Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера архитектуры об архитектуре
Зарубежная архитектура. Конец XIX—XX век

Примечания

1. Журн. "Architectural Forum", 1959, July, vol. Ill, № 1, p. 111-118. Вернуться в текст
2. Здание построено M. Ямасаки (нач. 1960-х гг.). Вернуться в текст

 


МИНОРУ ЯМАСАКИ
(1912-1986)

ИНТЕРВЬЮ, ОПУБЛИКОВАННОЕ ЖУРНАЛОМ "АРКИТЕКЧУРАЛ ФОРУМ" [1]

[...] Войти в здание, которое вы только что закончили, и увидеть, что оно вам удалось, - вот радость, доставляемая архитектурой. А за этой радостью - месяцы и месяцы труда.

[...] В популярности архитектора нет никакого смысла, если это только реклама. Как раз этим мы и смущаем наше молодое поколение. Слишком много тех, кто пытается создать сенсационные вещи, вместо того чтобы серьезно браться за решение проблемы как таковой. Они должны пройти через муки роста - такие, как те, через которые прошел я, - прежде чем смогут сказать: "Это, действительно, серьезное дело". [...]

[...] Лично я гораздо больше люблю вертикальные линии, чем горизонтальные, потому что они как бы придают ощущение возвышенности. Кстати, это одна из причин выбора нами ломанных линий для оконных перемычек и подоконников здания Мичиганской объединенной газовой компании в Детройте [2]. Если вы стремитесь акцентировать вертикали, то кажется, что любая горизонтальная линия является помехой. Но, кроме того, узкие окна создают чувство гораздо большей безопасности, когда вы, находясь высоко над землей, смотрите вниз, потому что вы можете держаться за оба косяка окна. По этой именно причине мы решили, что модульный размер, равный 135 см, слишком велик для оконного проема и разделили его пополам. И в самом деле, я думаю, что более узкие окна создают общее ощущение покоя; они хорошо выглядят как вблизи, так и издали благодаря понятному размеру строительных элементов. Никакая вещь шириной, например, в 4000 м и высотой в 30 м не может быть так хорошо воспринята, как вещь размером в 1 метр... Понятный элемент - это нечто, что вы можете взять в руки и принести к себе. В идеале - это то, что вы можете полюбить. А как можно полюбить 4000 метров чего-то? Но вы можете взять в руки коробку или ювелирное изделие и сказать: "Эта вещь очаровательна". Дело не просто в том, что вы можете держать ее в руках. Мне кажется, что у нас есть "воображаемые руки", которыми мы можем как бы охватить здание. Здание должно принадлежать человеку. Архитектура не должна быть иного масштаба, то есть не должна принадлежать к иному миру, в котором человек не чувствует себя уверенно.

Откровенно говоря, я не верю в системы пропорций или в какие-либо иные системы. Система - это как раз то, что вы опровергаете новой идеей. В этой области искусства человек должен полагаться на свои эмоциональные и творческие возможности.

Одна из главных бед наших молодых архитекторов как раз в том, что все они обучены проектировать по модулю. Недавно я наблюдал, как молодой человек в проектной конторе разрабатывал план. Первое, что он сделал, - это установил модуль. Затем он уложил все требования в эту сетку и отразил их на фасаде. Где же творческое начало в таком "проектировании по системе"? Нам необходимо начинать с общей концепции. Мы должны сказать: проблема заключается в том-то и том-то, и мы так-то подойдем к ее решению. И к черту модуль и систему. Важно задаться вопросом: "Какие требования эмоционального порядка заключены в данной строительной проблеме помимо основных требований функциональности и создания укрытия? [...]

[...] Конечно, мы живем в век техники и вынуждены обращаться к модулям. Но мы не можем с них начинать. Мы должны начинать с общей концепции, а затем подбирать пригодный для нее модуль.

Под концепцией здания я понимаю общий замысел, который оставляет у меня чувство удовлетворения в свете множества основных требований. Каждый серьезный архитектор знает, что подлинная конструкция - это очень важная вещь. Мы знаем и то, что должны оставаться верными технике. Все это вторая природа архитектуры. Но сверх того мы обладаем и некоторыми представлениями о красоте, которые, мне думается, являются условным представлением. Для меня эти представления о красоте связаны с утверждением, что здание состоит только из существенно необходимых элементов, но организованных прекрасно. Другими словами, красота там, где нет ничего лишнего. Я верю в умеренность, но не в экономическую умеренность, а умеренность эстетическую.

