматривают новую систему расселения в безусловной неразрывной связи с размещением новых производств [Прения…, 1929. С. 335,336]. Совпадают их взгляды и в отношении судьбы существующих городов:

… социалистическая реконструкция существующих городов СССР (Москва, Ленинград, Харьков и т.д.) … должна заключаться в систематическом, но экономически безболезненном выводе из городов по мере истечения амортизационных сроков промышленных предприятий, научных институтов, вузов, лабораторий, которые не связаны сырьевой базой или рынком потребления с этими городами. С другой, должно быть прекращено всякое жилищное строительство внутри этих городов и всячески должно проводиться обзеленение всех свободных и освобождающихся частей их. И, наконец, уменьшившаяся в связи с этим потребность в новом жилище должна быть удовлетворена вне городской черты … [САСС, 1931. с. 97-102].

С этим согласны практически все участники дискуссии. Их взгляды совпадают и в вопросах "равномерности размещения социалистического жилища" [Сабсович, 1929; Охитович, 1929а; Охитович 1929б]. Сходятся они и в вопросе независимости территориального расположения новой промышленности от существующих транспортных путей - водный, речной, автомобильный и те виды транспорта, которые должны появиться в недалеком будущем, обязаны "дотягиваться" до мест возведения промышленности; должна создаваться такая транспортная сеть (инфраструктура), которая способны глобально покрыть территорию страны, обеспечивая, тем самым, в любой точке создание благоприятных условий доступности, коммуникации и транспортировки сырья, грузов и продукции. Сходятся они и во взглядах на предназначение соцгорода стать средой формирования нового человека. Как должное принимают и необходимость жесткой регламентации жизни в нем.

Следует заметить, что сами участники дискуссии отдают себе отчет в том, что позиции урбанистов и дезурбанистов различаются по вопросам, которые не являются принципиальными для социалистической градостроительной доктрины. Они указывают на то, что "совершенно неверно пытаются противопоставить урбанистов и дезурбанистов …" [Пузис, 1930. С.52]. Об этом, в частности, говорит Н. Милютин, открывая диспут 20 - 21 мая 1930 г.: "Проблемы урбанизма или дезурбанизма не существует, как и не стоит проблемы строительства так называемых зеленых городов и городов-садов" [К проблеме…, 1930. с.109]. То, что объединяет позиции тех и других, оказывается несоизмеримо более глубоким и значимым, нежели моменты разногласий (которые, безусловно, есть, но относятся к второстепенным аспектам планировочного воплощения, а не к основополагающим постулатам социально-политической, социально-управленческой и социально-культурной реорганизации общества).

Так например, в подготовленной в конце 1929 -- начале 1930 годов, но так и не опубликованной редакционной статье журнала "Современная архитектура", члены редколлегии - урбанисты, открыто характеризуют совпадение своей позиции с позицией их оппонентов - дезурбанистов (других членов редколлегии):

Для нас, как и для дезурбанистов, не подлежит сомнению: 1) что способ общественного производства определяет формы общественного расселения и что, следовательно, новому социалистическому производству должно соответствовать в итоге новое социалистическое расселение; 2) что осуществление социализма означает уничтожение "кретинизма деревенской жизни" (Маркс) и "утонченностей" специфически городской, "столичной", "асфальтовой культуры", культуры скученных, лишенных природы людей, означает уничтожение противоположности между "городом" и "деревней"; 3) что осуществление социализма означает более или менее равномерное распределение высокой культуры по всей территории страны и что, следовательно, в процессе социалистического строительства желательно планомерно проводить постепенную децентрализацию элементов, сосредоточенных в "мировых городах" - децентрализацию промышленности, высшей школы, административно-управленческого и хозяйственного аппарата и т.д., подымая культуру "деревни" до уровня "столицы"; 4) что осуществление социализма ведет к максимальному развитию и творческому росту каждой отдельной личности в коллективе и что, следовательно, проектируя жилище необходимо предусмотреть в них необходимый максимум пространственных возможностей для личного культурного досуга, остающегося после общественной жизни, для развернутых личных способностей и удовлетворения личных потребностей; 5) что предлагаемые некоторыми в проектах "домов-коммун" социалистических городов вместо полноценных жилищ "спальные кабины" площадью 5-7 кв.м., резко ограничивающие возможности личного развития, являются вульгаризацией идей социалистического строительства, грубо упрощенной схемой, казарменно-аракчеевским "социализмом", не имеющим ничего общего с тенденциями развития и роста подлинно социалистической культуры [Цит. по Хан-Магомедов, 2001]9.

