Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера советской архитектуры об архитектуре
Избранные отрывки из писем, статей, выступлений и трактатов в двух томах
Том первый

Примечания:

1. 1 Из статьи "Архитектура и железобетон", опубликованной в журнале "Зодчий" за 1915 г. Статья является дополненным расчетами и иллюстрациями докладом на V Всероссийском съезде зодчих. Вернуться в текст
2. Имеется в виду изобретение Жозефа Монье, который в 1849-1850 гг. сконструировал цветочные кадки, армированные металлической сеткой и круг лыми в сечении стержнями. Вернуться в текст
3. Из статьи "Архитектура и строительная техника в XIX и начале XX века". - Журнал "Академия архитектуры", 1934, № 1-2, стр. 51-52. Вернуться в текст
4. Жак Жермен Суффло (1709-1780) - французский архитектор. Кристофер Реп (1632-1723) - английский архитектор. Вернуться в текст
5. Ронделе (1757-1790) - французский инженер и архитектор, работавший вместе с Суффло. Вернуться в текст
6. Готфрид Земпер (1803-1879) - немецкий архитектор и теоретик; Анри Лабруст (1801-1875) - французский архитектор; Карл Фридрих Шинкель (1781-1841) - немецкий архитектор. Вернуться в текст
7. Вирандель - французский инженер, изобретатель системы конструкций железобетонных ферм без подкосов. Вернуться в текст
8. Из статьи "Архитектурные пространственные системы". - Журнал "Академия архитектуры", 1937, № 1, стр. 4, 5, 16. Вернуться в текст
9. Лоджия деи Ланци (или лоджия делла Синьория) - строители Бенчи ди Чоне и С. Таленти (ок. 1376-1380). Вернуться в текст
10. Гуарини Гварини (1624-1683) - итальянский архитектор. Вернуться в текст

 


АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ КУЗНЕЦОВ
(1874-1954)

АРХИТЕКТУРА И ЖЕЛЕЗОБЕТОН. [1] 1915 г.

Настоящий очерк представляет попытку дать картину того переворота, который мы переживаем ныне в архитектуре под влиянием новых конструкций из железобетона.

Большинство из нас во время пребывания в высшей школе даже не слыхало слова "железобетон", и только в 1895 г., на II съезде зодчих в Москве, в первый раз был прочитан доклад о "системе Монье" [2], причем пункт 3-й резолюции съезда был редактирован в такой форме: "Существующие методы расчета конструкции системы Монье дают возможность теоретического обоснования конструкции с уверенностью в полной ее прочности". Таким образом, II съездом железобетонные конструкции были призваны к жизни.

Трудно говорить о влиянии железобетона на архитектуру, когда железобетон так молод, а архитектура так стара и богата традициями, создававшимися в течение столетий. Припомним, что созревание греческих форм и конструкций продолжалось в течение целого ряда веков, а на расцвет готики понадобилось не одно столетие. Но в наше время темп жизни иной, и 30-летнее существование железобетона достаточно для подведения итогов.

Настоящий очерк касается по преимуществу утилитарно-конструктивной стороны дела и лишь попутно затрагивает художественные вопросы. [...]

[...] Приведенный в этом очерке систематический свод неизвестных прежде конструктивных элементов и их особенных сочетаний указывает, что в железобетоне мы имеем не только новый материал, но - что еще важнее - новые конструкции и новый метод проектирования зданий. Поэтому, пользуясь им, нужно отрешиться от старых традиций и заняться разрешением новых задач. Нельзя оставлять железобетон в сыром виде, как он выходит в настоящее время из рук инженера-конструктора. Нельзя обрабатывать новый материал старыми формами - камня и дерева. Для того чтобы создавать формы, органически вытекающие из самой сущности железобетона, необходимо овладеть технически-научной стороной вопроса. Архитектор, по определению лондонского конгресса, - "художник с научнымобразованием". Для работы в железобетоне больше чем где-либо нужен технически образованный художник; зодчий не будет выразителем своей эпохи, если не воспользуется процессом современной ему техники во всей полноте. Архитектура - гармония науки и искусства.

На основании изложенного приходим к следующим заключениям.

1. Применение железобетона расширяет пределы теории архитектурных конструкций и изменяет коренным образом внутреннее взаимоотношение частей здания и их назначение.

2. Пользуясь железобетонной конструкцией, зодчий получает не изведанную им ранее свободу проектирования и возможность рационального разрешения труднейших архитектурных задач. Но только овладев технической стороной нового материала, зодчий может проектировать из него здания и искать новые формы.

3. Поэтому желательна самая широкая постановка преподавания железобетона в высших архитектурных школах как на специальных курсах, так и в архитектуре и в проектировании.

Необходимо, кроме того, устранение из строительного устава и из обязательных постановлений городских управ статей, препятствующих развитию железобетонного строительства. [...]

