Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Русское градостроительное искусство. Градостроительство России середины XIX - начала XX века

5 глава. Градостроительство в власть (Е.И. Кириченко)


5.1. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ ГРАЖДАНСКОГО ЗОДЧЕСТВА, ОБРАЗЦОВЫЕ, НОРМАЛЬНЫЕ" И ТИПОВЫЕ ПРОЕКТЫ

5.2.3. Семантика и градостроительный аспект государственной политики в области православного храмостроения

Теперь уже является аксиомой, что ни в XVIII, ни в XIX веке религиозная жизнь не замирает. Религиозность лишь приобретает иной, отличный от средневековой эпохи характер. Иными становятся и формы ее выражения в архитектуре. С екатерининских времен - с появления "Краткого христианского нравоучения" преосвященного Гавриила (Петрова) и "Православного катехизиса" митрополита Платона (Левшина) - началось разъяснение основ православия достаточно широкому кругу верующих. В XIX веке объем такого рода изданий многократно увеличился. Стала превращаться в реальность программа массового обучения и просвещения народа. В 1865 году в России насчитывалось более 20 тысяч церковноприходских школ. По мнению крупнейшего дореволюционного историка русской православной церкви Е.Е. Голубинского, "период петербургский есть период водворения у нас настоящего просвещения, а вместе с ним, подразумевается, и более совершенного понимания христианства" [1].

Одним из частных случаев распространения просвещения в религиозном понимании термина можно считать существенное увеличение объема церковного строительства, Этому всячески способствует государственная политика. Наряду с заботой об обеспечении епархий доступными для приходов разной величины и степени благосостояния образцовыми проектами правительство стимулирует строительство церквей, создавая сеть приходов, равномерно охватывающих своим влиянием все население страны. Организационная сторона дела в данном случае неотделима от архитектурно-художественной.

Опубликованным законом 1800 года в России запрещалось строить новые деревянные церкви. Желание увеличить значение храма, противопоставляя его в основном деревянной, а в малых городах и селах - исключительно деревянной застройке, сливается с желанием обезопасить церкви от бича деревянной России - опустошительных пожаров Однако очень скоро обнаружилось несоответствие закона реалиям российской действительности и его неисполнимость Потребовались исключения, сначала для Сибири и "тех бедных имений внутренних губерний, которые были лишены удобства доставать материалы для каменных зданий и в которых при том существование церквей особенно нужно" [2]. А в 1835 году именным указом императора всеограничения на строительство деревянных церквей были отменены "так как постройка каменных церквей вообще требует значительных издержек, то многие прихожане, не имея средств заменить обветшавшие свои деревянные церкви новыми каменными, если нет в близком расстоянии и с неудобными к ним дорогами, особенно весной при разлитии рек или осенью редко их посещают... По редкому же посещению храмов может ослабиться в народе и расположение к общественной молитве... и с тем вместе нельзя не опасаться, чтоб не возрастали расколы с их самочинным Богослужением... По сим основаниям разрешение строительства деревянных церквей признается существенно полезным и по обстоятельствам времени нужным... везде, где прихожане не имеют средств к возведению новых каменных церквей или где церковное ведомство найдет сие более удобным..." [3].

После снятия запрета на строительство деревянных церквей в распоряжении государства остались лишь архитектурно-градостроительные средства повышения значимости храмов. Предписание строить храмы в русском стиле и издание образцовых проектов - меры архитектурного порядка - дополняются собственно градостроительными. Законом 1841 года приемы, ассоциировавшиеся в зодчестве Нового времени с прекрасным и значимым, превратились в обязательные. Главные из них - рациональная организация земного пространства, правильное устройство прямых широких улиц и просторных площадей геометрически правильной формы стали и в законодательном порядке использоваться в целях усиления значимости церковных зданий. В иерархии архитектурных пространств первенство неизменно отдавалось площади. Просторность и регулярность поселений Нового времени есть не что иное, как архитектурное выражение присущего ему антропоцентризма. В таком контексте в стремлении отвести лучшие по меркам времени места в поселениях храмам нельзя не видеть одну из форм выражения исторически конкретной, отличной от средневековой религиозности Нового времени. В регулярно организованном пространстве поселения главное из них - площадь - опрокинутое на землю небо - предоставляло свою центральную часть наиболее значимым зданиям - храмам. Закон 1841 года предписывал сооружать церкви на площадях, а не посреди обывательских кварталов [4]. Однако это предписание несодержало ничего нового. Оно лишь подтверждало и повторяло ряд предшествующих. В частности, закон от 13 декабря 1817 года "Об устройстве деревень, коим не позволяется заводить церквей иначе, как на площадях" [5]. Сходное предписание содержалось в альбоме образцовых церквей 1824 года В "Кратком наставлении о строении каменных церквей" в параграфе, озаглавленном "О выборе местоположения и о качестве земли" градостроительная ориентация текста столь выразительна, а рекомендации так органично вошли в практику отечественного храмостроительства, что его хочется привести по возможности полно.