Члены редколлегии - урбанисты также особо подчеркивают тот факт, что они, как и дезурбанисты, "разделяют общие предпосылки теории социалистического расселения". Конечно, они подчеркивают и различие своих представлений:

мы выступаем против конкретных проектов дезурбанистов, предлагающих как систему расселения рассеяние индивидуальных домиков (…). Мы выступаем против перепрыгивания через реальные условия (…). Мы выступаем против сквозящего в проектах дезурбанистов фетишизирования природы … [Хан-Магомедов, 2001. С. 208].

В контексте данного исследования нам важно подчеркнуть именно совпадение позиций тех и других, а не различия конкретных проектов; то общее, что объединяет позиции "урбанистов" и "дезурбанистов", а не их разногласия. Это важно потому, что позиции и "урбанистов", и "дезурбанистов" совпадают в главном - они полностью соответствуют концептуально-идеологическим принципам соцрасселения, провозглашаемым властью. Смысл, который вкладывают участники дискуссии в свои слова, не сводится к призывам "уплотнения" - "разуплотнения". Они (и урбанисты, и дезурбанисты) ведут речь, прежде всего, о том, чтобы: не идти по пути, проторенному капиталистическим развитием городов, увлекаемыми стихией их роста. Они (и урбанисты, и дезурбанисты) призывают оставить старые города, так как процессы их функционирования не в состоянии ни переделать, ни изменить. Уничтожить, либо оставить, обратиться к пустым местам, туда, где будет решено разместить промышленность, сформировать при ней, принципиально новые, собственно "социалистические поселения", в которых все изначально будет устроено по-новому и станет функционировать в соответствии с заложенной в них идеей.

Идеи урбанистов и дезурбанистов совпадают в главном - в исходных концептуально-идеологических и организационно-управленческих принципах соцрасселения и соцгорода [см. АСНОВА, 1931. с. 44-45; Декларация …,. 1930. с. 1; Декларация …, 1931. с. 19-20; Декларация…, 1928. с. 39; Декларация …, 1929. с. 25-26; Декларация…, 1928. с. 73-74; Пузис, 1930. с. 46-53; Михайлов, 1931. с. 73-77; Мордвинов, 931с. 65-66; Программно-идеологическая, 1931. с. 46-47; САСС, 1931. с. 99-102]. И после закрытия дискуссии и официального осуждения "правых" и "левых" фраз [О работе 1984. С. 118-119], именно это содержание остается неизменным и определяющим дальнейшее развитие советской градостроительной теории. И в последующие годы именно это содержание составит существо продолжавшей реализоваться еще долгое время советской расселенческой доктрины и государственной градостроительной политики.

Причем, власть, принимая за основу то общее, что объединяет урбанистов и дезурбанистов, делает это вовсе не из желания "равновесно" разрешить их спор или найти устраивающий все стороны компромисс. Это ей в высшей степени безразлично, так как она прекрасно знает, что, какое бы решение она не приняла, она найдет способ принудить всех исполнять его вне зависимости от персональных мнений или характера личных профессиональных воззрений. И отвергает предложения и урбанистов, и дезурбанистов власть также вовсе не потому, что выбирает какое-то третье решение. А, прежде всего, потому, что политическая терминология государственных органов, несмотря на использование одних и тех же слов ("децентрализация" и "равномерное распределение населения"), абсолютно не совпадает с аналогичными понятиями градостроительной теории.

