Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера архитектуры об архитектуре
Зарубежная архитектура. Конец XIX—XX век

Примечания

1. "Contribution a line theorie de l'architecture", Paris, 1952. Перевод Л. Д. Липман. Вернуться в текст
2. Здания, несущая конструкция которых представляла собой почти полный металлический каркас (для которого применялся чугун и сталь), строились в США, в Чикаго, начиная с середины XIX в. Стальной каркас получил полное и законченное выражение в здании Рилайепс-билдинг (1895; арх. Бернхем и Рут). В Нью-Йорке многоэтажные здания со стальной каркасной конструкцией стали распространяться в 90-х гг. Им предшествовала сборка стального каркаса статуи Свободы (инж. Г. Эйфель) высотой 46 метров. Развитие железобетонного каркаса в строительстве связывается с именем французского инженера Ф. Геннебика, разработавшего в 90-х гг. научную систему рамной конструкции, которая применялась вначале в промышленных зданиях, а затем и в общественных. С начала XX в. возникает множество фирм с патентами несколько отличными от патента Геннебика, железобетонные конструкции начинают разрабатываться в государственных институтах. К концу первого десятилетия XX в. железобетонный каркас находит широкое применение в строительстве как в США, так и в странах Европы. Вернуться в текст
3. Афоризмы приведены выборочно из монографии Шампиньоля, где они подобраны из высказываний, неизданных записей и опубликованных работ Перре: В. Champigneulle, Perret, 1959, pp. 159, 160. Перевод Л. Д. Липман. Вернуться в текст
4. Из статьи О. Перре "Мысли об архитектуре" ("Архитектура СССР", 1936, № 1, пер. С. М. Ромова). В основу статьи положен доклад, прочитанный Перре в Институте искусства и археологии в Париже 31 мая 1935 г. и опубликованный в "Revue d'art et d'esthetique" (1935, июнь). Вернуться в текст
5. Перре имеет в виду изобретение Жозефа Монье, который в 1849-1850 гг. сконструировал цветочные кадки, армированные металлической сеткой и круглыми в сечении стержнями. Фактически возникновение железо-бетона не может быть приурочено к одной какой-либо дате. Разработка нового материала шла почти одновременно в разных странах - как состав железобетона, так и применение арматуры имеет длительную историю развития. Официальную регламентацию железобетон получает в начале XX в. Вернуться в текст
6. Эйфелева башня в Париже (1887-1889) - металлическая башня, построенная инж. Г. Эйфелем в связи со Всемирной выставкой 1889 г. Башня 300 м высоты (в то время самое высокое сооружение в мире). Башня оказала значительное влияние на архитектурную эстетику конца XIX - начала XX в. облегченностью массы, пронизанной воздухом, раскрытой в пространство, вертикальностью силуэта. Вернуться в текст
7. Мост Александра III в Париже - одно из трех сооружений, оставшихся от Всемирной выставки 1900 г., связывает эспланаду Инвалидов на левом берегу Сены с новой площадью, образовавшейся на правом берегу между Большим и Малым дворцами (также построенными в связи с выставкой и сохранившимися до настоящего времени). Однопролетный мост перекрыт металлической аркой 155 м длины и 44 м ширины (инж. Резаль и Альби), смелая и логичная конструкция которой скрыта чрезмерным декором в духе бутафорской архитектуры выставки. Вернуться в текст
8. Два эллинга для дирижаблей в Орли (близ Парижа) 1916-1924 гг. (инж. Э. Фрейсине). Разрушены в 1944 г. Это были гигантские параболические своды (длиной 300 ле, пролетом 80 м, высотой 62,5 м) железобетонной монолитной конструкции, которая состояла из отдельных арок трапециевидного сечения, опиравшихся непосредственно на бетонную балку, заложенную в грунт. Ангары в Орли, задуманные и осуществленные в рамках чисто утилитарных требований, оказали большое влияние на архитектурную мысль своего времени. Вернуться в текст

 


ОГЮСТ ПЕРРЕ
(1874-1954)

К ТЕОРИИ АРХИТЕКТУРЫ [1]

Все, что занимает место в пространстве, будь оно подвижно или неподвижно, принадлежит сфере архитектуры.

Архитектура есть искусство организовывать пространство, и она реализует себя в строительстве.

"Математика не может дать более точных доказательств,
чем те, что дает художнику его творческое чутье".
* Эдгар По

Архитектура овладевает пространством, окружает, ограничивает, замыкает его. Она наделена даром создавать магическую среду одной лишь силой духа художника.

Архитектор - строитель, который, стремясь удовлетворить преходящее, создает долговечное.

