Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера архитектуры об архитектуре
Зарубежная архитектура. Конец XIX—XX век

Примечания: .

1. Статья "Искусство и общество" ("Kunst en Maatschapij") была опубликована в сборнике работ Х.-П. Берлаге "Studies over Bouwkunst Stijl en Samenleving", Rotterdam, 1910. Перевод сделан А. Б. Маховым по публикации в журнале "Casabella", 1961, III, № 249. Текст публикуется с сокращениями. Вернуться в текст
2. Тотфрид Земпер (1803-1879) - немецкий архитектор и теоретик искусства, работал в Дрездене, Цюрихе, Вене и других городах. Вернуться в текст
3. Иктин - древнегреческий архитектор второй половины V в. до н. э." работал в Афинах, Элевсине и Бассах, один из создателей Парфенона; Донато Браманте (1444-1514) - итальянский архитектор и живописец Высокого Возрождения. Вернуться в текст
4. Уильям Моррис (1834-1896)-английский писатель, художник и общественный деятель. Участвовал в английском рабочем движении. Автор утопии "Вести ниоткуда" (1891). Был знаком с марксизмом, но оставался "социалистом чувства". Вернуться в текст
5. В своих мечтах о высокоэмоциональной архитектуре будущего Берлаге не мог отрешиться от представления о необходимости связи художественного в искусстве с некоей обновленной религией. Вернуться в текст
6. Статья "Рассуждение о стиле" ("BescEouwingen over Stijl") была опубликована в том же сборнике 1910 г. Перевод сделан А. Б. Маховым по публикации в журнале "Casabella". Вернуться в текст
7. Карл Фридрих Шинкель (1781-1841) - немецкий архитектор, живописец, график и теоретик архитектуры, крупнейший представитель неоклассицизма в Германии. Вернуться в текст
8. Шарль Персье (1764-1838) - французский архитектор, работавший с П.-Ф.-Л. Фонтеном в духе романтического классицизма (застройка улицы Риволи в Париже, 1802-1855, арка на площади Карусель, 1806-1808), автор популярных увражей. Вернуться в текст
9. Эжен Эммануэль Виоле ле Дюк (1814-1879) - французский архитектор, реставратор памятников средневекового зодчества, автор известных работ по теории архитектуры, в которых выдвигались идеи конструктивного рационализма. Вернуться в текст
10. Петрус Иозефус Хубертус Кюйперс (1827-1921) - голландский архитектор, занимал промежуточную позицию между традиционализмом и современной архитектурой. Вернуться в текст

 


ХЕНДРИК ПЕТРУС БЕРЛАГЕ
(1856-1984)

ИСКУССТВО И ОБЩЕСТВО [1]

Искусство прошлого

Почему в наше время проявляется такое недовольство общественным устройством, современным образом жизни и повсеместно делаются попытки добиться улучшения? Почему мы испытываем столь сильное желание скрасить наше существование с помощью искусства? Чем объяснить постоянное стремление к новому и яростную критику старого и, прежде всего, искусства прошлого века?

Эта свойственная всем жажда обновления общества таит в себе глубокую причину. Причина же эта заключена в осознанном чувстве морального долга вскрыть социальную несправедливость и в постоянном расхождении идейных побуждений с реальной действительностью. Искусство не является растением, взращенным без почвы. И поэтому, когда во имя утверждения нового критикуется существующее искусство, это является верным признаком того, что почва, на которой должно произойти обновление, уже соответствующим образом подготовлена. Если искусство действительно берет свое начало в культуре, то есть отражает духовную жизнь эпохи, которой художник придает форму, то отсюда следует, что если это искусство отклоняется в сторону от существующих путей развития, то должны произойти социальные перемены. И когда мы видим художников, ищущих новые формы, неужели это не наводит на мысль о том, что наш мир пытается вырваться из состояния неуверенности и нерешительности, чтобы прийти к более простому и уверенному в себе миру? Если без предвзятости взглянуть на все то, что произошло с обществом в XIX веке, то нетрудно убедиться, насколько сложны поиски правильных путей и действенных принципов. [...]

