Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Мастера архитектуры об архитектуре
Зарубежная архитектура. Конец XIX—XX век

Примечания: .

1. Сокращенный текст книги "Moderne Architectur" (III Auflage, Wien, 1902). Пер. В. Г. Калиш и Е. Р. Классон. Вернуться в текст
2. Иоханн Бернхард Фишер фон Эрлах (1656-1723) - архитектор, крупнейший мастер австрийского высокого барокко. Вернуться в текст
3. Витторе Карпаччо (ок. 1455 - ок. 1526) - венецианский живописец раннего Возрождения; Жак Калло (1593-1635) - французский гравер и рисовальщик; Жан Лепотр (1618-1682) - французский художник; Даниель Ходовецкий (1726-1801) - немецкий живописец и гравер; Джиованни Ант они о Каналетто (1697-1768) - венецианский живописец и офортист. Вернуться в текст

 


ОТТО ВАГНЕР
(1841-1918)

Современная архитектура [1]

Из предисловия ко второму изданию

[...] Не все, что современно, красиво. Но инстинктивно мы понимаем, что сегодня красивым может считаться только современное. Каждая художественная эпоха отвергала предыдущие эпохи и преклонялась перед новым идеалом красоты.

Новая, созданная нами красота восхищает нас и стоит неизмеримо выше всякого подражания прошлому. [...]

Из предисловия к первому изданию

[...] В этой книге проводится одна мысль: от еще господствующих сегодня воззрений на архитектуру следует отказаться, а за единственную основу нашего художественного творчества надо принять современную жизнь. [...]

Из главы "Архитектор"

[...] Среди изобразительных искусств (хотя трудно говорить об искусствах во множественном числе: ведь искусство - едино) только архитектура - искусство действительно творческое и создающее что-то новое, то есть только она может создать формы, которые люди сочтут красивыми, но у которых нет прообраза в природе. Если даже зародышем этих форм является структура природных тел, даже если эти формы определяются материалом, то все же созданное отстоит так далеко от своей отправной точки, что его надо считать новым явлением.

Никого не удивит поэтому утверждение: Архитектура есть высшее выражение человеческого умения, достигающего божественного. Доказательством этого может служить необъяснимое, неодолимое воздействие на людей произведений архитектуры, буквально притягивающих к себе взгляды. Поэтому архитектуру надо считать самым могучим проявлением искусства. [...]

[...] Основная причина, почему архитектора мало ценят, та, что формы, которыми он до сих пор пользовался, и язык его искусства большей частью были совершенно непонятны народу. [...]

Из главы "Стиль"

Существует мнение, к сожалению, очень распространенное даже в среде специалистов и ставшее чуть ли не аксиомой, что архитектор каждое свое произведение должен создавать на основе выбора одного из так называемых стилей; от него и в дальнейшем требуют неизменного использования именно этого, особенно полюбившегося ему стилевого направления.

Поборники этой теории требуют сохранения стилевой основы до мельчайших деталей; эта теория становится их коньком и возводится в конечном итоге до степени критерия при оценке созданных, а точнее, скопированных художественных форм. [...]

Следует сразу же заметить, что термин "стиль" в смысле сказанного выше всегда относится к высшему расцвету той или иной эпохи развития искусства, к ее вершине. Однако более правильно рассматривать не какой-либо строго ограниченный отрезок эпохи развития искусства, а рассматривать ее в целом. [...]

В соответствии со способностями, образом мыслей и мировоззрением тех или иных народов они заимствовали отдельные формы и развивали их до тех пор, пока они не отвечали идеалу красоты данной эпохи.

Каждый новый стиль создавался постепенно, на основании предшествовавшего, в связи с тем, что новые конструкции, новые материалы, новые запросы и воззрения людей требовали изменения или переработки существующих форм.

Искусство останавливалось в своем развитии, когда государства подвергались сокрушительным потрясениям; искусство достигало полного расцвета, когда народы своими силами добивались могущества и почета и обретали, наконец, мир. Крупные социальные перевороты всегда порождали новые стили.

Искусство, таким образом, и его так называемый стиль всегда являлись неоспоримым выражением идеала красоты определенного исторического периода. Художники всех времен имели точно поставленную задачу - создать новые формы на основе дошедших до них, унаследованных форм, которые и становились затем художественными формами своего времени.

