Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера советской архитектуры об архитектуре
Избранные отрывки из писем, статей, выступлений и трактатов в двух томах
Том первый

Примечания:

1. Из статьи в журнале "На рубеже Востока", 1928, № 8, стр. 136. Вернуться в текст
2. Из статьи в журнале "Печать и революция", 1929, № 7, стр. 79-91. Вернуться в текст
3. Из статьи в журнале "На рубеже Востока", 1929, № 2, стр. 83-91. Вернуться в текст

 


МИКАЕЛ ДАВИДОВИЧ МАЗМАНЯН
(1899-1971)

О НАЦИОНАЛЬНОЙ АРХИТЕКТУРЕ. [1] 1928 г.

[...] Неисчерпаемым источником для пролетарской архитектуры явится (в противовес "национальным" историческим стилям) наша народная архитектура, крестьянские дома с их простыми, ясными, но в то же время исключительно конструктивными строениями. Масса задач, хотя и примитивно, нашла свое решение в этих работах безымянных архитекторов - задач, которые связаны с бытом, пейзажем и особенностями климата,

Удивительно удачно эти дома соответствуют в основном требованиям современной архитектуры. И если возьмем опыты стандартного жилища наших и европейских передовых архитекторов, поиски типа жилья, то увидим, что они имеют много общего с нашими сельскими домами в смысле простоты конструкции, ясности объемов и т. д.

Бесконечное разнообразие и богатство форм народной архитектуры всех стран в основе своей имеют очень много общих черт, невзирая на климатические особенности их: вопросы о стиле и форме . [...]

О НАЦИОНАЛЬНОЙ АРХИТЕКТУРЕ (ОПЫТ ПОСТАНОВКИ ВОПРОСА). [2] 1929 г.

Развертывается невиданное в жизни национальных республик строительство. Перепланировываются и закладываются целые города, строятся рабочие поселки, новые деревни, народные дома и т. д. На первый план общественной жизни выдвигаются проблемы строительства. Среди них в настоящее время особо выделяются вопросы о стиле и форме архитектурных произведений и методах выработки новых архитектурных форм, соответствующих нашей эпохе.

Эти вопросы требуют немедленного решения, так как исправить впоследствии сделанные промахи будет трудно и поздно. Без твердых руководящих принципиальных положений двигаться вперед нельзя. Вопросы формы в архитектуре - вопросы идеологии. Вот почему они приобретают в наши дни такую актуальность. [...]

Армянская буржуазия мечтала создать свой "национальный" стиль в архитектуре, понимая под этим возрождение форм исторической армянской архитектуры. [...]

Буржуазия не была в состоянии создать органическую культуру в архитектуре. Она механически переносила формы и мотивы армянской исторической архитектуры, архитектуры церковно-феодальной, якобы создавая свою национальную архитектуру. Она противопоставляла эту архитектуру, как и всю национальную культуру, архитектуре и культуре других наций (грузин, тюрок и т. д.), боролась против "привнесенных элементов", против "чуждого" влияния. Натравляла этим одну нацию на другую и тем самым задерживала путь к общей интернациональной культуре.

Октябрьская революция вместе с буржуазией выбросила и ее понимание национальной культуры, национальной архитектуры. Очистила архитектуру от мусора старых стилей и выдвинула новые принципы строительства. Архитектура становится одним из организующих факторов нового быта и социалистического строительства. Предстоят гигантские задачи перед советской архитектурой, воплотить которые в своих формах не в силе все старые стили.

Однако под видом насаждения национальной культуры у нас на деле все еще проводятся мечтания армянской буржуазии - воссоздать историческую "национальную" архитектуру, "возродить забытые традиции". [...]

Под лозунгом насаждения "национальной" архитектуры, применяют к фасадам современных сооружений древнеармянский стиль церковно-феодальной архитектуры, механически перенося мотивы и конструктивные методы этой архитектуры в современность. Так, уже выстроены: здания Наркомзема и Сельхозбанка в Эривани, текстильная фабрика в Ленинакане, строятся народный дом в Эривани, киноателье и рабочие жилища и т. д. Центру следуют окраины. Для рабочих медного рудника Аллаверды в Армении выстроен новый клуб, о котором рабкор пишет: "Мало было у нас церквей, построили еще одну". А о здании Сельхозбанка в Эривани в профсоюзном органе "Ашхатанк" был напечатан следующий анекдотичный разго вор:

Крестьянка - студенту. Что за новую церковь строят, сынок?

