Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера советской архитектуры об архитектуре
Избранные отрывки из писем, статей, выступлений и трактатов в двух томах
Том первый

Примечания:

1. Из статьи "Архитектура Дворца Советов". - Сб. "V пленум ССА СССР", М., Изд-во Академии архитектуры СССР, 1939, стр. 15-16. Вернуться в текст
2. Из статьи "Архитектурная идея и ее осуществление". - Сб. "Павильон СССР на Международной выставке в Париже. Архитектура и скульптура", М., Изд-во Академии архитектуры СССР, 1938, стр. 13-33. Вернуться в текст
3. Из статьи "О новаторстве в архитектуре" в "Строительной газете", 1940, 24 мая. Вернуться в текст
4. Из статьи "Восстановление наших городов и задачи архитектуры" в газете "Известия", 1944, 12 сентября. Вернуться в текст
5. Из статьи "Будем изучать и развивать классическое наследие" в "Литературной газете", 1948, 18 февраля. Вернуться в текст
6. Из статьи "За социалистическое градостроительство" в журнале "Коммунист" (Ереван), 1949, № 158. Вернуться в текст
7. Из статьи "Архитектура и сотрудничество искусств" в сб. "Монументально- декоративное и декоративно- прикладное искусство", М., Изд-во Академии художеств СССР, 1951, стр. 17-27. Вернуться в текст
8. Из статьи "Синтетические смолы и пластмассы в архитектуре и строительстве" в "Известиях Академии строительства и архитектуры СССР", 1959, №2. Вернуться в текст
9. Из статьи "Поговорим об интерьере наших квартир" в газете "Московская правда", 1960, 17 декабря. Вернуться в текст
10. Из статьи "Архитектурная реконструкция Москвы. Первомайские мысли" в "Архитектурной газете", 1936, 1 мая. Вернуться в текст
11. Там же. Вернуться в текст
12. Из выступления на VII пленуме Правления ССА СССР. - Сб. "Архитектурные вопросы реконструкции Москвы", М., Изд-во Академии архитектуры СССР, 1940, стр. 84-85. Вернуться в текст
13. Из статьи "За советский архитектурный стиль" в газете "Правда", 1940, 15 декабря. Вернуться в текст
14. Из выступления на VII пленуме Правления ССА СССР. - Сб. "Архитектурные вопросы реконструкции Москвы", стр. 84-85.Вернуться в текст
15. Из статьи "Восстановление наших городов и задачи архитектуры" в газете "Известия", 1944, 12 сентября. Вернуться в текст
16. Из статьи "Проект восстановления Новороссийска". - Сб. "Вопросы восстановительного строительства. Материалы VI сессии Академии архитектуры СССР", Изд-во Академии архитектуры СССР, М., 1945, стр. 33-34. Вернуться в текст
17. Из статьи Б. Иофана и В. Обросова-Серова "Центр столицы. Каким ему быть" в журнале "Строительство и архитектура Москвы", 1971, № 4. Вернуться в текст
18. Из статьи "Архитектурные проблемы строительства многоэтажных зданий" в журнале "Архитектура и строительство", 1947, № 3. Вернуться в текст
19. Из статьи "Многоэтажные здания столицы" в газете "Московский комсомолец", 1947, 19 августа.Вернуться в текст
20. Из статьи "Архитектурная реконструкция Москвы. Первомайские мысли" в "Архитектурной газете", 1936, 1 мая. Вернуться в текст
21. Архитектура жилого дома. "Жилище. Вопросы проектирования и строительства жилых зданий. Материалы II пленума Правления ССА СССР", М., Изд-во Академии архитектуры СССР, 1938, стр. 40-42. Вернуться в текст
22. Из статьи "Архитектура многоэтажного жилого дома" в газете "Московский строитель", 1950, 2 ноября.Вернуться в текст
23. Из статьи "Поговорим об интерьере наших квартир" в газете "Московская правда", 1960, 17 декабря.Вернуться в текст
24. Из статьи Б. М. Иофана и Н. А. Пекаревой "Северное Измайлово" в сб. "Новые районы Москвы" (М., Изд-во литературы по строительству, архитектуре и строительным материалам, 1960, стр. 72-73). Вернуться в текст
25. Из статьи "Задачи советского зодчества" в газете "Литература и искусство", 1942, 26 января. Вернуться в текст
26. Из статьи "Благородная задача" в газете "Московская правда", 1950, 11 июня. Вернуться в текст

 


БОРИС МИХАЙЛОВИЧ ИОФАН
(р. 1891)

ОБ АРХИТЕКТУРЕ КАК ИСКУССТВЕ. О СВЯЗИ МИРОВОЗЗРЕНИЯ И ИСКУССТВА. [1] 1939 г.

[...] Искания большого монументального искусства в прошлом сплошь и рядом терпели неудачи и заканчивались глубокими творческими кризисами. Эти неудачи были обусловлены внутренней противоречивостью, свойственной даже периодам наиболее высокого расцвета искусств в различные эпохи.

Отсутствие цельного мировоззрения, конфликт художника с окружающей средой часто порождали противоречия между формой и содержанием в художественном творчестве. [...]

[...] Цельность мировоззрения и жизненная правдивость творчества, связь этого творчества с народом, отсутствие противоречий между художником и обществом - таковы предпосылки большого искусства, которые даны [...] нашей социалистической культурой, свободной от противоречий старого мира.

АРХИТЕКТУРНАЯ ИДЕЯ И ЕЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ. [2] 1938 г.

[...] В возникшем у меня замысле Советский павильон (на Международной выставке 1937 г. в Париже. - И. Э. Эйгель) рисовался как триумфальное здание, отображающее своей динамикой стремительный и мощный рост достижений первого в мире социалистического государства, энтузиазм и жизнерадостность нашей великой эпохи построения социализма, когда труд есть дело чести, дело доблести и геройства.

Эту идейную направленность архитектурного замысла надо было настолько ясно выразить, чтобы любой человек при первом взгляде на наш павильон почувствовал, что это - павильон Советского Союза. Так, недостаточно было запроектировать красивое здание, - надо было выразить в его архитектуре то, что отличает нашу Советскую страну, страну социалистической революции, от капиталистических стран.

Я был убежден, что наиболее правильный путь выражения этой идейной целеустремленности заключается в смелом синтезе архитектуры и скульптуры.

Советский павильон мне представлялся как здание с динамичными формами, с нарастающей уступами передней частью, увенчанной мощной скульптурной группой. [...] как бы летящей вперед, как незабываемая луврская Нике - Крылатая победа. Очень скоро родился образ этой скульптуры, юноша и девушка, олицетворяющие собой хозяев советской земли - рабочий класс и колхозное крестьянство. Они высоко вздымают эмблему Страны Советов - серп и молот. Я рисовал их [...] с складками одежды, [...] относимыми назад порывистым ветром, который они преодолевают в своем мощном устремлении вперед. Этим складкам соответствовали горизонтали карнизов. Ритмичному нарастанию объемов головной части отвечала уступчатость застекления бокового фасада, обусловленная расположением основных помещений и внутренней лестницей.

В синтетическом решении павильона были приняты ранее не применявшиеся соотношения между скульптурой и зданием: скульптура занимает около трети всей высоты сооружения.