Можно считать вполне доказанным, что искусство и художники во все времена являлись выразителями своей эпохи.

Само собой разумеется, что и наше столь беспокойное время - вторая половина девятнадцатого столетия - также стремилось найти формы для выражения присущих ему художественных идей и взглядов. Однако развитие искусства не поспевало за ходом событий. [...]

Шараханье за прошедшие десятилетия от одного стиля к другому и является результатом таких стремлений.

Сейчас, оценивая в спокойной и свободной от предубеждений обстановке все те фанфарные приветствия и резкие отповеди, с которыми встречались различные стили, которые вот уже 50 лет, казалось, должны были дать художественным взглядам правильное направление, можно только с сочувственной усмешкой убедиться в величайших заблуждениях таких апостолов разных стилей.

Стоило только улетучиться первоначальному опьянению, как все такие произведения искусства признавались лишенными смысла и неприемлемыми; все убеждались в том, что все так называемые стили были вполне оправданы в свое время, а что для современной нам жизни необходимо искать другие средства и выражения. Хотя произведения, столь живо напоминавшие прекрасные образцы прошлого, вызывали на короткое время чувство удовлетворения, нас не могло миновать тяжелое похмелье, поскольку обнаруживалось, что все эти "произведения искусства" являются всего только плодами археологических изысканий, почти полностью лишенными творческого начала.

Перед искусством, а следовательно, и перед современным, стоят те же задачи, что и во все времена. Современное искусство должно дарить нам современные, нами самими созданные формы, выражающие то, на что мы способны, наш образ жизни.

Произведения живописи, скульптуры и архитектуры, созданные Микеланджело или Дюрером, Рубенсом или Фишером фон Эрлахом [2] и другими, всегда несут на себе печать, присущую данному мастеру и его времени; таким художникам никогда не приходило в голову придавать своим произведениям какую-либо стилевую характеристику или позаимствовать средства выражения у прошлых веков.

В противоположность только что сказанному мы слишком часто встречаемся со стремлением современных художников к возможно точному воспроизведению старого; больше того, они стараются имитировать те изменения, которым подверглись древние произведения искусства под воздействием природно-климатических условий.

Это не может быть задачей современного искусства и является свидетельством недостатков художественного чутья, не способного увидеть противоречия между такими "художественными" формами и современной жизнью.

[...] Если мы стремимся к гармоничной картине современности, то искусство и его художественные формы не могут не отвечать полностью всему тому, чем невозможно пренебречь, - самим людям, их облику и их стремлениям,

[...] Даже при самых скромных способностях к наблюдательности мы приходим к убеждению, что внешний облик человека, форма, цвет и отделка его одежды полностью отвечают художественным взглядам и художественному творчеству того же времени; больше того, их даже нельзя себе представить иными.

Нет ни одной эпохи, ни одного стиля, которые могли бы служить исключением из этого правила. Это становится особенно наглядным при сопоставлении портретов людей в одеждах своего времени и современных им произведений архитектуры, или, еще лучше, при рассматривании картин, где они изображены совместно (картины Карпаччо, Калло, Лепотра, Ходовецкого, Каналетто [3]). [...]

Как все стало иным в наше время!

Полное смешение стилей, все скопировано, даже подделано под старину: неужели все это соответствует нашему внешнему облику?

Не нужно быть художником, чтобы ответить на этот вопрос решительным "Нет!"

Где же кроется ошибка? Откуда такая дисгармония между модой и стилем? [...]

Общество в целом диктует нам фасоны нашей одежды, нашу моду, само оценивает их - ив этом отношении исключена возможность ошибки. Здесь, следовательно, не следует искать причины дисгармонии; значит, она заложена в произведениях искусства. И это действительно так.

Только вещи, порожденные современными взглядами (само собой разумеется, что можно говорить лишь о тех вещах, которые обладают зрелой художественной формой), смогут полностью соответствовать нашему внешнему облику, скопированные же с древних образцов или сделанные им в подражание - никогда. [...]

