Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера архитектуры об архитектуре
Зарубежная архитектура. Конец XIX—XX век

Примечания

1. Из статьи в журнале "Architectural Design" (I960, № 5). Пер. М. Д. Канчели. Вернуться в текст
2. Отрывок приводится по кн.: R. Boyd, Kenzo Tange, New York, 1964, p. 11. Пер. M. Д. Канчели. Вернуться в текст
3. Отрывки приводятся по книге Р. Бойда "Кендзо Танге", стр. 113-114 и 116-117. Пер. М. Д. Канчели. Вернуться в текст
4. Из книги К. Танге "Будущий облик японских городов" (Токио, 1966, на япон. яз.). Пер. Г. Комаровского. Вернуться в текст
5. Имеется в виду так называемый "Хиросимский центр мира", в котором размещен Музей атомной бомбардировки города. Это здание, так же как и парк, окружающий его, спроектировано Кендзо Танге. Вернуться в текст
6. "План Токио - 1960" (полное название: "План Токио -1960. Предложения о реформе структуры города") - статья Танге, опубликованная в мартовском номере журнала "Син критику" ("Новое строительство") за 1961 г. В статье излагается план реконструкции Токио, разработанный под руко водством Танге. Вернуться в текст
7. Цепная транспортная сеть (cyclo transportation) - система путей сообщения, предлагаемая Танге с целью разрешить транспортную проблему в центре города. Представляет собой дорожную систему, движение по которой осуществляется следующим образом: в одном звене, образующем часть цепи, - по часовой стрелке, в следующем - против часовой стрелки и т. д. Таким образом, в местах соприкосновения звеньев движение осуществляется в одном направлении, что дает возможность транспорту свободно переходить с одного звена на другое. Танге считает, что использование этой системы позволит в несколько раз увеличить скорость движения транспорта. Вернуться в текст
8. По плану Танге центр города представляет собою широкую полосу, именуемую им городской осью. На этой оси, образуемой звеньями цепной транспортной сети, располагаются основные учреждения, гостиницы, зрелищные предприятия и т. п. В "Плане Токио -1960" предлагается продлить эту городскую ось на территорию, занимаемую ныне Токийским заливом. Вернуться в текст
9. Отрывок из книги Танге "This is Japan" (1965, пер. И. П. Деллос) опубликован в журнале "Современная архитектура" (1965, №5). Вернуться в текст

 


КЕНДЗО ТАНГЕ
(1913-2005)

ТОЧКА ЗРЕНИЯ [1]

[...] Наше общество уже не может справиться со своей собственной непрестанно возрастающей производительностью.

Конфликты и дилеммы порождаются самой природой современного высокотехнического общества независимо от того, какими путями умудряются их устранять. Такого рода общество неспособно обновлять свой собственный порядок. Поэтому и сама наша действительность является дилеммой.

Мы не должны бояться смотреть в лицо этой действительности. Истинная жизненность любой творческой деятельности должна рождаться из соприкосновения с действительностью - с той действительностью, которая является дилеммой. Усилия, направленные на преодоление этой действительности - не допуская при этом никаких компромиссов, - порождают жизнеспособность. Там, где нет никакой дилеммы или действительность не рассматривается как дилемма, там не может быть и жизненности.

Поскольку мы, архитекторы и градостроители, имеем дело в основном с визуальным отображением нашего общества, то я хочу распространить свои рассуждения на современное архитектурное мышление и на градостроительство. Одним из наиболее мощных течений на ЗадаДе является то, которое я называю "эстетизмом".

Я вижу, что эстетизм возникает из принятия существующего порядка и является попыткой привести абстрактную красоту в желаемое нами состояние. Эстетизм в высшей степени ограничен рамками стиля, и ему не удается передать свежее дыхание обнаженного человеческого существа. Типичные примеры этого можно увидеть среди декоративизма, столь популярного теперь в Соединенных Штатах.

