Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера советской архитектуры об архитектуре
Избранные отрывки из писем, статей, выступлений и трактатов в двух томах
Том первый

Примечания:

1. Книга "Благоустройство городов" вышла в 1912 г. в Москве. Вернуться в текст
2. Из статьи "Москву планировать и планово застраивать". - Журнал "Строительство Москвы", 1932, № 2, стр. 2-6. Вернуться в текст
3. Из статьи "Как планировать и застраивать Москву". - Журнал "Строительство Москвы", 1933, № 8-9, стр. 8-11. Вернуться в текст
4. Из статьи "Вопросы планировки". - Журнал "Академия архитектуры", 1935, № 4, стр. 39-43. Вернуться в текст
5. Из статьи, опубликованной в сб. "Проблемы современного градостроительства", 1947, № 1, стр. 1-8. Вернуться в текст
6. Из статьи "О генеральном плане Ростова-на-Дону". - Сб. "Проблемы советского градостроительства", 1949, № 2, стр. 2-6. Вернуться в текст

 


ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ СЕМЕНОВ
(1874-1960)

БЛАГОУСТРОЙСТВО ГОРОДОВ. [1] 1912 г.

[...] Планировка городов как искусство существовала уже давно. Не говоря уже об античном мире, много городов было перепланировано в раннем и в последующие периоды Ренессанса. Много схем выдающейся художественной ценности было осуществлено в Италии и Франции. Но эти разрозненные случаи украшали владетельные резиденции, служили к возвеличению дворцов, способствовали придворному блеску того или другого монарха. Удачная планировка была то капризом герцога, то гордостью короля и ограничивалась главным образом показной стороной.

Планировка города еще не была общественной наукой. [...]

[...] Быстрый рост европейских городов, все усиливавшийся за последнее столетие, достиг необыкновенной силы в самом конце прошлого века. Вместе с таким развитием особенно сильно сказались и результаты отсутствия системы и контроля над их планировкой. [...]

Только теперь городская планировка стала общественной потребностью и из искусства, которым интересовались некоторые, стала наукой, обязательной для всех. Действительность показала, что все принимаемые меры, помимо того, что они запаздывают, еще слишком недостаточны. Города каждый день перерастают поставленные им границы и до сих пор не поддавались контролю над их расширением.

[...] Редкие у нас попытки урегулировать город кончаются длинными тяжбами, которые легко затягиваются на десятки лет. Да и эти попытки относятся лишь к двум-трем большим городам, обыкновенный же наш губернский город и не помышляет о серьезном своем улучшении. А казалось бы, именно русские имеют громадное преимущество перед старыми странами. Наши города только начинают жить, и на примере Европы мы воочию видим, к чему приводит их бесконтрольный рост. Знаем мы - по крайней мере должны знать - и те меры, которые выработала Европа для улучшения своих городов. Города наши не страдают, вообще говоря, малоземельем, и стоимость ее не дошла еще до цифр, так сильно затрудняющих всякую перепланировку; наконец, русские города еще так мало застроены, что многое можно сделать своевременной выработкой строительного устава, вполне отвечающего не только современным требованиям, но и заглядывающего намного вперед.

[...] Изучение городских планов само собой наводит на мысль, нельзя ли составить такую схему, которая служила бы образцом для каждого города. Нельзя ли, изучивши все условия жизни и развития городов и все существующие примеры, составить план образцового города. Для архитектора это был бы идеальный план города, для социолога - это план идеального города. [...]

Как общее правило, проекты идеальных городов имеют слишком теоретический характер и основаны на каком-нибудь геометрическом пространстве, большей частью квадрате, круге или многограннике. Выработка их идет параллельно развитию городской жизни вообще, в частности - в соответствии с временными требованиями, предъявляемыми к городскому плану, так что идеал постоянно изменяется и развивается. Проекты идеальных городов, часто красивые на бумаге, почти невозможно осуществить на практике, они требуют совершенно ровной местности, не считаются с местными условиями и индивидуальностью города. Однако знакомство с ними, как бы утопичны они ни были, полезно как изучение идеи даже для самого практического работника.

