Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Русское градостроительное искусство. Градостроительство России середины XIX - начала XX века

6 глава. Развитие градостроительного законодательства в России во второй половине XIХ - начале XX века... (М.В. Нащокина)


История введения в России архитектурно-строительных реглегламентаций насчитывает уже более 600 лет. Первоначально (в XVI веке) они касались почти исключительно мер пожарной безопасности, затем постепенно стали пополняться разнообразными ограничениями параметров застройки (например, Соборное уложение 1649 года Алексея Михайловича, указы Петра Великого и т. д.). Принятые в разное время, относящиеся к разным разделам законов, разбросанные по различным его томам, законоположения по строительству были впервые сведены в Строительный устав лишь в 1832 году. Несмотря на то что многие статьи этого устава и его последующих редакций впрямую касались правил застройки городов, специального градостроительного законодательство Россия до 1917 года не имела. Не существовало тогда и такого словосочетания, поэтому, представляя в данной главе очерк развития градостроительного законодательства, сразу оговорим, что наше внимание будет в основном сосредоточено на тех строительных законоположениях второй половины XIX - начала XX веков, которые в наибольшей степени влияли на градостроительство.

Для удобства дальнейшего изложения приведем некоторые общие сведения об управлении строительством в России. В 1802 году заведование строительными делами было передано из Сената в Министерство внутренних дел (МВД), усилиями которого в значительной степени и был выпущен первый Строительный устав. Однако в 1832 году, согласно новому Уставу, вся гражданская строительная тематика из МВД была передана Главному управлению путей сообщения и публичных зданий (ГУПС и ПЗ), где ее разделили по нескольким департаментам - Департаменту рассмотрения проектов и смет, Департаменту искусственных дел и Департаменту хозяйственных дел. В 1864 году строительная часть гражданского ведомства вновь была возвращена в МВД, в подчинении которого находилась до 1917 года. Вместе с тем в некоторых министерствах были специальные отделы, ведавшие строительством принадлежавших к ним учреждений, например, в Министерстве императорского двора и уделов, Министерстве народного просвещения, Министерстве путей сообщения (с 1864 года), Военном и Морском министерствах, Ведомстве учреждений императрицы Марии, Министерстве финансов, Министерстве земледелия и государственных имуществ, Синоде и Государственном коннозаводстве. Кроме того, с 1865 года строительством и ремонтом церквей и часовен ведало местное епархиальное начальство, в ведении Синода остались столичные церкви, древние и "выдающиеся по зодчеству".

По мере развития строительных правил и норм на протяжении XVIII - начала XIX века появилось несколько основных направлений законодательной деятельности, постоянно пополнявшихся новыми указами: 1. Противопожарная безопасность. 2. Конструктивная прочность строений и другие технические требования 3. Промышленное строительство. Эпоха классицизма с ее ориентацией на нормативную эстетику ввела в законодательство еще один вид строительных регламентащш, которые можно было бы назвать "художественными". К ним можно отнести единые высотные параметры застройки (например, в С-Петербурге), ограничение ее цветовой гаммы и необходимость придерживаться образцовых проектов, столь широко распространившихся в первой трети - середине XIX века. Проиллюстрируем эти основные направления в строительном законодательстве первой половины XIX века столичными примерами.

Петербург. Зимняя канавка.
Открытка копир XIX века

В 1816 году для "скорейшего решения задач благоустройства" в Петербурге был создан Комитет строений и гидравлических работ под председательством АА Бетанкура, в состав которого вошли видные зодчие и инженеры: К.И. Росси, В.П. Стасов, А. А. Михайлов, П.Л. Базен. Несмотря на то чтоодной из основных задач Комитета в 1810-1830-х годах была реализация архитектурно-градостроительных замыслов по созданию административного центра столицы, важной стороной его деятельности стала выработка правил планировки и застройки города, обусловленных художественными, техническими, противопожарны ми и другими требованиями. Плодом труда Комитета строений и гидравлических работ в этом направлении стал Проект о каменных и деревянных строениях в Петербурге, разработанный в 1820-м и утвержденный в 1830 году.

Это постановление устанавливало минимальную высоту строений и материал для строительства (кирпич, дерево) во всех частях города. Жесткая регламентация высоты домов в Проекте о каменных и деревянных строениях (например, на Невском, Литейном проспектах и набережной Невы не менее 16 аршин; на прочих больших улицах не менее 12 аршин) повысила общую этажность города (в центральной части это составляло 3-4 этажа, по мере приближения к окраинам 2, а затем 1 этаж). Вместе с продолжавшим применяться постановлением 1762 года о застройке улиц "сплошной фасадой" и широким внедрением "образцовых" проектов это привело к созданию того образа города, который отразили строки Гоголя: "Оттого новые города не имеют никакого вида: они так правильны, так гладки, так монотонны, что прошедши одну улицу, уже чувствуешь скуку и отказываешься от желания заглянуть в другую. Это ряд стен и больше ничего". Однако меры по упорядочению застройки, еще в полной мере отражавшие классицистическое мировоззрение, были в то время насущной необходимостью для города, где шло интенсивное жилое строительство.

Развитие промышленности в России обусловило появление в XVITI-XIX веках нового типа законодательных ограничений - "промышленных", преимущественно касавшихся именно сферы градостроительства. Важным шагом к упорядочению строительства промышленных предприятий в столице стало "Положение о размещении и устройстве частных заводов, мануфактурных и других заведений в С.-Петербурге" 1833 года, разделившее мануфактуры, фабрики и заводы на 3 класса: 1 - безвредные (их можно было беспрепятственно располагать во всех частях города); 2 - заведения, которые дозволялось строить в населенных частях, но с соблюдением определенных правил; 3 - вредные (их строительство в населенных частях города не допускалось). Последние промышленные предприятия можно было строить только на безлюдных островах - Голодае, Гутуеве, Канонерском, части Петровского острова, обращенной к морю, части Васильевского острова, обращенной к заливу, и по берегу реки Невы вниз от 25 линии.

Петербург. Проект солодовни Калинкинского пивоваренного завода.
1875

Особые правила предписывали необходимые разрывы между жилыми домами и промышленными заведениями. Относительно их архитектурного облика, о котором заботился Комитет строении и гидравлических работ, считалось, что "строения заводские и фабричные не подлежат никаким правилам относительно фасадов, высоты крыши и других наружных правильностей". Все эти мероприятия, постепенно претворяясь в жизнь, привели к тому, что петербургский центр к 1860-м годам почти пoлностью освободился от промышлeннocти, кoтopaя пpeoблaдала теперь на окраинах в районе Нарвской заставы и по берегам Обводного канала, на Охте, по берегам Большой Невки, на Петербургской и Выборгской сторонах, на островах, западной оконечности Васильевского острова и выше города по берегам Большой Невки, то есть в соответствии с Высочайше утвержденным Положением 1833 года.

Петербург. Тюлевая фабрика.
1854-1900-е годы, арх. Р.Б. Бернгард и В.Р. Бернгарл
Петербург. Панорама Санкт-Петербургского металлического завода.
Литарафия начала XX века

Как и в Петербурге, Комиссия для строения города Москвы, созданная в 1813 году для скорейшего восстановления города после пожара 1812 года (одним из ее руководителей стал архитектор О.И. Бове), помимо широкой проектной и строительной деятельности, вырабатывала правила застройки города. Одной из законодательных инициатив Комиссии строений стало учреждение ширины улиц не менее 10 саженей (10x2,13 м), а переулков не менее 6 саженей (6x2,13 м). В 1816 году, как и в Петербурге, была ограничена номенклатура цветов для окраски городских строений ("дикой, бланжевын, палевый с прозеленью...") [1], в 1812 году ограничены цвета окраски кровель.

Регламентация каменного и деревянного строительства в Москве была впервые проведена еще в 1773 году - тогда было запрещено деревянное строительство в черте Китай-города и Белого Города. Однако до 1812 года здесь существовало еще много деревянных зданий, построенных до указа. После пожара их почти не осталось, поэтому, как это ни парадоксально, в полной мере указ 1773 года стал претворяться в жизнь лишь после Отечественной войны. Вместе с этим дополнялись существовавшие ограничения деревянного строительства В 1838 году было запрещено строить деревянные дома по большим улицам за Бульварным кольцом, список которых постепенно расширялся

Продолжая деятельность Комиссии для строения по выработке законодательных ограничений застройки, Главное Управление путей сообщения и публичных зданий в 1849 году запретило деревянное строительство на острове между Москвой-рекой и Водоотводным каналом, а также на всем правом берегу Москвы-реки от начала канала до Москворецкого моста. В 1853-1866 годах был разработан план регулирования застройки Москвы, в котором был уточнен и дополнен список мест, где деревянное строительство не разрешалось. "Главных" улиц по новой классификации стало уже более 1/3 от общего числа [2]. Несколько ранее, в 1858 году, было усовершенствовано противопожарное строительное законодательство [3.

Что касается ограничений высотности, то они не сыграли в образе классицистической Москвы столь же важную роль, как в образе Петербурга. Исторически сложившаяся радиально-кольцевая сеть московских улиц (даже в период тотальной перепланировки городов во второй половине XVIII века лишь "урегулированная", а не перепланированная полностью), живописно согласующаяся со своеобразием природного рельефа города, его оврагами и холмами, наложила свой отпечаток на силуэт каждой улицы. В 1840-х годах, когда началась надстройка домов с целью массовой сдачи квартир внаем, город "подрос". Излюбленная высота строений в Москве в то время - два-три этажа. Несмотря на стремление к единообразной этажности, застройка в основном оставалась очень неровной, причем перепады рельефа зачастую лишь усиливали ее. Рядом с большим зданием мог приютиться совсем маленький домик, но тоже со службами и двором.