И затем существует наслаждение, рождающееся внутри здания, - его можно назвать по-разному. Некоторые назвали бы его "чувством пространства". Каждое здание помимо хорошей деталировки должно обладать еще одним качеством, назовите его способностью поражать или как угодно. Но эта способность поражать создает чисто эмоциональное переживание.

Как я прихожу к общей концепции здания? Расскажу на примере здания компании Рейнолдс в Детройте [3]. Его замысел я вынашивал в течение трех недель, прежде чем с кем-либо о нем заговорить. Но это не значит, что я все время сижу и рисую. Я просто сижу, или просматриваю книги, или иду гулять, но при этом размышляю над поставленной передо мной задачей. Через три недели, проведенных таким образом, когда я был уже огорчен тщетностью поисков, я забежал в свою мастерскую в субботу, чтобы захватить забытый там свитер (семья моя ждала меня внизу, так как мы собирались куда-то ехать); попав в мастерскую, я подумал: "Право же, мне следует поработать над этим 5 минут". И так я напал на идею - решение пришло очень быстро.

Сколько времени длились эти 5 минут? Пожалуй, около часа. Но за это время у меня уже были основные эскизы и набросок перспективы - достаточно, чтобы знать, что я создам. Фактически, я всегда работаю так. Часто один из моих сотрудников работает над чем-то неделями. Он производит весь анализ пространств и намечает основные планировочные решения, а потом я думаю: "Что же я из всего Этого сделаю?" И в какой-то момент меня осеняет. Но право же, Это не вопрос вдохновения - это сложный процесс размышления, который постепенно складывается во что-то и, наконец, прорывается. [...]

Световой фонарь является отличительной особенностью многих наших зданий. Впечатление от перехода из комнаты с низким потолком в комнату без потолка, а именно такое впечатление создает фонарь, - действительно замечательно. Проектируя наши здания, мы думаем о том, что происходит с человеком по мере того, как он переходит из одного пространства в другое, и стремимся доставить ему удовольствие от смены впечатлений и вызвать у него чувство удивления. Если мы можем объединить в рамках одного здания такие совершенно различные впечатления, то находиться в нем всегда будет приятно. Если же оно создает у вас, например, чувство текучего однообразия, а вы вынуждены находиться в нем вечно - для меня это 8 часов, - то это становится действительно утомительным. [...]

Одна из причин, почему я увлечен железобетоном, та, что именно благодаря ему архитектор вновь обретает возможность осуществлять контроль над тем, что попадает в его здание... Я ценю сборный железобетон за то, что его можно изготовлять в заводских условиях. Я верю в значение высококачественной отделки, а когда вы строите в цехе, то имеете абсолютный контроль над отделкой. Вы получаете изделия высокой точности, как изделия из стали или пластмассы. А с помощью точных элементов вы получите здания, к которым приятно прикоснуться, - а это очень существенно. [...]

Я убежден, что очень важно перенести возможно большую часть строительного процесса в заводские условия. С незапамятных времен хорошая архитектура всегда подразумевала высокую степень точности. Почему же мы, способные с позиций техники создавать наиболее точные вещи, допускаем что-либо плохо обработанное? [...]

Что касается усилий создать региональную американскую архитектуру, то я глубоко убежден, что это абсолютно ошибочная цель. Что нам действительно следует сделать, так это решить, какое именно окружение мы желаем иметь в нашей стране, и затем возможно более естественно и просто работать в этом направлении. Я считаю, что неправильно говорить: "Смотрите, вот путь, по которому мы все должны идти". Во всяком случае, я полагаю, что нам не следует думать о региональном стиле до тех пор, пока у нас не будет хороших образцов. Право же, у нас имеется всего одно-два здания, которые делают нам честь. Во всех других современных зданиях в нас вызывают восхищение технические детали, или мастерство выполнения, или пропорции, но не все здание в целом. Только в Риме вы можете бродить и любоваться сотнями зданий, которые действительно что-то значат. Итальянское Возрождение возникло из философии и техники, но в его рамках люди, вроде Бернини или Микеланджело, могли работать действительно индивидуально. Вот поэтому я так заинтересован в сборном железобетоне. Сейчас мы скованы системой сетки, с которой мы вынуждены были работать. С помощью сборного железобетона достигнута значительно большая индивидуальная выразительность. [...]

 

К началу страницы
Содержание
Минору Ямасаки  Ээро Сааринен