Планы идеальных городов в большинстве случаев составлены не архитекторами, а публицистами, мыслителями, новаторами. Предлагая новые основы для жизни общества, они знали, что новые идеи требуют для своего выражения и новых форм, потому что город есть только отражение внутренней жизни его обитателей, их верований, идей, их характера, склонностей и предрассудков. Они знали, что новой морали должен соответствовать и новый город.

[...] Но общие правила, принципы дать необходимо и для проведения в жизнь - сделать их обязательными и для архитектора, и для домовладельца, и для самого города.

Такие правила, при разнообразии наших русских условий, должны быть различны в зависимости от местных данных, но руководящие принципы должны быть одинаковы. Из них основные: разделение города на пояса различного применения строительных правил; ограничение права застройки участков; строгая регулировка высот внутри участков; регулировка величины и расположения дворов; меры, поощряющие коллективную планировку целых кварталов, и пр. Необходима известная разность и в применении норм в зависимости от назначения построек. [...]

[...] Приступая к выработке плана новой части города или города совершенно нового, планировщик должен изучить все условия и рассмотреть вопрос со всех возможных сторон. От общественного деятеля он услышит историю развития города, распределение населения, его густоту, его потребности; экономист укажет те отрасли промышленности, которые имеют шансы на будущее развитие; землемер покажет рельеф местности, и инженер поставит свои специальные требования. Все это впитать и переработать должен планировщик, объединить стройной системой, вдохнуть душу живую, сделать весь город организмом цельным и гармоничным. И если искусство значит хорошо сделать то, что надо сделать, - хорошо планированный город будет истинным произведением искусства. [...]

МОСКВУ ПЛАНИРОВАТЬ И ЗАСТРАИВАТЬ ЗАНОВО. [2]. 1932 г.

[...] Создание Моссоветом в исполнение решения июньского Пленума ЦК ВКП(6) АПУ [Архитектурно-планировочное управление] ставит себе задачей планировать Москву действенно. Не только планировать, но и планово застраивать, иметь твердые принципиальные установки, работать по реальным срокам в 10-15 лет, думать о будущем, действовать так, чтобы результаты видеть и сегодня и завтра, заниматься не только расширением Москвы, но главным образом ее реконструкцией, не ходить далеко, когда дома непочатый край работы.

Москва - руководящий центр республики, и этот центр всегда останется в центре города. Но он не окаменевший центр, а растущий. С ростом города он будет дальше расти. Центр - главный мозг столицы. [...]

[...] Постановление июньского Пленума ЦК о прекращении нового промышленного строительства в Москве замедлит рост населения Москвы. Но о прекращении роста и речи быть не может. Столица СССР будет расти и развиваться. ЗаДачей городского строителя является создание системы распределения населения на территории города. Через 10 лет Москва перевалит за 5-6 млн. населения и выйдет из существующих берегов. Важно, чтобы этот выход был предусмотрен и прошел по плану. Планов же может быть два: или разрастание самого города, или ограничение ядра с тем, что города-спутники организуются не вплотную, а вокруг, давая возможность городу-центру дышать и организовываться, как может организовываться только взрослый, законченный организм. Поэтому как бы ни были велики перспективы населения, увеличение территории ядра должно быть минимальным, чтобы ответить потребности уже определившейся. [...]

[...] Строчную застройку принесли к нам из Германии любители некритического использования буржуазного опыта, где она была повторением английской рядовой застройки, осужденной в Англии уже десятки лет.

Строчная застройка выгодна с точки зрения солнечной освещае-мости, но она скучна и неархитектурна. Ее применять в Москве нельзя.

Нельзя также исходить только из стандарта квартир, рассчитанных на ось север-юг. Почему мы не можем дать других ориентировок, почему нельзя проектировать угловых квартир? В свое время калечил архитектуру пожарник, теперь это делает гигиенист.

Из каждого квартала предполагается сделать поселок, зеленый сад, в котором разбросаны жилые секции, ясли и детские сады. Архитектору здесь делать нечего, достаточно вырезать из картона 5- 6-секционные корпуса, стандартные ясли и детские сады, смешать их в кучу, и проект готов.

Москва должна быть городом-столицей, а не союзом поселков.

Мы должны оформлять городские улицы и площади, мы должны рассчитывать на эффект полного ансамбля. Должна быть зелень, как можно больше зелени, подчиненной городской архитектуре, входящей в ее состав, зелени как элемента города.