Практические действия советского руководства в отношении государственной градостроительной политики основываются на положениях, содержащихся в работах К.Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина, рассматривающих пролетариат, как единственный класс, способный к кардинальным социальным преобразованиям. Численное увеличение этого класса, его развитие неразрывно связывается с прогрессом промышленности [Маркс, Энгельс, 1985. С. 152-153]. Именно поэтому планы советской власти в отношении размещения промышленности основываются на следующих принципах: а) развитие промышленности (индустриализация) является приоритетной и неоспоримой задачей (любые иные стратегии - аграрного, аграрно-индустриального и проч. развития с неизбежностью отвергаются10); б) новая промышленность должна распределяться по территории страны максимально равномерно11 (исправляя, тем самым, дисгармонию капиталистического расположения промпредприятий и, вытекающий, дисбаланс концентрации пролетариата)12; в) новая промышленность, располагается на неосвоенных территориях, давая, тем самым, импульс развитию этих территорий и их "пролетарскому наполнению"; г) новая промышленность призвана инициировать возникновение, формирующихся на ее базе, крупных промышленных узлов, вызывать формирование транспортной инфраструктуры13; д) промышленность и поселения при ней, "дают запрос" прилегающим, поселениям сельскохозяйственного профиля в отношении обеспечения продуктами питания (а промпоселки и промгорода, в свою очередь, обеспечивают гарантированное употребление этой продукции и, встречное обеспечение прилегающих сельскохозяйственных территорий промышленной продукцией); е) отрываемое от земли (в ходе коллективизации) крестьянское население - материал для формирования индустриального пролетариата, должно регулируемо (и добровольно, и принудительно) перемещаться (мигрировать) к местам возникновения новой промышленности14; ж) следствием равномерного размещения промышленности по территории страны, является равномерное размещение населения15.

Слова государственных органов о "децентрализации" и "равномерном распределении населения" не совпадают с аналогичными понятиями градостроительной теории. Так, раскритикованный основоположниками марксизма-ленинизма и получивший отрицательную оценку, феномен концентрации населения в капиталистических городах (приводящей к перенаселению, скученности, антисанитарии, эпидемиям), по логике вещей, должен в отношении социалистических городов вызывать стратегический отказ от убранизации и приводить к осуществлению дезурбанистических мероприятий. Кстати, именно из этой логики и исходят предложения архитекторов-дезубранистов. Но с точки зрения политической доктрины социализма, градостроительная дезурбанизация оказывается неприемлемой, так как она исключает один из основополагающих принципов марксистско-ленинской теории - значение городов как "аккумуляторов пролетариата и пролетарской организованности":

Некоторые наши горе-теоретики социалистического города оказались полностью в плену капиталистического города, от которого они отталкивались по методу худосочных буржуазных реформаторов, рассуждая по весьма своеобразному "диалектическому" меоду: это-зло, следовательно, противоположное будет добром [Светлов, Горный, 1934 С.158].

Идея равномерного распределения населения по территории страны, доведенная до своего логического градостроительного воплощения - в виде системы равномерно рассредоточенных индивидуальных жилищ или мобильных жилищ (свободно перемещаемых их владельцами по территории), не отвечает положениям марксистско-ленинской доктрины об "организующей и направляющей роли пролетариата", сконцентрированного в пролетарских центрах. Поэтому в ходе дискуссии предельно четко и однозначно формулируется требование: "Всякие разговоры о "дезурбанизации", воспроизводящие настроение буржуазии, боящейся скопления пролетариата, толстовская ненависть к большим городам должны быть откинуты" [Крупская, 1929].