Такое изумительно тонкое чувство моды, свойственное всем, с одной стороны, и полное безразличие, более того, невежество в отношении произведений искусства - с другой, могут получить следующее объяснение.

В первую очередь это объясняется тем, что мода касается всех, всем понятна, она легче поддается влияниям; она является всего только подготовительным этапом к выработке стиля, в то время как сам стиль является выражением уже окончательно сложившегося вкуса в чистом виде, на который уже трудно влиять, а для оценки которого требуются углубленные знания.

Однако... наиболее убедительным объяснением того, что широкие массы в такой степени невосприимчивы к большинству произведений искусства, является то, что язык искусства непонятен и что предлагаемое им не является созданием нашего времени.

Поиски и нащупывание правильных путей, далекие от четкого отображения наших взглядов, превратились в наше время в слепое подражательство, вместо того чтобы искать исцеление в создании новых форм и в органическом развитии существующих. Художники предпочитают с ланцетом и лупой в руках изучать трупы покойников, вместо того чтобы прощупать пульс у живого и попытаться облегчить его страдания. [...]

Стремление художников, пытающихся приноровиться к существующему путем подражания, не учитывая все другие требования, не говоря о присущих им ограниченности и отсутствии чувства собственного достоинства, приводит на память впечатление, которое производит человек, нарядившийся во взятый напрокат костюм прошлого века, собираясь на современный бал.

Все современные произведения, если только в них стремиться найти ответ на запросы современного человека, должны отвечать новым материалам и требованиям сегодняшнего дня; они должны стать наглядными выразителями всего лучшего, свойственного нам, нашего демократизма, чувства собственного достоинства, наших идеалов; в них должны быть учтены огромные достижения науки и техники и свойственный всем современным людям дух практицизма.

Это совершенно очевидно!

Современное искусство в связи с этим стоит перед гигантской работой, и с каким горячим увлечением должны художники взяться за то, чтобы доказать всему миру, что они доросли до стоящих перед ними задач!

Если мы пойдем правильным путем, то как бы само собой найдется более четкое выражение присущего всем людям идеала красоты, язык архитектуры станет понятным и будет создан стиль, полностью нас выражающий. [...]

Как и во все времена, искусство найдет в себе силы и покажет человечеству его идеальное отображение.

Поворот оказался настолько крутым, что не может быть и речи о каком-то возрождении Возрождения. Это направление привело к зарождению совершенно нового, к Рождению, а не к Возрождению, поскольку, в отличие от подражателей прошлых времен, мы можем использовать лишь весьма ограниченное число традиционных мотивов и имеем возможность общения с рядом соседних народов; наши социальные отношения и могущество достижений современности отдают в наше распоряжение все возможности, все знания человечества.

Этот новый, действительно современный стиль, для того чтобы стать подлинным представителем нас самих и нашего времени, должен будет привести к четко выраженной в наших произведениях смене прежних понятий и представлений, к почти полному крушению романтизма, к почти все подчиняющему себе господству разума.

Для становления и полного расцвета этого выражающего нас и наше время стиля на намеченной выше основе требуется время, как и для всех предшествовавших стилей. Наш век, с его более высокими темпами жизни и здесь стремится достигнуть этого скорее, чем в прежнее время; и именно поэтому наш мир, к собственному своему удивлению, вскоре придет к этой цели.

Такая точка зрения исключает, естественно, возможность использования какого-либо исторического стиля в качестве исходного для любого современного архитектурного произведения; архитектор должен, наоборот, стремиться к созданию совершенно новых форм или развивать те формы, которые лучше всего отвечают современным конструкциям и требованиям и тем самым являются наиболее правдивыми.

Архитектор имеет полное право черпать из сокровищницы всего наследия; однако не может быть и речи о копировании им отобранного; только путем его переработки и приведения в соответствие с поставленными целями и на основании впечатления, которое производят существующие примеры, можно добиться задуманного впечатления. [...]

Оценивая беспристрастно все и повсюду происходящее, наблюдая художников, упорно ищущих новые идеалы красоты, и окинув взором все уже достигнутое, можно прийти к убеждению, что пропасть между современной архитектурой и архитектурой Возрождения значительно глубже, чем между архитектурой Возрождения и античной архитектурой.