Москве нужно единство выражений, и вместе с тем у каждой отдельной улицы и площади должно быть свое лицо - тематика.

Для силы и выразительности отдельные элементы надо укрупнять, построение должно быть не фасадом, а ансамблем. Первичный элемент уже не дом, а квартал.

Практика знает прекрасные образцы ансамблей Парижа, достигнутые в условиях собственности, знает образцы Ленинграда. Известны попытки Берлина проектировать целые улицы.

Казалось бы, о чем спорить? В социалистических условиях это не только легче, чем в буржуазных городах, но это необходимость. [...]

[...] Нельзя отказаться от прошлого, от наследия нашей архитектуры. Нельзя отказаться от того, что дает нам мировая культура, мировое искусство и прежде всего классика. Но мы ничего не возьмем без критики. Классика не как форма вне содержания, а как принцип. Живая архитектура, а не археология. Мы не отказываемся от формы, но принимаем только такую, которая отвечает новым, социалистическим формам организации, новым конструктивным воз-можностям и новым идеям. И еще более нельзя отказаться от пропорций, как нельзя отказаться от геометрии, оси, объема или цвета. Пусть наши жилые дома будут простыми, спокойными, организованными в массы. Это рама, это фон для общественных зданий. Но пусть наши общественные здания будут богаты, величественны, не повторяющиеся, пусть все виды изобразительных искусств сольют свои усилия в общей работе постройки, перестройки и украшения Москвы.

КАК ПЛАНИРОВАТЬ И ЗАСТРАИВАТЬ МОСКВУ. [3]. 1933 г.

[...] Перспективная планировка должна заглянуть дальше 1942 года, года, на который у нас имеются кое-какие цифры. Она должна дать систему, принципы построения Москвы.

Надо дать и срок, хотя не он решает, он только является ориентировкой. На ЗапаДе Этот срок обычно 30 лет.

Теперь перехожу к изложению тех общих принципов в построении плана Москвы, которыми руководствуется АПУ в своей работе.

1-й вопрос - что представляет собой Москва. Некоторые говорят, что социалистический город это есть город только индустриальных рабочих.

Приведу для иллюстрации работу проф. Ладовского. В этом отношении его схема неправильна. Он решил, что социалистический город есть только город промышленного пролетариата и так построил свою схему. У него столица как таковая отпала. Ее мозг уничтожен, остается очень крупный рабочий центр. Я думаю, что Это неверно.

Теперь второй вопрос. Каковы основы, конкретные условия осуществления задачи? Конечно, не постройка нового города, не уничтожение Москвы, а ее реконструкция.

В этом отношении проект Корбюзье, который сносит всю Москву, неприемлем.

Корбюзье пишет, что эту систему, то есть сломку города, он не может предложить для Парижа, потому что Париж - город ценный и культурный, Москва же город, где кроме Кремля ценного ничего нет, кроме того, у которого все впереди.

Для реконструкции нужны решительные меры. Нужна хирургия. Но когда нужен хирург, не приглашают палача.

Следующий вопрос - о росте города. Большинство авторов проектов уделило очень много внимания этому вопросу. Население, конечно, будет расти и за пределами 4-5 млн. Отсюда как обеспечить правильное его расселение, рост города?

Теоретическая схема Москвы. Расширение колец приводит к созданию направлений, параллельных главной оси

Задача не только в том, чтобы предусмотреть рост населения, а в том, как обеспечить распределение его на территории.

Большинство авторов решило вопрос так, что исходили из необходимости создать план вечно растущий. Этот вечно растущий план был в коллизии с существующим расположением Москвы.

Отсюда стремление разорвать кольца, ясно выраженные во многих проектах.

Как-то не хочется представить себе план будущей Москвы, который не будет отличаться от старого. Однако в схеме это неизбежно.

Надо сделать те выводы, которые диктует исторически сложившаяся система Москвы. Можно ли вообще овладеть стихией расселения и роста города?

Советская политика дает нам огромные преимущества. В буржуазных условиях, в условиях довоенных планировка только регулировала градостроительство, но не руководила им. Мы же можем взять процесс в свои руки. [...]