АРХИТЕКТУРА И СТРОИТЕЛЬНАЯ ТЕХНИКА В XIX И НАЧАЛЕ XX ВЕКА. [3]. 1934 г.

[...] В наших социалистических условиях основой архитектуры является современная научно-техническая строительная база.

В продолжение тысяч лет памятники архитектуры были каменные. Уже на пороге новейших завоеваний науки и техники такие теоретики, как Суффло и Рен [4], дали последнее смелое решение своих сооружений в камне, использовав те научные данные по статике сооружений, которые имелись на тот день.

Однако колоссальные сдвиги в области конструкций (железо и железобетон) за XIX век мало изменили лицо архитектуры - большинство архитекторов осталось в каменном веке Суффло и Рена и мыслят их образами. Все завоевания техники большинством архитекторов не освоены.

Мы изучаем наследие прошлого, прекрасного искусства классики и Возрождения, но мы забываем об изучении ближнего прошлого XIX века, за который человечество на пути прогресса сделало больше, чем за всю свою историю.

Если на всем XIX веке беспомощность и растерянность архитектора отразились в уродливых каменных масках эклектизма, то теперь пора с этим покончить. Архитектору теперь недостаточно знать только элементарные основы статики, которые знал еще Ронделе [5] сто лет назад.

В течение всего XIX века имел место глубокий разрыв между индустриальным способом производства и художественным творчеством. Насколько совершенны были технические достижения, настолько же несовершенно было архитектурное оформление. Нам необходимо решить эту вторую задачу, осуществив то единство техники и искусства, которое так настойчиво искали Земпер, Лабруст, Шинкель, Перре и Бодо [6]. Мы, знакомые с железом уже сто лет и с железобетоном тридцать пять лет, можем и должны решить эту основную проблему архитектуры. Решения, даваемые железом и железобетоном в сводах, оболочках, куполах, рамных и консольных решениях, должны придать художественный смысл этим сухим, логическим инженерным конструкциям.

Пора использовать конструкцию не только для узкотехнических целей, но и связать ее с архитектоникой здания, с членением его масс. Для железных и железобетонных конструкций надо найти новые законы ритма, пропорций, других отношений диаметра колонн и пролета архитрава к высоте колонн. Нельзя новому диктовать законы старого. Пора дать художественную выразительность отдельным деталям (частям) и формам целой инженерной конструкции. Решетка железных ферм, стандартные профили прокатного железа (таврики, уголки и пр.), узловые сопряжения косынками, а также общая форма железного покрытия с целой сетью пересекающихся стержней воспринимались архитекторами как обязательные объекты для архитектурной обработки.

Основные типичные элементы железных и железобетонных конструкций казались архитекторам до последнего времени неизменными, научно оправданными решениями, хотя и безобразными. Но ведь начальные этапы развития инженерных конструкций уже пройдены, эти конструкции в настоящее время имеют богатый ассортимент решений, поддающихся высокому архитектурному оформлению. Железные и железобетонные жесткие рамы со сплошной стенкой могут получить любые очертания. Целый ряд сварных безраскосных конструкций (развитие системы Виранделя [7]) с гнутыми и ломаными поясами дают совершенно новые очертания. Вместо стандартных стержней архитектор может выбрать при сварке трубчатые, коробчатые профили и вообще принять участие в выработке новых специальных профилей для сварных конструкций.

Наступила, наконец, последняя стадия развития железных конструкций, когда архитектор должен принять непосредственное участие в их художественном оформлении. В 1900 году, когда инженер Вирандель писал об эстетике железных конструкций, эта задача еще не могла быть решена. Сейчас выпущена книга профессором инженером Стрелецким "Новые идеи металлических конструкций", в которой выдвинуты вновь вопросы эстетики.

Когда же архитекторы возьмут это дело в свои руки?

Ждет оформления и железобетон. Влияние архитектора здесь должно быть еще сильнее, так как конструкция менее связана с заводским процессом изготовления и не стеснена жесткими стандартами сечений. [...]

[...] Это большая творческая работа комплексного характера. Архитектор и инженер должны тут близко подойти друг к другу. Работать архитектору с инженером, воспитанным только на чисто инженерных дисциплинах, невозможно; ждать в этом случае не только совместного творчества, но даже взаимного понимания - не приходится. Необходимо подготовить специальные кадры инженеров по архитектурным конструкциям с общей архитектурной теоретической подготовкой по истории архитектуры и основам архитектурной композиции. Эти инженеры должны воспитываться в стенах архитектурного втуза и участвовать в комплексной дипломной работе вместе с дипломантами-архитекторами.

Реальные задачи по проектированию особых зданий со сложными инженерными конструкциями должны решаться на конкурсах и в мастерских комплексно с инженерами - специалистами по архитектурным конструкциям.