Студент. Это не церковь, бабушка, а здание Сельхозбанка.

Крестьянка. А для чего этот купол и кресты, сынок?

Студент. Это - армянский стиль, бабушка. [...]

Архитектурный стиль всегда определяется двумя факторами: во-первых, задачей (храм, дворец, завод и т. д.), которую ставил перед архитектурой экономически более сильный класс - соответственно своим потребностям и желаниям, и во-вторых, техникой (строительный материал, инструменты, строительное искусство), которая в состоянии была осуществить эту задачу. Под влиянием экономических и общественных условий изменялись эти факторы (задача и техника), вместе с этим и архитектурные формы и стили. [...]

Формы церковной архитектуры, установленные в течение веков, сковывают современного архитектора, не давая ему возможности полностью выражать функцию какого-либо здания, ибо он (архитектор) вынужден в раз навсегда установленных штампованных формах разместить современное содержание. Невозможно под сводами княжеской церкви "Апухамренц" поместить пролетарский клуб. [...]

Каково должно быть отношение пролетарита к национальным стилям в архитектуре? Он, конечно, не поставит креста на этой архитектуре и не "выбросит ее с корабля современности", как и все то, что оставлено ему от прошлого. [...]

[...] Необходимо критически изучать то богатое наследство, которое оставлено архитектурой предшествующих эпох, рассмотреть его на почве определенных экономических и общественных отношений своего времени. Изучая методы, которыми старые мастера создавали столь действенные в свое время произведения, современные архитекторы должны найти методы, которые дали бы возможность создать равные по силе воздействия произведения, построенные на материале нашей эпохи и проникнутые нашей пролетарской идеологией. Изучать не для копирования, а для экономии времени, чтобы на основании этих опытов идти вперед, преодолевая предстоящие трудности. [...]

Если "национальные стили", как порождение от нас далеко отошедших задач и отсталой технической культуры, не могут иметь непосредственно влияния на нашу архитектуру, то предшествующая Эпоха, последние достижения и завоевания техники имеют прямое отношение к пролетарской культуре и архитектуре.

[...] Она является продуктом развития знаний, культурного наследия, выработанного в капиталистическом строе, перерабатываемого рабочим классом.

И действительно, наша архитектура пе может игнорировать всю ту строительную культуру, которая имеется у капиталистических стран. Завоевания техники и передовой изобретательской мысли Запада должны стать собственностью нашей архитектуры. Они создают часть предпосылок для современной архитектуры.

Ведь развитие металлургической техники перевернуло и строительное искусство. Выдвинуло инженера, а архитектор остался в недоумении со своими стилями, колоннами, фронтонами и пилястрами. Эти столь близкие его сердцу обломки прошлого уже становятся негодными для выдвинутых современной техникой строительных материалов. Новые материалы - железо, железобетон и стекло - сразу выбросили все стили со всеми вышеперечисленными элементами. Можно перекрыть громадные пространства без толстых колонн. Арочные двери и окна (избитые мотивы "национальной" архитектуры) перешли в лоно прошлого и совсем вычеркнуты из актива современной архитектуры, так как их заменяет железная балка. Метровые стены становятся легендой и заменяются легкими и тонкими слоями и т. д. и т. п.

Развитие техники имело громадное влияние на современную архитектуру своими строительными машинами и инструментами. Обработка строительных материалов производится иными приемами и методами. [...]

Архитектура постепенно начинает усваивать и производственные методы современной техники. [...] Единственный путь усовершенствования - выработка стандартных форм различных типов строительства. Форма армянской церкви [...] - продукт проделанного в течение столетий анализа, опыта наилучшего разрешения задачи, гармонии назначения сооружения и техники, воплотившей эту задачу.

Армянская церковь, мусульманская мечеть, феодальный замок нашли свои стандарты. И если бы паше жилище и общественные сооружения были изучены в своих внутренних функциональных распределениях [...], то мы кроме производства в миллионах экземпляров получили бы невиданные в истории архитектурные формы жилищ и зданий, которые были бы красивыми [.. ] и в то же время практичными и целесообразными. [...]