[...] Кремлевское кольцо должно быть расширено и приведено в такой порядок, чтобы оно могло играть такую же роль, как играет, например, кольцо такого же диаметра, но гораздо более узкое и простое в Вене. Кольцо вокруг Кремля мы должны расширить и увеличить по реке в сторону Дворца Советов и Дворца Труда. Это будет первое кольцо Москвы. Его надо будет сразу разгрузить, ему надо дать помощь. Эту помощь мы мыслим в создании параллельного кольца по направлению Кузнецкого моста, ул. Огарева и т. д. в обход до Дворца Советов. Мы этим создадим подсобную магистраль для первого кольца, которая без рельсов, без трамваев и звонков, без шума дает направление движению в обход центра. Может быть, там будет трамвай, может быть, мы его и снимем. И кремлевское кольцо, расширенное вдоль реки, с разгрузкой его устройством параллельного второго кольца, и представит из себя сердце Москвы.

Центральное кольцо по содержанию, и технически, и по архитектурному выражению останется столичным центром, по крайней мере на предвиденные сроки.

Кольцо "А" непременно нужно продлить в Замоскворечье. Наш город радиально-кольцевой. Поскольку это так, форма обязывает к тому, чтобы довести ее до логического конца и взять все то, что форма дает. Продление кольца "А" в Замоскворечье и необходимая техническая проработка Трубной площади, которая уничтожила бы имеющиеся там спуски, дали бы правильное решение объездного кольца.

Нам нужно иметь в Москве чистый воздух, незагрязненную воду. Если для того чтобы охранять воду установлены жесткие зоны: одна - охрана источников, другая - зона контроля, в которой не позволяют ни строиться, ни загрязнять почву, то неужели не настало время для того, чтобы установить такие же зоны с тем, чтобы воздух и почву точно так же защищать. Мы мало учитываем то, что 5-6 млн. жителей, которые могут в Москве разместиться, ставят требования в смысле охраны их здоровья, в смысле чистоты воздуха. Нужно эту территорию, ограниченную, занятую городом, жестко охранять. [...]

[...] В перспективе решение развития не Москвы-города, а именно Большой Москвы, может быть такое основное пятно, примерно существующая Москва в Окружной дороге, кольцо парков вокруг ядра, сплошная жестко охраняемая цепь - Воробьевы горы, Фили, Серебряный бор, Покровское, Тимирязеве, Останкино, Сокольники, Измайлово, Кусково, Кожухово. Далее контрольная зона километров 15 шириной, существующие же заселенные районы стабилизируются, остальное - зелень, леса, рекреация. Далее территория, планируемая областью, и наконец кольцо промышленных городов, охватывающих Москву по уровню Каширы, где железнодорожные пути встречаются с мощными линиями Оки, встретятся с потоками угля из Донбасса, с газом из Бобриков, с потоками хлеба и металла, идущими по воде и по жел. дорогам - там создаются новые промышленные центры, родственные Москве, сопряженные с Москвой, но не городом Москва. [...]

[...] Искания архитектурного оформления - работа длительного характера. Мы сделаем план Москвы, но выявление характера архитектуры Москвы будет работой более длительной, будет работой не одного человека и не одной группы людей.

Следующий этап нашей работы - комплексная проектировка ансамблей Москвы. Именно то, что нам нравится в Ленинграде.

Необходимо развертывание отдельных индивидуальных мастерских и приглашение отдельных мастеров: главных архитекторов улиц, площадей, парков и т. д. Нашей задачей здесь будет объединение, такая координация этой работы, которая позволила бы соблюсти единство архитектуры Москвы. [...]

[...] Мы должны организовать нечто вроде научно-исследовательского, контрольно-проектировочного аппарата высокой ценности, который позволил бы нам проверять, вводить новые принципы и делать новые образцы строительства Москвы. Нужно создать научно-исследовательский архитектурный кабинет Москвы. [...]

ВОПРОСЫ ПЛАНИРОВКИ. [4] 1935 г.

[...] I. Социалистический город должен отразить социалистическую организацию общества в наиболее совершенных архитектурных формах. Эти последние могут появиться только в результате критического освоения культурного наследства и применения самых высших достижений современной техники.

Архитектура социалистического города - задача творческая, она может быть решена только в условиях социалистического планирования, коллективной работы архитекторов и участия широких масс.