Петербург. Вид Николаевского моста через Неву (от Академии художеств на Благовещенскую площадь).
Фотография начала XX века
Москва. Тверская улица.
Фотография конца XIX века

Важную роль в сложении образа Москвы в первой половине XIX века играло образцовое классицистическое строительство. Если послепожарная застройка Москвы проходила на основе образцовых проектов 1809-1812 годов (авторы - арх. Л. Руска, В. Стасов, В. Гесте), к середине века стали использовать более поздние проекты. Так, в 1840-1841 годах Комитетом по устройству городов были выпущены "Образцовые фасады, Высочайше утвержденные для обывательских домов в городах", авторами которых были архитекторы А.А Тон, Логановский и И. Панафидин. В 1843-1852 годах были созданы новые образцовые проекты различных типов общественных зданий, которые также широко использовались в московском строительстве. Только в 1858 году вышел указ, наконец разрешивший отходить при постройке домов от образцовых проектов, не отменявший образцового строительства полностью, но смягчавший его жесткие рамки

Как и Петербург, Москва быстро развивалась как крупный промышленный центр. С некоторой разницей, обусловленной городской спецификой Москвы, в ней действовали аналогичные правила, регламентирующие расположение промышленных предприятий. После пожара большинство предприятий сосредоточилось в Серпуховской, Лефортовской, Басманной, Покровской и Рогожской частях, то есть на окраинах города за Земляным городом, где и жило большинство рабочих, занятых в производстве [4]. Бурный промышленный рост 1830-1840-х годов затронул и другие городские части, однако в них большей частью располагались безвредные производства Для упорядочения промышленного строительства и надзора за соблюдением правил его размещения и функционирования в 1850 году был учрежден специальный Комитет для строительства фабрик и заводов в Москве и Московском уезде.

Интересно, что некоторые указы, в дальнейшем вошедшие в Строительный устав, внешне связанные не столько с художественным оформлением построек, сколько с их большей пожаростойкостью, сьграли большую роль в облике города. Такова была, например, ст. 356 (Строительного устава), гласившая, что "при устройстве в частных домах балконов и террас наблюдается общее правило, чтобы решетки около оных делаемы были железные или чугунные". Эта не предоставлявшая особого выбора владельцам, однозначная рекомендация обусловила расцвет целой художественной отрасли - обработки металла, украсившей многие российские города первоклассными произведениями этого искусства, созданными повсеместно существовавшими кузнечными мастерскими.

Таким образом, к 1830-1840-м годам регламентирующие строительные правила были довольно широко и многообразно внедрены в строительное законодательство. Наряду с мерами, связанными с противопожарной безопасностью и некоторыми техническими и функциональными требованиями (в т. ч. промышленными) появилась довольно обширная группа архитектурно-планировочных ограничений, направленных на достижение внешнего "благообразия", другими словами, на улучшение художественного облика города. Если в первой половине XVIII века эта сторона регламентирующей деятельности была крайне неразвита к середине XIX века аппарат "художественных" регламентаций значительно расширился.

Москва. Вид на Кремль и Китай-город.
Фотография второй половины XX века
Москва. Никольская улица.
Фотография второй половины XX века

Внимание к эстетическим сторонам городского строительства обусловило появление первых охранительных мероприятий для памятников архитектуры прошедших эпох. Интерес к национальному искусству, национальной истории пробудился в России после победоносной Отечественной войны 1812 года. Еще до придания этому интересу характера государственной политики ("православие, самодержавие, народность") в 1827 году всем губернаторам России были разосланы Высочайше утвержденные циркуляры (от 31 декабря 1826 года) [5] о сборе подробных сведений об исторических и архитектурных памятниках, которые запрещалось разрушать и перестраивать. Циркуляр предписывал также "по мере открытия древних зданий составлять аккуратно их планы и фасады". Этот документ фактически положил начало повсеместному изучению и охране памятников национального зодчества привлечения к их судьбе внимания общественности. (В дальнейшем это положение вошло в Свод законов Российской империи.)

Первое полное собрание законов Российской империи, изданное в 1830 году, включило всю совокупность строительных постановлений, начиная с Соборного уложения 1649 года На этой основе был разработан и вступил в силу в 1835 году Свод законов, в котором все законодательные документы были систематизированы и разобраны по тематике. В IV часть Свода впервые вошел Строительный устав, фактически явившийся простой суммой всех предшествующих разрозненных узаконений, однако, в свою очередь, также систематизированных по темам.

В последующее десятилетие деятельность по разработке дополнительных строительных регламентации продолжилась, что нашло отражение в новом издании Строительного устава 1842 года Однако уже в следующем 1843 году вышел знаменательный документ - Приказ Главнокомандующего путями сообщения и публичными зданиями (СПб, 5 мая 1843 г., № 182), возвестивший о создании особого Комитета, которому поручено было сочинить полное руководство по строительству. Цели такого руководства были определены двояко - оно должно было соединить воедино качества учебного пособия по строительству для учеников различных учебных заведений и черты законодательного свода. Таким образом, впервые в истории строительного законодательства России была сделана попытка соединения его с воспитанием определенного мировоззрения будущих архитектурных и строительных кадров. В предполагаемой программе этого руководства был и раздел "Об общем расположении городов и селений", который должен был вместить в себя градостроительные вопросы. Работа над руководством, продолжавшаяся до 1865 года, так и осталась незавершенной; одной из основных причин этого стала общая неразработанность архитектурно-градостроительных вопросов в законодательстве России.

Арзамас. Вид от Спасского монастыря.
Открытка начало XX века
Киев. Фундуклссвская улица.
Открытка начала XX века

В 1857 году вышло в свет третье издание Устава [6], вобравшее в себя новые законоположения по строительству (в основном технического содержания), появившиеся в 40-50-е годы XIX века Однако и этот свод правил был явно неполон и затруднял практическое применение Строительного устава. Именно поэтому он на протяжении 1860-1870-х годов неоднократно дополнялся Правительственными постановлениями и другими законотворческими документами. Выходившие бессистемно, нередко в чем-то повторяя друг друга, они явно требовали обобщения, систематизации, последовательного изложения для удобства пользования местными архитекторами и городскими собственниками. В упорядочении постановлений относительного законодательства нуждались и органы управления (с 1870 года - самоуправления) города.

Это вызвало к жизни новый жанр русской законоведческой литературы по строительству, популярный на протяжении всего исследуемого периода. Практикующие архитекторы, чиновники Городских Управ в различных городах империи нередко брали на себя труд упорядочения различных требований строительного законодательства и их внятного, последовательного изложения Среди них саратовский архитектор А.М. Салько [7], делопроизводитель Городской Управы B.И. Белобородов [8], петербургский гражданский инженер Е. Вейнберг [9], академик архитектуры В.Н. Николаев [10], одесский землемер В.Е. Иванов [11], владимирский губернский инженер М.П. Сальманович [12], крупный теоретик градостроительства М.Г. Диканский [13] и другие В "Правилах о постройках в городах и селениях" Салько, например, были добросовестно собраны и упорядочены общие строительные законы и местные саратовские постановления по строительной части, дан образец обращения за разрешением на постройку в Городскую Управу и образец представляемого туда проекта Это безусловно облегчало процесс утверждения проекта и унифицировало проектную документацию, что было важно и для Управы, и для главного архитектора города Саратова А.М Салько - составителя сборника, и для рядового застройщика Цели удобства использования строительных законоположении ставили перед собой и другие авторы.

Одесса. Ул. Полицейская.
Открытка начало XX века
Екатеринослав. Проспект, угол Харьковской улицы.
Открытка начала XX века

Необходимость принципиального усовершенствования Устава осознавалась и на государственном уровне, поэтому в 1865 году МВД вновь приступило к составлению нового проекта Устава Дополнения, сделанные к Строительному уставу в 1865 году(т. ХII, ст. 40, п. 4), предоставили право составления планов регулирования городов Строительным отделениям Губернских правлений по инструкции Министерства внутренних дел, изданной несколько позже в 1870 году. Выпущенная в 1860-х годах Техническо-строительным комитетом МВД [14] (ТСК МВД) инструкция содержала порядок составления существующего и проектного планов города и их утверждение. Этот законодательный документ был официально одобрен Комитетом 24 февраля 1870 года (№ 55), но уже задолго до этого был разослан для сведения в губернские города Его авторами, по-видимому, были подписавшие его члены ТСК - председательствующий Константин Марченко и члены - Иван Черник, Карл Маевский, Эрнест Жибер, Антон Штукенберг, Христиан Гррейфан и Константин Коковцев [15]. Требования, содержащиеся в этой инструкции, были настолько оптимальны, что просуществовали фактически без изменений до падения монархии в 1917 году (см. Приложение 1).

Безусловным было подчинение нового плана всем касающимся его постановлениям Уставов городского хозяйства, полицейского, медицинского и пожарного. Требования к представляемой в МВД документации включали также предоставление краткой статистической информации ("ведомость о числе дворовых участков, находящихся в них домов и о числе жителей обоего пола в городе" [16]). Однако особое внимание в инструкции было уделено порядку оформления чертежей Строго определялись их масштабы (50 саженей в английском дюйме), расположение плана на листе (север - вверху), перечислялись все обозначаемые природные и архитектурные объекты, устанавливались условные обозначения и их цветовая гамма, оформление заголовков и экспликации. При утверждении проекта какой-либо небольшой части города те же правила действовали для выкопировок из общего городского плана

В то же время продолжалось дальнейшее законотворчество, обусловленное насущными нуждами строящихся, растущих городов и сел. Строительство последних именно в этот период начинает всесторонне оформляться законодательно, приобретая статус целенаправленной государственной политики. Если застройка городов была первично урегулирована Высочайше утвержденными планами, почти повсеместное наличие которых стало результатом беспрецедентной по своему масштабу градостроительной деятельности 1780-1850-х годов, то в упорядочении планировки бесчисленных российских местечек, сел и деревень возникало много насущных проблем на протяжении всего XIX - начала XX века. В связи с этим статья 417 Строительного устава, незначительно дополненная в 1863 и 1868 годах, гласила, что для устройства новых и усовершенствования планировки существующих малых населенных пунктов "изданы примерные планы разным селениям и планы усадьбам и дворам, с тем, чтобы, доколе каждое селение не получит особенного для себя плана, селения могли постепенно приводимы быть в положение, сим планам соответствующее". Типичным прецедентом переустройства села по новому плану были нередкие опустошительные пожары.