При этом я стремился к органическому синтезу архитектуры и скульптуры, решая как общую композицию здания, так и его детали таким образом, чтобы здание не мыслилось без венчающей его скульптуры. Как архитектура, так и скульптура подчинены единому порыву вперед и ввысь - динамике движения и роста. При этих условиях скульптура, как мне кажется, приобрела новое архитектурное качество, становясь не деталью архитектурной отделки, а одним из основных архитектурных объемов сооружения, но выполненным средствами пластического искусства.

Советский павильон должен был быть архитектурно значительным сооружением, чтобы не затеряться в пестром конгломерате выставки. [...] Естественно, что в архитектурном образе Советского павильона не могли иметь место приемы рекламного порядка. Надо было решить здание в лаконичных современных формах, чтобы оно легко воспринималось с далекого расстояния и ясно запечатлелось в памяти.

Основная трудность при этом была в нахождении пропорций как самого здания, так и тех лаконичных архитектурных деталей, которые должны были дать основные акценты общей простой композиции. Большое значение в этом отношении имело решение главного входа с широкой парадной лестницей и двумя монументальными объемами, организующими подходы к павильону и дающими своей статикой необходимый контраст общему динамическому решению сооружения. Кроме того, благодаря высокому стилобату с парадной лестницей и этим скульптурно обработанным боковым объемам перед Советским павильоном образовалась своя, несколько приподнятая, площадь. Попадая на нее, посетитель до некоторой степени изолировался от общей выставочной территории и мог получить от павильона целостное впечатление, воспринимая его как законченный и определенный ансамбль. [...]

[...] Необычные отношения ширины и длины здания [...] были продиктованы заданным участком [...] павильон должен был сооружаться в сравнительно узкой аллее больших платанов, причем лишь головную часть разрешалось освободить от насаждений. Второй особенностью места было то, что павильон сооружался над тоннелем, проложенным для пропуска уличного движения по выставочной территории. Эти особенности, вызывавшие необходимость в специфических инженерных конструкциях, я стремился органически включить в архитектурное решение павильона. Так, например, уклон тоннеля был использован для большой внутренней лестницы, дающей возможность парадного решения и открывающей перспективу на анфиладу расположенных выше залов. [...]

[...] Когда у меня возникла идея о мощной скульптурной группе, венчающей здание, я предполагал, что она должна быть выполнена из дюралюминия или другого металла, применяемого в самолетостроении [...] впоследствии [...] выяснилось, что наиболее удобным материалом является, как в техническом, так и художественном отнотении, нержавеющая хромоникелевая сталь. [...] она оказалась очень благородным материалом, хорошо принимающим светотень, меняющим свои оттенки в зависимости от цвета неба, проходящих облаков, солнечного освещения, благодаря чему скульптуре сообщается большая легкость, воздушность без ущерба для монументальности. [...]

[...] В общем решении интерьера павильона мне хотелось дать впечатление единого и цельного внутреннего объема, соответствующего общей композиции здания. [...]

[...] Лейтмотивом внутренней обработки павильона являются профилированные карнизы, прямолинейность которых подчеркивается сводчатыми перекрытиями, и уступчато обработанные пилоны и порталы. Я стремился дать строгие и четкие профили, отвечающие характеру членения фасадов, создавая этим единство внешних и внутренних архитектурных решений.

Кроме того, обработка вестибюля связывается с главным фасадом применением однородных материалов - мрамора и нержавеющей стали в виде профилированных полос и металлических литер [...] на стенах, а также введением стальных полос в отделку мозаичного пола. [...]

О НОВАТОРСТВЕ В АРХИТЕКТУРЕ. [3] 1940 г.

[...] Новое содержание архитектуры, как и всякого другого искусства, требует и новых формообразований, основанных на глубоком знании образцов мировой архитектуры, глубоком изучении мастерства зодчих прошлых эпох. Наша архитектура должна быть динамична, целеустремленна и в то же время проста, монументальна и радостна, понятна и близка трудящимся. [...]

[...] Смешно выглядят попытки некоторых архитекторов сочетать старые формы с новой техникой.

[...] Иногда в помещении, перекрытом металлическими балками, делают ложные своды [...] прибегают к приему, при котором огромные, ничего не несущие, кроме собственного веса, колонны приставляют, приклеивают к фасаду здания. [...]

[...] Всякое искусство сильно только тогда, когда оно правдиво. Новая техника дает нам, советским архитекторам, такие возможности, о которых не могли и мечтать мастера прошлого. [...]

[...] Роль техники в современном сооружении колоссальна. [...]

[...] Конечно, надо предостеречь от искания нового ради новизны. Все новое хорошо только тогда, когда оно отвечает требованиям жизни, требованиям великих задач нашего народа, нашей социалистической Родины. [...]

[...] Мы обязаны тщательно изучать творчество великих мастеров прошлых эпох, знать современное искусство, но делать это необходимо для того, чтобы на этой базе создать новую, еще более совершенную советскую архитектуру.

Хочу напомнить слова великого Микеланджело Буонарроти. Он говорил: кто едет за другими, никогда их не обгонит, и кто сам не умеет работать как следует, никогда не сумеет как следует воспользоваться лучшими произведениями прошлого. [...]

О МОНУМЕНТАЛЬНОСТИ И СТИЛЕ. 1944 г.

[...] Монументальная архитектура собирает в себе все лучшее, что имеется в зодчестве данного времени и прошедших эпох, в ней кристаллизуется новый архитектурный стиль. Монументальные постройки являются фокусами, в которых концентрируются наиболее жизненные архитектурные силы и в которых раскрывается новая страница в истории архитектуры. [...]

[...] Жилые дома вносили [...] свой вклад в создание стиля данной эпохи [...] монументальные общественные сооружения определяли собой архитектурный стиль эпохи. [...] ведущие типы сооружений вырабатывали характер архитектуры своего времени и создавали господствующую, законченную архитектурную систему, начиная от общих композиционных принципов и вплоть до деталей. Своим влиянием ... монументальные здания в каждую эпоху поднимали на более высокую ступень архитектуру жилых домов. Те общественные сооружения, которые являются великими произведениями зодчества, воплощают в себе лучшее, что содержится в художественном творчестве народа [4]. [...]

[...] Архитектура - не менее древнее искусство, чем музыка. С архитектурой связана жизнь человека от рождения до глубокой старости: мы работаем, творим, отдыхаем в окружении произведений архитектуры. Удовлетворяя самые насущные материальные потребности людей, архитектура обладает величайшей силой эмоционального воздействия на человека. Москвичи и те, кому посчастливилось побывать в столице, знают, какое радостное чувство вызывает наш Кремль, возникающий в солнечное утро перед взором советского человека; как торжественно выглядит Красная площадь, окруженная замечательными произведениями русской архитектуры [5]. [...]

О ТВОРЧЕСКОМ ПОДХОДЕ К НАЦИОНАЛЬНЫМ ТРАДИЦИЯМ. [6] 1949 г.

[...] Одной из отличительных черт армянской архитектуры является монументальность, простота и цельность. [...] Эти особенности присущи постройкам, созданным древними армянскими зодчими. Использование этих черт показывает, что советская армянская архитектура питается истоками народной архитектуры.