[...] II. В социалистическом городе не должно оставаться старых дефектов. Но это требование негативного характера. Архитектура же социалистического города должна нести в себе положительное творческое начало. Это начало - в сложной композиции социалистического города.

Проект города - это образ города не только в плоскости, но и в объемах.

Образ города строится по его содержанию с учетом и ближайших и отдаленных перспектив.

Образ города решается на рельефе, в совокупности всех естественных условий.

Система уличных сеток, как и всякие геометрические построения, может играть только подсобную роль. Это техника, которую архитектор должен знать и учитывать, но не с нее начинается проект. Решающим является общий прием, композиция, увязывающая в одно целое ведущие здания и основные магистрали.

Не сетка, а скелет, он предусматривает сочетание объемов и свободных пространств.

И не только скелет, а законченный организм. Зелень, вода и рельеф входят в него как архитектурные элементы. Все виды искусства призваны служить целям выражения его содержания. Технические проблемы - оборудование и транспорт - подчиняются основному приему композиции. Они связаны с ним органически. Только этим путем обеспечивается наиболее рациональное и экономическое разрешение проблемы градостроительства. Оно возможно только в социалистическом обществе, где части подчиняются главному, основному, и где высшим экономическим интересом считается интерес государства, а не отдельных учреждений или лиц. [...]

[...] Подавляющее количество городов не только у нас, но и в Европе и особенно в Америке, построено только по сетке. Вот почему так мало красивых городов. Ведь не может быть красивым здание, построенное только по нормам и стандартам, так как это еще не архитектура.

IV. Архитектурно-планировочные задачи, стоящие перед городами различной величины, различны.

Чтобы архитектурно полно решить все запросы городской жизни (социальной и технической), необходима прежде всего материальная база, экономически оправданная. Она создается при известном минимуме населения. Европейцы считают этот минимум в 50 тыс. жителей. Наш город организованнее, здесь вероятна цифра в 50-100 тыс. жителей. Такие города требуют единого архитектурного приема, центра, и могут быть решены общим силуэтом. Они должны обладать большими возможностями роста, что и должно быть отражено в их планировке.

Но и такой город не всегда возможно выразить в одном ансамбле как по его величине, так и по природным условиям.

Города большого размера требуют сложной композиции и архитектурно распадаются на ряд ансамблей.

Единство приема состоит здесь в соподчинении ансамблей. Нужна система основного и локального центров. Здесь первое место занимают вопросы организации.

Начиная с количества населения в 500-1000 тыс. человек (500 тыс. считают европейцы) в городе возникает все больше и больше затруднений: теснота, оторванность от природы, трудности технического характера.

Дальнейшее увеличение количества населения уже не дает никаких ни архитектурных, ни планировочных преимуществ. [...]

[...] Большинство наших проектов страдает упрощенчеством. По плану у нас нельзя отличить город на 200-300 тыс. человек от поселка на 20-30 тыс. Это не просто утеря масштаба, это пренебрежение ансамблем и показатель серьезных, хотя и незаметных на первый взгляд дефектов.

В больших городах решающее значение имеет система их роста. Она решается не во времени, а в совместной законченности всего комплекса. Для решения этой проблемы предложено немало систем. Все они пришли к нам с Запада и исходят из предположения, что город развивается беспредельно, а архитектор должен лишь найти для этого соответствующую форму.

Эти системы не имеют большой ценности, как и городские сетки: в настоящее время они актуального значения не представляют и могут применяться в том только случае, если отвечают образу города, решаемому по определенным заданиям, в определенной обстановке.

Единство композиции для большого города скорее является недостатком. Москва и Париж, имеющие замкнутые планы, в значительно большей степени подвержены болезням городов-гигантов. Они должны ограничить свой рост. Для Москвы такое ограничение уже установлено правительством. [...]

[...] V. Нет и не должно быть отвлеченной системы города. Могут и должны быть установлены основные принципы построения города. Они заключаются в следующем:

1. План строится по двум пересекающимся осям, из которых одна непременно развивается сильнее. Это принципы классики. К этому неизбежно приходит каждый город, какова бы ни была его сетка - радиальная (радиусы не могут быть одинаковыми), неправильная (какая бы ни была неправильная система, она центростремительна, а это ведет к радиусам, а значит, и к осям).