Это тот, кто, сопрягая научные знания и интуицию, создает портик, неф, храм, возвышенный приют, способный заключить в себе все разнообразие элементов, необходимых для жизненных функций.

"Из всех действий наиболее универсальное - строить".
* Поль Валери

Из всех видов пластических искусств архитектура более остальных зависит от материальных условий. Природа диктует постоянные условия, а человек преходящие.

Климат и его ненастья, строительные материалы и их свойства, устойчивость и ее законы, зрительное восприятие и его деформации, вечное и всеобъемлющее чувство линии и формы являются условиями постоянными.

Назначение здания, обычаи, строительные правила, мода являются условиями преходящими.

"...В самой материи заложено слово...
Не заставляй ее служить нечестивому замыслу!"
* Жерар де Нерваль

В процессе возведения здания зодчий удовлетворяет и постоянным и преходящим условиям.

Строительство - родной язык архитектора.

Архитектор - поэт, который мыслит и говорит, конструируя.

"Глубокое изучение памятников античности открывает нам сияющую истину:
aрхитектура в высшем понимании этого слова не столько строение,
которое украшают, сколько украшение, которое строят".
* Шарль Блан

Техника повседневно воздает должное природе, она главная пища воображения, подлинный источник вдохновения, самая действенная из всех молитв, техника - родной язык всякого зодчего. Техника в руках поэта рождает архитектуру.

"Нельзя допустить, чтобы отдельные части здания предназначались для одного лишь украшения;
но, стремясь неизменно к прекрасным пропорциям, в украшение следует превратить все конструктивно необходимые части".
* Фенелон

"...В этих немногих словах сформулирована вся теория архитектуры и, может быть, искусства вообще".
* Реми-де-Гурмон

Здание - это каркас, наделенный элементами и формами, которые диктуются постоянными условиями; подчиняя его законам природы, эти условия связывают здание с прошлым и даруют ему долговечность.

Исходной формой архитектуры был деревянный каркас.

Чтобы избежать пожаров, начали строить из твердых материалов.

Но престиж деревянного каркаса был так велик, что, сооружая здания из камня, стали имитировать фактуру и строительные особенности дерева.

С этого момента так называемая классическая архитектура представляет собой лишь декорацию.

Тем временем на французской земле возникает романская архитектура, а затем стрельчатая арка, нервюра и аркбутан - подлинный каменный каркас распространяется по всей Европе.

И наконец появляется стальной каркас, а вслед за ним во Франции рождается и железобетонный [2], который в недалеком будущем сделает настоящую архитектуру достоянием всей планеты.

Костяк крупных современных зданий представляет собой стальной или железобетонный каркас.

Каркас для здания играет ту же роль, что скелет для животного.

Подобно тому как ритмический, уравновешенный, симметричный скелет животного заключает в себе и несет самые различные органы, самым различным образом расположенные, так и каркас здания, скомпонованный, ритмичный, уравновешенный и даже симметричный, должен заключать в себе элементы и системы самые разнообразные, требуемые его назначением и функцией.

"Архитектура, ты цельная и единая, тебе не нужны украшения. Ты прекрасна сама по себе. Ты - песнь взволнованного разума".
* Пелле

Тот, кто скрывает какую-либо часть несущей конструкции, лишает себя наиболее законного и прекрасного архитектурного украшения. Тот, кто маскирует столб, совершает ошибку. Тот, кто создает фальшивый столб, совершает преступление.

"Выразить мысль минимумом слов и с максимальной силой - вот что такое стиль".
* Мармонтель

Когда должным образом выполнены и преходящие и постоянные условия, то здание, подчиненное таким образом и человеку и природе, обретает характер, стиль, гармонию.

Характер, стиль, гармония отмечают вехами путь к истине и, следовательно, к красоте.

Только достигнув сияющей истины, здание обретает красоту. Истинным в архитектуре мы называем то, что с честью несет здание и дает кров.

Истинное может воссиять только с помощью пропорции, а пропорция - это сам человек.

"Быстрее всего устаревает то, что поначалу казалось наиболее современным".
* Андре Жид

Тот, кто, не нарушая современных требований и современных материалов, создаст произведение, которое покажется существующим искони и которое в общем будет весьма ординарным, сможет считать себя вполне удовлетворенным.

Ибо цель искусства не в том, чтобы удивлять или вызывать в нас Эмоции.

Удивление и эмоция - это лишь краткие потрясения и случайные переживания.

Истинная цель искусства заключается в том, чтобы диалектически вести нас от удовлетворения к удовлетворению, от любования к чистому наслаждению.

АФОРИЗМЫ [3]

Инженером становятся.

Архитектором рождаются.