Из главы "Композиция"

[...] Архитектурное творчество начинается с композиции. [...] Прежде чем браться за карандаш, надо представить себе мысленно свой замысел и зрело обсудить его. [...]

[...] Удачный, всесторонне обдуманный замысел гораздо важнее для произведения и придаст ему гораздо больше ценности, чем самые роскошные плоды неосознанного, инстинктивного творчества художника.

Сейчас нельзя не считаться с тем, что человечество проникнуто духом практичности, и художник должен примириться с мыслью, что "Бесполезное не может быть красиво".

После того как будет выяснена основная мысль произведения, следует составить ясный последовательный перечень требований, вытекающих из программы строительства, и тем самым определить костяк сооружения. При разработке проекта архитектор, руководствуясь перечнем помещений - так как в первую очередь дело идет о здании, - передвигая помещения и изменяя их форму, старается добиться возможно более ясного симметричного и простого решения, пока не вырисуется так называемый академический проект, архитектурный тип.

Простое, компактное расположение помещений всегда будет удачным, даст в дальнейшем возможность легко ориентироваться в здании и приведет (что всегда желательно) к удешевлению строительных работ. Конечно, от разработки внутреннего пространства не должна отставать разработка внешнего оформления здания.

Такой метод работы рекомендуется при всяком проектировании архитектурных объектов, а на конкурсах он просто необходим и без него не добиться успеха. Архитектор допустит грубую ошибку, если будет приспосабливать к излюбленному мотиву фасада внутреннюю структуру здания или даже жертвовать какой-то частью ее. В таких случаях всегда чувствуется фальшь и полученные в результате формы производят отталкивающее впечатление. [...]

[...] На любую архитектурную композицию решающее влияние оказывает строительный материал и способ обработки этого материала. Позднее мы скажем об этом подробнее, теперь только подчеркнем еще раз, что архитектурное решение должно подчиняться материалу и технике обработки, а не наоборот, поэтому в архитектурной композиции должны быть совершенно четко выявлены строительный материал и применяемая для его обработки техника. Это одинаково необходимо и при проектировании монументальных зданий и в наброске самого маленького украшения.

При разработке архитектурной композиции надо учитывать еще многое: денежные средства, отпущенные на строительство, географические условия, ориентировку по странам света, предполагаемый срок использования постройки, эстетические требования гармонии с окружающим, полное соответствие структуры интерьера с внешним видом здания.

Путеводной звездой зодчего должно быть всегда стремление к правде. Тогда в архитектурном произведении сам собой выявится его характер, его символика: храму будет присуща святость, правительственному зданию - строгость и достоинство, увеселительному заведению - веселость. [...]

[...] Архитектурное решение должно быть экономным в художественном отношении. Под этим подразумевается соответствующее современным понятиям строжайшее чувство меры в применении и в разработке традиционных или новых форм.

Особенно осторожно надо пользоваться формами, которые выражают чувство возвышенного и монументального величия, как-то: купола, башни, квадриги, колонны. Такие формы должны быть совершенно оправданы, и ими надо пользоваться очень скупо, так как их избыток вызовет не те чувства, которые хотел архитектор, а прямо им противоположные. [...]

[...] В простом и ясном проекте обычно господствует симметрия. В симметричном расположении есть что-то законченное, завершенное, продуманное, не требующее добавлений, что-то самодовлеющее; серьезность и благородство - постоянные спутники архитектуры - также требуют симметрии.

Асимметричное решение оправдано только там, где форма строительной площадки, назначение сооружения, средства и вообще всякие утилитарные соображения делают симметричную композицию невозможной.

Подражание асимметричным постройкам или нарочито асимметричная компоновка для получения живописного эффекта совершенно не оправдана. Все старинные асимметричные здания стали такими только потому, что последующие поколения при перестройке этих Зданий нарушали первоначальную симметричную основу здания. И никогда нельзя найти в старинных постройках и следа намеренной асимметрии. [...]

[...] Чтобы добиться художественного решения своей задачи, архитектор должен: учитывать в каждом случае горизонтальный и вертикальный угол зрения зрителя, группировать отдельные здания в общий ансамбль (принимая во внимание силуэт отдельного здания, группы зданий или здания, окружающие площадь).