Творчество Мис ван дер Роэ тоже может быть причислено к эстетизму.) Но его принцип - неотступно следовать за предельными возможностями современной техники, преимущественно с помощью металла и стекла. Нерви делает то же самое в железобетоне. В этом отношении они сильно отличаются от всех других, которые удовлетворяются лишь частичным использованием технических потенциальных возможностей и приукрашиванием нашей хаотичной действительности. Конечно, благодушие преобладает.

С другой стороны, против эстетизма выступает нарождающаяся сила, которую я называю "витализмом" ("жизненностью")... витализм не является абстрагированием или бегством от действительности. Он возникает от столкновения с действительностью.

Независимо от того, насколько хаотична эта действительность, я убежден, что в глубинах любого общества всегда существует жизнеспособность масс. Хотя их голос заглушён и энергия скрыта, но именно это мы должны извлечь из глубины и заставить звучать через наши творения. [...]

[...] Витализм сам по себе не есть регионализм; он является принципом "выявления" местных (региональных) особенностей с помощью своих жизненных сил. Учитывая это, распространенная тенденция использования местных черт для украшения фасадов зданий должна быть признана неприемлемой. То же можно сказать о традиции. По моему мнению, традиция может получить развитие, лишь бросая вызов своим собственным недостаткам, неотступно следуя при этом внутренней непрерывности. Поверхностное восхищение или слепое подражание сугубо опасны *.
* Я заинтересовался японской традицией много лет назад и за это время пропел много исторических книг и посмотрел столько архитектурных памятников, сколько было возможно. Изучение этого вопроса привело меня к заключению, что традиция не может продолжать жить за счет своей собственной силы и что сама по себе традиция не может служить источником творческой энергии. Для того чтобы трансформироваться во что-то творческое, традиция должна, в известном смысле, отвергаться и разрушаться. Вместо того чтобы ее канонизировать, ее нужно развенчивать.Вернуться  в текст

[...] Мы должны изгнать из градостроительства "эстетизм". Традиция и местная специфика должны быть заново пересмотрены критически настроенными глазами и умами.

Повторяю снова, что все, что я сказал, начинается от решительного отрицания наличия порядка в существующей действительности. Витализм всегда разрушителен для нашей действительности, но созидателен для нашего будущего.

Творчество как постижение действительности

Архитектурное творчество является особой формой постижения действительности. Оно воздействует на действительность и видоизменяет ее посредством строительства реальных утилитарных объектов. С другой стороны, художественная форма этого объекта обладает двояким свойством: как отражать действительность, так и обогащать ее. Такое понимание действительности, которое вытекает из архитектурного творчества, требует, чтобы анатомия действительности, то есть ее реальная и духовная структура, воспринимались как единое целое.

Архитектура, таким образом, объединяет функциональность и выразительность, содержание и форму - эти основы основ с их собственной неотъемлемой правдой и логикой. Объединение и слияние их в органичное целое, каким является сооружение, отвечающее как материальным, так и эстетическим требованиям, - это и есть архитектурное творчество. Это достигается не умозрительным анализированием материальной и духовной структуры действительности, а путем их слияния в форме и образе, то есть через архитектурное видение.

Архитектура не может быть правильно понята ни через абстрагирование какого-либо отдельного аспекта, ни через попытку искусственного слияния на высоком уровне умозрительного абстрагирования таких противоречивых элементов, как функциональность и выразительность. Процесс объединения противоречивых аспектов - функциональности и выразительности - уже сам по себе является архитектурным творчеством. Необходимой предпосылкой для возможности такого творческого единения является твердое понимание материальной и духовной действительности как органичного целого.

Однако на действительность непрестанно, вновь и вновь воздействуют производительный труд и художественное творчество. Ни материальная, ни духовная действительности, которые мы должны постичь, не являются статичными. Они имеют мириады постоянно изменяющихся аспектов, на которые мы должны непрерывно стремиться вновь и вновь воздействовать.

Постижение действительности сперва отражается в нас в виде мысли - как наше мировоззрение, а затем оно проявляется как наша основная позиция в любых ситуациях, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, которая в свою очередь становится нашей позицией по отношению к творчеству.