Инженер решает частные задачи средствами частного порядка.

Архитектор решает частные задачи средствами общего порядка.

Архитектор привносит порядок в живописное многообразие природы.

Архитектура есть и конструирование и скульптура одновременно.

Средневековая архитектура не запятнала себя подражанием.

Архитектура не нуждается в символике, чтобы стать искусством.

Руины архитектуры прекрасны, потому что, обнажаясь, они открывают истину.

Декоративность архитектуры должна уподобиться декоративности растущего дерева.

Нахождение удачной формы - оплата долга искусству.

Каково бы ни было назначение здания, каковы бы ни были материалы, принципы остаются незыблемыми.

В силу привычки мы нередко повторяем в искусстве то, что утратило уже всякую пользу.

Композиция - это искусство заключения самых сложных функций в простейший объем: яйцо.

Применяя извечные законы, художник, сам того не замечая, творит современное искусство.

Сооружение, не порожденное конструктивной системой, - всего лишь дань моде.

Техника не тормоз, а стимулятор.

Я слишком люблю живые цветы и потому считаю недопустимыми декоративные мотивы, превращающие их в грубую материю.

Колизей: ордера, ставшие украшениями!

Древние никогда не упускали случая обнажать несущие конструкции.

Чтобы стать поэтом, недостаточно выучить наизусть чужие стихи. Нужно прежде всего выработать собственный язык.

Те, кто не владеют мастерством, могут лишь на миг обольстить, но никогда не дадут истинного удовлетворения.

Язык деградирует, устаревает скорее, чем камень.

Ответственность - одна из основ стиля в архитектуре.

Зло заключается в том, что специализированные школы разлучили Науку и Искусство.

Великая эпоха не выдвигает на первое место живопись.

Мы идем к единообразию в пространстве и разнообразию во времени.

Закон, правящий людьми, заставляет их, как кажется, терять на однообразии пространства то, что они выигрывают от разнообразия благодаря скорости во времени.

Воображение может создать самые невероятные фантазии, но осуществлять их приходится разуму.

Красота - капитал, который платит проценты всякий раз, как мы бросаем на нее взгляд.

МЫСЛИ ОБ АРХИТЕКТУРЕ [4]

[...] Здание тем меньше стареет, чем больше оно подчинено постоянным естественным условиям в ущерб условиям переменным. [...]

[...] Какое из этих двух условий должно превалировать? ЗаДача серьезная, задача старая, ставящая на карту взаимоотношения стиля и техники, духа и материи. Андре Жид сказал: "Дух сам по себе не может проявиться без материи". Для разрешения этой сложной проблемы я хотел бы, не вдаваясь в абстрактное философствование, внести свою лепту личного, конкретного опыта.

Архитектура, - сказали мы, - это язык. И архитекторы испокон веков через посредство различных систем конструкции удовлетворяли всем требованиям и условиям, как постоянным, так и преходящим, предъявляемым к зданиям. И глубокое понимание этих условий и Этих систем оплодотворяло воображение архитектора, как знание языка и требований стихосложения вдохновляет поэта.

Но слишком часто и слишком долго архитекторы говорили на мертвом языке, непонятном широкой публике. Со времен Возрождения архитекторы, исчерпав все технические изобретения, стали обращать больше внимания на форму, на эффект и декоративную внешность, забывая о конструкции. Затем архитектура сделалась исключительным достоянием академий. Эти академии ограничили архитектурное творчество различными формулами, которые являются истинными загадками. Зачем, например, напяливать над внутренней дверью углы фронтона, заканчивающие крышу? А таких примеров можно набрать сколько угодно. Но вот наука открывает новые системы конструкций и новые материалы, создается снова живой язык, к которому публика начинает прислушиваться и уделять ему внимание, без чего немыслима никакая подлинная работа. [...]

[...] Железобетон, открытый во Франции в 1849 году, успел зарекомендовать себя как испытанное средство до 1900 года. [...] [5].

[...] Но как сейчас будет работать архитектор, вооруженный этой новой системой конструкции?

Зная в совершенстве эту систему, так же как и те постоянные требования, которые он должен удовлетворить, и глубоко усвоив преходящие условия, то есть программу, функцию и назначение здания, архитектор, согласуя научные данные и свою интуицию, должен будет создать интерьер и внешний облик здания, способные в едином целом объединить все необходимые помещения. [...]

[...] Если это здание хорошо оборудовано, то с первого взгляда ясно его назначение, а это-то и следует определить как его характер. Если характер найден, при затрате минимума материальных средств, то сооружение будет иметь свой стиль. [...]