[...] Лицо городу дают ведущие ансамбли - основной и локальные центры, главнейшие магистрали. Их не должно быть много, но они должны быть как можно сильнее в пространственном и качественном отношениях.

Их содержание - общественность, архитектура - богатая монументальная, принцип - античного города.

Это узор, который выделяется на простом фоне остального города. Это массы, которые стремятся ввысь, поднимаются от общего уровня города. Из такого определения могут быть сделаны некоторые практические выводы.

Под решающие ансамбли надо отводить места, обладающие наилучшим рельефом и видимостью.

Основной центр требует более сложной композиции - его лучше делать в виде группы площадей. Его формы статичны.

Локальные центры динамичны. Этим подчеркивается их подчиненная роль. Вместе с тем их надо делать возможно сильнее, потому что основной центр уже по своему положению всегда подавляет локальный.

Основной архитектонический мотив советского города - не отдельное здание, а группа их, ансамбль. Каждое здание должно быть подчинено идее ансамбля, в который он входит. [...]

[...] Не Америка, где каждый новый небоскреб хотя бы на десяток метров выше своего конкурента, а Париж, тщательно оберегающий гармонию между общественными и жилыми зданиями.

4. Магистрали динамичны. Они должны давать нарастание впечатления к локальному и основным центрам, подчеркивая важность последнего. Главнейшая задача в построении архитектуры улицы - уйти от улицы-коридора путем раскрытия пространства и взаимодействия с внутриквартальной застройкой (карманы, курдонеры, аркады и т. д.). Движение. Цепь ансамблей.

5. Сады и парки входят в проект города как составная часть его ансамбля, а не как самостоятельная, отличная от города система зеленых насаждений. Главная задача, стоящая здесь перед архитектором, - не функциональное размещение зелени, а ее взаимодействие с архитектурой, - мастерство, которым владел Ренессанс и которое утрачено в период упадка.

Многие городские ансамбли испорчены зеленью. Последней дают разрастаться, закрывать архитектуру, уничтожать целостность впечатления. Вместо города получается дача. Примеры: центр Ленинграда, где Александровский сад уничтожает центральный ансамбль. В Москве такой была площадь Свердлова с ее добродушной рощицей посредине.

6. На основе ансамбля как высшей формы общественной архитектуры надо строить новые и реконструировать старые города. Примеров сколько угодно. Возьму ту же площадь Свердлова. Она была задумана и осуществлена как единый архитектурный ансамбль, подчиненный и по стилю и по массам Большому театру и свободному пространству площади. А во что ее превратили впоследствии - мы все знаем.

Очевидно, надо было вернуться к первоначальному замыслу архитектора.

Вернуться к принципу, но не форме. Культуру, разрушенную купеческой Москвой, возродить в новом социальном выражении. [...]

ОСНОВЫ ПЛАНИРОВКИ ЗАСТРАИВАЕМЫХ ГОРОДОВ. [5] 1947 г.

[...] Надо, однако, сказать, что нередко, говоря о восстановительном строительстве, мы не отдаем себе ясного ответа о масштабах его. А между тем масштаб этот поистине грандиозен и не имеет прецедентов ни в прошлом нашей страны, ни во всей истории человечества.

Сотни крупнейших городов Советской страны сознательно превращены фашистскими варварами в развалины и пепел, и воссоздать из этого пепла города лучшими, чем они были до разрушения, - задача исполинская. [...]

[...] Восстановительное строительство необходимо осуществлять на высоком качественном уровне, возрождаемые города должны быть яркими и красочными в своем облике, должны дать максимальный комфорт и уют людям Советской страны, кровью своей отстоявшим честь и независимость Родины. Тут-то и вырисовывается вся сложность и значительность задач, стоящих перед архитектором-планировщиком, создающим проект восстановления города и его отдельных ансамблей и наблюдающим за реализацией этого проекта в натуре. Работа эта не только сложна, но и весьма ответственна, - не только ответственна, но и почетна. История не простит искажений и ошибок в этом важнейшем деле, но зато сохранит в веках имена зодчих, воссоздавших в новой красе и новом величии замечательные города нашей страны. [...]

[...] Каждый город должен прежде всего иметь свое индивидуальное лицо.