Позиция в отношении творчества в современной японской архитектуре

Понимание архитекторами действительности через архитектурное творчество находится у определенного поворотного пункта не только в Японии, но и во всем мире. Понять проблему Японии невозможно, если не рассматривать этот поворотный пункт в мировом масштабе.

С одной стороны, имела место тенденция к универсализации и интернационализации средств выражения. Это явление общее и для других областей, таких, как промышленный дизайн, живопись и скульптура. При этом человеческое существо рассматривается как биологическая абстракция, а не как человеческое существо, работающее и существующее в конкретной действительности.

С другой стороны, в современной архитектуре имела место индивидуалистическая, специфическая и лично-субъективная тенденция. Эта тенденция, абсолютно не совместимая с первой, ведущей к универсальности, одновременно проявилась как в архитектуре, так и в живописи, скульптуре и литературе. Исключение из живописи и скульптуры социальных тем, неограниченное утверждение своего "я", осуществляемое абстрактными универсальными средствами выражения - теми субъективными средствами выражения, которые утратили свою социальную природу, - не могут привлечь к себе человеческие существа, живущие в современной действительности, или вызвать в них чувство симпатии. Несмотря на универсальность современного визуального языка, мы не знаем и не интересуемся тем, о чем он нам сообщает. Аналогичная склонность к специализации и индивидуализации имела место также и в функционализме современной архитектуры. Стремление решать архитектурное пространство так, чтобы оно отвечало требованиям любого индивидуума и было пригодно для любого случайного явления, явно проявляется в наивном функционализме.

Эти две тенденции - одна, направленная к абстракции и универсальности выражения (она может быть названа модернизмом), и другая, направленная на индивидуализацию и специализацию методов, заметная в наивном функционализме, - являются двумя сторонами одной медали, несмотря на явное противоречие между ними. Обе они родились из одинакового способа познания действительности.

Однако после второй мировой войны архитекторы во всем мире оказались перед лицом таких обстоятельств, которые заставили их пересмотреть свое прежнее понимание действительности, углубить и обогатить его. Это в равной мере относится и к архитекторам Японии.

Они убедились в том, что не существует никакого универсального или интернационального человеческого существа, а что каждый живет и трудится в своей собственной реальной действительности. [...]

ЧЕЛОВЕК И ТЕХНИКА [2]

Мы живем в мире, в котором соседствует абсолютно несовместимое: человеческий масштаб и масштаб сверхчеловеческий, стабильность и мобильность, постоянство и изменчивость, индивидуальность и обезличенность, ограниченность и универсальность. Это результат разрыва между прогрессирующей в своем развитии техникой и человечеством как исторически сложившимся явлением. Это проблема борьбы техники против человека, и в нашу эпоху задача архитектора-градостроителя заключается в том, чтобы перекинуть между ними мост... Хочу верить, что в глубинах нашего собственного реального мира заключено нечто, способное создать динамическое равновесие между техникой и человеческим существованием, связь между которыми оказывает решающее влияние на современные культурные формы и социальную структуру. [...]

ТВОРЧЕСТВО В СОВРЕМЕННОЙ АРХИТЕКТУРЕ И ЯПОНСКАЯ ТРАДИЦИЯ [3]

[...] Современная японская действительность, хотя и является частью исторически сложившейся мировой действительности, обрела свои собственные, ей одной присущие формы под влиянием традиции. Живя в рамках этой действительности и в то же время неизменно стремясь заново постигнуть ее с позиций будущего, мы постоянно оказываемся под влиянием этих традиций. Будь положение иным, будь проблемы сегодняшнего дня не столь насущными, мы могли бы принять традицию спокойно и бездумно в качестве унаследованного обычая или как нечто, принадлежащее прошлому. Только люди, чувствующие будущее, осознают, что традиция существует и живет. Поэтому только они способны противостоять традиции и ее преодолеть. Это не предполагает ни разработки грандиозных планов на будущее, ни роковой приверженности прошлому, но уверенность в том, что наиболее жизненно важная задача современности заключается в творческом овладении и прошлым и будущим.