Концепция соцрасселения, провозглашая принципы равномерного распределения промышленности по территории страны (то есть предписывая, прежде всего, равномерное размещение объектов индустрии и, как следствие поселений при них), не отрицает возможности концентрации пролетариата вокруг индустриальных предприятий. Напротив, она ратует за него, так как подобная концентрация является условием осуществления административно-территориального деления, при котором "пролетарские центры" становятся фокусами организации рассредоточенного непролетарского населения, "опорными пунктами диктатуры пролетариата" [Крупская, 1929]. Градостроительная "дезурбанизация" и организационно-управленческое "равномерное распределение населения по территории страны" по смыслу, вкладываемому в эти слова архитекторами и политиками далеко не одно и то же. Реализуя требование равномерного размещения промышленности по территории страны, власть не может и не хочет отказываться от концентрации производительных сил, наоборот, она стремится к объединению пролетарских масс в своеобразные "ядра", так как не способна опираться на разобщенные пролетарские элементы, не умеет руководить рассредоточенным пролетариатом. Власть рассматривает новые населенные пункты (социалистическое города), как места концентрации и соорганизации пролетариата.

Именно поэтому власть, парадоксальным, как это может показаться на первый взгляд, образом призывает одновременно и к дезурбанизации (равномерному распределению промышленности), и к урбанизации (концентрации пролетариата в новых поселениях). Власть считает стратегически правильным перемещение промышленности в сырьевые регионы (тем самым, сводя к минимуму транспортные издержки на транспортировку сырья, колонизируя территории, формируя структуру ВПК, отрывая от земли и "опролетаривая" крестьянство).

Власть планирует создавать новые населенные пункты - соцгорода, так, чтобы они изначально были наилучшим образом приспособлены к задачам социального управления (содержали строго определенные типы жилищ, основывались на конкретных планировочных структурах, включали конкретный список объектов обслуживания, фиксированный социально-профессиональный состав населения). Существующие города к выполнению этих задач оказываются абсолютно не приспособлены. Именно поэтому советская власть не способна в достижении своих индустриальных и ресселенческих программ опираться на старые города и готова их разрушить, передав их функции городам-новостройкам. Только неспособность справиться с жилищным кризисом не позволяет немедленно осуществить эту цель практически. Поэтому в рамках своей стратегии пространственного освоения территории страны, советская власть отводит существующим городам временную роль своеобразных "перевалочных пунктов", которые должны принимать "раскрестьяненное крестянство", опролетаривать его, соорганизовывать в трудо-бытовые коллективы и направлять в города-новостройки - центры индустриального развития индустриально осваиваемых территорий. Под эти цели существующие города предполагается кардинально реконструировать:

вопрос о … реконструкции городского хозяйства является вопросом не только обслуживания живущих там сейчас трудящихся масс, но и вопросом размещения, передвижения и материально-культурного обслуживания новых сотен и миллионов рабочих [Резолюция… 1931, цит. по Боровой, 1933. С.3].

В сравнении с этой стратегией, предложения архитекторов-урбанистов, утверждающих существующие города, в роли мест, наиболее выгодных (с хозяйственно-экономической и политической точки зрения) в качестве главных центров индустриального развития страны, оказываются неверными. Как, впрочем, и предложения архитекторов-дезурбанистов об отказе от городов и переходе к дисперсному расселению.

В итоге оказывается, что логически выстроенные и последовательно сформированные советскими архитекторами-теоретиками градостроительные идеи урбанизации и дезурбанизации, и их предложения в отношении существующих и будущих городов, одинаково не отвечают формирующейся организационно-управленческой стратегии партии. Тезисы о разукрупнении городов и о концентрации населения понимаются теоретиками-градостроителями с одной стороны, и властью, с другой, совершенно по-разному. Поэтому власть и вынуждена запрещать градостроительные концепции урбанизма и дезурбанизма, какими бы целостными, логически завершенными и последовательно выстроенные они не являлись.