Балашов. Архангельская церковь.
2-я половина XIX века Открытка конца XIX века

"Церкви принадлежат к числу главнейших публичных зданий, сколько по искусству, потребному для их сооружения, столько же и по предмету их назначения. Посему оне должны быть возводимы в таких местах, кои бы соответствовали важности, сего предмета, и при том благоприятствуя внешней благовидности сих здании и удобнейшему обозрению в подробностях красоты частей их, делали бы самым сии здания украшением окрестностей.

И так не должно помещать Церкви в местах тесных, где бывают оне окружены другими строениями, и чрез то уничтожается все действие, какое должно производить величественное здание.

Площади и вообще места пространныя, открытым и возвышенным, всего способнее к тому, дабы храмы Божий на них казались величественнее других окружающих их зданий...

Замечено, что Церковь, равно как и всякое другое возвышенное здание, представляется в самом лучшем виде, со всеми его подробностями и украшениями тогда, когда зритель находится от него на расстоянии, равном величиною двум или по большей мере трем высотам самого здания, включая портики и наиболее выдавшиеся внешним стены. С такого расстояния можно одним взором обнять все здание вообще, и видеть в то же время раздельно важнейшия части, составляющия его украшение.

Следовательно Церковь с куполом прилично будет сооружена среди квадратной площади такой меры, что каждый бок ее в шесть или в семь раз будет более высоты Церкви...

Хотя в городах или селениях уже существующих строгое соблюдение вышеупомянутых правил не может иметь места иначе, как случайно, или когда Церковь будет сооружаться на открытом месте, с намерением окружить оную в последствии времени другими зданиями; однако же во всех других случаях, должно следовать сему правилу или приближаться к оному столько, сколько местным обстоятельства сие позволяют"" [6].

17 лет спустя, в 1841 году, эти общие рекомендации дополнил образцовый проект, изображающий "план местности, отведенной под постройку церкви с примыкающими к ней кварталами" [7]. Губернаторам следовало стараться, "чтобы для постройки новых церквей были назначаемы и отводимы места самые приличные и удобные". Если в городе не находилось места для новой церковной площади, в законодательном порядке рекомендовалось размещать окружающие здания не ближе 20 саженей от церкви, а в случае невозможности создать даже такую площадь следовало отвести для строительства церкви территорию, где здания отстояли бы от нее не менее чем на 10 саженей [8], т. е. даже в последнем случае закон предписывал обязательное устройство небольшой "карманной" площади.

Стремление повысить благолепие церквей вынуждает государство принять меры, направленные на изгнание торгующих из храма. Закон 1850 года запретил устраивать лавки при церквах и церкви и колокольни при лавках, "находя сне совершенно не соответственным святости места" [9].

Забота о соблюдении святости места заставила издать в 1847 году закон, запрещавший устройство питейных домов на расстоянии ближе чем 40 саженей от церкви. В 1857 году выходит его ужесточенная версия. После опубликования закона об акцизах и питейных сборах минимально допустимое расстояние между церковью и питейным домом было увеличено до 125 саженей. Расположенные в нарушение этого расстояния питейные дома разрешено было оставить, но с условием не ремонтировать и после прихода в ветхость перенести на новые специально установленные для них места [10].

Во второй половине XIX - начале XX века Москва и Петербург как бы поменялись ролями, которые они играли в предшествующий период. По количеству вновь сооруженных храмов и по значению, которое придавалось им в ансамбле города, храмостроительство в Петербурге превосходит аналогичные показатели в Москве. Этого требует теперь положение официальной столицы государства, осознающего себя в понятиях русское и православное (православие традиционно сохраняет за собой статус государственной религии). Теперь по интенсивности церковного строительства Москву опережают Петербург и провинция, и Петербург, всегда противостоявший провинции как самый европейский город, превращается, как уже отмечалось, в столицу русской провинции. Со времени царствования Николая I превращение Петербурга в русский город, русский в понимании XIX века, т. е. несущий в своем облике зримые черты русской, иначе говоря, допетровской архитектурной традиции, возводиться на уровень задачи государственной важности. Главным выразителем государственной идеи, осмысляемой опять-таки со времени царствования Николая I как национальная и православная, естественно становятся православные храмы.