Нижний Новгород. Жандармский овраг.
Фотография начала XX века

В больших селах предписывалось создание нескольких улиц и площадей, ширина улиц определялась не менее 10 саженей, жилье должно было быть удалено от берегов рек, озер и т.д. не менее чем на 15 саженей; по улицам устраивались канавы по обеим сторонам для стока воды, рекомендовалась посадка деревьев вдоль дороги в виде бульвара; церкви строились в 20 саженях от ближайших построек; кладбища устраивались не ближе полверсты отселения. Регламентировались и размеры участков - при недостатке земли их ширина должна была быть 10-12 саженей, при достатке - 14. Длина участка рекомендовалась более 60 саженей. Интересно, что правилами предопределялось и функциональное зонирование такого участка: начиная с улицы - дом, двор, огород (15-25 саж.), конопляники или сады (25-35 саж.), гумно с овином (10 саж.). Бани, кузницы или горны требовалось устраивать на самых берегах рек, озер и оврагов или при колодцах, специально вырытых в удалении от усадьбы; мельницы и плотины - так, чтобы запруды не потопляли пахотных земель, дорог и дворов.

Работа над проектом нового Устава была прервана в связи с утверждением в 1870 году Городового положения, предоставившего крупным городам права самоуправления К сфере деятельности Городских Дум отходили по Городовому положению постановления по устройству тротуаров, мостовых, канав, колодцев, прудов, кровель, крылец, тамбуров, помойных ям, применяемым конструкциям домов и в них печей, устройству лавочек в частных владениях и некоторым другим вопросам. По ним Городская Дума выпускала специальные указы, распространявшиеся только на жителей данного города, и разнящиеся между собой вследствие различных климатических, природных, местных и порой национальных особенностей. В ведение Городских Дум было отдано и учреждение должностей Городских архитекторов и определение их прав и обязанностей. Интересно, что в городах, где было введено Городовое положение 1870 года, некоторые статьи (или их пункты) Строительного устава оказывались недействительными (например, па 20-39, 44-47, 100-103, 315-321, 367-373 и т. д.). Вместо них Городские Думы обязаны были выпустить свои, более приспособленные к местным условиям правила.

Правами вести строительные работы наделялись в России липа, получившие специальное техническое образование, - в Институте путей сообщения или Институте гражданских инженеров в С.-Петербурге, Политехнических институтах С.- Петербурга, Киева, Риги и Варшавы, в Высшем художественном училище при Императорской Академии художеств, в средних художественных училищах Киева, Москвы, Одессы, Казаки, Харькова и некоторых других. В зависимости от ранга учебного заведения выпускникам присваивались различные звания - архитектора-художника, гражданского инженера, помощника архитектора.

Для утверждения городского плана по правилам Строительного устава 1857 года требовалось определение Городской Думы, а затем, в зависимости от ранга города, или утверждение Министра внутренних дел (для губернских городов), или губернатора (для уездных). Они же утверждали, согласно Городовому положению 1870 года, сооружение тех или иных построек на улицах и площадях города. Особенно тщательно прорабатывались проекты общественных зданий, возводившихся на городские средства. Обывательская застройка также подпадала под это правило, но в ее отношении прежде всего предъявлялись технические, конструктивные и планировочные (во избежание затесненности) требования, чаще всего не затрагивающие стилевые и качественные характеристики, которые имели большое значение для церковных и общественных зданий. Вместе с тем после утверждения проекта застройщик не имел права от него отходить даже в деталях.

Хотя в дополнениях к Строительному уставу 1863 и 1868 годов было строго определено, что к постройке зданий не допускаются лица, не имеющие звания архитектора или не получившие свидетельства на право ведения работ от Академии художеств, Технического комитета при Морском министерстве, Ученого комитета министерства путей сообщения и Техническо-строительного комитета МВД в мелких и средних городах России это правило часто нарушалось, поскольку нехватка профессионалов была очень острой. Это часто приводило к тому, что строились невыразительные сооружения, отражавшие доморощенные представления об архитектуре. В наши дни мы находим в такой застройке много прелести, особого провинциального очарования но следует помнить, что государственная законодательная деятельность второй половины XIX - начала XX века была направлена на последовательное искоренение непрофессиональной архитектурной практики, на повышение образовательного ценза городских, губернских и уездных архитекторов, на повышение качественного уровня проектов.

Всякое частное лицо, намеренное возвести здание, обязано было подать в Городскую Управу свою просьбу и план с обозначением предполагаемого и существующего строении (в т. ч. тех, что были расположены на соседних владельческих участках) и лишь после рассмотрения и утверждения проекта начинать строительство. Мелкие переделки, если они не были сопряжены с изменениями облика постройки, можно было осуществить на основании разрешения Городского архитектора и Городской Управы, без подачи архитектурной документации. Надзор за соблюденнем такого порядка правильности застройки города по утвержденному плану был в ведении Городских Управ. За постройку или перестройку здания без надлежащего дозволения Управы собственник подвергался штрафу (не выше 50 руб.). Штрафы были предусмотрены и для тех, кто нарушал технические правила при постройке здания, правила устройства улиц, площадей, мостовых, тротуаров и канавок, не выполнял постановления, относящиеся к сооружениям и работам вблизи железных дорог [17].

Вместе с тем жителям предоставлялась и относительная свобода делить свои участки и дворы на части в целях продажи, с условием, чтобы они не были меньше 10 саженей по улице и в глубину. В каждом дворовом месте определялась не подлежащая застройке территория (не меньше 5 саженей в ширину и 6 саженей в длину). Более гибкими были правила для каменных зданий. Они могли примыкать друг к другу по улице (при условии возведения разделяющих их брандмауэрных стен) и внутри владения могли иметь разрывы до 2 саженей. В свою очередь, деревянные сооружения должны были иметь более 12 саженей разрыва в длину, в особых случаях дозволялись 4-саженные разрывы от границ двора.

В добавлениях к Строительному уставу 1863, 1864 и 1868 годов владельцам было предоставлено право заменять требуемые для деревянной застройки разрывы кирпичными брандмауэрными стенами. Архитектор Салько в своих комментариях приветствовал это решение [18], поскольку оно, с одной стороны, усиливало пожарную безопасность, с другой - устраняло известный конфликт жителей с городской администрацией, которая имела право уничтожать деревянные дворовые строения, построенные без соблюдения разрывов. Таких сооружений в городах было очень много, некоторые появились стихийно, некоторые были разрешены до введения в 1862 году более строгих правил Так или иначе возможность строительства брандмауэров в деревянных строениях позволяла уплотнять городскую среду российских городов, частично меняло облик их улиц, тип традиционного жилого дома. Даже деревянная, наименее подверженная изменениям застройка, десятилетиями сохранявшая сложившуюся в той или иной местности объемно-планировочную структуру, подталкивалась этими правилами к все большему отходу от "усадебного" типа организации участка к типично городскому - плотному, компактному, использующему всю отведенную территорию.

Особые регламентации предопределяли взаиморасположение жилой застройки, гостиных дворов, бань, фабрик, заводов и железной дороги. Особенно строгим закон был к заводским и фабричным зданиям Жилые обывательские строения (исключая принадлежавшие фабрике) не допускалось строить ближе чем в 50 саженях от промышленных объектов 3-го разряда ("наиболее пожароопасных и вредных для окружающей среды). Это было значительно больше разрывов между жильем и землями, отчужденными под железную дорогу (10 саженей для строений с несгораемыми кровлями и 20 саженей - со сгораемыми). Кроме того, "фабрики и заводы, вредные чистоте воздуха", не дозволялось строить выше городов по течению рек и протоков В отношении уже существующих заведений такого рода были определены строгие санкции - гу6ернская администрация должна была отвести для них новое место и проследить за их переносом.

Ярославль. Генплан владения Н.Н. Соболева и проект перестройки нежилого строения в нем.
1886. арх Н И. Позлеев
Ярославль. Фасад дома Ф.Е. Вахрамеева по Романовской ул.
Конец XX века

В 1885 и 1895 годах были приняты дополнительные законоположения об ответственности за несоблюдение промышленного законодательства Виновный в постройке "вредных для чистоты воздуха или воды фабрик, мануфактур или заводов в городе или вне города, но выше онаго по течению реки или протока" [19] подвергался аресту, денежному штрафу, а возведенные постройки уничтожались за его счет. Аналогичные меры ждали тога кто строил промышленное заведение в запрещенной для этого части города или на недопустимо близком расстоянии от ближайших строений.