Восприятие действительности получает внутри нас отражение в виде мысли, в виде мировоззрения. Это, естественно, включает и политический аспект, и архитектура неизменно отражает политические разногласия внутри общества и, в свою очередь, выдвигает новые проблемы... Хотя действительность находится вне нас, она получает отражение внутри нас. Эта внутренняя действительность обретает форму через метод архитектурного творчества. Постижение действительности в архитектуре осуществляется посредством этого архитектурного метода, и наше понимание действительности углубляется в результате усовершенствования и обогащения этого метода. Мы изучаем и создаем внешнюю действительность посредством образов, сформировавшихся с помощью метода архитектурного творчества, то есть через внутреннюю действительность. Только тогда и таким путем можем мы приблизиться к миру, находящемуся вне нас, и это соприкосновение с внешней действительностью в свою очередь изменяет и обогащает метод архитектурного творчества. Лишь таким образом возможно творческое слияние внутренних представлений с внешней действительностью. Такова логика архитектурного творчества. Она дает нам возможность, выполняя нашу специфическую функцию в качестве архитекторов, ближе подойти к духу народа. [...]

Некоторые архитекторы в своем предвидении будущего мечтают о модернизации жизни или о технических усовершенствованиях, не обладая при этом достаточно глубоким представлением о действительности. Нельзя отрицать, что за этим скрывается здоровое стремление к прогрессу и к преодолению косности в жизни нашего общества и его технике; однако в большинстве случаев архитекторы оказывались не в состоянии решительно преодолевать препятствия, неизбежно встававшие на пути осуществления их мечты. Вместо Этого они удовлетворялись попытками поверхностной модернизации, которая не шла дальше возни с бытовой механикой. Что касается модернизации строительной техники, то и она, по существу, ограничивалась внешним облагораживанием деталей вместо настоящего прогресса. [...]

Поступая шиворот-навыворот, приверженцы модернистской архитектуры, в соответствии со своим творческим методом, пытались навязать существующей действительности формы, которые были основаны на представлениях о пространстве, почерпнутых из необычного образа жизни или особых явлений действительности. Часто можно слышать жалобу со стороны людей, живущих или работающих в зданиях, построенных модернистами, что им приходится подчинять свою жизнь навязанным стереотипам, и я уверен, что эти жалобы заслуживают того, чтобы к ним прислушались.

В противоположность такой архитектуре традиционные дома простых людей как в Японии, так и в Западной Европе стоят в одном ряду, принадлежа к одной и той же пространственной структуре; и тем не менее люди, населяющие их, не чувствуют себя скованными, а умудряются пользоваться такими домами и с удобством жить в них. Здесь личность является хозяином, а архитектура служит потребностям жильцов. В большинстве случаев эти рядовые дома создавались людьми, которым присуще жизнеутверждающее отношение к действительности и врожденная мудрость. Поэтому результатом явилось то, что мы можем назвать типизацией пространства и формы. Возникший таким путем тип жилого дома отражает развитие и многообразие реальной жизни и участвует в ее формировании. [...]

В постоянном движении и изменении действительности многие воплощения функций сами по себе некрасивы. Однако функции, поднятые до уровня типизации (другими словами, важные и прогрессивные функции), обладают способностью воплощать красоту в своем проявлении. Поэтому на любом историческом этапе типизированные функции содержат в себе возможность находиться в соответствии с идеалом красоты, присущим данной эпохе. Творческая задача архитектуры и заключается в том, чтобы зримо показать, как типизированная функция сливается с идеалом красоты. А такой подход является одновременно и путем к типизации. [...]

Для того чтобы в современной архитектуре достичь типизации пространства, должны получить дальнейшее развитие и усовершенствование такие прогрессивные технические приемы, как перекрытие больших пролетов или получение свободного пространства при помощи центрального ядра помещений обслуживания и т. п. Только как следствие такого конструктивного подхода может быть преодолено проявление слабости и недолговечности, присущие японской традиции и нередко приводившие к упадочничеству, и вместо них созданы более здоровые формы выражения.

Наши современные проблемы не всегда связаны с традицией, а часто заключены в реальной действительности, среди которой мы живем. Позиция, неспособная осознать, что традиция заключена внутри нас самих, или просто игнорирующая факт существования традиции, не преуспеет ни в отрицании, ни в действительном преодолении традиции.