Но этого недостаточно: одной целесообразностью решения задачи нашей архитектуры не создать [...]

Вопросы архитектуры никак нельзя оторвать от вопросов культуры. [...]

Архитектура, кроме того, что организует новый быт, организует и мысли, и чувства, и представления зрителей через эмоциональное заражение. [...]

Пролетарская культура и архитектура не исключают, конечно, национальной культуры и архитектуры. Интернациональные тенденции и качества [...] принимают различные окраски у различных народностей, в зависимости от тех разных бытовых и климатических условий, в которых находятся они на данной стадии экономически-культурного развития. И без приспособления к местным условиям, без тщательного учета всех и всяких особенностей каждой страны нельзя построить пролетарскую культуру и архитектуру.

Возьмем хотя бы такой, на первый взгляд незначительный, вопрос, как вопрос света (солнца), и увидим, что он играет огромную роль в оформлении сооружения. Если на севере ищут солнца, то на юге, наоборот, избегают его, ищут теней. Отсюда террасы, балконы, открытые с одной стороны комнаты и т. д. Кроме того, жаркий климат требует, чтобы не группировали объемов в одном месте, а разбрасывали, чтобы было достаточное проветривание. Плоские крыши - необходимость, так как используются для ночного отдыха. Там, где 8-9 месяцев жары, необходимо дать возможность жителям спать под открытым небом.

Вот одна особенность местного характера, которая влияет на формирование сооружений на юге, чисто климатического порядка.

Очертание (контур) и высота окружающих гор тоже окажут свое влияние на оформление здания, на пропорцию и отношение частей, объемов и т. д.

При создании новых архитектурных организмов нельзя не учесть огромный сдвиг в быту национальностей. Одно раскрепощение женщин коренным образом видоизменяет проблему жилища не только в смысле его содержания, но и общего оформления. Если раньше окна домов выходили во двор, а с улицы видны были лишь гладкие и глухие стены (чтобы скрыть женщин от взглядов мужчин), то сейчас, после раскрепощения женщин, открывается масса возможностей для выявления своеобразных форм южного жилища. [...]

Вопросы нового быта, перспективы будущего - это колоссальные проблемы, которые должны быть поставлены в связи с постановкой Этого вопроса во всесоюзном масштабе.

Национальная архитектура, исходя из современных требований пролетариата и крестьянства и опираясь на передовую технику, будет полностью соответствовать географическим и бытовым особенностям каждой страны, свою окраску получит от них.

Это и будет та настоящая национальная архитектура (без кавычек, ибо нация - это пролетариат и крестьянство), которую ищут академики в развалинах средневекового города Ани.

Наша задача заключается в том, чтобы разрешить проблему национального стиля в этом разрезе.

АПОСТОЛ ЭКЛЕКТИЗМА (В ПОРЯДКЕ ДИСКУССИИ). [3] 1929 г.

Споры, возникшие вокруг архитектурного стиля, вовсе не следует рассматривать как случайное явление. [...]

[...] Культурная революция не равнозначна дешевой популяризации элементарнейших знаний. Культурная революция ставит перед всеми специалистами, работающими на фронте культуры, повелительнейшую задачу - революционизировать данную отрасль культуры.

Наши советские условия предоставляют архитектору бесконечные возможности для грандиознейших созданий и развертывают перед ним необъятнейшие горизонты.

И советские передовые архитекторы, несмотря на массу национальных и местных особенностей, выковывают и разрабатывают некий общий язык, который бесконечно прост и понятен и который в то же время вытекает из задач, выдвинутых социалистическим строительством.

[...] Новейшая архитектура не может исходить ни из какого исторического стиля. Еще пять лет тому назад мы писали, что "в архитектуре мы решительно против реставрации всяких и всяческих старых стилей, будь то греческий, готический или армянский". А ныне, поскольку у нас в оформленном виде выявляется "национальный" стиль со всеми националистическими к нему приправами, мы срываем с него маску и обнажаем подлинный лик его. Вопрос не в том только, что данное здание выстроено в "армянском" или в каком либо ином стиле, а в том, что оно является выражением совершенно иных задач и иной строительной техники.