С 1875 года работа над проектом нового Строительного устава вновь была продолжена. Ее результатом стали варианты 1881 и 1884 годов. Их отличия от действовавшего Устава 1857 года небыли значительными и в основном касались вопросов предоставления большей свободы в строительстве частных зданий, а также сводились к общему сокращению Устава в целом. Такая тенденция была закономерна для времени, когда многие классицистические нормы застройки были уже изжиты. Изменения затронули и техническую сторону, объективно отразив прогресс строительной техники. Но и эти редакции Устава не стали окончательными; в 1888, 1891, 1893 годах составлялись новые его редакции

Городовое положение 1870 года также видоизменялось по мере своего существования. Наиболее значительные изменения были Высочайше утверждены 11 июня 1892 года. В обоих документах предопределялась возможность и обязанность для Городских Дум издавать специальные обязательные для местных жителей постановления по строительной части, предварительно утверждая их у губернатора или градоначальника. Пользуясь этим правом, С.-Петербургская Дума с 1870 года до начала XX века приняла 14 частных законоположений, из которых отметим следующие: о содержании надводных сооружений (1874), по строительной части (1882), по устройству и содержанию театров, цирков и зал для общественных собраний (1886), по санитарной части (1890). В 1879 году столичная Дума специально разработала и приняла 4 Правила о порядке урегулирования города на основании Высочайше утвержденных планов".

К числу специфических строительных правил, применявшихся в С.-Петербурге, относится запрещение устраивать жилье в подвалах на той территории города, которая была покрыта водой в 1824 году во время известного наводнения [20], узаконение в 1876 году территории бечевников (для постройки, конопатки, осмолки и починки судов) [21], о дифференциации улиц по трем разрядам по отношению к сколке и отвозу на свалки у личного льда [22]. Несмотря на то что по Городовому положению 1870 года утверждение проектов частных построек было отнесено к компетенции Управы, в С.-Петербурге ряд их остался в прежней зависимости от Высочайшего утверждения.

В 1881 году в столице был специально выпущен документ, определявший, что фасады церквей и других культовых и общественных зданий, а также фасады частных построек, выходившие на Марсово поле, Михайловскую, Большого театра и Александрийскую площади, Адмиралтейский, Невский, Литейный, Владимирский, Загородный проспекты, на набережную Большой Невы (от Таврического сада до Нового Адмиралтейства) и по Васильевскому острову (от Биржи до 23-й линии), а также улицы: Большую и Малую Морскую, Миллионную, Михайловскую, Б. Итальянскую, Б. Садовую и некоторые другие [23], должны в обязательном порядке утверждаться Императором.

О "Правилах урегулирования города С.-Петербурга" следует сказать особо. Какие же требования к застройщикам и архитекторам предъявляли эти правила? Прежде всего эти правила устанавливали незыблемость и неукоснительное соблюдение "линий урегулирования" (так называемых "красных линий") [24]. Изменение ширины или направления существующих улиц и открытие новых было поставлено в зависимость от Городской Управы и Думы, а также наличности денежных городских средств [25]. Таким образом, законодательные права общественного управления городом существенно расширялись. Для сравнения заметим, что еще в 1842 году, например, такое частное законоположение как ограничение деревянного строительства в Петербурге вошло в общий Свод законов Российский империи [26]. По этому положению перечислялись городские части, центральные улицы и набережные, где деревянное строительство было полностью или частично запрещено, и те части и улицы, где оно разрешалось. Список их был тогда значительно дополнен по сравнению с аналогичными документами второй половины XVIII века.

В Москве за тот же период было принято 13 новых постановлений, например, об устройстве кровель, о постройке торговых галерей-пассажей, о воспрещении возведения вновь деревянных построек в различных местностях, о мерах предосторожности против пожаров на фабриках и заводах, о частных постройках, о порядке содержания в исправности улиц, площадей и тротуаров и т. д. К специфическим и, можно даже сказать, традиционным узаконениям для Москвы относится довольно сложная развернутая система разрешений и запрещений деревянного строительства по полицейским частям и улицам города, отсутствовавшая в столице.

Интересно, что во всех изданиях Устава неизменно сохранялось правило, определяющее порядок производства строительных работ и заселения дома Постройка должна была возводиться в течение года, исключая зимнее время, и штукатуриться после просыхания основной конструкции. Въезд жильцов должен был начаться не ранее полугода после окончания постройки.

Симбирск. Московская улица.
Открытка начала XX века
Урал. Кусинский завод.
Открытка начала XX века

Несмотря на то что почти вся существенная градостроительная проблематика в масштабах страны сосредоточилась в ведении Техническо-строительного комитета (ТСК), после возвращения гражданского строительства в ведение МВД в 1864 году его статус не был еще четко определен специальным законоположением. Лишь в 1892 году были законодательно оформлены цели и задачи ТСК, а также определен его состав. "На обязанность сего Комитета возложено составление планов и проектов на те из подведомственных.. (Министерству внутренних дел, - М.Н.) сооружений, которые сопряжены с особою сложностью в техническом отношении, или имеют общее значение для нескольких губерний или для целой Империи, рассмотрение проектов, планов, представляемых на утверждение Министерства из Губернских Правлений, рассмотрение представляемых на Высочайшее утверждение планов городов... В случаях, представляющих особые технические затруднения, с разрешения Министра, в Комитет приглашаются как посторонние известные архитекторы, так и другие лица, специально знакомые с потребностями того или другого рода сооружений, а равно передаются проекты и планы на заключение Министерства Путей сообщения или Академии Художеств, смотря по роду сооружений" [27]. Таким образом, после утверждения положения о ТСК этот комитет МВД сосредоточил в своих руках заведование технической частью всех государственных подведомственных МВД гражданских сооружений. Для местного управления строительством в губерниях были учреждены Строительные отделения при Губернских правлениях и Городских Управах.

Ташкент. Ирджарская улица.
Открытка начала XX века

В состав ТСК назначались только лица, имевшие высшее архитектурное образование. Это требование выдерживалось и в отношении членов специального ТСК при Священном Синоде [28], призванного заведовать строительством по всему духовному ведомству.

Одной из важнейших обязанностей ТСК МВД было рассмотрение представленных на утверждение планов городов Исключение составляло управление строительством в Терской, Сырдарьинской, Ферганской, Самаркандской областях. Области войска Донского и прочих казачьих войск, принадлежавшее Военному министерству [29].

Последнее дореволюционное (четвертое) издание Устава вышло в 1900 году. В связи с продолжавшейся тенденцией к децентрализации строительной деятельности в государстве, право издавать местные обязательные постановления по строительной части было предоставлено Городовым положением городским и земским властям, поэтому из Устава 1900 года выпали многочисленные технические правила общего порядка, а включенные положения были несколько упорядочены. Несмотря на эти, в большинстве своем "косметические" изменения, несовершенство и ограниченность действовавшего Строительного устава России продолжали оставаться тормозом в развитии городов Очевидная необходимость коренной трансформации законодательства оставалась актуальной проблемой архитектуры. В связи с этим в 1902 году была создана между ведомственная комиссия, которая взялась за разработку нового Строительного устава. Ее председателем был назначен И.С Китнер, а членами - представители ведомств и министерств (двора, военного, морского, финансов, путей сообщения, земли и государственных имуществ, тюремного управления и т. д.) и архитекторы-профессионалы - Э.И. Жибер, Л.И. Новиков, Р.Р. Марфельд А.Н. Померанцев, А.Н. Векшинский, Л.В. Шмеллинг, В.Р Бернгард П.Ю. Сюзор, Г.В. Барановский и некоторые другие - от различных общественных, управленческих и профессиональных структур.

Харьков. Проект генплана 1895 года
а - существующие кварталы
б - проектируемые кварталы
в - общественные здания
г - сады и скверы

Предметом рассмотрения комиссии стал последний вариант проекта Устава, разработанный в 1892 году, который необходимо было увязать с официально действующей редакцией Устава с 1900 года. Однако работа этой комиссии (в дальнейшем возглавленной архитектором Н.В. Султановым) свелась к постатейному обсуждению проекта 1892 года а следовательно, не к коренной переработке Устава в целом, а лишь к уточнению и редактированию его частей, восполнению имевшихся в них пробелов Но и в таком ограниченном виде работа не была завершена взаимосвязь нерешенных глобальных задач государственного переустройства с соответствующими параграфами Устава была очевидна, что создавало объективные препятствия для успешной работы комиссии. Н.В. Султанов в конце 1906 года в записке на имя Министра внутренних дел писал, что ввиду неразрешенности вопроса об отношении МВД к строительной деятельности других ведомств, неопределенности обязанностей строительных отделений губернских правлений, а также той форме, в которой будет осуществляться правительственный контроль за строительной деятельностью земских и городских управлений и частных лиц, выработка нового Устава не может быть окончена

Хотя комиссия не была распущена, ее дальнейшая деятельность пошла в русле разработки отдельных тем, в числе которых были такие важные, как "проект правил о сохранении древних памятников", "проект правил о курортах", "проект правил о постройках в местностях, подверженных землетрясениям" 3, и т. д. Между тем вопрос выработки нового Строительного устава становился все более актуальным, поскольку предполагалось реформировать всю систему земских и городских учреждений Подтверждением этому служит записка министра внутренних дел ПА Столыпина, внесенная им в феврале 1907 года в Совет министров и содержавшая "главные основания преобразования земских и городских учреждений", существенно расширявшие их самостоятельность и предусматривавшие пересмотр большинства действовавших уставов, среди которых был и Строительный [30]. В этой записке особо подчеркивалась длительность работы, а потому министр предлагал временно ввести в Городовое положение такие статьи, которые бы устранили надобность в переработке Строительного устава на ближайшее время, могущей угрожать полным пересмотром законодательства и, как следствие, параличом в строительной сфере. И все же многочисленные запросы смести заявления в Государственную Думу заставили ТСК в ноябре 1910 года обсудить положение и поручить архитектору Г.В. Барановскому - большому знатоку истории европейского строительного законодательства - составить проект нового Строительного устава. Это поручение подтвердил министр внутренних дел.