Бурное развитие науки, техники и искусства в СССР создает все условия для преодоления архитектурного распада XIX века и построения новой высокосовершенной архитектуры.

АРХИТЕКТУРНЫЕ ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ СИСТЕМЫ. [8]. 1937 г.

[...] При простоте и ясности классических систем между внешним архитектурным обликом здания и пространством, заключенным во внутреннем объеме, очень мало расхождение. Наибольшее соответствие наружного и внутреннего объемов является всегда признаком ясной и четкой системы сооружения и правдивой архитектуры.

Залы античных терм и базилик получили для нас такое же значение в композиции монументальных сводчатых залов, как ордера для построения колоннад.

Совсем другая система композиции в готике. Классика искала нейтрализации распора массой стен и равновесием отдельных объемов здания. Ее наследник - Ренессанс - решительно и целесообразно прибегает к железной затяжке, которая обеспечивала чистоту линий, легкость и изящество масс. Едва ли кто-нибудь решится заменить затяжки флорентийской лоджии Ланци [9] тяжелыми угловыми устоями. Наконец, третий путь избрала готика, исключительно и неизменно применяя систему наружных подпорок - аркбутанов. Целый лес каменных подпорок делает готический собор похожим на здание в лесах, на корабль на верфи. Их назначение непонятно снаружи, их отсутствие внутри вызывает чувство тревоги.

Стремление получить чудесный, почти нереальный интерьер, восхищающий зрителя, осуществлено выносом жизненных органов конструкции наружу. Из второстепенной подпорки архитектор готики сделал основной элемент наружной композиции. Предельная легкость внутренней композиции сводов разрешилась снаружи смелой, почти дерзкой конструкцией аркбутанов. [...]

[...] Однако кого бы удовлетворило это решение? Конечно, мы не будем теперь допускать такой сложной игры сил в камне. Мы прибегнем к железобетонной рамной конструкции, где не нужно ни подпорки, ни затяжки. Силуэт здания будет чистым и совпадающим с внутренним объемом. Будет ли этим нарушена та правда, которая была заложена в готических памятниках? Да, старая правда будет нарушена, но создана новая, которая должна быть доступна пониманию современного человека. Старое чудо сложного равновесия масс заменилась новым достижением человеческого гения, в виде монолитной системы, работающей во всех частях на изгиб. Размеры столбов в железобетонной рамной конструкции получились бы даже меньше каменных.

Говорят, готика исключает материю. Что же сказать тогда о железобетонных конструкциях?! В сравнении с железобетонными опорами столбы Нотр-Дам достаточно телесны. Не подлежит ли понятие о массе и телесности пересмотру? Безусловно, среди спорных шедевров готики своды являются подлинными шедеврами, которые всегда достойны изучения и развития. Но аркбутан бессмыслен при современном состоянии техники и является пережитком.

Все эти примеры поучительны и наглядно иллюстрируют то, что имеет ценность из архитектурного наследства прошлого и как одна и та же задача должна решаться разными приемами в зависимости от состояния строительной техники. [...]

[...] Все эти сложные и технически трудные конструктивные формы барокко не соответствовали часто ни материалам, ни состоянию строительной техники той эпохи. Фантазия и стремление к необычайному выходили за пределы имевшихся в то время теоретических знаний и приводили к упадочным формам.

В наше время заметно часто обратное явление, когда архитекторы не поспевают за техническими достижениями, не осваивают их и пользуются более простыми конструктивными приемами минувших веков.

При нашем состоянии знания сложные замыслы барокко могут быть использованы в новых вариациях и комбинациях, как живые, рациональные решения в железобетоне и железе. В частности, купол на перекрестных арках может дать в железобетонной конструкции исключительные по легкости и прозрачности сетчатые пространственные системы, превосходящие фантазии Гварини [10]. [...]

[...] Анализ вышеприведенных конструктивных систем ставит со всей остротой важнейшую проблему современной архитектуры - синтез техники и искусства.

Современная архитектура должна быть построена на самых высоких достижениях техники, но, как и все искусство, должна быть правдива и понятна. Однако многие технически хорошо решенные конструкции могут быть непросты и труднопонимаемы.

Конструкция греческой колоннады элементарно проста и понятна. Работа купола воспринимается труднее, но понятна по аналогии со сферическими формами в природе. Однако работа жестких рам, сложных очертаний и балок-оболочек может быть часто понятна только специалисту.

Несмотря на большую техническую культуру современного человека, все-таки многие сложные инженерные решения будут восприниматься как сложный, беспокойный трюк.

Отсюда ясно, что талантливый мастер должен найти тот предел, за которым сложная инженерная композиция не может быть принята правдивой и выразительной архитектурой.

Если же заранее бояться всякого интересного технического решения как трудного в архитектурной обработке, то развитие архитектуры остановится, а остановка равна упадку.

 

К началу страницы
Содержание
Об Александре Кузнецове