Учитывать солнечный свет и атмосферные осадки (расположение здания по отношению к странам света).

Использовать рельеф местности и пейзажный фон.

Создавать новые и правильно использовать существующие соотношения архитектурных объектов и свободного пространства между ними как на воздухе, так и внутри здания.

При проектировании улицы учитывать, чем она заканчивается.

Правильно располагать и хорошо акцентировать точку отдыха для глаз.

Обдуманно выбрать и подчеркнуть места разрывов осевых линий как снаружи, так и в помещениях. Давать полноценное завершение больших улиц. Соразмерять величину и значение строений и памятников с общим видом города, площади, улицы. Позаботиться, чтобы характер здания был ясен и легко воспринимался.

Помнить, что здание должно полностью соответствовать своему назначению.

Учитывать, что в каждом архитектурном сооружении надо легко ориентироваться.

Обдумывать эффекты при определении размеров помещений, их последовательность, окраску, акустику и достаточную освещенность.

И многое другое.

Архитектор должен обладать большим мастерством и тщательно все взвесить, чтобы своим произведением удовлетворить требования зрителя и дать сперва общее впечатление, вызвать чувство нарастающего эффекта, вслед за этим привлечь внимание зрителя к определенным пунктам, дающим отдых глазу, после чего наступит полное удовлетворение. [...]

Из главы "Конструкция"

[...] Рассуждая логически, мы приходим к мысли, что "каждая архитектурная форма возникла из конструкции и постепенно стала художественной формой". Это утверждение неопровержимо и объясняет всякую художественную форму.

Уже в главе "Стиль" отмечалось, что художественные формы постоянно меняются. Изменения возникают не только потому, что художественная форма должна соответствовать идеалу красоты данной эпохи, но и потому, что меняются строительная техника, материал, орудия, средства, потребности, а также потому, что в различных местностях они по-разному используются. Поэтому можно утверждать, что новые цели рождают новые конструкции и, следовательно, новые формы.

Наша современная эпоха вызвала к жизни, как ни одна прошлая, самое большое количество конструкций (вспомним об успехе стали).

Если не все новые формы стали сегодня полностью художественными формами, то это объясняется, как говорилось выше, тем, что именно утилитарность этих форм еще только подготавливает их к искусству. Не надо забывать, что новые формы складываются всегда постепенно и незаметно. [...]

[...] Конструкция всегда предшествует художественной форме, которая не может возникнуть без нее, и идеализация существующего - что является задачей искусства - невозможна, если не существует объекта ее. Таким образом, создание наших собственных художественных форм, отвечающих современным конструкциям, зависит от нас самих, а наше богатое наследие поможет нам в их создании.

Из всех этих соображений вывод очень прост: "Архитектор должен развивать художественные формы только из конструкций". Само собой разумеется, конструкция должна соответствовать своему назначению. [...]

[...] Среди материалов, оказывающих влияние на современное строительство, конечно, главная роль принадлежит стали. Ее конструктивные формы не очень вяжутся с формами прошлого. В нашем богатом наследии мы не находим почти ничего, что помогло бы нам выявить красоту стали. Какое-то время со сталью неприятным образом связывалось представление только об утилитарности, но зато когда искусство сумело обработать этот материал, возникли совершенно новые формы, и они дали мощный толчок к созданию нового стиля.

Действительно, сталь обладает такими необыкновенными качествами, что из нее можно сделать почти все, что угодно, и ограничение ее применения в строительстве зависит только от ее стоимости.

Эта универсальность стали привела к слишком высокой оценке ее, и еще несколько лет тому назад она настойчиво рекомендовалась для всех без исключения случаев, часто даже в ущерб эстетическим требованиям, но возражения против повсеместного ее употребления, экономическая точка зрения, а также появление некоторых новых материалов в конце концов подействовали отрезвляюще и применение стали свелось к разумным размерам, удовлетворяющим художественные требования современных людей. Еще достаточно объектов, где применение стали имеет конструктивное, а следовательно, и художественное значение. Можно сказать, что сталь задает сейчас тон нашему сегодняшнему строительству.