Если типовое проектирование жилых и небольших общественных сооружений может иметь смысл и значение, то ставить вопрос о проектировании "типовых городов" - неуместно. Города нашей страны имеют свою нередко многовековую историю, неповторимый силуэт, свой рельеф, композиционно выгодные природные места, решающие планировку, не говоря уже о разнообразии климатических, бытовых и национальных особенностей. Игнорировать все эти важнейшие факторы, определяющие облик восстанавливаемого города, может только архитектор, совершенно незаслуженно носящий это звание. [...]

[...] Многие из разрушенных неприятелем городов нашей страны отличались красотой и своеобразием, отражая в своем облике замечательные черты национального зодчества, таланта наших "градо-дельцев", умелого подхода к решению сложных градостроительных задач эстетического и функционального порядка. Мы уже указывали, что, восстанавливая эти города, нельзя игнорировать их исторически сложившееся лицо, их существовавшую до разрушения планировку и застройку. Однако из этого отнюдь не следует, что, восстанавливая тот или иной город, мы непременно должны восстановить его со всеми его градостроительными недочетами. Напротив, большой заслугой наших мастеров, создавших за последнее время проекты восстановления крупнейших городов, как раз и следует считать их умелое исправление основных недочетов планировки и застройки городов, [...]

[...] Огромное внимание при восстановлении городов следует уделять использованию композиционно выгодных природных особенностей данного места. Река, берег моря, холмистый рельеф, массивы зелени - все это должно быть усилено средствами архитектуры и стать важнейшим элементом городской композиции. [...]

[...] Вопрос о наследии и новаторстве, об умелом использовании в современных условиях традиций и образов национального зодчества в свое время подвергался оживленному обсуждению на страницах архитектурной и общей печати. В настоящее время можно считать твердо установленным совершенно бесспорное положение, что в архитектуре и, в частности, в градостроительстве, нельзя игнорировать наше национальное наследие, что мы должны, напротив, всемерно использовать его в своей творческой работе. И столь же очевидно, что здесь, как и в любой другой области советского искусства, речь может идти не о механическом копировании образцов старой русской классики, а о разумном использовании, продолжении и развитии созданных ею традиций и творческих приемов, о таком их использовании, при котором выработанная и закрепленная в веках форма наполняется принципиально новым содержанием, и отражении в своей структуре и во всем своем существе того принципиально нового, что дает современность.

Перед архитектором, создающим генеральный проект восстановления того или иного города, вопрос этот неизбежно становится в двойном плане: в отношении композиции и застройки города и характера его архитектуры, и, отдельно, - в разрезе использования сохранившихся в городе памятников национального зодчества и определении их роли в современных условиях. [...]

[...] Огромное значение в планировке восстанавливаемых городов имеет вопрос о городском центре. Центр "держит" композицию всего города, дает ей тон и масштабность. В нашей прошлой градостроительной практике часто недооценивалось это обстоятельство, не уделялось должного внимания как самому центру, так и его связи с другими частями города. Мы не учитывали того, что это - ведущий ансамбль, дающий выразительность и лицо всему городу и органически со всем городом связанный. Эта недооценка ведущей роли центра в городе приводила в недавнем прошлом к ряду грубых планировочных ошибок. В Ленинграде, например, где исторические пути развития города идут вдоль Невы и тянутся к морю, центр города (в одном из проектов его реконструкции) был намечен на новой площади Дома Советов - неинтересной и отдаленной от основной и ценной застройки местности, совершенно неувязанной со старым городом. В Харькове огромная площадь Дзержинского совершенно не увязана с центром города, каковым являлась и является площадь Тевелева, и т. д. [...]

Схема планировки центрального района крупнейшего города. Вариант

[...] Огромное значение в восстанавливаемых городах приобретает мемориальная архитектура. Арки, обелиски, монументальные памятники будут иметь здесь не только агитационное и мемориальное значение, но и сыграют большую роль в создании выразительного городского силуэта. Они усилят средствами архитектуры композиционно выгодные особенности рельефа в городах, где эти особенности имеются, и помогут создать силуэт в тех городах, где этих особенностей нет. [...]

[...] И, наконец, о благоустройстве. Под благоустройством у нас обычно понимают водопровод, канализацию и пр. Но это, разумеется, не все.