Если говорить о характере архитектурных построек (речь идет о Ереване в 1949 г. - И. Э. Эйгель), то можно заметить в них два течения, продолжение двух традиций - русского классицизма и армянской классической архитектуры. [...]

[...] Русский классицизм в числе ряда замечательных качеств обладает и такими, как ясная структура зданий и богатая, образная скульптурная обработка их. Достаточно вспомнить Адмиралтейство, где идея здания раскрывается скульптурами и барельефами, тем самым дополняя архитектуру. Конечно, применение классицизма без глубокой переработки будет выглядеть холодной архитектурой, далекой от нашей эпохи и не связанной с советской действительностью, не будет волновать и трогать нас.

Для армянской классической архитектуры характерны отдельные богато разработанные объемы зданий, умение обработать интересно и пластически фасады, что дает богатую игру света и теней, применение орнаментики как элемента архитектуры. Древнеармянские памятники производят мощное впечатление своей органичностью. Кажется, что они высечены из одного массива, несмотря на свое объемное пространственное богатство. Это создает впечатление большой цельности и монументальности. Прекрасна эта архитектура также тем, что она вся из камня - благородного и долговечного материала. Но простым перенесением этих замечательных качеств в нашу советскую архитектуру мы удовлетвориться не можем. Необходима глубокая творческая переработка [...] богатейшего народного наследства, иначе эта архитектура будет производить впечатление тяжеловесного средневековья, что противоречит нашей эпохе, демократическим принципам социалистической культуры [...]

АРХИТЕКТУРА И СОТРУДНИЧЕСТВО ИСКУССТВ. [7] 1951 г.

[...] Реальной почвой для осуществления сотрудничества искусств является прежде всего строительство больших архитектурных комплексов городских ансамблей - площадей, магистралей, парков, набережных. Затем крупных общественных зданий с их интерьерами. И наконец, жилых кварталов с индустриальными методами их сооружения.

Советские архитекторы, работающие над ансамблями, над планом всего города в целом, имеют возможность включить в арсенал художественных средств сильный и полнозвучный язык монументальной скульптуры и живописи. Архитектуре принадлежит инициативная роль в осуществлении синтеза искусств. Именно на основе архитектурного задания чаще всего возникает необходимость творческого сотрудничества архитектора, скульптора, живописца, мастеров декоративного искусства и художественной промышленности.

Выдающиеся образцы синтетических художественных произведений создавались именно на этой основе. [...]

[...] Советская художественная культура, советское искусство социалистического реализма создали совершенно новые, небывалые перспективы для творческого сотрудничества искусств. [...]

[...] В наших условиях монументальное искусство впервые может говорить во всю силу своих художественных средств, ибо оно впервые обретает свое подлинное назначение - выражать идеи всего народа, воплощать образы, близкие всему народу. [...]

[...] Мы встречаемся [...] с совершенно новыми задачами, с новыми масштабами скульптуры и живописи, особым значением силуэта наружных скульптур, зависимостью скульптурного рельефа от высоты, на котором он расположен. Известно, например, какое огромное значение приобретает в монументальных искусствах чувство меры. К сожалению, бывают случаи, когда мы теряем это чувство [...], когда мы увенчиваем жилое здание таким количеством скульптур, которого хватило бы на несколько общественных зданий, или водружаем скульптуры, трактованные по своей пластике для обозрения с обычного расстояния, на верхушку многоэтажного здания. [...]

О МАТЕРИАЛЕ В АРХИТЕКТУРЕ. 1959 г.

В подлинно реалистических произведениях архитектуры строительные материалы, конструкции, методы производства работ, функциональное существо зданий и сооружений, художественная выразительность форм всегда являются отдельными сторонами архитектуры, взаимно связанными и взаимно обусловленными. [...]

[...] Перед архитекторами и строителями открываются широкие пути использования новых строительных материалов, и в первую очередь полимеров. [...]

[...] Синтетические строительные материалы создадут новую Эпоху в отечественном строительстве. Высокомолекулярные соединения - полимеры - обладают целым комплексом ценнейших для строительства свойств - легкостью, прочностью, высокими тепло- и звукоизоляционными качествами. Безусловно ценна их гидрофобность; из полимеров можно получать прозрачные и непрозрачные материалы, матовые и полированные, не нуждающиеся в дополнительной обработке поверхности. Пластичность полимеров позволяет придавать им самую разнообразную форму; с применением этих материалов можно получать устойчивые краски и лаки различных цветов и оттенков.

Синтетические смолы и пластмассы в архитектуре и строительстве могут применяться как конструктивные материалы (для ограждающих стен в виде навесных панелей, для внутренних перегородок, санитарно-технических кабин и т. д.), как заполнители (тепло- и звукоизоляционный материал), как отделочные материалы для покрытия полов и стен, как архитектурно-декоративные материалы для витражей, панно, мозаики и скульптуры, как вяжущие и составы для защитных покрытий и пропитки различных материалов, что придает им прочность и предохраняет от атмосферных влияний, как составная часть растворов и бетона. [...]

[...] Архитектура современного советского массового строительства основана на поисках простых форм, хороших пропорций здания и его частей. Применение пластмасс в строительстве позволяет увеличить размеры элементов зданий и уменьшить их вес.

Высокое качество синтетических материалов, богатство и чистота цветовой палитры и их пластичность создают предпосылки для интересных архитектурных решений в новых и реконструируемых жилых районах. Необходимо уделять большое внимание цветовой композиции застройки, так как частая повторяемость типового дома требует, как правило, цветового разнообразия. Но не менее богатые возможности появляются и при разработке интерьеров жилых домов. [...]

[...] Единство материала внутренних стен комнат, соответствующие цвета стен и пола из полихлорвинилового линолеума позволят создать архитектурное единство интерьера. Плинтусы и раскладки из пластиков в местах, где перегородки, панели стен и перекрытия примыкают друг к другу, придают интерьеру законченный вид. Эти профили должны быть простыми и красивыми.

Для изготовления оконных переплетов и дверей могут быть использованы стеклопласт, полистирол и другие синтетические материалы, что позволит получить изделия высокого качества и необходимого для интерьера цвета [8]. [...]

АРХИТЕКТОР И СОВРЕМЕННОСТЬ

[...] Теперь каждому ясно, что архитектурное искусство требует не только художественного мастерства, но и глубокого инженерного познания новой строительной техники. Современный зодчий - это не оторванный от практики "житель" архитектурной мастерской, не замкнувшийся в своей скорлупе художник. Это прежде всего человек, активно участвующий в самом строительном процессе, начинающемся на заводах, где изготовляются детали жилых домов [9]. [...]

ОБ АРХИТЕКТУРНО-ПЛАНИРОВОЧНЫХ ЗАДАЧАХ СТРОИТЕЛЬСТВА И РЕКОНСТРУКЦИИ ГОРОДОВ. [10] 1936 г.

О планировке столицы

[...] Работая над планировкой центра Москвы (1935 г.- И. д.), мы должны помнить, что речь идет не просто о городском центре, а о центре столицы Советского Союза. В новых границах центра... могут быть сконцентрированы правительственные, научные и общественные здания союзного и республиканского значения.