А публичным средством отказа от урбанистических и дезурбаистических концепция и власть, и выступающие ее рупором ученые, избирают политические средства - потому, что победить урбанистов, и дезурбанистов в пространстве концептуальных дискуссий не удается - свои предложения они продумали теоретически безупречно - логически четко, последовательно, обоснованно и глубоко. Поэтому их запрещение осуществляется за счет уже неоднократно апробированного политического приема - навешиванием на участников дискуссии "политически-негативных" ярлыков (со смыслами, закрепленным предшествовавшими политическими акциями и поэтому всем понятными в тот период): "правый оппортунизм" и "левое прожектерство". И то и другое, не просто заблуждения, а признак "политической чуждости" и даже враждебности. "Правый оппортунизм" это дезурбанисты - Охитович М.А., Мещеряков Н.Л., Милютин Н.А. "Левое прожектерство", это урбанисты - Сабсович Л.М., отчасти Ларин Ю, которые "пытались перескочить, игнорируя реальные условия, к тем формам коммунизма, которые они придумали умозрительным путем" [Светлов, Горный, 1934. С. 160].

В качестве примера правого оппортунизма приводится строительство нового города Дзержинска:

Если обратиться к типам новых домов, которые строятся в Дзержинске, особенно домов, строящихся промышленными предприятиями, то следует признать, что ничего похожего в этих домах на дома социалистического типа нет. Строятся каменные 3-х этажные дома на 75 квартир каждый, с голландским отоплением, местная жилищно-строительная кооперация строит дома даже с русскими печами. А рядом с этими домами строятся фабрики-кухни на 4000 обедов каждая. Никаких даже самых элементарных культурных учреждений при этих домах не строится [Герус, 1931. С. 27].

В качестве примеров "левого загиба" приводится проект агрогорода Хоперского окрисполкома, куда предполагалось переселить население из ста с лишним поселков, разбросанных по территории в 200 тыс. га. Агрогород по мысли авторов должен был быть целиком социалистическим, с "полным обобществлением быта в больших 4-х этажных домах-коммунах" [Герус, 1931. С. 25-26]. Предметом осуждения является

реконструкция существующих и постройка новых городов исключительно за счет государства с немедленным полным обобществлением всех сторон быта трудящихся: питания, жилья, полностью государственным воспитания детей, отделенных от родителей, с устранением бытовых связей членов семьи и административным запретом индивидуального приготовления пищи [Герус, 1931. С. 25].

Ни тот, ни другой пример, никакого отношения к теоретическим предложениям ни урбанистов, ни дезурбанистов не имеют, но для обличительных интонаций это неважно. Урбанисты осуждаются за то, что, выдвигая свои предложения, они не считаются с "необходимостью направления материальных ресурсов, в первую очередь на поднятие индустрии и индустриальной коллективизации сельского хозяйства" [Герус, 1931. С. 25]. Дезурбанисты - за то, что не разделяют генеральных установок советской власти на концентрацию пролетариата.

В этих обвинениях точность формулировок не играет особой роли. Несущественно и то, что данные примеры не имеют абсолютно никакого отношения к теоретическим предложениями ни тех, ни других. Неважно, что из широкого диапазона теоретических идей участников дискуссии, произвольно выдергиваются лишь те, в отношении которых у критиков есть контраргументы. Неважно и то, что и Н. Милютин, и Н. Мещеряков дезурбанистами не являлись, прямо заявляли об этом и сознательно основывали свои концептуальные предложения на иных теоретических постулатах.

Важно то, что власть уже знает, какими способами государство будет контролировать население и принуждать его исполнять волю партии. Демагогическое, политически окрашенное осуждение всего содержания дискуссии о соцрасселении и публичное обвинение основных ее участников, направлено на то, чтобы показать, что предложения и урбанистов, и дезурбанистов, и даже тех, кто, позиционировал свои теоретические предложения обособленно от концептуальных позиций тех и других, для власти категорически неприемлемы.