Мы понимаем благоустройство гораздо шире. Культура населенных мест в Советской стране - это в первую очередь забота о человеке, об его уюте, комфорте и удобствах. Мы считаем благоустроенным тот город, который характеризуется обилием света, воздуха и зелени, который дает человеку максимальные удобства для работы, для движения, для отдыха и развлечений. [...]

[...] Зелень мыслится нами не как декоративные островки или разбросанные там и сям клумбы, а как большие зеленые массивы садов, бульваров и парков, комплексно охватывающие всю городскую территорию и входящие основным элементом в архитектуру города. Можно без преувеличения сказать, что за последнее время не создано ни одного проекта восстановления города, в котором бы природа, зелень не играли значительной роли в городской планировке.

Говоря о транспорте, следует обратить внимание на необходимость органической слитности архитектурной и технической основы генерального плана. [...]

[...] Точно так же, решая проблему организации жилого квартала, мы в первую очередь думаем об удобстве и здоровье советских людей, живущих в этом квартале, о зеленых разрывах между домами, об обилии в них солнца и воздуха, об учебе школьников, о детских площадках, о местах отдыха для взрослых.

Красивый, но неудобный город не отражает идеи социалистического реализма. [...]

[...] Перед советским градостроителем, участвующим в восстановительной работе, рисуется образ нового города, построенного на традициях национального зодчества, города, впитавшего опыт мировой архитектурной культуры, отражающего в то же время современность, биение пульса большего социалистического города. Его творческому воображению рисуется этот город, по-современному благоустроенный, удобный для жизни, работы и отдыха, изобилующий парковой и уличной зеленью, включающий в свою композицию наиболее эффективные места природы, город, отражающий в своих монументальных памятниках, мемориальной архитектуре и скульптуре героическую историю нашего народа, город, достойный высокого духовного облика и культуры нашего советского человека.

Эта блестящая перспектива должна стать мощным стимулом творческой энергии архитекторов-градостроителей, должна вдохновить их на великую творческую работу. [...]

О ГЕНЕРАЛЬНОМ ПЛАНЕ ГОРОДА РОСТОВА-НА-ДОНУ. [6] 1949 г.

[...] Что является главным в этом проекте?

Главное - это создать на месте варварски разрушенного город, в котором население имело бы условия для жизни, достойные советского человека. Дальше идет все подчиненное этомУ главному.

Каждый план должен быть простым. Чем план проще, тем он экономичнее. Как и всякое произведение искусства, план должен быть лаконичен и выразителен. Поэтому везде, где можно, автор старался находить простые формы и решения, создавать спокойный и уравновешенный рисунок.

Система плана приведена к двум пересекающимся осям. Продольная ось ясна - проспект Энгельса.

Центр должен быть протяженным и развитым. В Ростове центр состоит из отрезка улицы Энгельса с площадями имени М. Горького (для демонстраций, тут же драматический театр), имени Кирова (культурно-просветительная: университет, библиотека, музей); Дома Советов (центральная административная) и площадью против городского сада (оперный театр).

Через главные площади система центра увязывается с набережными и прибрежными парками.

Однако влияние центра может "держать" полосу вряд ли более двух-трех километров шириной, дальше и по удобству и по условиям местности выявляются другие группировки, требующие своих центров и своей композиции.

Таких центров три: 1) уже сложившийся - площади имени К. Маркса на востоке, 2) достаточно вырисовывающаяся площадь Дружинников - на западе и 3) совершенно новая, пока даже не чувствующаяся, - районная площадь на севере.

Кроме районных центров имеются еще второстепенные, они разбросаны по всему городу. Из них самый значительный - вокзал и вокзальная площадь, ворота города, открывающие его фасад.

План должен отразить систему жилой застройки и ее организованность. Идея построения плана по более мелким жилищным группировкам применима и в существующих застроенных районах и во вновь проектируемых. В новых частях она выявляется более наглядно. Она исходит из основных магистралей, построенных по общему плану города, но пространство между которыми решается как более или менее самостоятельная композиция с возможно большим учетом реальных заданий и потребностей. Многие сочтут такой план слишком "мозаичным", ему не будет хватать "единства", то есть однообразной протяженной сетки. Это и будет его качество, благоприятное для создания спокойных, удобных жилых районов, лучшей организации быта, общих условий городской жизни. [...]

 

К началу страницы
Содержание
О Владимире Семенове  Об Александре Таманяне