Чем объяснить то, что, желая увидеть во время поездок подлинно прекрасное, мы идем смотреть лишь искусство прошлого: будь то античная классика, искусство средневековья или эпохи Возрождения? Почему мы минуем страны, где в XIX веке были созданы крупные произведения искусства в таких современных городах, как Берлин, Вена, Париж, Лондон, развивавшиеся в прошлом столетии значительно быстрее любого античного города? Уж не говоря о городах Америки, которые в своем созидательном порыве оставили позади себя все остальные города. И, наконец, почему мы отдаем предпочтение старым городам с их узкими улицами и беспорядочной застройкой, а не новым, которые несомненно более соответствуют современным взглядам и современным градостроительным концепциям? Все это безусловно объясняется тем, что ни одно произведение искусства XIX века не дает нам того эмоционального заряда, который мы получаем при осмотре античных произведений. Это потому, что, бродя среди развалин античных городов, мы неизменно испытываем чувство грандиозной величавости и благородной гармонии, чего не может нам дать ни одно произведение прошлого столетия. Это потому, что, входя в средневековый собор, мы проникаемся ясной одухотворенностью, чего мы не ощущаем при посещении современных церквей. Это еще и потому, что, осматривая произведения искусства эпохи Возрождения, мы интуитивно осознаем, насколько менее значительны любые произведения, созданные в современную эпоху.

Короче говоря, причина кроется в том, что всем произведениям античного искусства свойственна собственная сущность, не являющаяся следствием личных воззрений художника, а представляющая собой духовный фон, общую основу, на которую опирался художник и в силу которой его личные взгляды могли проявиться с большим блеском.

Личность в искусстве

Значит, в те времена творили более великие художники, чем современные, могли бы мы сказать.

А разве Гёте не был великим мастером? Разве он менее значителен, чем Гомер, Данте и Шекспир? Если мы обратимся к его произведениям, то убедимся в том, что он принадлежал к числу самых великих художников, хотя его эпоха не отмечена большой культурой. И если бы его эпоха обладала более развитой культурой, он достиг бы своим искусством еще больших высот.

Разве Бетховен не являлся одним из величайших художников, которые не часто появляются на свет? А ведь он оказался непонятым, потому что жил в эпоху со слаборазвитой культурой. Как знать, может быть, его искусство получило бы еще более сильное развитие, если бы он был свободнее и если бы его больше понимали.

Разве Земпер [2] не был таким же великим архитектором, как Иктин или Браманте [3]? Обратившись к его произведениям, мы можем с полным правом отнести Земпера к числу величайших архитекторов всех времен. И все же его творениям кое-чего недостает. Возможно, им недостает души, делающей великими произведения искусства.

Все сказанное свидетельствует о том, что, хотя великие мастера существовали во все времена, обстоятельства не всегда позволяли им выразить себя в великих творениях. В связи с этим нетрудно понять, какую огромную трагедию переживает переходный период. [...]

"Художественная культура возможна только в условиях всеобщей культуры", - писал Мутезиус.

Во времена общего бескультурья творят одиночки, развивается индивидуалистическое или, вернее, субъективистское искусство, что объясняется отсутствием гармонии духа, а следовательно, и гармонии формы.

Безусловно, отдельные личности способны на великие свершения, и приведенные мной примеры являются тому доказательством. Гении, подобные Бетховену, Гёте и Земперу, могут создавать великие произведения, но их искусство остается ниже того уровня, который был бы достигнут в эпоху величайшего развития культуры. Исходя из этого, мы можем в ходе всего исторического развития выделить лишь две эпохи величайшей культуры, которые превосходили все остальные. И хотя более или менее значительные явления культуры имели место на протяжении всей истории, - руководствуясь основными принципами, мы можем назвать поистине великими только античную и феодальную эпохи. Любопытно отметить, что наиболее значительные произведения были созданы прежде всего в архитектуре этих эпох. Строительство было тогда важнейшим из искусств. На основе этого мы можем сделать вывод, что если архитектура не развивается, то не может быть никакой культуры.