Барановский подошел к поставленной задаче весьма конструктивно - он предложил по-новому сгруппировать все положения действующего Строительного устава 1900 года, разделив их на две основные части: нормы формальною характера, обнимавшие правила административного рода (в этот раздел вошли архитектурно-планировочные регламентации) и положения "материального свойства", включавшие собственно правила возведения здании и технические требования к ним. Даже такое элементарное на первый взгляд разделение оказалось непростой задачей, так как нормы обоих видов были тесно переплетены. И все же к 1911 году ему удалось завершить работу, которая, в свою очередь, со всей очевидностью обнаружила существенные пропуски в действующем Уставе 1900 года. Два года (1912-1913) Барановский посвятил подробному изучению иностранных строительных законоположений и, учтя их опыт, наконец, в январе 1914 года представил I и II главы, а в феврале 1915 года - III и IV главы нового предполагаемого Устава, в которых был обобщен весь накопленный материал российского законодательства и проведена общая систематизация статей.

Углич. Обмерный чертеж церкви и звонницы Воскресенского монастыря
Арх. В.В. Суслов

К сожалению, этому труду так и не суждено было воплотиться в реальные российские законы.

Период работы Г.В. Барановского над проектом нового строительного законодательства - время, когда эта тема стала особенно актуальной в профессиональных кругах. Именно тогда, в последнее предреволюционное десятилетие, появляется много статей и книг, посвященных истории строительного законодательства и возможным путям его усовершенствована, среди которых можно назвать работы не только Г. Барановского или М. Диканского, но и В. Карповича, Р. Бернгарда, Л. Даля, А. Монтага, Г. Лукомского, П. Мижуева и В. Эвальда. Многие из этих работ публиковались в периодической печати, в журналах "Городское дело", "Зодчий", "Самоуправление" и некоторых других. Все это было не случайна Неослабевающий интерес к вопросам законодательства свидетельствовал о важных переменах в понимании градостроительных проблем. Если строительные уставы вплоть до середины XIX века в основном разрабатывали принципы частно-правовых отношений, то к началу XX века все большую значимость приобретали вопросы социального переустройства. Вследствие этого обнажалась взаимообусловленность всех элементов города в целом, становилась очевидной невозможность решить городские проблемы путем отдельных регламентации Таким образом, регламентирующая деятельность все чаще затрагивала город как единый организм.

В связи с насущной необходимостью усовершенствовать отечественного строительного законодательства русская профессиональная периодическая печать начала XX века нередко обращалась к зарубежному опыту. Проводя аналоги между Строительным уставом, строительными правилами, действовавшими в Петербурге и Москве и уставами других европейских столиц, зодчие в качестве примера обычно привлекали: строительный устав Берлина, изданный в 1907 году, строительный устав Лондона, изданный в 1894 году (дополненный в 1898 и 1905 годах), строительные правила для Парижа 1902 и 1904 годов, строительные уставы Рима 1887 года и Вены 1883 года (дополненный в 1890 году).

Например, Е. Вейнберг сопоставил в своем труде строительные законодательства С.-Петербурга, Берлина и частично Москвы, аргументируя правомерность сравнения сходством климата и столичным характером этих городов и тем, что "Обязательные постановления" для С.-Петербурга, изданные в 1882 году, составлялись по образу берлинских [31], а московские обязательные постановления, появившиеся в 1889 году, ориентировались, в свою очередь, на петербургские. Сравнение автор провел по главным, с его точки зрения, разделам законодательства. Его структура в этой интерпретации выглядела так 1 - меры пожарной безопасности; 2 - меры санитарные; 3 - меры, о6еспечивающие прочность строений; 4 - меры по благоустройству. Вейнбергу удалось на примерах показать близость многих законоположений рассмотренных городов и подчеркнуть преимущества Московского строительного законодательства. Однако издававшиеся Управой правила были "в сущности, не обязательны для обывателей". Автор обзора сетовал, что в практике даже "был случай, когда Сенат признал законным образ действий владельца, строившего дом без технического надзора" [32], и видел в этом причину появления проектов, "составленных писцами, и домов, построенных под надзором сапожников - не только в переносном, но и в прямом смысле этого слова" [33].

Баку. Генплан 1918 года

Наибольшее внимание в проводимых сравнениях все чаще заострялось на тех регулирующих сторонах европейского законодательства, которые были направлены на соблюдение художественных или эстетических требований. Это вызвано характерной для того времени тревогой за судьбу художественного образа города (в частности, Петербурга и Москвы), на который наступала волна стихийного доходного строительства, порой весьма сомнительного качества. Профессионалы-архитекторы искали пути ограничения потока низкопробной архитектуры. Таким инструментом представлялось тогда именно строительное законодательство. Бурный подъем строительства остро ставил проблему критериев архитектурного качества. Фактически это было первое столкновсние теории русского градостроительства с проблемами тиражирования, типизации, унификации и экономичности архитектуры. Казалось, что ключ к решению их может быть найден через законодательные реформы.

Та роль, которая предназначалась закону в будущем архитектурно-градостроительном развитии страны в понимании архитекторов того времени, возможно, была даже несколько преувеличенной. С одной стороны, российские зодчие справедливо отмечали, что исторический путь "законодательства в области зодчества" - это "тщательное приноровление норм закона к существующим и нарождающимся требованиям социальной, экономической, гигиенической и местной жизни городов и" отдельных частей городского района путем самой широкой дифференциации законоположений" [34]. С другой - надеялись, что с помощью совершенных законов можно не только обеслечить техническую безопасность, конструктивную устойчивость строений, удовлетворить требованиям гигиены, пожарной безопасности и т.д. но и предохранить город от "обезображивания", в известном смысле, гарантировать сохранение и приумножение его красоты.

В этом аспекте очень любопытно сравнение строительных уставов, проведенное архитектором В.С. Карповичем. Среди законоположений, относящихся к этой области, он предложил различать: 1) "нормы в целях предупредить обезображивание города безусловно некрасивыми строениями..."; 2) "нормы в целях охранения памятников зодчества, естественных красот тех или иных местечек и своеобразной типичности городов в их целом" [35]. Констатируя, что в России нет не только специальных положений и правил художественной компоновки улиц и зданий, но и особого закона, охраняющего памятники (исключение составляли упоминавшиеся четыре статьи Строительного устава, касающиеся правил сохранения и починки только древних казенных зданий, а также замков и крепостей), Карпович привел интересные примеры из строительных постановлений европейских столиц, которые могли бы, с его точки зрения, послужить образцами для будущих российских законов. В Венском строительном уставе он подметил наличие рекомендаций к проектам планировки отдельных частей города: "Прямые и несоразмерно длинные улицы не рекомендуются проектом: он требует, чтобы на плане оставлялось достаточное количество свободных площадей для всякого рода сооружений публичного характера, для церквей, школ, парков, для площадок под игры" [36].

Одесса. Проект элеватора в порту.
1903, apх. А.М. Вербицкий

Аналогичные требования содержал и специальный циркуляр Берлина: "Городское управление обязано озаботиться разбивкою достаточного количества площадей для публичных зданий, монументальных сооружений, парков, садов и площадок для игр. При планировке пролетов улиц и площадей необходимо обращать внимание, чтобы сеть улиц не носила однотипного характера, а разнообразилась вариациями направления линий. Поэтому нет необходимости давать улице непременно прямое направление, раз это не требуется безусловно интересами целесообразности и практичности" [37]. B.C. Карпович явно симпатизировал этим регламентацичм, которые касались уже самого процесса градостроительного проектирования Именно такой путь совершенствования законодательства казался ему перспективным. Много внимания он уделил охране улиц и знаний от безобразных плакатов и вывесок, особенностям законов в отношении памятников старины, опираясь в этих вопросах также на европейский опыт. Подобного рода аналитические эссе формировали определенное общественное мнение в среде российских архитекторов, в которой постепенно созревали принципы новых законодательных инициатив.

Остановимся на характеристике тех правил, которые самими современниками были отнесены в разряд "художественных", хотя определенную художественную нагрузку несли и габариты зданий (высота, этажность, членения, размеры окон), о чем справедливо писали многие теоретики градостроительства начала XX века [38], заостряя особое внимание на соотношении высоты домов и ширины улиц, как в России, так и в Западной Европе. В этот период в разряд художественных регламентации полноправно вошли нормы, направленные на охрану памятников зодчества, естественной красоты местности и своеобразной типичности городов в их целом. Особое внимание в этой группе регламентации в начале XX века было обращено на охрану исторических и архитектурных памятников. Анализ с этой точки зрения европейских строительных уставов показывал, что фактически во всех приводимых в пример странах (Пруссии. Франции, Италии) законы, охранявшие архитектурные ценности, существовали, хотя и не везде были безупречны. Наиболее четко принципы охраны художественных и исторических памятников зодчества были сформулированы во французском законодательстве, которое не только вменяло в обязанность государству следить за их сохранением, но и выполнять за счет казны необходимый ремонт и реставрацию памятников. Русские градостроители начала XX века справедливо сетовали на то, что в России аналогичное законоположение отсутствовало, и ратовали за его скорейшую разработку.