Из этого мы можем сделать вывод, что традиция должна быть узнана и познана. Лишь тогда мы убедимся, что на выразительность некоторых наших архитектурных творений оказала воздействие традиционная японская пассивная позиция, и мы начнем понимать необходимость более позитивного подхода для ее преодоления. Развитие методики в современной архитектуре не может ограничиться простой передачей потомству традиционных методов; оно может быть ускорено лишь соприкосновением архитектуры с сегодняшней действительностью. [,..]

Я не верю, что традиция как таковая может быть либо сохранена, либо превращена в созидательную силу. Если в моих работах заметен привкус традиции... то это оттого, что наши творческие способности еще не расцвели и мы все еще находимся в периоде, переходном к творчеству. У меня нет ни малейшего желания, чтобы мои сооружения выглядели традиционными... Традиции принадлежит роль катализатора, который активизирует и стимулирует химическую реакцию, но не присутствует в составе, полученном в результате такой реакции. Таким образом, традиция может участвовать в творчестве, но сама по себе не является созидательной силой.

ПРОСТРАНСТВЕННЫЙ ГОРОД И ИСКУССТВЕННАЯ ЗЕМЛЯ [4]

Современный транспорт коренным образом преобразует отношения между городом, транспортом и строениями

Автомобильный транспорт коренным образом меняет отношения между городом и зданиями.

Однако по-прежнему в неизменном виде сохраняется старая система. Возникло большое противоречие между автомобилем и этой старой системой. Хаос современного города в значительной мере порождается указанным фактором.

Началось отделение пешехода от автомобиля. Далее, соотношение между автострадой и зданиями стало совершенно иным по сравнению с соотношением между зданиями и дорогой, которое имело место до настоящего времени. Оно стало походить на соотношение между железной дорогой и строением: даже если здание расположено у автострады, машина не может остановиться около него. Возникла необходимость в новом порядке движения транспорта: с автострады - на местную дорогу, с местной дороги - к стоянке, а затем от стоянки - к двери.

Итак, появилась необходимость в новой системе, органически соединяющей город, транспорт, здания.

Пилоны, освобождающие поверхность земли

В соответствии с этим пионеры современной архитектуры в начале XX века предложили пилоны, метод освобождения земной поверхности, при котором пространство занимают лишь опоры. Последнее предложено как промежуток, связывающий общественное пространство земной поверхности с его интенсивным потоком транспорта со спокойным пространством частной жизни, предназначенным для работы и жизни. Как бы интенсивно ни было движение машин на поверхности земли, это не тревожит расположенное наверху пространство, предназначенное для частной жизни.

Эти пилоны я постоянно предлагаю со времени создания Хиросимского проекта [5]. В здании управления Токийского столичного округа часть, образуемая этими пилонами, разделена на два яруса: поверхность земли открыта для машин, а антресоли предназначены специально для пешеходов. Я еще более развил эту систему в комплексном проекте здания управления Столичного округа. В целом этот метод становится мощным средством реконструкции города.

Система коммуникационного ядра

Система коммуникационного ядра фигурирует как еще один новый метод строительства. Я также предлагаю эту систему. Суть ее в том, что все вертикальные коммуникации внутри здания: лестницы и лифты, вертикальные трубы канализации и водоснабжения, электрокабель и прочее оборудование заключаются в одну шахту, которая образует ядро здания. В городе также проходят артерии транспорта и различных систем благоустройства; ядро здания становится ответвлением городских артерий. Можно сказать, что эта система коммуникационного ядра служит фактором, связующим город и здания.

Основываясь на ней, я спроектировал несколько зданий. К ним относится и здание административного управления Столичного округа, но наиболее ярко эта система проявилась в здании управления префектуры Кагава. Здесь пространство здания окружает одну шахту. Единство пилонов и ядра здания Я предлагаю систему, представляющую собой единство системы пилонов и ядра здания. Это система, при которой коммуникационная шахта несет функции опоры и образуется пространство без опор как таковых.