Развитие архитектуры является в известной степени мерилом оценки значения той или иной эпохи. Поэтому нет никакого противоречия в том, что в XVIII и XIX веках большое развитие получило музыкальное искусство. Ведь в переходный период могут развиваться различные виды искусств. Но только тогда мы можем достигнуть идеала единства, который следует назвать высоким стилем, когда художники объединены чувством единства, как это было во времена античности и в эпоху средневековья. В первом случае речь идет только об индивидуальном стиле, во втором - прежде всего о стилевом единстве различных видов искусств.

Устанавливать связь между стихами Гомера и архитектурой - Это, возможно, выглядит излишней изощренностью. Но разве сдержанный ритм греческой музыки не является отражением столь же сдержанных форм в архитектуре. [...]

Буржуазная эпоха

[...] Исторический материализм... строит свою концепцию общества на производственных отношениях. Их следствием являются духовная жизнь во всех ее проявлениях, обычаи, правовые, социальные и политические отношения. Искусство и религия также зависят от производственных отношений. [...]

В XVIII веке в Англии началась великая индустриализация, в ходе которой определилось превосходство буржуазии. Затем последовала Великая французская революция, которая, упразднив сословия, ознаменовала собой конец средневековой эры и формирование нашего современного буржуазного общества. Но начался также упадок архитектуры - строительного искусства - и стиля, исчезновение которого наметилось еще в эпоху Возрождения. Развитие капитализма привело к бесплодности в области художественного творчества; все было подчинено промышленности, и искусство дало нам мало ценных произведений. [...]

Наихудшим последствием этого явилось то, что были растеряны все идеи зодчества, так как считалось, что идеи эти выражаются-де только через внешние формы и что сущность архитектуры зависит якобы исключительно от формы, а следовательно, от чисто внешнего понимания стилей. Как это ни странно, но приходится отметить, что с ростом промышленности и капитализма архитектура пришла к результатам отрицательным. Ведь с нашими городами произошло то, что они превратились в скопище неудобоваримых построек.

Пролетарское искусство

[...] Весь процесс исторического развития говорит о том, что будущее общество станет совершенно отличным от нынешнего общества. Кстати, па это указывают со всей определенностью назревающие симптомы. И эти выводы я отношу прежде всего к искусству. Коль скоро можно сравнивать нынешний процесс духовного развития с процессом, происходившим в эпоху Возрождения, коль скоро оба эти процесса революционны, то и результаты окажутся аналогичными. Искусство станет указателем перехода к этому новому обществу.

С одной стороны, искусство будет указывать нам путь к тому обществу, которое должно быть построено; с другой стороны, мы будем видеть карикатуру общества, уходящего в прошлое. В искусстве появятся обновленные формы, но будет использоваться и то, что еще можно взять из искусства прошлого.

Все виды искусства развиваются аналогичным образом, а вот архитектуре приходится бороться, чтобы освободиться от старых схем и встать на новые пути развития, пусть даже используя имеющиеся архитектурные решения. [...]

[...] В основе всего должна быть правда. Итак, с одной стороны, вполне возможно добиться развития искусства, и это уже происходит; с другой - совершенно справедливо мнение о том, что у нас только тогда будет большое искусство, когда движение трудящихся масс достигнет своей цели.

Архитектура и искусство будущего общества

[...] И сейчас уже можно заметить - и это является обнадеживающим признаком, - что архитектура вновь обретает главенствующую роль в искусстве и привлекает на свою сторону живопись и скульптуру, чтобы приступить к новому строительству. Ролан-Хольст пишет: "Желая найти чувство прекрасного для всего общества, пролетариат (подобно классам античности и средневековья) стремится в своих поисках к тому, чтобы подлинную эстетическую радость доставляли не столько отдельные частные дома, сколько общественные постройки, являющиеся общим достоянием".

Мне кажется, что из этих рассуждений мы можем постепенно сделать для себя вывод и нарисовать картину того, каким станет будущее общество и искусство, являющееся его отражением.

[...] Творить - это значит превращать беспокойство в спокойствие. С этим состоянием великого спокойствия мы сталкиваемся во всех видах искусства, обладающего стилем, в то время как натурализму свойственно постоянное отсутствие как стиля, так и спокойствия.