Этому материалу мы обязаны самой возможностью или более легким осуществлением очень многих сооружений, возможностью делать помещения любых размеров, широко применять опорные стойки, выбирать любое перекрытие с любым освещением, возможностью Заметно уменьшить толщину стен, сокращением сроков строительства, безопасностью в пожарном отношении и многими другими.

Из всего сказанного ясно огромное значение конструкции и ее решающее влияние на современное искусство, и будущему строителю надо настойчиво рекомендовать основательно изучать конструкцию. [...]

[...] Продуманные конструкции являются не только жизненно необходимыми для всякого архитектурного произведения, но, повторяем, они дадут современному творчески мыслящему строителю множество положительных импульсов для создания новых форм. [...]

Из главы "Художественная практика"

[...] Самое современное в современном строительном искусстве - несомненно наши большие города. Они далеко превзошли по размерам города прошлого, и это ставит много новых вопросов, которые должна разрешить архитектура. В самое последнее время бурное развитие городов выдвинуло на первое место вопрос о планировке города, и во многих случаях стало необходимым срочно найти какое-то решение.

По современным понятиям первым условием хорошего решения является совпадение художественной и утилитарной стороны. Бывают случаи, когда утилитарность должна отойти на задний план перед художественным значением, но в городском строительстве естественно обратное явление. Например, по общепринятому мнению, для разрешения проблемы транспорта, которая всегда будет для масс самой важной, не жалко никаких средств, а на искусство ничего не нужно. [...]

[...] В наших современных многоквартирных домах после установки лифтов квартирная плата за разные этажи стала примерно одинаковой. Поэтому при оформлении внешнего вида здания стало уже ненужным выделять этажи различной отделкой. Архитектоничная разработка, берущая за образец архитектуру палаццо, не оправдана для теперешних домов - конгломерата отдельных ячеек, - потому что она противоречит внутренней структуре здания.

Разработка фасадов современных доходных домов сводится к гладкой поверхности, перебиваемой множеством одинаковых окон, к защитному карнизу и иногда еще к фризу и порталу. [...]

[...] Что касается оформления наших квартир, то художникам удалось внушить населению мысль, что внешний вид и образ жизни владельца квартиры должен быть в гармонии с оформлением его жилища. Было бы нелепо, если бы люди в теннисных или велосипедных костюмах, в военной форме или в клетчатых брюках жили бы в интерьерах, обставленных в стилях прошлых веков. Наше жилище должно быть простым, как наша одежда. Этим мы вовсе не хотим сказать, что помещение не может быть обставлено богато и со вкусом или что оно не может быть украшено произведениями искусства.

Но богатство и благородство не должно быть выражено в формах, которые дисгармонируют с современными требованиями комфорта и нашим чувством формы и колорита. [...]

Из заключительной главы

[...] На вопрос "как мы должны строить?" ответить не так легко. Но уже сейчас мы чувствуем, что в дальнейшем будет развиваться стена несущая и поддерживающая, плоская обработка поверхности, что будет господствовать наивысшая простота и что в создании новой художественной формы превалирующее значение будут иметь конструкция и материал. Это обусловлено современной техникой и имеющимися в нашем распоряжении средствами.

Само собой разумеется, что эстетическая форма произведений искусства нашего времени должна гармонировать с воззрениями и обликом современных людей, а также выражать индивидуальность художника. [...]

[...] Ученики, стремящиеся к целям, указанным в этой книге, как и архитекторы всех эпох, будут детьми своего времени. Их произведения будут носить отпечаток их индивидуальности, они выполнят свою задачу и будут работать действительно творчески; их язык будет понятен человечеству и он найдет свое отражение в их произведениях; им будут свойственны уверенность в себе, ярко выраженная индивидуальность и убежденность - качества, присущие художникам всех эпох. [...]

[...] Пусть сказанное в этой книге упадет на плодородную почву, послужит на пользу школе, на пользу ученикам; пусть выраженные здесь мысли помогут пробудиться животрепещущей жизни, целеустремленному развитию строительного искусства, чтобы мы увидели свой идеал красоты воплощенным в современной архитектуре! [...]

 

К началу страницы
Содержание
Луис Генри Салливен  Анри Ван де Вельде