Вместе с тем возникает вопрос об организации ряда районных центров, которые объединяли бы общественную жизнь данной части города. Образование таких центров с большими площадями, красивыми общественными зданиями, театрами, кино, зданиями районных организаций, универмагами представляет интересную задачу, позволяет дать для каждой части Москвы своеобразное решение.

Увлекательной и благородной задачей представляется архитектурное использование живописного рельефа Москвы. Мы без достаточного внимания относимся к поучительным примерам архитектурного прошлого, [...] в античном мире - Афинский Акрополь, Палатин и Капитолийская площадь в Риме, в эпоху Возрождения - Ассизи, более поздние ансамбли Генуи и, наконец, умелое использование рельефа местности в Париже. Изучение этих замечательных ансамблей и приемов может подсказать нам немало интересных решений.

В самой Москве мы имеем один из интереснейших ансамблей в мире, расположенный на возвышенности: это Кремль с его живописной застройкой и развернутой перспективой на него с Москвы-реки и из других окрестных мест. [...]

Попутно возникает вопрос об уличных пересечениях в разных уровнях для упорядочения и ускорения городского движения путем устройства тоннелей. В Париже они начали уже применяться с большим успехом. В этом отношении рельеф Москвы облегчает задачу, требующую, конечно, самого тщательного исследования.

Юго-западный район Москвы, создающийся совершенно заново, должен стать образцом для строительства других социалистических городов. [...] к нему предъявляются большие требования, поскольку он должен стать образцовой частью столицы нашего великого Союза.

В отношении Юго-западного района у архитекторов не может быть извинений, что благодаря реконструированию старой Москвы им приходится идти на те или другие компромиссы.

В Юго-западном районе, где архитектор будет строить на чистом месте, при наличии громадного опыта постройки новых городов (пусть далеко не всегда удачного, но тем не менее поучительного опыта), при громадной подготовительной работе, проведенной широкими кругами советской общественности и большим количеством квалифицированных архитектурных сил, наконец, при огромном внимании к этому делу нашей партии мы имеем все возможности для создания действительно образцового города.

Нельзя думать, что удачное решение общего генерального плана Юго-западного района обеспечит победу. Необходима самая тщательная проработка характера будущих ансамблей (жилых - в первую очередь), системы застройки квартала так, чтобы он отвечал самым последним достижениям санитарии, гигиены, техники. [...]

Об архитектурном силуэте столицы. 1936 г.

[...] Возможность создания силуэта города по определенному художественно-архитектурному замыслу, а не на основе стихийного роста, как это имело место до сих пор в истории,- задача исключительно увлекательная и заманчивая. Ясно, что для ее удачного решения потребуется много сил и времени, но упускать эту возможность, мне кажется, мы не вправе, ибо она дается нам победой социалистического строя и выполнение ее впишет новую замечательную страницу в историю мировой архитектуры [11]. [...]

1940 г.

[...] Существуют такие замечательные города, как Ленинград и Венеция, которые расположены на равнине. Как там решалась силуэтность города? В Венеции - главным образом кампаниллами, а в Ленинграде - шпилями. Иные приемы применялись в Москве и Риме, где архитекторы использовали разницу в рельефе местоположения города. В таком городе, как Москва, мы должны использовать разницу уровней и высотные сооружения [12]. [...]

О строительстве и реконструции городов. 1940 г.

[..] Вопросы строительства и реконструкции городов поставлены у нас совершенно по-новому. Основная, руководящая идея, которой проникнуто все наше строительство,- это стремление обеспечить трудящимся максимальные бытовые удобства.

В городах Советского Союза, сооружаемых и реконструируемых по единому научно обоснованному плану социалистического расселения, стираются грани между центром и окраиной. Это обстоятельство открывает большие перспективы для создания заранее продуманных планов градостроительства и крупных архитектурных ансамблей.

Между тем застройка магистралей, площадей и архитектура отдельных зданий решается у нас не всегда правильно. Наблюдаются случаи, когда архитекторы находятся под влиянием примеров застройки исторически сложившихся старых городов, а между тем застройка их складывалась, как правило, стихийно. Конечно, знакомство с ансамблями некоторых средневековых площадей, сооружавшихся крупными мастерами зодчества без общего первоначального плана (например, пьяццо и пьяцетта Сан Марко [в Венеции] пьяццо Синьория во Флоренции, некоторые площади Рима, ряд площадей Ленинграда, Красная площадь в Москве), представляет огромный художественный интерес. Необходимость подобных решений имеется и у нас и будет появляться впредь, особенно при реконструкции наших старых городов. Но в то же время следует помнить, что такие решения являются в значительной мере вынужденными, трудными и не всегда удачными.

Примером иного типа застройки служит Капитолийская площадь, построенная в XVI веке по проекту Микеланджело, площадь св. Петра, построенная в XVII веке по проекту Бернини, затем - в более позднее время - ряд ансамблей в Париже: площадь Согласия, площадь Звезды и т. д. Застроенные по заранее задуманному плану, эти площади представляют собой замечательные ансамбли. У нас классическими примерами ансамблевого решения является улица зодчего Росси, ансамбль, созданный Тома де Томоном при постройке Биржи, и ряд других ансамблей в Ленинграде.

Богатая опытом новой застройки, практика строительства и реконструкции наших городов наряду с большими достижениями не свободна от недостатков, о которых необходимо сказать. Если рассмотреть Калужскую улицу в Москве, застройка которой на большом отрезке произведена заново, то можно заметить следующее: несмотря на единый в общем характер архитектуры домов, там не получается законченного, цельного решения. В некоторой части новые дома производят впечатление случайно поставленных, без ясно выраженной архитектурной идеи в композиции магистрали. Несмотря на эти дефекты Калужская улица имеет ряд положительных качеств, среди которых надо отметить решения некоторых домов если не совсем с открытыми дворами, то со значительным приближением к этому. При реконструкции наших старых магистралей, например, улицы Горького, ведущими элементами архитектурной композиции могли бы служить часто расположенные площади. Сама же магистраль должна представлять собой как бы подготовку к ним. В тех случаях, когда мы имеем дело с большими участками магистрали без площадей [...] необходимо бы создавать "композиционные акценты" в планировке самой магистрали в виде отдельных, архитектурно более интересно и богато решенных зданий.

Новые магистрали должны целиком или в значительной своей части застраиваться зданиями с открытыми дворами, озелененными, украшенными фонтанами и декоративной скульптурой. Это сразу преобразит характер наших улиц, придаст им радостный, открытый вид. Если к такой застройке магистрали присоединить еще озеленение улиц, как это часто встречается в европейских и в некоторых наших южных городах (например, проспект Руставели в Тбилиси), то мы получим отличную планировку реконструируемых и новых частей города [13]. [...]

1940 г.

[...] Наши магистрали должны иметь начало и конец, быть закончен ными произведениями архитектуры. На [...] магистралях [...] не должно быть [...] замкнутых стен, а сами улицы в целом напоминать замкнутые коридоры. Такими приемами архитекторы не могут создать настроения большой радости и бодрости, которая должна быть присуща произведениям социалистической архитектуры [14]. [...]

ОБ АРХИТЕКТУРНОМ ОБЛИКЕ ВОССТАНАВЛИВАЕМЫХ И ВНОВЬ СТРОЯЩИХСЯ ГОРОДОВ. 1944 г.