В литературе психологический роман отошел на задний план, да и реализм, можно сказать, уже изживает себя. Даже в языке мы видим, как частное уступает место общим понятиям.

[...] Давление, оказываемое декоративным искусством, возрастает. Одновременно с этим и скульптура вновь переходит на службу к архитектуре. А сама архитектура - эта великая наставница всех искусств - поднимается из трясины безжизненной условности, с одной стороны, и субъективизма, с другой. Она прежде всего стремится выпутаться из порожденной промышленностью неразберихи, от которой она пострадала больше всех других искусств.

Приятно видеть, как архитектура прежде всего старается стать проще, что является законной реакцией на современную декоративную напыщенность.

Уильям Моррис [4] говорит: "Я надеюсь, что настоящее строительное искусство может скорее возникнуть из простых, непритязательных построек, нежели из экспериментаторства с различными стилями". Со своей стороны, ему вторит Гортер: "Именно человечество, а не господь бог станет тем солнцем, вокруг которого будет вращаться социалистическое искусство и восходы которого будут определять все человеческие чувства".

Значит, это и будет пролетарское искусство?

Да, именно оно, если судить по названию. Ведь это искусство тесно связано с пролетарским движением.

Люди вновь приступят к возведению монументальных построек, чье величие будет вызывать уважение. К ним можно будет приблизиться только через длинную триумфальную аллею. И снова эти объемы будут оказывать на нас эмоциональное воздействие, но отнюдь не потому, что они пронизаны мистикой, заставляющей думать о потустороннем мире, а потому, что они возродят в нас радостное вакхическое восприятие жизни. И все же эти постройки будут коренным образом отличаться от классического храма, который был посвящен прославлению определенного бога; теперь же в этих храмах должны будут разместиться тысячи людей, которые совершенно по-иному будут тянуться к земному божеству, поскольку это божество будет присутствовать в пространстве, но в спиритуальной форме [5].

РАССУЖДЕНИЯ О СТИЛЕ [6]

В нашем мире сущность
современного - в отражении.
А. Веруэй

В наш век не найдется ни одного дома, ни одного предмета - будь то стол, стул или чашка, - который мог бы хоть в минимальной степени удовлетворять нас с художественной точки зрения. И только наша способность приспосабливаться удерживает нас от того, чтобы не разбить все это вдребезги. Что же тогда говорить о новых городских кварталах?

Жаловаться на новые градостроительные планы стало банальным. Улицы и площади выглядят просторными, широкими, но пустыми, хотя они и заполнены людской толпой и потоками транспорта. Они настолько лишились красоты, что можно только с сожалением вспомнить об узких средневековых улочках. Разбиты многочисленные бульвары огромной протяженности, на которые выходят фасады совершенно случайных и смешных зданий. Несмотря на всю их монументальность, этим зданиям недостает того, что раньше делало даже самое скромное жилище совершенным и значительным. Непонятно, почему нужно стараться обязательно превзойти соседа по количеству кубометров грунта и декоративного убранства, когда правильно как раз обратное решение.

Что касается пригородов-садов, то там положение немногим лучше. Дело в том, что там, смешав воедино городскую и сельскую архитектуру, понастроили небольшие жилые дома и напичкали их всем ассортиментом модных украшений. Что и говорить, в тяжкое время мы живем; тяжкое не только из-за отсутствия соответствующей внешней формы выражения, но и в духовном плане.

Длинный перечень пороков царства капитала открывается самым серьезным, выразившимся в том, что для капитализма внешняя сторона была важнее, чем содержание, и что на трон было возведено не только материальное, но и духовное уродство... и отсутствие в абсолютном смысле слова культуры.

Культура означает согласованность выработанной общими усилиями духовной основы с ее материальной формой, то есть с искусством.

Полное отсутствие в массах художественного чутья приводит к тому, что искусством считается все, что стоит дорого, это-то и есть наследие капитализма. Происходит состязание в том, кто больше потратит на строительство и, как следствие этого, кто сумеет скопировать там, где не нужно платить за оригинал. [...]