Важно отметить и еще одну тенденцию, наметившуюся тогда в законотворчестве России. Если практически все законодательные акты XVIII-XIX веков по строительству были прямо или косвенно направлены на упорядочение и ускорение процесса урбанизации (например, указ "О застройке улиц сплошной фасадою" Петровского времени, многочисленные законоположения разного времени о расширении в столицах зон, где разрешалось только каменное строительство и т.д.). в 1900-х годах появилась обратная тенденция, в свою очередь потребовавшая законодательного оформления. Идеи дезурбанизма, выраженные как идеи городов-садов или существующие как тезис оздоровления городской ткани - содержательное ядро градостроительной мысли начала века. Закономерны попытки внедрить их в архитектурную практику. Однако сделать это без опоры на закон оказалось непросто. В своем обзоре архитектор В.С. Карпович справедливо отмечал, что существовавшее строительное законодательство имело "в виду преимущественно постройку доходных домов" и "устанавливало требования, затруднявшие постройку особняков" [39]. Лишь в конце 1900-х годов в столичных постановлениях по строительству появились нормы, относящиеся специально к особнякам и, в частности, к особнякам-коттеджам... В кварталах... менее населенных, закон, в интересах гигиены, суживал земельную эксплоатацию, ограничивая размеры высоты зданий, количества этажей и содействуя по возможности постройке зданий типа коттеджей" [40].

Значение, которое придавалось в то время законодательству, хорошо иллюстрирует и тот факт, что в начале XX века родилась новая учебная дисциплина - строительное законоведение, которая преподавалась не только на Строительных и Землемерных курсах, но и в художественных училищах для изучавших архитектуру. Академик архитектуры В.Н. Николаев, преподававший строительное законоведение в Киевском художественном училище, ограничивал курс своих лекций [41] лаконичной, практически необходимой информацией, подразделенной им на четыре раздела: 1) составление проекта, сметы и т. д.; 2) наблюдение и руководство за производством работ; 3) составление финансовых отчетов; 4) составление технического отчета. Каждый из них, в свою очередь, был разделен на небольшие главы, которые содержали как сведения об управлении строительством в городах и сельских местностях государства, так и об отдельных видах строительных работ, об особенностях сооружения некоторых видов зданий (церковных, например [42]). Фактически, курс лекций Николаева конспективно и в систематическом порядке пересказывал содержание Строительного устава и положений о строительстве из других законодательных документов.

Несколько более развернуто преподавалось строительное законоведение на Строительных курсах в Москве Автор пособия для учащихся на этих курсах счел необходимым прежде всего определить основные понятия юриспруденции - государство, право, нравственность, закон. Эта информация вводила студента в круг правовых особенностей Российской империи, где помимо общих законов на разных территориях действовали местные (например, в Прибалтийских и Бессарабской губерниях, в Великой княжестве Финляндском). Автор пособия Н. Н. Четвериков примерно в той же последовательности, что и В.Н, Николаев, но более обстоятельно касался и законоположений по строительству. Довольно много места он уделил охране памятников старины. Констатируя бедность российского законодательства в отношении древних памятников, неопределенность самого понятия "памятника старины", автор дал ретроспективный очерк охранительных мер в России [43]. Начиная со времени Николая I - родоначальника охраны памятников в России, в различных регионах империи появилось несколько циркуляров МВД, направленных на сохранение древностей. Это документы 1866, 1883, 1890, 1902 и 1904 годов, которыми предписывалось начальникам губерний защищать древние здания и новые ценные сооружения, в том числе возведенные в память императора Александра II.

Интересно, что в этом разделе было пересказано содержание нового, еще не принятого законопроекта [44], который должен был установить нормы "материального права охраны древностей". В разработанном и подготовленном к принятию "Положении по охране древностей" предусматривалось образование особого Комитета из 16-ти человек (1 - от Академии наук, 2 - от Академии художеств, 2 - от ТСК МВД, 2 - от Министерства народного просвещения, 1 - от Всероссийского археологического съезда, 5 - из деятелей, известных своими трудами по истории археологии или искусству и т.д.) [45], который должен был определить способ регистрации древностей, критерии признания их таковыми, что "является настоятельною потребностью минуты" [46]. "Сейчас в пору кровавого расчета глубже чувствуется, больнее ощущается весь ужас нашей серой жизни. Стоном стонет страна, задыхаясь в смрадном воздухе темного, грязного, неприютного жилья Изнемогает народ от бездорожья, разоряется в бесплодной борьбе с пожарами... В чем искать спасения?... В просвещении, в самопомощи масс?! - долог и тернист этот путь... Есть другой, короткий и верный - это путь закона... Такой закон поставит крепкий предел всеобщему развалу, введет в одно русло и направит к одной цели разрозненные начинания" [47]. Как следует из этих слов, Г.В. Барановский, как и многие его коллеги и современники, видел в строительных законах средство социального переустройства жизни. Эта позиция в яркой и откровенной форме выражала законодательный аспект социальной утопии о создании в России правового государства, волновавший в то время общественность.

Проекты школьных зданий:
а) в Волчамске. 1913, арх. К.Н. Жуков;
б) в с. Западницы Полтавской губернии;
в) Общества учителей в Киеве. 1913, арх. В.Г. Коробцов

В определенном смысле итогом размышлений российских зодчих о реформе строительного законодательства стала статья Г.В. Барановского "Какой нам нужен, наконец, строительный устав" [48]. Написанная после Февральской революции в пору расцвета русской демократической печати и мысли, она, лишенная недомолвок и умолчаний, в простой и откровенной форме раскрывала точку зрения самого крупного специалиста в облаете строительного законодательства России. Барановский подвел беспощадный итог процессу совершенствования законов в этой сфере ("Семьдесят четыре года перерабатывается наш строительный устав, но дело ни на шаг вперед не подвинулось ..." [49]), видя в этом одну из причин неудовлетворительных градостроительных преобразований. "Убогое и бессистемное строительное законодательство породило столь же убогое и беспорядочное строительство... Эти унылые города, эти серые поселки и деревни, унылые и серые, как многое в совсем недавнем прошлом, являют собою неотразимое свидетельство вашей отсталости в культурном отношении" [50]. Веря в "нравственное, умственное и экономическое возрождение нации", он размышлял о взаимосвязи условий жизни народа с социальными потрясениями, приводя примеры из немецких и французских источников. Приведем лишь один из них, характеризующий, на наш взгляд существо позиции Барановского. Он процитировал речь одного из депутатов французского парламента, выбрав следующую мысль; "Красота города является высшей формой искусства - вееобъемлющий" так как в ней отражается бытовая и умственная культура народа, и в то же время - истинно национальной (подчеркнуто автором. - М.Н.), так как влияние ея на массы неотразимо" [51].

Задаваясь вечным вопросом, что такое поселение, город и т. д., Барановский показывал объективное отсутствие в России общепринятого определения этого понятия. Еще в Наказе 1776 года императрица Екатерина II писала: "Всем городам нужно иметь одинаковый закон, который бы определил, что есть город, кто в оном почитается жителем и кто составляет общество того города" [52]. Этот вопрос оставался актуальным и в начале XX века, а потому уяснение специфики именно городской жизни, размышления о преимуществах города или деревни составляли важное звено в трудах теоретиков градостроительства того времени, содержательной сутью идеи городов-садов, будоражившей в то время мировую архитектурную общественность.

Среди задач, требовавших безотлагательного решения в России, Барановский выделял проблему перенаселенности больших городов и особенно столиц - Москвы (2 млн. жителей) и С.-Петербурга (3 млн. жителей). Основной причиной их безудержного роста он не без основания считал нестерпимые жилищные условия в малых городах: "Широчайшие улицы и площади, пыльные, грязные, непроходимые, бесконечные покосившиеся заборы, местами чахлые садики, необъятные пустыри; полное отсутствие удобств и какого-либо санитарного оборудования; печать запустения на всем. Монументальные сооружения: тюрьма и здание полицейского управления Один-два особняка местных богачей еще больше оттеняют безнадежный вид города. Не лучше и жилище обывателя с его вонючими дворами и задворками" [53]. Остановить стихийный рост столиц, улучшить жизнь в малых городах России можно было, по его мнению, посредством планомерного общего переустройства поселений по "заранее составленным и тщательно обдуманным для каждого из них проектам", включающим весь комплекс градостроительных вопросов

Какие же практические проблемы, направленные на достижение этой цели, должно было решить законодательство, с точки зрения Барановского? Прежде всего оно должно было не препятствовать, а, напротив, способствовать превращению городов в художественно значимое и целесообразно функционирующее целое - видимый знак культуры народа, его духовного и нравственного здоровья.

Предлагая рассматривать каждое поселение "как единый организм" [54], он разделил будущее строительное уложение [55] на три части. В первой должны были быть объединены все основные требования к благоустройству поселений, в свою очередь, подразделенные на 2 раздела [56]:1) о регулировании земель поселения; 2) о регулировании застройки поселения. Считая что существовавшее в России законодательство до сих пор с грехом пополам справлялось лишь с регулированием застройки, Барановский полагал, что необходимо значительно ограничить права городского собственника на землю, чтобы при необходимости иметь возможность радикально реконструировать городскую застройку. Такие законоположения и должны составить существо вводимого им раздела "О регулировании земель".

Вторая часть "уложения" должна была содержать технические правила, третья - основы строительного управления Отмечая тенденцию к усилению роли общественного управления в жизни города, наметившуюся еще во второй половине XIX века, он почти пророчески предполагал, что выборный совет, выборная управа - наиболее вероятные органы этого будущего управления" [57]. Эти органы и могли бы, по его мнению, утверждать все проекты благоустройства и градостроительного планирования на местах. "Ибо одно только общественное управление ответственно за благоустройство своего поселения и оно одно может авторитетно судить о том, исполнит ли предполагаемое в данном месте здание свое назначение, не принесет ли вреда, не нарушит ли интересов поселения, не о6езобразит ли его, украсит ли его, не увеличит ли пожарную опасность, не отравит ли воду в реках и каналах, не испортит ли водостоки, не вызовет ли скопление народа, стесненное для всех обывателей и т. п." [58]

Основные новаторские идеи Барановского, рожденные реформаторским пафосом времени и его огромным градостроительным и законодательным опытом, сводились к двум определяющим положениям: "раскрепощению архитектора-градостроителя путем ограничения прав городского собственника и децентрализации строительного управления". Очевидно, что их рождение было весьма связано с законодательными идеями Февральской революции, когда появилась надежда на конституционное осуществление глобальных социальных реформ. Нельзя не заметить, что Барановский чутко уловил еще одну важную черту архитектуры своей эпохи - формирование профессии архитектора-градостроителя превращение градостроительства в особый род архитектурно-художественного творчества, настоятельно требовавшего полноценного законодательного оформления.