[...] При восстановлении наших городов нельзя руководствоваться старой схемой планировки разрушенного города.

Надо вновь найти образ каждого из восстанавливаемых городов, выявить его своеобразное архитектурное лицо. При этом необходимо использовать опыт великих эпох прошлого и опыт современного градостроительства.

Определяющим фактором при этом должен быть характер восстанавливаемых городов и природа, среди которой город расположен. Особое внимание следует обратить на пластическую "скульптурную" связь города с окружающей местностью. В целом ряде городов нужно использовать рельеф местности, буквально "лепить" город в натуре, так же как сооружались, по всей вероятности, наши старые русские города. Расположение города вдоль реки, на берегу моря или на равнине должно оказать существенное влияние на композицию города.

Наряду с этим необходимо бережно и любовно подходить к архитектурному наследию, которым обладает город, если его памятники сохранились в какой-либо степени и обладают значительной художественной ценностью.

В особенности это относится к таким древним русским городам, разрушенным немцами, как Киев, Чернигов, Новгород, Смоленск, пригородам Ленинграда, центру Калинина и другим. Охрану архитектурного наследия при восстановлении наших городов необходимо при этом сочетать с требованиями, предъявляемыми к нашим современным городам. Выявить архитектурный образ восстанавливаемого города - значит решить архитектурную композицию данного города. Большую роль при этом играет правильное и гармоничное взаимоотношение двух основных элементов города - массы жилых построек и главных общественных зданий, а также правильное и гармоничное архитектурное оформление площадей, магистралей, зеленых насаждений, парков и т. д.

Центральная часть города должна иметь особенно выдающееся значение в его архитектуре, так как центральная группа главных городских зданий и площадей является основным ядром архитектурной композиции города.

Законченное архитектурное оформление города должно характеризоваться также целостными и интересно оформленными подъездами к городу, причем особое внимание должно быть обращено на архитектуру и озеленение железнодорожных подъездных путей и на архитектуру железнодорожных зданий. Вспомним, как неинтересно, антихудожественно, захламленно выглядят почти во всех городах мира подъезды к ним.

Архитектор должен сделать из периферии города привлекательнейшую по архитектуре и озеленению часть его. Нужно слова "окраина города" вычеркнуть как архитектурное понятие.

В самых общих чертах можно разделить наши крупные города на несколько групп (столичные города требуют в своем архитектурном оформлении особого подхода).

В 1-й группе, с населением в 500 000 жителей и больше, должно быть создано несколько "опорных" архитектурно значительных ансамблей, которые должны быть подчинены главной, центральной части города.

Во 2-й группе городов, насчитывающих около 200-300 тысяч жителей, с меньшим числом районов, естественно, будет меньшее число опорных ансамблей.

В 3-й группе городов, с количеством жителей примерно в 100 000 человек и меньше, необходима всего лишь, может быть, одна опорнал архитектурно-монументальная часть города, с дополнительны мл ансамблями по районам города. [...]

[...] При такой классификации городов нужно иметь в виду, что значение города не всегда соответствует его размерам: малые города могут иметь иногда большое политическое, экономическое и историческое значение в жизни страны, что должно быть отражено и в архитектурном образе данного города [15]. [...]

1945 г.

[...] Новороссийск - характерный южный город, расположенный амфитеатром среди прекрасной природы, на фоне горных отрогов, спускающихся к морю. Мы поставили себе задачу органически вкомпоно-вать город в пейзаж и выявить лицо будущего Новороссийска, обращенное к морю. В основу проекта было положено стремление решить порт не только с технической стороны, но и включить его в ансамбль всего города. [...]

[...] Прежний Новороссийск [...] был отрезан в своей городской застройке от моря. Восстанавливая город, мы тесно связываем город с морем, создавая у берега моря главный городской центр с выходящей на море аванплощадью и с центральной площадью, на которой расположен главный ансамбль общественных зданий города (железнодорожный и морской вокзалы, культурные и административные здания). Главная парковая магистраль города, соединяющая Цемесский парк с берегом моря, объединит основные площади с расположенными на них архитектурными ансамблями (театральную, спортивную, главную). Парковая магистраль и соединенные с ней ансамбли образуют основной архитектурно-композиционный стержень города.

Новороссийск, крупный советский портовый город, задуман как парадные въездные "ворота" в Советскую страну. С моря на далеком расстоянии будут открываться перспективы центральной площади и главного ансамбля Новороссийска. При приближении к го роду с моря все более отчетливо будут вырисовываться остальные ансамбли города [16]. [...]

1971 г.

[...] В минувшем [...] году (1970 г. - И. Э. Эйгель) была завершена крупнейшая работа московских градостроителей: на рассмотрение и утверждение правительства передан проект нового Генерального плана развития Москвы, разработанный на расчетный срок 25-30 лет. Этот проект имеет исключительное значение для настоящего и будущего Москвы. [...]

[...] Проект нового Генерального плана - большой шаг вперед но сравнению с Генеральным планом 1935 года. В новом плане учитывается богатейший опыт социалистической науки градостроительства - самой передовой и гуманной. [...]

[...] Возникает вопрос о содержании столичного центра и его размерах. По нашему мнению, пора ввести в обиход термин "главный центр столицы" и подразумевать под этими словами территорию, объединяющую вокруг Кремля отдельные сооружения и ансамбли зданий общегосударственного и международного значения. В течение столетий Москва развивалась как город с радиально-кольцевой структурой. Не считаться с этой структурой сложившегося городского организма с многомиллионнным населением не представляется возможным, да это и нецелесообразно.

Чему жизнь отдаст в далекой перспективе предпочтение - тенденциям линейного развития города или кольцевого,- сегодня сказать трудно. Но очевидно, что и те и другие могут развиваться в гармонической взаимосвязи, исходя из существующей структуры города. И основой его является исторически сложившийся центр.

Нам представляется неверным развивать главный центр на всей территории в пределах Садового кольца, хотя отдельные магистрали будут являться элементами столичного центра. Когда пытаешься представить себе пространство главного центра будущей Москвы, то при любых композиционных вариантах возникает одна общая мысль: это пространство надо сделать сомасштабным с человеком, с пешеходными возможностями. Кроме того, оно должно визуально восприниматься как гармоничное целое.

Одним из ярких примеров беспринципной организации городского пространства является знаменитый нью-йоркский Бродвей. Улица, пронзившая на много километров тело города, чересполосица зданий, отсутствие всякой попытки создать соразмерное человеку пространство и раскрыть ему город - все это создает, несмотря на ухищрения рекламы и оформления, впечатление монотонности и хаоса. Огромное число небоскребов подавляет, а не возвеличивает человека. Недаром великий художник слова Максим Горький образно показал, что такое "город желтого дьявола".

Самобытная отечественная архитектура, как и мировые памятники архитектурного искусства, являет примеры принципиально иного, вдохновляющего воздействия архитектурных сооружений на человека. Стоит лишь вспомнить архитектуру Владимира, Новгорода, Московского Кремля.

Искусство архитектуры должно поднимать, возвышать человека. Тем более это должно относиться к архитектуре коммунистического общества. Нельзя забывать о том, что создаваемое нами сегодня будет служить советскому народу в эпоху коммунизма. [...]

