Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера архитектуры об архитектуре
Зарубежная архитектура. Конец XIX—XX век

Примечания

1. Отрывок из статьи в журнале "Modulo" (1958, № 9, р. 3). Пер. с португ. В. Хаита и О. Яницкого. Вернуться в текст
2. Из предисловия О. Нимейера к кн.: St. Papadaki, The Work of Oskar Niemeyer, New York, 1950, p. 5. Пер. с англ. В. Хаита и О. Яницкого. Вернуться в текст
3. Отрывок из статьи в журнале "Modulo" (1956, № 4, р. 41). Пер. с португ. В. Хаита и О. Яницкого. Вернуться в текст
4. Отрывок из статьи Оскара Нимейера "О бразильской архитектуре" в кн.: "Бразилия. Экономика. Политика. Культура", М., Изд-во АН СССР, 1963, стр. 320. Вернуться в текст
5. Отрывок из статьи в журнале "Modulo" (1956, № 4, р. 42). Вернуться в текст
6. Отрывок из кн.: О. Niemeyer, Minha Experiencia em Brasilia, Rio de Ja neiro, 1961. Пер. с португ. Дж.-В. де Карвальо, Ю. К. Земцова, Н. Г. Копылевской. Вернуться в текст
7. Отрывок из статьи в газете "Polytyka" (Warszawa, 1960, 14 мая, № 20 (167). Пер. с польского В. Хаита и О. Яницкого. Вернуться в текст
8. Отрывок из статьи в журнале "L'architecture d'aujourd'hui" (1947) № 13-14, p. 22). Пер. с франц. В. Хаита и О. Яницкого. Вернуться в текст
9. Отрывок из статьи в журнале "Modulo" (1956, № 4, р. 43). Пер. с португ. В. Хаита и О. Яницкого. Вернуться в текст
10.Отрывок из кн. О. Нимейера "Minha Experiencia em Brasilia". Вернуться в текст
11. Отрывок из статьи в журнале "Modulo" (1957, № 7). Пер. с португ. В. Хаита и О. Яницкого. Вернуться в текст
12. Отрывок из кн. О. Нимейера "Minha Experiencia em Brasilia". Вернуться в текст
13. Отрывок из предисл. О. Нимейера к кн.: St. Papadaki, The Work of Oscar Niemeyer. Вернуться в текст

 


ОСКАР НИМЕЙЕР
(1907-2012)

ОТРЫВКИ ИЗ СТАТЕЙ

[...] Я всегда рассматривал архитектуру как составную часть более важных вещей, непосредственно связанных с жизнью и счастьем людей! [1]

Архитектура должна выражать дух технических и социальных сил, преобладающих в данную эпоху, но когда эти силы не уравновешены, то возникает конфликт, пагубный как для содержания работы, так и для всего дела в целом. [...]

Сегодняшний художник непохож более на непонятного гения прошлого века; это нормальный человек, смотрящий прямо на жизнь и окружающих его людей, осознающий проблемы современного общества, от которых в прошлом тот полностью отстранялся. Его труд приобретает сейчас действительно общечеловеческую значимость. Он знает, что его искусство - только часть более великих дел, и это - как ни кажется странным, - источник его творческих устремлений [2].

[...] Давно прошли те времена, когда архитектура бралась за проблемы, связанные исключительно с ее функциональным назначением. "Машина для жилья" Ле Корбюзье представляет период борьбы, перелома, когда необходимо было занять последовательную, твердую позицию по отношению к людям, которые еще не могли его понять. Теперь, когда эта стадия является чем-то пройденным и забытым, архитектура вернулась к своему вечному и естественному состоянию - быть создателем жизни, красоты и эмоций. Действительно, для архитектуры недостаточно претендовать только на совершенное решение технических и функциональных проблем [3] [...]

[...] Мы убеждены в том, что для создания настоящего произведения искусства архитектура должна прежде всего ориентироваться на красоту и выразительность.