***

Приложение I

ПРАВИЛА
ПРИНЯТЫЕ В РУКОВОДСТВО ПРИ ИСКУССТВЕННОЙ ОТДЕЛКЕ ПРОЕКТНЫХ ГОРОДСКИХ ПЛАНОВ И ВЫКОПИРОВОК,
ПРЕДСТАВЛЯЕМЫХ НА РАССМОТРЕНИЕ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИЧНЫХ ЗДАНИЙ МИНИСТЕРСТВА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ И ВЫСОЧАЙШЕЕ УТВЕРЖДЕНИЕ

На основании Циркулярного распоряжения Министерства внутренних дел от 17 мая 1841 года за № 1339 к проектным городским планам представляемым на Высочайшее утверждение, прилагаются: а) план настоящего расположения города или посада; б) план разрезов (профилей) местности - план нивелировки проектируемого города или посада; в) ведомости; о числе дворовых участков личных домов и о числе жителей обоего пола каждого города; г) подробное статистическое описание местности, находящейся под проектируемым городом или посадом, а также и окружающих его на пространстве от 250 саж. до 1 версты - угодий.

При искусственной отделке сказанных трех планов, независимо от правил, до устройства городов, относящихся и подробно объясненных в Уставах Строительном, Полицейском, Медицинском и Пожарном, а также в IX части 4 тома Сборника циркуляров и инструкций, издаваемых Министерством внутренних дед впредь до издания общих по сему предмету наставлений, необходимо принять в руководство следующее:

1. ПЛАН НАСТОЯЩЕГО РАСПОЛОЖЕНИЯ ГОРОДА ИЛИ ПОСАДА

План сей должен быть составлен с натуры или по крайней мере с последнего специального плана города или посада, совершенно верного с его местностью, но не с плана Высочайше конфирмованного в прежнее время, с которого в случае надобности может быть нанесена только одна городская черта (если она не существует в натуре) и который, если имеется, то должен быть представлен в числе приложений к проектному плану. Затем на план настоящего расположения города иди посада необходима

§ 1. Показать все существующие с натуры дворовые участки, как в кварталах, так и вне оных, а также отдельные здания и постройки, принадлежащие казне, церквам, монастырям, собственно городу, городскому обществу и разным другим ведомствам и обществам, с подробным означением в них зданий и угодий, которые и покрывать согласно Высочайше утвержденным в 1838 году условных межевых знакоа

§ 2. Остающиеся затем в кварталах и вне оных дворовые участки и отдельно лежащия здания принадлежа щия частным лицам, не означая между ними границ и находящихся в них зданий и угодий, покрывать сплошь одним колером желтой краски (хром). Что же касается до остающихся затем между кварталами кругом оных, на пространстве от 250 саж. до 1 версты, отдельных контуров и угодий, то покрывать их согласно условных межевых знаков; при этом следует заметить, что городская черта (если существует в натуре), река, ручьи, каналы, трубы, пруды, озера и т.п., а также горная ситуация (которая может быть в случае необходимости отмыта, а не вычерчена) должны быть обозначены на всем плане и участках без исключения. Кроме того необходимо также показать на плане синей краскою (пунктиром) высоту разлива весенних вод, а затопляемую местность по существующему в натуре контуру, покрывать светлым колером лазури

§ 3. Занумеровать на плане арабскими цифрами (тушью) а) прямым шрифтом (печатным), все существующие в натуре кварталы, ведя нумерацию их по городу общую и с соблюдением надлежащего порядка и б) теми же цифрами но косым мелким шрифтом (английским) - церкви, монастыри, казен-ныя, церковныя и разных ведомств и обществ участки и здания, торговыя и промышленныя заведения (фабрики и заводы) и кладбища; при чем участки, здания и заведения внутри черты должны быть помещены прежде находящиеся за чертою города. Остальные затем участки в квартале и вне оного, а также отдельно лежащия здания, принадлежащия частным лицам, и отдельныя контуры вне кварталов, как покрытая сплошным колером краски, совсем незанумеровыватъ, но подписывать на плане существующие площади, улицы, реки, ручьи, дороги и местныя названия частей города и урочищ.

§ 4. Обозначить красною чертою (кармином), все проектируемые вновь И подлежащие изменению кварталы (без разделения на поименованные в § 1 участки), а также отдельные участки, здания и заведения, мосты, почтовыя и другие дороги, городскую черту (если оная не существует в натуре или должна быть по каким-либо причинам изменена), кладбища и проч., не означая однако нумерации оных, также кварталы, отдельные участки, здания, которыя остаются без изменения, красною чертою совсем не обводить.

§ 5. По проведению границ проектированных кварталов и отдельных дворовых участков, внешние части оных, остающиеся за красною чертою, и предполагаемых уштчтожению, независимо от иллюминовки, как сказано в §§ 1 и 2, покрывать еще сверху легким но видным колером туши. Внутренння же части в предполагаемых и изменяемых кварталах, находящиеся между существующими в оных кварталами и красною чертою, по показанному на плане контуру особым колером краски не покрывать, но продолжать границы существующих участков (см. § 1) до предположенной черты квартала. Также поступать и в отношении отдельно находящихся участков, зданий и заведений.

§ 6. На свободных полях плана, составить описание здании, участков и заведений, поименованных в § 1 и занумерованных, как сказано в пункте б §3.

§ 7. Означить на плане настоящее протяжение нивелировочных линий по масштабу, а на концах оных выставить буквы красными чернилами (печатным или французским шрифтом).

§ 8. Приложить к плану а) ведомости: о числе душ мужскаго и женскаго пола и о числе существующих в городе и отведенных под застройку дворовых участков в кварталах и вне оных, а также места для устройства равных зданий и заведений и б) подробное статистическое описание проектируемой местности города или посада, с разъяснением основных причин, на которых возможно будет привести проекты в исполнение. II. ПО СОСТАВЛЕНИЮ ПРОЕКТНАГО ПЛАНА

Проектный план составляется на основании поименованна-го выше плана настоящаго расположения города, с котораго и копируются совершенною точностию остающиеся без изменения и все проектированные вновь кварталы, отдельные участки, здания, заведения и существующия в натуре между предположенными постройками угодья. Кроме того, следует:

§ 9. Существующие в кварталах и вне оных участки, здания и заведения, принадлежащия частным лицам, поименованныя в § 2 и остающиеся без перемены, покрыть сплошным колером желтою краскою (хром).

§ 10. Означенныя в § I здания, заведения и участки как остающиеся без изменения так и вновь предполагаемые, на проектном плане покрывать согласно Высочайше утвержденным в 1838 году условным межевым знаков, но те из них, которые подлежат уничтожению на плане совсем не означать. Вообще следует заметить, что на проектном плане должно быть показано только то, что остается без изменения, или что предполагается вновь.

§ 11. Вновь предположенные под застройку обывательских зданий кварталы и отдельные участки, а также части в изменениях старых кварталов и отдельных контуров, покрывать сплошь одним колером краски (бакан или кармин), без означения в них границ, участков и предполагаемых под хозяйственныя помещения контуров и угодий (как то: двор, сад, огород и проч.).

§ 12. Предполагаемыя площади, улицы, набережные, почтовые дороги (за чертою города) мосты, городской вал (черта города) с канавами и существующая угодия находящиеся между вновь означенными кварталами, именовать согласно условных знаков и подписывать местныя названия угодий и урочищ.

§ 13. Внешняя части дворовых участков в кварталах и вне оных, предположениыя уничтожению по плану настояшаго расположения, на проектном плане совсем не означать. Внутренняя же части (см. § 5), покрывать как сказано в §§ 10 и 11; причем границы, существующих участков (см. § 1), продолжать до предполагаемой черты кварталов.

§ 14. Нумерацию остающихся без изменения, и вновь предположенных кварталов всего города, сделать так же как сказано в пункте а § 3-го, нумерацию же существующих церквей, монастырей, казенных, общественных, городских, удельных и разных обществ участков, зданий и заведений, следует сделать как сказано в пункте б, того же параграфа; пpи чем вновь предположенные участки и здания, поместить после существующих в натуре.

§ 15. Описание плана сделать также как сказано в §§ 3 и 6-м.

III. ПО ПЛАНУ НИВЕЛИРОВКИ МЕСТНОСТИ. ГОРОДА ИЛИ ПОСАДА

(профили или разрезы)

При составлении плана нивелировки местности города или посада необходимо:

§ 16. Кроме тщательного составления продольных и поперечных разрезов (профилей) местности, города или посада, смотря по надобности, должны определяться в натуре профили берегов, рек; глубина вод для пристаней и судоходства, высота и крутизна гор, а также крутизна и глубина оврагов и лощин, пересекающих существующий и вновь проектированный улицы и площади.

§ 17. Профили на плане должны быть обозначены теми буквами и теми же шрифтом, каким показаны на плане настоящего расположения и кроме того следует означать меру горизонтального измерения местности и проекций видоизменения оной.

§ 18. Если нивелировка местности одного города производилась по разный направлениям и в разных масштабах, то и на плане против каждого разреза, должен быть показан соответствующий масштаб.