Неприемлемы, потому что советская власть не способна управлять рассредоточенным пролетарскими массами, не желает вкладывать средства в создание обобществленного быта, устремлена на формирование специфической системы населенных мест, привязанной к структуре "военно-гражданского" производства и обслуживающей его. Она устремлена на формирование такой административно-территориальной структуры, которая способна обеспечить политическую организацию общества и его трудовую и военную мобилизацию. Власть для достижения этих целей не нуждается в специально построенных домах-коммунах, требующих еще и специально организованной системы социального обслуживания (питания, ухода за маленькими детьми, работы с подростками, организации бытовых процессов). Она не желает направлять материальные средства и финансовые ресурсы на решение существующей жилищной проблемы, так как использует дефицит жилища для принудительного расселения. Она не стремится осваивать новые территории и обустраивать среду человеческого существования, вместо этого сосредотачивая все свои усилия на разработке полезных ископаемых и добыче природных ресурсов. Ей требуется массовое поточно-конвейерное строительство соцпоселений. К этому она и приступает /…/.
Список источников


Александров И.Г. Восстановление производства в России. М. 1924.
Архивы России. Центральный Государственный архив Санкт-Петербурга . Путеводитель в 2-х томах. Т. 2.,. М.: "Звенья", 2002.
АСНОВА. Ассоциация новых архитекторов // Советская архитектура. 1931. № 1-2. с. 44-45
Боровой А.А. Планировка городов Московской области. Работы сектора планировки Московского областного проектного треста за 1925-1933 гг. М.: Госстройиздат, 1933.
Верезубов И. К вопросу о проблеме социалистического города // Строительство Москвы, 1930 №1 с. 14-16.
Вопросы экономической географии М.: ОГИЗ-СОЦГИЗ, 1934.
Герус Л.Ф. Социалистическая реконструкция городов. М.: Советское законодательство, 1931.
Декларация Всероссийского архитектурного научного общества при профсоюзе строителей // Современная архитектура. 1930. №3. с. 1
Декларация Объединения архитекторов-урбанистов (АРУ) // Советская архитектура. 1931. № 1-2. с. 19-20
Декларация Объединения молодых архитекторов // Современная архитектура. 1928. № 1. с. 39
Декларация Объединения пролетарских архитекторов // Строительство Москвы. 1929. № 8. с. 25-26
Декларация художественного объединения "Октябрь" // Современная архитектура. 1928б. № 3. с. 73-74.
К проблеме соцгорода // Вестник Коммунистической Академии. 1930. № 42. с.109-147.
Колесников А.Н. Советское строительство. М., Изд-во Коммунистической Академии., 1926.
Колычев А. Город прошлого и будущего // Советское строительство. 1928. № 10 (27). с. 37- 49.
Кржижановский Г.М. К теории и практике планового хозяйства // Плановое хозяйство. 1925. № 3. с. 7-21.
Крупская Н. Города будущего // Комсомольская правды, № 289 от 15 декабря, 1929. Ленин, 1922.
Малоземов И. Большое Запорожье // Советская архитектура. 1932. № 5-6. с. 72-80.
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии / Избранные сочинения. В 9-ти т. Т.3. М.: Политиздат, 1985.
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии / Соч. Т.4. М.: Госполитиздат, 1955.
Меерович М.Г. Власть и жилище (жилищная политика в СССР в 1917-1940 гг.) // Вестник Евразии. №1 (20), 2003в. С. 5-66.
Меерович М.Г. Жилищная политика в СССР. Уроки истории // Проектирование и строительство в Сибири. 2004в. № 1 (19). С. 41-44.
Меерович М.Г. Жилищная ситуация и жилищная политика в СССР в 20-30-е гг. // Вестник Иркутского Государственного технического университета. № 3-4 (15-16), 2003г. С. 97-102.
Меерович М.Г. Квадратные метры, определяющие сознание // Проект- Россия. 2004а. № 32 (2). С. 105-108.