С такого рода обманом мы сталкиваемся повсюду. Даже знаменитый лондонский мост Тауэр Бридж так скрывает свои стальные конструкции, что его архитектура в камне выглядит как из папье-маше.

Самым примечательным результатом этого является скука, порождающая в людях желание предаваться глупейшим развлечениям. Поэтому театр вынужден унижать себя показом фарсовых представлений. Одновременно с этим начинают распознавать зло, что помогает встать на правильный путь, ведущий к улучшению.

Такое улучшение реально. Первоначальная деятельность чисто экономического характера не имела ничего общего с духовной жизнью. Но постепенно и она превратится в духовную деятельность, согласно философии социализма, которая даже духовные факторы объясняет экономическими причинами. В области изобразительных искусств такое превращение уже началось. В Германии борьбу за постепенное завоевание утраченных позиций возглавил Земпер - основатель школы, проповедующий стиль итальянского Возрождения. Еще до него в эту борьбу включился Шинкель [7], сторонник греческого стиля. Во Франции намечается классическое направление в духе неоренессанса во главе с Персье [8].

Одновременно с этим там утверждается неоготический стиль, сторонником которого выступает Виоле ле Дюк [9]. То же самое произошло в Англии, где получили развитие эти два направления. В Голландии же под руководством Кюйперса [10] пошли по пути неоготического стиля.

Из этого видно, что архитектура прошлого века стремилась к созданию крупных произведений, но, лишенная социальной базы, не смогла добиться прочных результатов.

Господство капитала было необходимо, чтобы дать ход развитию событий. Так и это искусство казалось необходимым, чтобы вызвать реакцию.

Подобно капиталу, который вначале многое обещал и действительно многого добился, эти исторические стили тоже были многообещающими и тоже сделали много полезного, послужив толчком к возрождению чистого искусства. Итак, великая битва началась. Но, чтобы вести эту борьбу, необходим был план действий. Ведь искусство создается трудом, а не разговорами. Даже самые великие философы оказались неспособны дать точное определение искусства, а тем более архитектуры. И ни одному художнику не удалось еще почерпнуть из книг, каким образом он должен создавать свои произведения. А вот великие художники-практики типа Виоле ле Дюка и Земпера смогли дать своими произведениями больше, чем все философы. Именно у них мы учимся, познавая истину и сущность архитектуры.

Архитектура пока есть и остается искусством строительным, то есть искусством композиции различных элементов, ограждающих пространство. Поскольку понимание этого принципа было утрачено, необходимо было начинать с азов, с самых элементарных форм. [...]

Это говорит о том, что необходимо вновь учиться у старых мастеров, чьи архитектурные произведения помогают нам обрести чувство гармонии и познать сущность стиля.

В этом плане нам очень помог Земпер своей книгой "Стиль в технических искусствах". Именно Земпер призывает нас не забираться далеко и создавать прекрасное, находя его поблизости.

Мне думается, что каждому художнику необходимо было бы усвоить следующие основные положения, которые ЗемпеР неоднократно повторял: 1) природа, и только она одна, указывает нам путь, по которому следует идти; 2) только природа логична, потому что она никогда ничего не делает без причины и призывает художников к простоте. Говоря о необходимости использования природы как мотива орнамента, Земпер показывает себя чистым рационалистом, хотя он не любил средневекового искусства.

Кстати, и Виоле ле Дюк утверждает тот же принцип, говоря, что "toute forme, qui n'est pas ordonnee par la structure doit etre repoussee" ("любые формы, которые не диктуются структурой, должны быть отвергнуты"). Я привел эти два важнейших положения, поскольку они могут служить определением стиля. Но, пожалуй, наиболее четкое определение стиля дал Гёте: "Стиль - это единство в многообразии". А я хочу дополнить это определение следующими словами: "...потому что где единство, там и покой".

Приходилось ли вам замечать, что природа, как бы она ни была разнообразна, никогда не вызывает ощущения беспокойства? Даже ярчайшая окраска цветов диких растений никогда не нарушает гармонии пейзажа, а вот выставленные нами в саду две вазы с цветами могут звучать диссонансом.