[...] Будут судить, насколько это здание хорошо скомпоновано, по тому - можно ли к нему что-нибудь прибавить или, наоборот, что-нибудь отнять без уродующего его ущерба.

Характер и стиль - это два качества, необходимые для произведения искусства, но даже если эти качества абсолютно необходимы, то являются ли они исчерпывающими? Нам, быть может, скажут, что нужно еще украшение.

Этот вопрос сегодня выдвинут чрезмерной оголенностыо современных сооружений. Конечно, могущественные конструктивные средства сегодняшнего дня открыли путь для новых исканий, но поиски нового ради самой новизны завели многих авторов слишком далеко.

Вернем прежде всего нашим сооружениям то, что у них несправедливо было отнято, закрепим за ними части, несущие нагрузку, выделим те части, которые служат только заполнением между несущими частями, снабдим наши сооружения деталями, необходимыми для защиты от непогоды: карнизами, мулюрами, плинтусами, поясными карнизами, благодаря которым фасад под потоком дождя, смешанного с пылью, остается таким, каким его хотел видеть художник-архитектор, и вопрос будет решен.

Нужно, конечно, чтобы архитектор осмысливал элементы красоты, заключенные в его произведении, умел их выявить. Это то, что отличает архитектора от инженера.

Вот, например, Эйфелева башня [6]. Вначале ее находили безобразной, теперь из нее создают шедевр архитектуры. По правде говоря, она не заслуживала ни этого возмущения, ни этого избытка чести. Вся башня покоится на четырех выступающих устоях, а между тем ее автор, чтобы сделать башню более декоративной, окружил ее кругом балконами с аркадами и гербами, которые ее пересекают, в то время как она монолитна; он разместил между четырьмя ногами дорогостоящие арки, которые ничего общего не имеют с этой конструкцией. Красота - это великолепие правды, а правда здесь заключается в форме, придающей устойчивость башне; нужно было, следовательно, утвердить и дать пышно развернуться этой форме, нужно было единым взмахом, от основания до вершины, дать взвиться этим четырем гиперболам, усилив их соответствующим мулюром или, в крайнем случае, краской или позолотой. Таким путем Эйфель создал бы гиперболу и был бы равен тому, кто первый покрыл сооружение сферическим сводом, - создал купол.

Вот другой пример: мост Александра III в Париже [7]: благородная его часть, несущая на себе все сооружение, это арка, которая одним пролетом переброшена через всю реку, и вот это-то и надо было особенно выявить, это и есть тот элемент красоты, которому надо было дать пышно развернуться. Но, поскольку нужно было во что бы то ни стало создать произведение искусства, инженер призвал себе на помощь (мне хочется верить, что его к этому обязали) декоратора, который быстро, под прикрытием гербов, ангелочков и гирлянд, уничтожил подлинные элементы красоты, таившиеся в этом произведении.

И вот, наконец, ангары Орли8. Принимая во внимание их назначение и расположение, здесь не пытались создать произведение искусства.

Арка в форме параболы не была изуродована, и с первого взгляда видно, каково назначение этого сооружения. Ангары имеют поэтому свой характер. Построенные с чрезвычайной скупостью, они обрели даже свой стиль, но можно ли это назвать архитектурой? Нет. Это произведения большого инженера, но не архитектора.

Когда издали видишь эти ангары, то спрашиваешь себя, что это за две огромные трубы, наполовину зарытые в землю. Когда на таком же расстоянии замечаешь Шартрский собор, то спрашиваешь себя, что это за большое сооружение, а между тем можно в один из ангаров Орли легко упрятать Реймский, Парижский и Шартрский соборы и на его площади разместить пять таких соборов.

То, чего недостает ангарам Орли, чтобы стать архитектурным произведением, - это масштабности, пропорций, гармонии, человечности.

Гармония - это то, чего добились греки совершенным приспособлением к изменчивым условиям: устойчивости к атмосферическим и оптическим условиям и т. д. Что же касается пропорций, то это заложено в самом человеке.

Некоторые архитекторы пользовались регулирующими чертежами (так называют фигуры или геометрические наброски, которые служат для определения пропорций сооружений); этим приемом особенно охотно пользовались египтяне, значительно меньше греки и совсем не пользовались архитекторы готики.

Я охотно применяю к проблеме пропорций то, что сказал поэт и математик Эдгар По: "Математика не может дать более точных доказательств, чем то, которое художники извлекают из своего художественного ощущения". [...]

[...] Если структура недостойна того, чтобы оставаться видимой и обнаженной, значит архитектор плохо выполнил свою миссию. [...]

[...] Архитектура - это искусство, заставляющее звучать точки опоры. [...]

 

К началу страницы
Содержание
Огюст Перре  Ле Корбюзье