Пространство под зданием - промежуток, связывающий общественное пространство и частное пространство, буферная зона между потоком автомобилей и спокойным пространством здания.

Правда, это не удалось претворить в жизнь, но, когда я проектировал многоквартирный дом в Сидзуока, я думал о системе, объединяющей ядро здания и пилон. Шахта превращается в опору, поддерживающую здание, получается здание, под которым нет опор как таковых. При этой системе длинные толстые балки, перебрасываемые между шахтами - в проектах зданий в Курасики и Сидзуока они достигают примерно 20 м в длину, - образуют основу перекрытий. В результате этого этаж, прилегающий к поверхности земли (первый Этаж), представляет собой пространство, в котором находится только шахта. Это пространство без опор одинаково удобно как для потока автомобилей, так и для передвижения людей вне дома.

Пространственный город, создаваемый органическим соединением транспорта и зданий

В "Плане Токио - 1960" [6] делается попытка органически соединить Эту систему с цепной транспортной сетью [7]. Каждое звено цепной транспортной сети представляет собой единицу территории города, располагающую многоярусными стоянками для автомашин. Люди, выйдя из машин на стоянке, входят в коммуникационную шахту соответствующего здания и, поднимаясь на лифте, могут, таким образом, достичь нужного им места. Вот так происходит соединение единицы территории города с системой дорог. Между дорогами, их развязками, стоянками транспорта, пространством зданий, далее - между высокой скоростью, умеренной скоростью, скоростью передвижения человека, остановкой возникает чередование пространств и чередование скоростей, а в городское пространство привносится новая жизнь.

В "Плане Токио - I960" предусматривается строительство зданий на городской оси [8] на основе этой системы. Она становится мощным средством органического соединения города, транспорта и зданий.

Башня высотой от 150 до 250 м, играющая роль коммуникационного ядра, сооружается на искусственной почве, которая используется под стоянку для автомашин.

Эти башенные стволы воздвигаются с интервалом в 200 м. Конечно, можно сооружать их на расстоянии 100 м друг от друга, но не противопоказано, если расстояния эти будут варьироваться. Между ними, как между опорами, перебрасываются мосты. Употребляя термин "мост", имеется в виду, что само здание, будь оно в 10 или 20 этажей, играет в этом случае роль моста.

На поверхности земли - иными словами, на крыше стоянки для автомашин - нет ничего, кроме этих шахт, расположенных на расстоянии 200 м друг от друга. По этой территории передвигаются лишь люди, автомобили ее не используют.

Звено, являющееся наименьшей единицей цепной транспортной сети городской оси, представляет собою территорию квадратной формы длиной в один километр. Эта территория служит как единицей, определяющей производство строительных работ, так и единицей, органически объединяющей строения и транспорт.

От использования земли до использования пространства

Пространство зданий конструируется свободно в зависимости от необходимости связи между вертикальными шахтами, в размещении которых имеется принципиальный порядок. Их расположение, ориентация в зависимости от частей света, уровень и пр. в принципе определяются соответствующими потребностями. Но благодаря этой системе появляется возможность осваивать городское пространство в плановом порядке, не изолированно, а в связи с другими элементами, принимая во внимание окружение. В широком смысле разрабатывавшиеся до сего времени в планировке городов проекты использования земли должны уступить место проектам организованного использования пространства.

По всей вероятности, подобные пространственные здания можно будет использовать при реконструкции уже существующих городских кварталов... Если на поверхности земли отвести место лишь сооружениям, необходимым для удовлетворения нужд пешеходов и потока автомобилей, и эти сооружения сконструировать вокруг вертикальной шахты, то, приобретя лишь самый минимальный по площади участок для этой шахты, представляющей собой большую опору, и прилегающую к ней территорию, можно вести строительство города в воздухе, используя данный участок как основание. Это строительство не нарушит ход жизни на земной поверхности, и, таким образом, появится возможность создавать город в воздухе.