Все это объясняет наш бурный протест против канонов функционализма, против чисто инженерного подхода к сооружению, который побуждает некоторых упрощать сооружения, давать холодные и банальные архитектурные решения. Художник, обладающий воображением, не может мириться с таким подходом к делу. Для восприятия таких решений, как и для некоторых картин художников-конкретистов, требуются технические, почти научные знания; такие произведения не обладают простотой и не предлагают нового, не порождают у зрителей никаких переживаний, неожиданных ощущений или эмоций.

Архитектор должен выполнять свою работу в соответствии с собственными взглядами и возможностями, выполнять ее, не подчиняясь раболепно моде, какой бы справедливой или конструктивной она ни казалась, так как главным критерием проверки правильности идей автора является время [4]. [...]

[...] Бессмертные и всемирно прославленные произведения искусства действуют на наши чувства именно своей красотой, оригинальностью и гармонией пластического решения. Мы чувствуем это, когда стоим перед Шартрским собором во Франции или перед собором Василия Блаженного в Москве, независимо от наших политических и философских взглядов, [...] [...] В сравнении с изяществом и красотой этих памятников для будущих эпох их функциональные и утилитарные цели отступают на второй план [5]. [...] [...] Я считаю, что произведение архитектуры может стать произведением искусства, только если в нем есть, пусть минимальное, проявление творческого труда, иными словами, если оно содержит личный вклад архитектора. Без этого архитектура сводится к повторению уже известных форм и решений, к подражанию школам, ставшим академическими, представляющими собой пройденный этап.

Я стою за почти неограниченную свободу пластических форм, противопоставляя ее рабскому подчинению соображениям техники и функционализма, за свободу, которая в первую очередь будит воображение, позволяет создавать новые и прекрасные формы, способные удивлять и волновать своей оригинальностью и элементом творчества; я за свободу, которая создает атмосферу вдохновения, мечты и поэзии. Ясно, что эта свобода должна быть разумной. В заселенных местах, например, я, наоборот, за ее ограничение или, лучше сказать, за сохранение единства и гармонии ансамбля, за то, чтобы отбрасывать решения, которые не согласуются пластически с уже существующим окружением, даже если эти решения прекрасны и уровень их архитектурного мастерства очень высок [6]. [...)

[...] Я считаю, что архитектура должна иметь характер функциональный и в то же время обязательно быть выразительницей красоты и творческой мысли. Поэтому я не признаю ограничений или доктрин, принятие которых могло бы привести архитектуру в тупик обычного подражания предшествующим достижениям.

В моем понимании всякое произведение искусства, а следовательно и архитектуры, должно быть проявлением, хотя бы в минимальной степени, творческой инициативы [7]. [...]

[...] Мы верим в полную свободу искусства. Мы верим в саморазвивающееся искусство, свободное от запретов и предрассудков [8]. [...]

[...] Конечно, я не призываю принять идеалистический лозунг "искусство для искусства", реакционную сущность которого я сознательно отвергаю [9]. [...]

[...] Против... принципа пластической свободы выступают некоторые группы современных архитекторов. Думается, что в основном это люди просто робкие и не уверенные в себе. Они чувствуют себя лучше, спокойнее в рамках норм и ограничений, которые убивают всякую фантазию. Слепое подчинение принципам функционализма, пассивность приводят их к решениям трафаретным, а нередко и вульгарным. Они объясняют свою приверженность к функционалистским и конструктивистским принципам соображениями удобства, стандартизации и т. д., то есть выдвигают аргументы, которые абсурдны, когда речь идет о работах специальных, особых, где экономическая проблема является второстепенной. К тому же они апеллируют к соображениям социального порядка и в соответствии с этим требуют работ простых и экономичных. Однако это далеко не убедительный аргумент, по крайней мере для тех, кто действительно интересуется социальными проблемами, так как решение этих проблем выходит за рамки архитектуры и компетенции архитектора, хотя и требует от него поддержки прогрессивных движений. Такие люди выступают против поисков новых пластических форм, они хотели бы видеть во всех элементах архитектуры строго рациональный смысл. Всякий поиск они считают формализмом и противоречащим техническим соображениям. Это, однако, не мешает таким архитекторам идти на компромиссы, несомненно более серьезные, которые трудно оправдать, если смотреть на дело с их же собственной позиции. Они требуют, например, чтобы архитектурные решения основывались на простой и компактной планировке, стремились к строениям (формам) чистым и геометрическим. Я тоже придерживаюсь этого правила, но никогда не принимаю его как догму. А наши противники, например, упорно стремятся втиснуть в рамки ранее установленных форм новые сложные программы, в то время как они именно в плане функционализма требуют разных и упрощенных планировок.