[...] Бесспорно, [...] арки в древности вытекали из свойств самого камня, но, с другой стороны, они же с течением времени превратились в некие символы, связанные с клерикально-феодальным умонастроением. И даже теперь, в век железобетона, когда лишь бредом и отрыжкой архидревности кажутся они, пользуясь новейшим строительным материалом (железо, железобетон), архитектор не забывает об арках. Для примера возьмем новое здание Сельхозбанка в Эривани, Все внутренние колонны в нем из железобетона. Естественно вполне, что они должны завершиться прямоугольно, с ничтожным наклоном. Архитектору, видите ли, это не понравилось, и он к железобетонным колоннам дополнительно прибавил еще и арки. [...] А куда же девался строительный материал? Ведь железобетон не камень? [...]

На железобетонных колоннах воздвигаются арки вовсе не потому, что это будто бы вытекает из свойств строительного материала, а потому, что так диктуют и этого требуют традиции "славного прошлом".

И в самом деле, когда стоишь внутри Сельскохозяйственного бан ка, то кажется, будто находишься в древних хоромах Пахлавуни. Лишь на улице приходишь в себя и чувствуешь, что живешь в 1929 году [...]

Перейдем теперь к вопросу о сущности национальной архитектуры. Должна ли быть архитектура национальной? Конечно, да. [...]

Мы против той "национальной архитектуры", которую проповедуют и которую одну только и разумеют буржуазия и обслуживающие ее архитекторы, поскольку она в самом деле национальна с точки зрения интересов господствующего меньшинства. Эта архитектура есть не что иное, как чисто механическое перенесение в наши дни той армянской клерикально-феодальной архитектуры, которая является архитектурной характеристикой восточных самодержавных деспотов, но никак не трудовых элементов.

Историческая армянская архитектура гораздо ближе к исторической грузинской архитектуре, нежели к нашей народной архитектуре. [...]

Конечно, каждый восходящий класс в процессе созидания своего собственного искусства берет неистощимый материал из сокровищниц народного искусства. Но путем постепенной переработки этого материала он прочно приспособляет его к своим классовым интересам.

Созидая свою архитектуру, пролетариат должен воспользоваться также и элементами народной архитектуры. Это не значит, конечно, что мы должны подражать тем простым зданиям, которые в много-обилии рассыпаны в пределах нашей и соседних с нами республик. Это означает лишь то, что на основании требований, предъявляемых новейшей техникой и социалистическим строительством, нужно дать развиться тем здоровым тенденциям (конструктивный характер, простота, коллективные принципы возникновения), которые имеются в народной архитектуре всех стран. Есть множество вопросов, связанных с климатом, с особенностями пейзажа и т. д., которые в свое время разрешены народными мастерами. Для этого достаточно вспомнить дома старого Тифлиса и Эривани, отличавшиеся своим конструктивным строением, освежительными возможностями (плоские крыши, террасы, разного рода прикрытия) и, наконец, своим легким и бодрым видом. И если поставить рядом с ними наши новые жилые дома, со стен которых струится монастырская скука и зевота, то станет совершенно очевидным, насколько принципиально отличны друг от друга эти две архитектурные системы.

[...] Гладкие стены несомненно обойдутся дешевле, нежели стены, украшенные барельефами вместе с положенной на них ювелирной работой.

[...] Если бы даже совершенно даром доставалась нам вся эта архитектурная напыщенность и схоластика, кому все-таки нужна она со всей своей этой примитивной кустарщиной? [...] Стандарт не только не убивает многообразности, но даже более того - лишь с помощью стандарта и возможно внести разнообразие в наших постройках. Например, существуют различные стандарты окон. Вы имеете возможность, смотря по желанию и потребности, создать из этой единицы бесчисленное множество комбинаций, начиная от самого узкого и маленького окна до самого широкого и большого. Стандарт пугает старых архитекторов [...], имеющих многолетний стаж метода подражательности. Привыкши к раз навсегда принятым шаблонам дверей, окон и прочих частей здания, притупив свои творческие способности на копировании этих штампов, они, понятно, теперь уже не могут приспособиться к методам, выдвигаемым новейшей техникой. [...]

 

К началу страницы
Содержание
О Микаеле Мазманяне  О Павле Абросимове