Меерович М.Г. Кто не работает, тот не живет - жилищная политика в СССР. 1929-1937 гг. / Поиск решения проблем выживания и безопасности Земной цивилизации. Выпуск 7, часть 2. Иркутск: Полиграфическая группа "ASPrint", 2003б. С. 41-58.
Меерович М.Г. Кто не работает, тот не живет // Кентавр. 2004б. № 34. С. 55-59.
Милютин Н.А. Соцгород. Проблема строительства социалистических городов. Основные вопросы рациональной планировки и строительства населенных мест СССР. М.-Л.: Гос. изд-во, 1930.
Михайлов А. ВОПРА - АСНОВА - САСС. К вопросу об идейно-методологических разногласиях // Советская архитектура. 1931. с. 73-77
Мордвинов А. ВОПРА. Всесоюзное объединение пролетарских архитекторов // Советская архитектура. 1931. № 1-2. с. 65-66
О работе по перестройке быта // Постановление ЦК ВКП (б) / КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986). Т. 5. 1929-1932. М.: Политиздат. 1984. с. 118-119.
Охитович М. "Марксистская" защита коммунального социализма // Современная архитектура. 1930. № 5. с. 7-13.
Охитович М. К проблеме города // Современная архитектура. 1929а. №4, с. 130-134.
Охитович М. Социалистический способ расселения и социалистический тип жилья // Вестник Коммунистической академии. кн. 35/36, 1929б. с. 334-338.
Пастернак А. Споры о будущем города // Современная архитектура. 1930. № 1/2. с. 57-62;
Первые годы строительства в СССР (Сб. Статей и воспоминаний). М.: Стройиздат, 1968.
Прения по докладу М. Охитовича Социалистический способ расселения и социалистический тип жилья. // Вестник Коммунистической академии, кн.35/36, 1929. с. 338-344.
Программно-идеологическая установка сектора АСНОВА // Советская архитектура. 1931. №1-2. с. 46-47
Проектирование социалистических городов. НККХ УССР. Украинский государственный институт проектирования городов "Гипроград". Сборник трудов № 3. Харьков:
Государственное научно-техническое издательство Украины, 1935.
Пузис Г. О новом способе расселения // Революция и культура. 1930. № 7. с. 46-53.
Пузис Г.В. Выступление / К проблеме строительства социалистического города. Дискуссия в клубе плановых работников им. Г.М.Кржижановского. М.: Плановое хозяйство, 1930. с. 39-43.
Пятнадцатый съезд ВКП (б). Декабрь 1927 г. Стенографический отчет. Т.2 М. 1962.
Резолюция Пленума ЦК ВКП (б) 15 июня 1931 г. по докладу т. Л.М.Кагановича о городском хозяйстве / Цит. по Боровой А.А. Планировка городов Московской области. Работы сектора планировки Московского областного проектного треста за 1925-1933 гг. М.: Госстройиздат, 1933.
Сабсович Л.М. Новые пути в строительстве городов // Строительство Москвы. 1930. №1. с. 3-5.
Сабсович Л.М. СССР через 15 лет. Гипотеза генерального плана построения социализма в СССР. М.: Плановое хозяйство, 1929.
Самуэльсон Л. Красный колосс. Становление военно-промышленного комплекса СССР. 1921-1941. М.: АИРО-ХХ, 2001.
САСС (Сектор архитекторов социалистического строительства). На новом этапе. Тезисы // Советская архитектура. 1931. №1-2. с. 99-102
Светлов Ф., Горный С. Социалистический город в бесклассовом обществе // Плановое хозяйство - 1934 - № 2. с. 153-172 СУ РСФСР. 1921.
Суворова Л.Н. За "фасадом" "военного коммунизма": политическая власть и рыночная экономика // Отечественная история. 1993, №4 с.48-59.
Хазанова В.Э. Советская архитектура первой пятилетки. М.: Наука, 1980.
Хан-Магомедов С. О. Архитектура советского авангарда: В 2 кн. Кн.2: Социальные проблемы. М.: Стройиздат, 2001.
Хоскинг Д. История Советского Союза 1917 - 1991 гг. М.: "Вагриус", 1994.
Черня И. На землю (Ответ Охитовичу, критика Сабсовича) // Революция и культура. 1930. № 7. с. 35-45
Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом / Маркс К., Энгельс Ф Сочинения, Т 20. . М.: Госполитиздат. 1961.
Энгельс Ф. К жилищному вопросу / Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т 18. М.: Госполитиздат. 1961.

К началу страницы
Читайте также -
Публикации