Провинция следует примеру Петербурга. Большинство соборов и храмов, определяющих во многом облик и силуэт провинциальных городов, особенно небольших, и множества сел было сооружено именно в середине XIX - начале XX века.

Что же касается столицы русского купечества - Москвы, - то во второй половине XIX - начале XX столетия объем строительства благотворительных учреждений - больниц, богаделен, просветительных и учебных заведений - впервые оттесняет на второй план строительство храмов. В сооружение этих типов гражданских зданий предпочитают вкладывать свои капиталы московские предприниматели. Основная масса храмов, сооруженных в это время в Москве, -домовые либо отдельно стоящие храмы при крупных больнично-благотворительно-просветительных комплексах.
В целом же Россию середины XIX - начала XX века характеризует неуклонное повышение объемов церковного строительства. В год вступления на престол Александра III в 1881 году в России насчитывалось 59 епархий. В 1894 году, в год кончины императора, их стало на 5 больше Число монастырей за это же время выросло с 631 до 774, церквей - с 41 500 до 46 000, число богаделен при церквах - с 670 до 876, больниц - с 94 до 116.

Наряду с количественным ростом вновь строящихся храмов ярчайшее представление о смысловой стороне государственной политики дают посвящения храмов. В них издревле выражались ценностные установки храмостроителей. Преобладание среди вновь возводимых соборных и приходских церквей посвящений, соименных небесным покровителям императоров, их распространенность служат объективным и самым достоверным выражением царистских симпатий русского народа. Численность подобных храмов, неуклонно увеличивавшаяся на протяжении первой половины XIX столетия, резко выросла во второй его половине послеубийства Александра II и шла по нарастающей вплоть до революции 1917 года.

События царствования императора Александра II, вошедшего в историю России под именем Освободителя, многочисленные покушения народовольцев и последнее, увенчавшееся успехом, седьмое про счету, сделали массовым явлением посвящение новых храмов и часовен его ангелу-хранителю: святому благоверному князю Александру Невскому. Сначала храмы возводились в благодарность за спасение жизни императора во время неудавшихся покушений. Однако основной, поистине лавинообразный поток посвящений храмов святому Александру Невскому вызвала мученическая, ассоциировавшаяся с искупительной жертвой Христа кончина Александра II. Традиция прочно укореняется и обнаруживает жизнеспособность. Много храмов и часовен сооружалось в честь Александра III (благодарственных - в память чудесного спасения во время крушения императорского поезда, позднее, после смерти - в честь скончавшегося императора-миротворца), это было единственное в истории императорской России царствование, когда страна не воевала. После смерти Александра III увековечение его памяти средствами церковного строительства продолжает оставаться одной из основных задач государственной политики в области архитектуры. С воцарением Николая II и рождением наследника-цесаревича по уже устоявшейся традиции возводятся церкви, посвященные небесным покровителям обоих - чудотворцу святителю Николаю и Алексею - митрополиту.

В опубликованном в 1901 году "Обзоре деятельности православного исповедания" за время царствования Александра III говорилось; "Для увековечения в грядущем поколении таких, например, событий в жизни царя-миротворца, как: восшествие на престол Его Величества (2 марта 1881 года), священного коронования в Москве (15 мая 1883 года), чудесного сохранения жизни Его Величества с августейшим семейством при крушении поезда 17 октября 1888 года, спасение Августейшего сына Его от угрожавшей 29 апреля 1891 года опасности в Отсу в Японии, и, наконец, исполнившееся 28 октября 1891 года 25-тилетие со дня бракосочетания Его Величества - русский народ почел священной обязанностью ознаменовать также добрыми и богоугодными делами. И вот на всем пространстве России появились величественные храмы, колокольни, часовни, открылись молитвенные и странноприимные дома, богадельни и школы. Церкви обогатились прекрасною утварью и богослужебными принадлежностями. Учебные заведения обзавелись стипендиями в честь Высочайших имен. Это патриотическое возбуждение народа не ослабевает и до настоящего времени".