ОБЩИЕ ПРАВИЛА ДЛЯ СОСТАВЛЕНИЯ ВСЕХ 3-х ПЛАНОВ

§ 19. Отдельныя контуры, как то: площади, улицы, сенокос, выгон, лес, пашни, болото и проч. угодья, покрывать на планах соответствующим условным цветом краски, но не занумеровывать и в описаниях не помещать, а только подписывать, суще-ствующия местные названия оных.

§ 20. Если городская черта существует в натуре и остается без изменения, то объяснять об этом на каждом плане в изъяснении знаков; если же она изменяется против плана или натуры, то о причинах сего подробно изложить в прилагаемом к проектному плану статистическом описании местности

§ 21. Если город, для удобности помещения онаго на одном листе, скопирован не по меридиану, параллельному вертикальным рамкам, то направление истиннаго меридиана онаго, должно быть означено особо.

§ 22. Если есть Высочайше утвержденный старый план города или копия с онаго, то следует представлять их в числе прочих документов при настоящих планах; копировать же с них кварталы, участки и все контуры, ни на одном из сказанных выше планов, не дозволяется, за исключением, в случае надобности, только одной черты города.

§ 23. Все три плана составляются на ватманской иди веленевой бумаге; из них первые два, непременно с масштабом 50 саж. в дюйме Масштаб же для последнего плана, смотря по надобности может быть изменяем, но также ни в каком случае не должен быть мельче 50 саж. в дюйме.

§ 24. Формат места для каждого из сказанных трех планов, не должен выходить из определенного размера, а именно: 13 дюйм длины и 8 дюйм ширины. Если же план города или посада, не помещается на одном листе сказанного размера, то, составив оный первоначально на листе неопределенного размера и вытянув его тушью, следует: а) отъиллюменовать весь план и сделать подробное изъяснение знаков; б) разделить его карандашом на соответствующие, сказанному выше размеру части, в) назначить и вычертить рамки плана, а также на одной из частей онаго на свободном листе вычертить полный масштаб к плану и по возможности поперечный; г) на проектном плане подписать мелким шрифтом красными чернилами меру границ тех кварталов городской черты, внося предполагаемые к устройству и остающиеся без изменения, значительных зданий, заведений и участков, которыя после разрядки плана перейдут в разные части, и наконец; д) снять план с доски, подписать его окончательно и разрядить на означенныя части, наклеить на коленкор или какую либо ткань, оставив необходимая между частями промежутки, дабы весь план мог с удобностию складываться в определенный для него формат.

§ 25. Для однообразия подписей планов, принять за правило картуши (заголовки) на оных делать так: "план настоящего расположения губернскаго или уезднаго города или посада NN губернии", "план вновь проектированнаго расположения губернскаго или уезднаго города или посада N губернии" и "план профилей местности губернскаго или уезднаго города или посада NN губерний", а под каждою из сих надписей прибавлять еще "составлен в N году". Затем внизу планов должны быть ПОДПИСИ кто снимал план настоящего расположения города или посада с натуры, или копировал его с специального плана, кто составлял проектный план и производил нивелировку местности. Кроме того, как эти планы, так и все приложения к ним должны быть подписаны Начальником губернии и Членами Комитета по составлению планов, и так же Депутатами со стороны местных городских сословий.

§ 26. Взамен употребляемой до сего времени для свертывания планов скалки они должны быть только оклеены по краям своим темно-зеленою лентою; на наружной же стороне коленкора каждаго плана, на одной из частей онаго, должен быть наклеен не большой величины ярлык с соответствующей (см. § 25) надписью.

§ 27. При составлении выкопировок какой либо части города или посада следует выполнять все те же условия, какия указаны в сих правилах для составления планов проектного или настоящаго расположения местности, причем, независимо от приложенной к выкопировке части плана настоящаго расположения города или посада, в случае надобности следует прилагать также план нивелировки проектируемой местности и статистическое описание

     Подписал директор Л. Шумахер
     Скрепил Начальник Чертежной Хабаров
     Верно: Старший Помощник Начальника Чертежной
     11 октября 1861 г.

Перечень источников:

1. Полное собрание законов Российской империи (далее ПСЗРИ). Т. XII. С. 124. Вернуться в текст
2. РГИА, ф. 218, оп. 3. № 875. Вернуться в текст
3. ПСЗРИ. Т. XII. С. 310. Вернуться в текст
4. ПСЗРИ, Т. ХII, С.35. Вернуться в текст
5. ЦГИА Москвы, ф. 163, оп. 2. № 40. Вернуться в текст
6. ПСЗРИ Т. XII. Вернуться в текст
7. Салько A.M. Правила о постройках в городах и селениях, составленные на основании Строительного устава и продолжении Свода законов 1863-1872 гг., а также дополненные распоряжениями Правительства, узаконениями других уставов, помещенных в своде законов и новом городском положении. Саратов, 1873. Вернуться в текст
8. Белобородов В.И. Сборник узаконений по строительной части в г. С.-Петербурге. СПб. 1883. Вернуться в текст
9. Вейнберг Е. Столичные обязательные постановления по строительной части и сравнение их с Берлинскими строительно-полицейскими правилами. СПб, 1897. Вернуться в текст
10. Николаев В.Н. Строительное законоведение. Киев, 1911. Вернуться в текст
11. Иванов В.Е. Брошюра о земельных планах вообще и особенно о проектных планах Высочайше утвержденных на новую обстройку городов и изменение существующего уже распланировання... Одесса, 1913. Вернуться в текст
12. Сальманович М.Л. Краткое руководство по строительно-дорожной части для чинов уездной и городской полиции. Владимир. 1914. Вернуться в текст
13. Диканский М.Г. Русское строительное законодательство. Систематическое изложение строительных законов и обязательных постановлений с сенатскими решениями и комментариями. Пг., 1918. Вернуться в текст
14. Инструкция Строительным отделениям губернских и областных правлений для руководства при начертании планов на новую обстройку городов и на изменение существующего Высочайше утвержденного городского регулирования. Б/м, 1870. Вернуться в текст
15. Инструкция Строительным отделениям... С. 9. Вернуться в текст
16. Там же. С. 3. Вернуться в текст
17. Сальманович М.Л., Указ. соч. С. 62-63. Вернуться в текст
18. Салько A.M. Правила о постройках в городах и селениях. С. 7. Вернуться в текст
19. Сальманович М. Указ. соч. С. 66. Вернуться в текст
20. Вейнберг Е. Указ. соч. С. 34. Вернуться в текст
21. Белобородое В.М. Указ. соч. С. 111-116. Вернуться в текст
22. Там же. С. 125-130. Вернуться в текст
23. Там же. С. 93-94. Вернуться в текст
24. Белобородое В.И. Указ. соч. С. 131. Вернуться в текст
25. Там же. С. 133. Вернуться в текст
26. ПСЗРИ. Т. XII. Ст. 259. Прим. 1. П. 4. 12, 15. Вернуться в текст
27. Бертинский О.П. Устав строительный (Св. зак. Т. XII, ч. 1. изд. 1900 г.). С разъяснениями по решениям Правительствующего Сената и циркулярам Министерства Внутренних Дел, и извлечениями из других частей Свода Законов, и с приложением алфавитного указателя. СПб, 1902. С. 1-2. Вернуться в текст
28. Бертинский O.П. Указ. соч. С. 3. Там же. С. 2. Вернуться в текст
29. Барановский Г.В. Судьбы русского строительного законодательства // Зодчий. 1916. № 14. С. 139-140. Вернуться в текст
30. Барановский Г.В. Указ. соч. С. 140. Вернуться в текст
31. Вейнберг Е. Указ. соч. С. 7. Вернуться в текст
32. Там же. С. 30. Вернуться в текст
33. Там же. С. 31. Вернуться в текст
34. Карпович B.C. Строительные уставы и обязательные постановления в области зодчества у нас и в Западней Европе. С. 398. Вернуться в текст
35. Там же. № 42. С. 410. Вернуться в текст
36. Там же. Вернуться в текст
37. Там же. Вернуться в текст
38. Диканский М.Г. Постройка городов. С. 122-131. Вернуться в текст
39. Карпович B.C. Указ. соч. С. 397. Вернуться в текст
40. Там же. Вернуться в текст
41. Николаев В.Н. Указ. соч. С. 253. Вернуться в текст
42. Там же. С 23-25. Вернуться в текст
43. Четвериков Н.Н. Строительное законоведение. М., 1914. Вернуться в текст
44. Там же. С. 50-51. Вернуться в текст
45. Там же. С. 81. Вернуться в текст
46. Зодчий. 1916. № 3. С. 21-26; № 4. С. 29-34; №5 .C. 45-51; № 6. C. 57-63; №8. С.77-82; № 10. С.96-100; №11. С. 105-112; №12. С. 117-123; № 14. С. 137-144; 1917. № 10-13. С. 78-84; №. 14-15. С. 98-106; № 16. С. 109-116. Вернуться в текст
47. Зодчий. 1916. №3. С 21. Вернуться в текст
48. Зодчий. 1917. №25-26. С. 161-164. Вернуться в текст
49. Там же. С. 161. Вернуться в текст
50. Там же. Вернуться в текст
51. Там же. Вернуться в текст
52. Цит. по: Вейнберг Е. Указ. соч. С. 5. Вернуться в текст
53. Барановский Г.В. Какой нам нужен, наконец, строительный устав. С. 162. Вернуться в текст
54. Там же. С. 162. Вернуться в текст
55. Термин Г.В. Барановского. Вернуться в текст
56. Там же. С. 163. Вернуться в текст
57. Там же. С. 164.Вернуться в текст
58. Там же. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
5.2.5. Государственная политика в области строительства инославных и иноверческих храмов  7 глава. Организация проектирования и строительства в городах...