[...] Первостепенное значение имеет выбор правильного направления в решении архитектурно-художественных вопросов застройки территории центра Москвы, который мы назвали главным центром в отличие от центров планировочных зон.

В значительной степени территория главного центра нашей столицы к настоящему времени застроена в предшествующие времена, и многие крупные и общественные и административные здания существуют и сегодня. Но мы говорили о Москве будущего. Кроме того, известно, что самые главные здания еще будут воздвигнуты. Это, например, монумент В. И. Ленину, комплекс государственных и партийных учреждений, Музей В. И. Ленина, Музей Октябрьской революции. [...]

[...] Архитектура столицы, и тем более ее главного центра, призвана стать ядром, организующим композиционным началом вечно живого и цельного городского организма. [...]

[...] Особое значение имеет создание комфортабельных условий для пребывания человека на территории главного центра; пешеходам надо обеспечить преимущественные условия, предусмотрев в определенных местах зоны, недоступные обычному пассажирскому и грузовому транспорту. В подземном пространстве центра надо предусмотреть тоннели скоростного транспорта и автомобильные стоянки, а также отдельные предприятия службы быта, торговли и др. [17] [...]

АРХИТЕКТУРНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СТРОИТЕЛЬСТВА МНОГОЭТАЖНЫХ ЗДАНИЙ. 1947 г.

Строительство в Москве многоэтажных зданий дает возможность решить важнейшую градостроительную проблему столицы - улучшить ее архитектурный силуэт, создать крупные композиционные центры городского ансамбля. [...]

[...] Постройка многоэтажных высотных зданий позволит дать необходимое архитектурное завершение крупнейшим магистралям и площадям столицы. Со многих точек города откроются живописные виды на высотные здания, которые вместе с памятником Владимиру Ильичу Ленину - Дворцом Советов - должны будут составить единое архитектурное целое.

Сочетание этих сооружений в единой архитектурной композиции Москвы умножит силу их воздействия на зрителя, так как они помогут организовать пространственную композицию города в целом. [...]

[...] Строительство многоэтажных домов ставит перед советскими архитекторами новые и увлекательные творческие задачи. Нужно найти архитектурный образ этих зданий, характерный для советской столицы. Пропорции и силуэты многоэтажных домов должны быть оригинальны и своей архитектурно-художественной композицией должны быть увязаны с исторически сложившейся архитектурой города и силуэтом будущего Дворца Советов. Проектируемые дома, естественно, не должны повторить образцы известных за границей многоэтажных сооружений.

За исключением Дворца Советов мы не имеем опыта проектирования подобных зданий. Чтобы вернее найти характер нашей архитектуры многоэтажных зданий, полезно внимательно ознакомиться с обширной практикой строительства таких домов в Америке. Это несомненно поможет нам в большом и новом для нас деле.

Американцы построили большое количество многоэтажных зданий, но они плохо учли градостроительное значение зданий такого масштаба. В результате, например, "небоскребный" Уолл-стрит Нью-Йорка представляет один из самых безрадостных районов города. Небоскребы строились там, где находил для них место хозяин-заказчик, а его вкус и средства часто определяли архитектуру и масштаб сооружения. Это естественное следствие господства частной собственности на землю, постоянно связывающее творческую мысль архитектора за рубежом.

На большом расстоянии Нью-Йорк поражает своим почти фантастическим силуэтом. Но по мере приближения к городу все больше и больше обнаруживается отсутствие единой архитектурно-планировочной композиции, хаотическая разбросанность отдельных многоэтажных зданий выступает совершенно отчетливо. Тягостное впечатление оставляют узкие, не знающие солнечного света улицы-ущелья. [...]

[...] Сооружения большой высоты подчиняют себе окружающее пространство. Нужно поэтому учитывать зону архитектурного влияния такого сооружения.

В Нью-Йорке, например, многоэтажные здания (кроме Радио-Сити) расположены в массе обычной застройки кварталов. Рядовые четырехэтажные дома вплотную примыкают к многоэтажным зданиям и, естественно, "поглощаются" ими. Это нарушает монументальность и архитектурную выразительность многоэтажных зданий, почти обесценивает их градостроительное значение.

Даже такое грандиозное здание, как Эмпайр-6илдинг, во многом теряет свою выразительность из-за отсутствия вокруг него открытых пространств, загромождения прилегающих кварталов случайной, беспорядочной по характеру архитектуры застройкой. [...]

[...] Комплекс высотных зданий Радио-Сити, несмотря на недостаточно открытое пространство, отличается большой выразительностью и монументальностью. Здесь попытка создать архитектурный переход от общегородской застройки к высотному зданию дала ощутимые результаты. Выявлен архитектурный ансамбль, который играет весьма важную роль в пространственной организации довольно значительного городского района.

Таким образом, большое многоэтажное здание следует рассматривать прежде всего как важный градостроительный фактор и проектировать его только в органической связи с окружающей застройкой.

Следующим важным моментом является решение самого объема здания. [...]

[...] Огромная высота здания, множество оконных проемов затрудняют решение фасадов. Эти трудности требуют большой творческой работы архитектора. Было бы недопустимым идти здесь по пути американцев, которые в первый период постройки многоэтажных зданий решали их то в виде дворцов итальянского Ренессанса, поставленных друг на друга, то в виде многоярусных классических портиков. В поисках более "органичного" решения они обратились к готике. Но и эти небоскребы выглядят, как гипертрофированные башни.

Следует отметить, что в этих сооружениях были нащупаны некоторые правильные приемы решения объемов, например объединение нескольких этажей крупными архитектурными элементами. Однако логически построенного, подлинно органичного архитектурного произведения создано не было. [...]

[...] Ярусный тип высотного сооружения кажется наиболее приемлемым. Он дает большие возможности для полноценного архитектурного решения. К тому же он достаточно проверен многовековой практикой русской архитектуры. И в данном случае нет оснований нарушать эту историческую преемственность нашего отечественного зодчества.

Террасность здания, обогащая его силуэт, дает возможность создать наиболее логичную и выразительную структуру сооружения, что очень важно при больших размерах здания.

Нужно стремиться также к максимальной пластической выразительности как всего объема, так и фасадов и деталей. Необходимо всесторонне продумать, как решить в таком здании светотень, которая безусловно должна быть достаточно сильной [...] Необходимо найти и четко архитектурно выразить масштаб сооружения - оно не должно казаться подавляюще огромным.

Особо следует продумать, как архитектурно решить нижний ярус здания, подходы к нему, а также завершение всей постройки.

Нижний ярус, объединяющий несколько этажей, должен быть соразмерен не только по отношению к остальной массе здания, но и к окружающей застройке. Необходим архитектурный переход [...] к мощной вертикали; этот вертикальный взлет должен быть архитектурно подготовлен.

Во внешней отделке могут быть применены самые разнообразные естественные и искусственные отделочные материалы, однако они должны отличаться исключительно большой прочностью и стойкостью. Можно хорошо использовать естественный камень, каменное литье, а также металлы (металлические оконные переплеты, двери и другие детали).

Строительство зданий такого масштаба послужит дальнейшему развитию и нашей строительной техники. Совершенно очевидна, например, возможность применения сварных металлических конструкций.

Трудно переоценить архитектурное, градостроительное и техническое значение таких построек для советского зодчества. Это один из новых исторических этапов его развития [18].