Искусственная земля и искусственная природа

По "Плану Токио -1960" строительство жилого района на море осуществляется как созданием участков земли под жилые дома путем осушения обычными методами, так и конструированием массивной искусственной земли. Мне мыслится такой метод: на участке поверхности морского дна, который очищен от песка, перемещенного для осушения части района, непосредственно на твердом основании закладывается железобетонный фундамент, а на нем возводится массивная искусственная земля, состоящая из крупноблочных конструкций... В случае сооружения фундаментов в море рациональнее не сокращать расстояния между ними, а делать их шире и прочнее. [...]

Конструкции с секциями треугольной формы, похожие на сложенные в молитве ладони, должны быть такими, чтобы их можно было подвешивать. На железобетонных конструкциях искусственной земли, которые навешиваются в три яруса (внутри их прокладываются коммуникации газа, водопровода, электросети), в соответствии с индивидуальными вкусами располагаются элементы домов, изготовленных заводским способом. В верхней части сборной конструкции расположатся одна над другой группы жилых домов в свободном разнообразном порядке, в зависимости от пожелания каждого. В нижней, расширяющейся части этой конструкции предполагается воздвигнуть два-три ряда домов, расположенных террасами. Поскольку подобный метод искусственной земли предусматривает создание целого массива, он становится эффективным методом реконструкции города, страдающего от нехватки земли. Я полагаю, что применение этого метода внесет большой вклад в сооружение из железобетона рационального города и жилищ.

Сверхчеловеческие масштабы современной цивилизации

Скорость и масштабы, которые привнесла новая техника, нарушают порядок, сложившийся в современном цивилизованном обществе, в десятимиллионном городе, являющемся центром его деятельности, в его городском пространстве.

Средневековая площадь, воздвигнутые на ней церковь или ратуша имели масштабы, соразмерные обиравшимся здесь толпам людей. Вместе с человеческими масштабами расходившихся от площади лучами улиц это создавало систематический порядок городского пространства, исполненный гармоничного единства.

Однако ныне в эти городские кварталы вторглись автострады с их громадными масштабами, с высокой скоростью несущихся по ним автомашин. Эти превысившие человеческую природу масштабы, которые можно назвать супермасштабами, уже никак не гармонируют и не сочетаются с человеческими масштабами зданий, сооруженных в XIX или в первой половине XX века. [...]

Эти огромные размеры, однако, не кажутся огромными глазам человека, мчащегося со скоростью 100 км в час. Нынешние скорости и поток транспорта, по всей видимости, будут еще больше форсировать подобное увеличение масштабов.

Вечно неизменные человеческие масштабы

Вместе с тем, однако, человек передвигается шагами, не достигающими и одного метра. Эти неизменные человеческие масштабы окружают нас. Различные предметы обихода, радио, телевизор, кухонная утварь, наконец, жилище - все это постепенно начинает изготовляться заводским способом, принимается, а затем отвергается свободным выбором личности. Социальный и структурный срок продолжительности службы этих предметов будет все более сокращаться. Индивидуальность, стремление к свободе, волевые действия, как факторы, вступающие в противоречие с господством техники, будут все более усиливаться. И в пространственном порядке, образуемом жилищем, садом, улицей, площадью, человек движется свободно, по своему выбору. Несомненно, что подобное стремление к свободе и в дальнейшем еще более усилится.

Фактор, связывающий личность и город

Разрыв между этими двумя крайностями - более крупномасштабным, структурой, которая регулирует свободный выбор личности и на длительный период определяет систему эпохи, и мелкомасштабным, тем, что делает свободу, основанную на воле личности, и меняется через короткие циклы, - будет все более расширяться. Однако, если подойти к этому вопросу с другой точки зрения, то можно сказать, что огромные пространства и их масштабы продолжают изменяться вместе с прогрессом техники. Напротив, можно утверждать, что предметы обихода и утварь, имеющие небольшие масштабы, изменяющиеся и обновляющиеся в течение коротких циклов, подчинены господству неизменных человеческих масштабов.

Органически связать эти две крайности - крупные элементы с длительным сроком службы и мелкие элементы, изменяющиеся через короткие циклы, иначе говоря, постоянно меняющиеся огромные масштабы и вечно неизменные мелкие человеческие масштабы, создать новый порядок городского пространства - вот что становится в настоящее время важной задачей.