Вот этот-то пуризм и ведет, на мой взгляд, к настоящему формализму, формализму серьезному и неоспоримому, ведь он сводится к искажению того, что является в архитектуре основным и рациональным по существу.

Однако наши коллеги не чувствуют этого и устанавливают нормы архитектуры, которые, часто повторяясь, становятся характерными нормами новой школы, школы, тяготеющей к формализму и однообразию, в результате чего здания теряют свою специфику, необходимую целенаправленность и задуманную выгоду. При такой системе общественные здания, школы, театры, музеи, жилые дома и т. д. начинают приобретать одинаковый вид, несмотря на их столь различное назначение, в то время как здесь возможны более интересные решения с применением современной техники во всей ее полноте.

Все сказанное выше отнюдь не означает, что я собираюсь восставать против упомянутого течения в архитектуре. Нет, я хочу только продемонстрировать несостоятельность аргументов, которые выдвигают сторонники этого течения и критики, поддерживающие его, выступая против архитектуры более свободной и творческой, которую я предпочитаю и которая действительно может отпугнуть нерешительных, цепляющихся за догмы, своей смелостью и новизной.

На основных положениях этой новой архитектуры я и пытаюсь основываться в своих проектах, стараясь всегда, когда это возможно, творчески их дополнять. Архитектура никогда не определяется коренными предписаниями рационализма, наоборот, она основывается на поисках новых и разнообразных решений, по возможности логических - в пределах конструктивной системы, но без малейшей боязни противоречий между формой, с одной стороны, техникой и функцией, с другой; я уверен, что право на существование имеют только прекрасные, неожиданные и гармоничные решения. Я учитываю все предложения и компромиссы, ибо глубоко убежден в том, что архитектура не может быть ограничена только проблемами чисто техническими; она является прежде всего проявлением духа, воображения и поэзии [10].

[...] Когда говорят об "архитектурном единстве", обычно ссылаются на архитектуру выдержанную и строгую; это решение упрощенное, свойственное многим, забывающим, что невозможно помешать некоторым архитекторам, чувствующим ответственность за прогресс и престиж нашей архитектуры, стремиться к поискам нового [11]. [...]

[...] Формы здания должны воздействовать на чувства посетителей, вызывать в людях удивление и восторг, заставить их забыть хотя бы на миг о трудных проблемах, часто неразрешимых, которыми жизнь огорчает многих [12]. [...]

[...] Архитектура Бразилии, преодолев ступень ортодоксального функционализма, ищет сейчас пластическую выразительность. Крайняя податливость современных конструктивных приемов вместе с нашей инстинктивной любовью к изгибу - поистине родовое сходство с нашим барокко эпохи колониализма - поддерживают свободные формы нового и изумительного пластического языка. [...]

[...] Огромное разнообразие форм, которое наблюдается в нашей архитектуре, происходит из недостатка эффективной социальной и экономической базы. Отсутствие крупной строительной промышленности с деталями заводского изготовления еще сильнее поддерживает развитие индивидуальных форм и решений [13]. [...]

 

К началу страницы
Содержание