1947 г.

[...] Американцы исходят из той точки зрения, что главное внимание должно быть уделено оформлению только верхней и нижней части небоскреба. Это - видимые части высотного здания в условиях американских городов. В Москве же многоэтажные дома сооружаются на таких местах, откуда они будут хорошо видны с больших расстояний. Не только "низ" и "верх", но все здание должно представлять собой законченное произведение зодчества. [19] [...]

О ЖИЛИЩНОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ В ГОРОДАХ. [20]. 1936 г.

06 архитектурно-планировочном решении жилых районов

[...] Подавляющая часть города состоит из жилых зданий. В конце концов они составляют тот общий фон, на котором выделяются как архитектурные акценты общественные здания.

От того, какова будет архитектура жилых домов, зависит характер будущей Москвы, и поэтому архитектуре жилых домов мы должны уделить исключительное внимание. Плановая система, лежащая в основе нашего строительства, дает нам огромные преимущества, которые нами не используются в необходимой мере. [...]

[...] Старая Москва дает нам наглядные и повседневные уроки всей опасности архитектурной мешанины, которые нашей архитектурной практикой, к сожалению, недоучитываются. [...]

[...] Жилые кварталы формируют архитектуру, наиболее неразрывно связанную с человеком, и в наших условиях в этой архитектуре с наибольшей наглядностью должна быть выражена [...] забота о человеке - это основная идея, определяющая реконструкцию и строительство наших городов. [...]

[...] Мы не можем ориентироваться на замкнутый квартал, на квартал с закрытыми дворами.

Система открытых дворов с зеленью, цветниками, фонтанами не только имеет огромное гигиеническое значение, но представляет богатые композиционные возможности.

Нет никакой необходимости в том, чтобы дома выстраивались непрерывной лентой во фронт перед красными линиями. Через определенные промежутки хорошо устраивать отступы от красной линии, образующие озелененные пространства, скверы, которые придают так много привлекательности некоторым улицам Парижа. [...] Застройка кварталов с системой открытых дворов может быть использована для создания двух родов магистралей.

Во-первых, парадная магистраль, по которой происходит движение пешеходов и движение легкового транспорта. На эту магистраль должно выходить основное количество жилых помещений, а также главных фасадов школ, больниц и других общественных зданий. Эти магистрали должны быть богато озеленены, представлять собой аллеи, бульвары.

Озеленение этих магистралей будет сливаться с озеленением открытых дворов, и, таким образом, в комплексе своем эти магистрали должны были бы создать наилучшие условия не только санитарно-гигиенического порядка, но и для архитектурной композиции, благодаря тому, что на них выходят все наиболее парадные части помещений.

Вторая категория улиц - транспортные магистрали - также должны быть озеленены, и на них должно проходить главным образом движение грузового транспорта. На эти улицы выходят подсобные, обслуживающие помещения и служебные выходы и лестницы. [...]

[...] Архитектура жилых домов должна быть радостной, приглашающей, притягивающей взгляд, но в то же самое время выражать основное назначение здания - его жилищную функцию. Гипертрофия отдельных элементов зданий, помпезные колонны в несколько этажей, огромные арки не соответствуют, по-моему, характеру архитектуры социалистического жилища уже по одному тому, что фасад представляет разительный контраст с внутренним содержанием. [...]

Чрезмерный упор на отделку фасадов приводит часто к нагромождению деталей, которые механически переносятся из увражей, без чувства меры, а подчас и просто в ущерб хорошему вкусу. Эта чрезмерная декоративность создает мишурное, бутафорское впечатление. [...]

Архитектура наших жилых домов должна иметь отличные пропорции, отвечать назначению здания, быть сдержанной и лаконичной, но в то же время жизнерадостной. [...]

Работая в данном направлении, совершенствуя свое архитектурное мастерство, мы добьемся [...] единого характера города, создания [...] основного фона... без риска впасть в однообразие и казарменную сухость. [...]

Архитектура жилого дома. [21] 1938 г.

[...] Архитектура жилого дома должна быть весьма ясной и определенной. Она должна отличаться не роскошью, не перенасыщенностью отделочными деталями, не излишествами, а, я бы сказал, известной скромностью, сдержанностью. [...]

[...] От жилого дома в первую очередь требуется, чтобы квартиры в нем были тщательно и любовно продуманы до мельчайших деталей, чтобы они были светлы, экономичны и удобны. Наружная и внутренняя архитектурная обработка их должна увеличивать удобство л комфорт. [...]

[...] О качестве жилья архитектор обязан думать в первую очередь. Это, конечно, не значит, что решение фасада должно в какой-то мере пострадать. Никаких противопоставлений одного другому здесь быть не может, а, наоборот, эти элементы должны дополнять ДРУГ друга. [...]

[...] Мы, например, часто допускали сплошную застройку (без разрывов) вдоль красных линий, когда это не требуется с точки зрения ансамбля той или иной части города. Между тем если бы мы больше пользовались открытыми, хорошо распланированными дворами с партерами, то вместо однообразной, подчас скучной, чисто "фасадной" архитектуры могли бы получить архитектуру с хорошей перспективой объемов, игрой светотени, ту полноценную объемно-пространственную архитектуру жилых кварталов, какую мы имеем полную возможность создать в наших социалистических условиях. [...]

Архитектура многоэтажного жилого дома . [22] 1950 г.

[...] Идея о преобладающей роли многоэтажного дома в жилой застройке города является по своему существу глубоко новаторской. [...] Появляются новые средства архитектурной выразительности, рождаются новые архитектурные приемы, существенно изменяется и творческий процесс проектирования и строительства. В самом деле: одно дело - один или даже несколько многоэтажных домов, не связанных органически с силуэтом всего города и его архитектурой, с проблемой места и характера жилья в общем плане города, и совершенно иное, когда речь идет не о единичном многоэтажном доме, а о системе жилищной застройки с преобладающим многоэтажным типом жилья. В проектирование и строительство жилья такого типа нельзя вносить без критического пересмотра и глубокой переработки применявшиеся ранее приемы и старую технику.

Прежде всего надо совершенно четко установить связь между жилыми и общественными зданиями, определить место общественных зданий в планировке города. Лучше всего, когда общественные здания чередуются с жилыми массивами. Это создает условия, при которых архитектура жилых домов может решаться скромнее. [...]

[...] В многоэтажном жилищном строительстве должны быть широко использованы принципы объемно-пространственной архитектурной композиции. Это особенно существенно при застройке крупными массивами квартала, улицы или даже целого района. Только при этом условии может быть действительно достигнут архитектурный ансамбль. Чтобы избежать при этом однообразия и скучной протяженности прямолинейных зданий, а также затесненности и затемненности улиц, необходимо добиваться большей пластичности в расположении отдельных домов. [...]

06 интерьере жилищ. [23] 1960 г.

[...] Красота [...] это емкое слово включает в себя многое: художественную отделку и пропорции строительных деталей, из которых собран дом, гармоничную планировку комнат, цвет стен и потолков, освещение и, наконец, мебель, которой обставлена квартира. Словом, все, с чем человек соприкасается ежечасно в своем жилище.