Омск. Городской собор. Западный фасад и разрез.
1894, арх. Э.Ф. Виррих. РГИА. Публикуется впервые

Столь выразительно описанная в первые годы XX столетия деятельность по увековечению царствующих особ и их деяний осуществлялась отчасти и во исполнение принятого Святейшим Синодом закона "Об увековечении памяти в Бозе почившего Императора Александра III за явленные им церкви, ее служителям и народу неисчислимые царские милости". Духовенство Петербурга откликнулось на него сооружением храма-памятника во имя святого Александра Невского со школой при нем, мотивировав это начинание следующим образом: "Со всех концов России слышатся громкие заявления искреннейших желаний духовенства почтить добрым делом память почившего Государя. Всецело разделяя столь благие желания. Святейший Синод поставляет священным долгом воздать почившему в Бозе великому монарху и, для увековечения достославных Царственных дел Его, полагает 1. Соорудить в С. Петербурге храм во имя Святого Благоверного Великого князя Александра Невского; 2. При сем храме устроить… двухклассную образцовую церковноприходскую школу... посвятив ее Августейшему имени в Бозе почившего императора Александра III".

Средствами храмового строительства в конце XIX - начале XX века последовательно проводилось увековечение важных событий в жизни царствующего дома. Тенденция, впервые приобретшая самостоятельное значение в духовной жизни страны в начале XVIII века, в XIX веке с каждым новым царствованием получает дополнительный импульс к своему развитию. Непрерывно увеличивается число посвящений храмов небесным покровителям членов царской семьи, великих князей и членов их семей, святым или праздникам, совпадавшим с днями, в которые происходили важные для царской семьи события: бракосочетания, коронации, рождения детей, приезд будущей императрицы в Россию, выздоровление от тяжелых болезнен, спасение от покушений и при несчастных случаях. Религия в России превращается в государственную религию, а православие широких народных масс сливается с цареславием и царепочитанием. Так реализует себя в практике храмостроения теория официальной народности.

На 1890-1910-е годы приходится новый подъем массового строительства храмов в Сибири. В 1894 году после смерти Александра II был создан фонд его имени, на средства которого осуществлялось строительство церквей и цер-ковноприходских школ в память о величайшем строительном деле XIX века в России - прокладке Великой Сибирской железной дороги. Строительство церквей и школ на средства фонда осуществлялось как неотъемлемая часть реализации всеобъемлющей государственной программы обживания пустынных доселе территорий в зоне влияния этой дороги. Впервые в истории России строительство храмов и школьных зданий включается в общую градостроительную программу развития большого региона.

В 1910-е годы действие этого принципа распространяется на еще более обширное пространство. В это время правительством разрабатывается и осуществляется грандиозный замысел создания новой системы расселения на зауральских территориях. Потребности неуклонно расширяющегося переселенческого движения привели к осознанию необходимости разработки многоаспектной программы, согласовывающей главные потоки движения переселенцев с существующими, строящимися и запланированными к строительству железными и гужевыми дорогами, улучшением судоходства на реках, созданием портов, отводом территорий для переселенческих пунктов и новых поселений, строительством на вновь осваиваемых землях главных в то время общественных зданий - храмов и школ. Тенденция, обозначившаяся в Москве при строительстве храмов при благотворительных учреждениях, превращается в основной принцип осуществляемой в общегосударственном масштабе системы расселения. Церковное строительство теряет самостоятельное значение, превращаясь в интегральную часть всеобъемлющей градостроительной программы, охватывающей все без исключения стороны жизнедеятельности общества и потребности отдельного индивида.

Перечень источников:

1. Бусева-Давыдова И.Л. О духовных основах поздней русской иконы // Вопросы искусствознания X (1/97). М., 1997. С 182-183; Церковь в истории России. М., 1967. С. 241; Голубинский Е.Е. История русской церкви. Т. 1. Ч. 1. М., 1901. С. XXI. Вернуться в текст
2. РГИА. ф 797, оп. 5, 1837 г., д. 19 595, л 4. Вернуться в текст
3. Там же, ф 1341, оп. 31, 1835 г., д. 3077, л.4 и 4 об. Вернуться в текст
4. Там же, ф.1152. Т. VI, 1863 г., д. 199, л. 4. Вернуться в текст
5. ПСЗРИ, 1817 г. Собр. 1-е. № 27 180. Вернуться в текст
6. "Собрание планов, фасадов и профилей для строения каменных церквей...". С. 1-2. Cм. стр. 219. Вернуться в текст
7. РГИА, ф. 1293, оп. 166, разные планы и чертежи, 6л. д. 83, л. 1. Вернуться в текст
8. РГИА, ф. 1152, т. VI, 1863 г., д. 199, л. 2 об. Вернуться в текст
9. Там же, ф. 207, оп. 17, 1850-1851 гг., л. 2. Вернуться в текст
10. Там же, ф. 1314, оп. 96, 1856 г., д. 816, л. 10. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
5.2.2. Образцовые проекты храмов  5.2.4. Православное храмостроение на западных окраинах России