Только следуя природе, можно добиться эффекта спокойствия, а это и есть стиль.

История искусства дает нам немало примеров стиля в искусстве: сады Тиберия, греческие храмы.

Как же прийти к Единству в Многообразии? Нет рецепта, который можно немедленно применить. Для того чтобы добиться этого в искусстве, следует пройти длинный путь экспериментирования.

Придется изучать природу как в широком плане, так и в деталях, но не для того, чтобы копировать или имитировать, а для того, чтобы отыскать те элементы, которые создают стиль. И тогда станет понятным, что принцип, который лежит в основе любого стиля, это порядок. [...]

В современном обществе есть немало недовольных людей, которые видят спасение лишь в сельской жизни, а потому и призывают к уничтожению городов и возврату к природе. Ведь жизнь в природе упрощает запросы и ограничивается самым необходимым. Все это справедливо только с точки зрения нужд крестьянина. Однако наши дома тоже порождены необходимостью. И если рассуждать философски, то все, что создано, - следствие необходимости.

Также и наши города - это тоже природа. Подобный взгляд на вещи, порождающий путаницу, фатален. Человек отказывается от одиночества и изолированности и ради удовлетворения своих духовных запросов стремится жить в обществе. Естественное развитие человечества идет в направлении, как раз обратном тому, какое хотели бы видеть борцы за возвращение к природе. Наши города не начало, а конец любой культуры, даже если уже наметился постепенный возврат, как мы это уже видели, от узких запутанных улочек к городу-саду будущего, появление которого стало возможным благодаря развитию средств передвижения.

Но возврат к крестьянскому дому невозможен, поскольку этот дом не соответствует законам архитектуры, поскольку он возник стихийно, без учета законов развития. Крестьянский дом так же красив, как все, что создано примитивными народами, как все, что мастерят дети; эти поделки рождаются подсознательно, и потому они так естественны и в них столько стиля... Но красота, рожденная подсознательно, может лишь преподать урок примитивной простоты и не больше. Наша же цель - создание произведений позитивного искусства, что должно явиться результатом сознательного труда; труда, порожденного желанием найти прекрасное и стиль. Вся наша культура обязывает нас трудиться разумно, и поэтому возврат к крестьянскому дому означал бы отрицание культуры и ее эволюции.

В связи с этим возникает основной вопрос: существует ли современный стиль? Я думаю, что нет. Достаточно привести один лишь пример и сослаться на бесспорно гениального художника, каким является Ван де Вельде, - представитель "искусства модерна", который неизбежно должен был потерпеть крах, потому что его искусство опиралось на ошибочные принципы. По моему глубокому убеждению, значительным может быть лишь то искусство, которое в будущем будет следовать принципу: строить честно и просто. Сейчас же отправной точкой, основой, должно послужить средневековое искусство.

Одной из проблем, стоящих перед современным архитектором, является также вопрос использования новых материалов, которые необходимо испытать не только с технической точки зрения, но и в плане эстетической выразительности.

Искусству следует вновь обрести единство. Этого единства невозможно достигнуть в современном многообразии до тех пор, пока каждый будет бороться сам за себя, пока будут существовать соперничество и конкуренция, вынуждающие художников искать все более новые формы, чтобы избежать повторения того, что уже создано другими в постоянном стремлении к оригинальности. Поскольку нет экономического сотрудничества, нет и духовного сотрудничества.

Значит, никогда не произойдет улучшения? Значит, никогда не будет осуществлен принцип: один за всех, все за одного? Если судить по развивающимся событиям, то ответить на это нелегко, даже если надежда на появление настоящего искусства в будущем сохраняется. Первое, что необходимо сделать, - это способствовать развитию рабочего движения, которое смогло бы уничтожить тлетворное влияние капитала и вытравить капиталистический дух предпринимательства, препятствующий возникновению нового стиля. А это невозможно осуществить без политической борьбы.

 

К началу страницы
Содержание
Хендрик Петрус Берлаге  Герман Мутезиус