Наконец, красота - это высокая культура, развитие хорошего вкуса. А он, как и моральные качества советского человека, во многом изменился. В связи с этим особое значение сейчас приобретает интерьер наших жилищ, или, проще говоря, их внутреннее пространство. [...]

[...] Квартира - это не только место нашего отдыха. [...] Здесь человек постоянно выполняет часть своей общественно полезной работы - читает, учится, приобретает новые знания. Следовательно, интерьер своей художественной простотой и изяществом должен располагать к отдыху и труду. [...]

[...] Сейчас почти все части квартир делаются из бетона. И наша важнейшая задача заключается в том, чтобы научиться владеть этим искусственным камнем, создавать из него не только прочные дома, но и красивые, удобные квартиры.

Все мы понимаем, что сам по себе бетон не может создать красивый интерьер жилища. Стало быть, сейчас особенно большое значение приобретают отделочные работы в самом горниле индустриального строительства производства, то есть на заводе. [...]

[...] Трудно себе представить красивый интерьер квартиры без легкой, изящной и удобной мебели. Сейчас у нас в основном сооружают так называемые малометражные квартиры. Это определяет габариты и форму мебели. Она должна быть негромоздкой, легко переставляться, прочной, экономичной и в то же время изящной.

Особое внимание следует уделить встроенной мебели. В квартире, рассчитанной на одну семью, должны найти место встроенные платяные, хозяйственные и книжные шкафы и даже буфеты. В однокомнатных квартирах большое удобство представляет так называемая трансформирующаяся мебель, например металлические и деревянные кровати, которые легко поднимать и опускать. Думается, что в перспективе можно будет применить шкафы-перегородки, состоящие из типовых секций. [...]

[...] Оборудование квартиры немыслимо без высококачественной осветительной арматуры. Нам нужна арматура, позволяющая при экономии электроэнергии хорошо освещать помещение и максимально ограничить вредное влияние световых источников на зрение. Арматура должна быть без украшательства и обладать высокими художественными качествами. [...]

[...] Большое значение имеет убранство квартиры бытовыми предметами. Например, вазами для цветов, декоративными тканями и другими вещами, которые придают жилью уют. [...]

О принципиальных положениях планировки и застройки микрорайонов. [24] 1960 г.

[...] 1. Укрупнение квартала как прием, позволяющий наиболее полноценно ответить многообразным требованиям современного градостроительства, дающий широкие возможности комплексного разрешения функциональных, санитарно-гигиенических, технико-экономических и архитектурно-художественных вопросов.

2. Создание внутри квартала-микрорайона полного комплекса повседневного обслуживания, включающего хозяйственные дворы, вну-триквартальные сады, спортивные площадки и площадки отдыха для различных возрастных групп населения, детские сады и ясли, школы, магазины, гаражи для индивидуальных автомашин и другие учреждения культурно-бытового и коммунального обслуживания в количестве, необходимом при данной численности населения.

Размещение всех учреждений повседневного обслуживания в пределах межмагистральных территорий, что исключает пересечение транспортных магистралей при их посещении.

3. Выделение в общей системе жилой застройки общественного и торгового центра, где сосредоточиваются административные здания, кинотеатры, универмаги, гостиницы, рынок, поликлиника и прочие крупные учреждения, обслуживающие население всего района.

Создание наряду с этим местных центров.

4. Отказ от периметральной застройки кварталов. Свободная расстановка зданий, обеспечивающая наилучшие условия инсоляции, позволяющая максимально использовать природные особенности территории и создающая предпосылки для выразительных архитектурных композиций.

Размещение домов, стоящих у внешних границ кварталов, с широким (6-15 м) озелененным отступом от красных линий, с разрывами между зданиями, раскрывающими вид на внутриквартальные пространства.

5. Застройка кварталов-микрорайонов отдельно стоящими, не примыкающими друг к другу типовыми жилыми домами и культурно- бытовыми учреждениями. Здания свободно омываются воздухом.

Всюду проникают солнечные лучи, так как отсутствие примыкания одного дома к другому позволяет избежать затемнения части помещений падающими от смежных корпусов тенями.

6. Объединение жилых домов квартала-микрорайона в несколько взаимосвязанных групп [...] размещенных вокруг озелененных дворов, служащих композиционными узлами планировки. Это способствует созданию уюта и придает внутриквартальнои территории интимный характер. Кроме того, объединение зданий в отдельные небольшие пространственные группы, органически связанные с озеленением и малыми архитектурными формами, может явиться активным композиционным средством, придающим жилым комплексам большую художественную выразительность. Оно создает впечатление многообразия застройки, что помогает избежать монотонности, возможной в условиях многократного повторения типовых домов.

7. Создание развитой системы зеленых насаждений квартала-микрорайона, состоящей из ряда отдельных озелененных дворов, группирующихся вокруг центрального внутриквартального сада.

8. Наиболее рациональное использование рельефа. [...] В то же время застройка становится более живописной, что в условиях применения типовых сооружений очень ценно, так как таким образом композиция может приобрести большую выразительность и более индивидуальный характер.

9. Размещение детских учреждений, школ и других зданий повседневного культурно-бытового обслуживания на специально выделенных участках внутри кварталов-микрорайонов. [...]

О СТРОИТЕЛЬСТВЕ В СЕЛЬСКОЙ МЕСТНОСТИ. 1942 г.

[...] Где еще, в какой другой стране мира крестьяне могут ставить перед собой и одновременно перед наукой, перед искусством задачу изменения облика села, создание агрогородов. [...]

[...] Многие старые деревни расположены на плохих местах, часто в низинах, только потому, что помещики сознательно выделяли для крестьянской застройки худшие участки своих владений. В Советской стране село становится красивым, удобным. Общественные и хозяйственные здания придадут ему новый облик. [...]

[...] Должно ли колхозное село располагаться так, как это бывает сейчас,- по обе стороны транзитной магистрали? Думаю, что такое расположение искусственно делит село на две части, мешает движению транспорта, запыляет жилища. Место колхозного села - в стороне от дороги. С главной магистралью его свяжут подъездные пути. Внутренняя планировка должна обеспечивать стройный порядок улиц со своими внутренними спокойными проездами.

Необходимо, чтобы жилая зона была как-то отделена от хозяйственных построек колхоза, и особенно от животноводческих ферм. Это оздоровит село и каждый его дом.

Несомненно, село должно иметь четко выявленный центр. Это будет красивая, хорошо озелененная площадь с красивыми общественными зданиями - клубом, сельсоветом, правлением колхоза, школой. [...]

[...] Думая о новых селах, нельзя, разумеется, сбрасывать со счетов имеющиеся постройки, чаще всего деревянные, но представляющие немалую ценность. Такие дома легко перевезти с места на место, их нетрудно достроить, перестроить, украсить, используя для этого мотивы народного творчества. [25] [...]

1950 г.

[...] Если раньше, как правило, деревни застраивались стихийно, то сейчас на помощь колхознику должна прийти творческая мысль архитектора. Мы будем строить в разных областях страны, с разными природными условиями, своеобразным укладом жизни населения, с разными национальными особенностями. Архитектор должен учесть все это. Советский зодчий должен использовать прелесть народного искусства, индивидуальные требования колхозников, своеобразную красоту местного пейзажа. [26] [...]

 

К началу страницы
Содержание
О Борисе Иофане  Об Александре Гегеяле