Сосуществование огромных масштабов и человеческих масштабов

Расположенные на городской оси, предусмотренной "Планом Токио -1960", вблизи самой низкой части искусственной земли несколько ярусов торговых улиц, залов для собраний и т. п. соответствуют человеческим масштабам, которые существовали до настоящего времени. Здесь сооружаются многочисленные проходы для пешеходов, большие и малые площади, по которым могли бы передвигаться толпы людей. Все это не отличается от облика города, исторически сложившегося до наших дней и обладающего человеческими масштабами. Предлагаемые мною пространственные здания, оживляя традиции нашего исторически сложившегося города, вместе с тем представляют из себя сооружения, сконструированные в воздухе и соответствующие новым скоростям и масштабам. В будущем городе будут сосуществовать две крайности - новое и старое, сверхчеловеческие масштабы и человеческие масштабы, сверхскорость, равная 100 км в час, и скорость человеческого шага. Задачей современности стало перебросить мост между ними, перебросить мост между техникой и человеком. Я полагаю, что это значит создать систематическую последовательность или же контрастирующее разделение и открыть в этом новый порядок сосуществования.

Пространственный порядок сосуществования

Однако этот пространственный порядок сосуществования уже не может быть тем центростремительным, последовательным порядком, который имел место в средневековом городе.

Городское пространство познается временем. Пространство средневекового города представляло собой временной порядок, определяемый временем, необходимым для ходьбы, и, в частности, ходьбой в центростремительном направлении.

Однако в нынешнем городе скорость ходьбы и скорость автомобиля перепутались между собой, да и направления их текучи. Это не нечто центростремительно замкнутое, а открытый поток. Пространственный порядок современного города обретает более богатое содержание. В его структуру будут включены последовательность и разделение, гармония и противоречие. В него будет включено все, начиная от пространственного порядка систематической организации и кончая беспорядочной системой, образуемой свободной группировкой.

ГОРОД [9]

Город подобен дереву в полном расцвете, со стволом, ветвями и листьями. Ствол - это инженерные коммуникации города, его основа - портовые сооружения, дороги и все элементы благоустройства. Эти сооружения должны, как правило, строиться правительством и проектироваться с расчетом на длительный срок эксплуатации. Ветвям на дереве соответствуют индивидуальная жилая застройка, которую можно рассматривать как основной структурный элемент. Жилые здания являются неотъемлемой частью материальной среды, но по сравнению с инженерными сооружениями города они изменяются количественно и качественно значительно быстрее.

Наконец, листьям на дереве сродни различные предметы постоянного обихода, которыми пользуются в течение некоторого времени, а затем бросают. Потребление таких предметов увеличивается из года в год и из месяца в месяц, что влечет за собой все ускоряющийся темп их замены - житейский метаболизм.

Город сможет функционировать нормально, как органическое целое, только в том случае, если градостроительное решение продумано в определенном порядке, - это значит, что сначала предусмотрено все необходимое для ствола, затем для ветвей, затем для листьев, а не наоборот. Только при соблюдении такого порядка "метаболистический" процесс роста города будет развиваться без перебоев.

Трагедией сегодняшнего дня не только в Японии, но и во всех странах является именно то, что процесс роста городов не был в свое время достаточно предусмотрен...

Наши города имеют в действительности ветви, но не имеют ствола. В результате огромные массы энергии, расходуемые на строительство, порождают хаос и замешательство.

Наша задача - преобразовать эту энергию хаоса в энергию созидания и равновесия.

Наш образ жизни и условия, его определяющие, изменяются с беспрецедентной скоростью, в то время как города остаются такими, какими были. Современный уровень цивилизации таков, что не только большие города, но даже районные образования в разных странах мира следует рассматривать как растущие и видоизменяющиеся живые организмы. В будущем, видимо, при установлении характера человеческого поселения придется исходить не из законов статики, а из законов динамического развития. [...]

 

К началу страницы
Содержание
Кендзо Танге  Пьер Луиджи Нерви