Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Русское градостроительное искусство. Градостроительство России середины XIX - начала XX века

5 глава. Градостроительство в власть (Е.И. Кириченко)


5.1. ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ ГРАЖДАНСКОГО ЗОДЧЕСТВА, ОБРАЗЦОВЫЕ, НОРМАЛЬНЫЕ" И ТИПОВЫЕ ПРОЕКТЫ

5.2.2. Образцовые проекты храмов

Чтобы представить всю серьезность, а главное, очевидность и наглядность происшедшего перелома, целесообразно сравнить изданный в 1824 году первый в истории России альбом образцовых проектов церквей с более поздними, датируемыми временем царствования Николая 1 и Александра II. Вышедшее в Петербурге "Собрание планов, фасадов и профилей для строения каменных церквей" [1] содержало 30 проектов храмов и один проект колокольни. Все они были спроектированы, как написано в "Предуведомлении", ректором Академии художеств по архитектуре А.А. Михайловым и архитектором Департамента государственного хозяйства и публичных зданий И.И. Шарлеманем, литографии исполнил художник А.Г. Ухтомский. Выдающийся труд мастеров петербургской школы ярко отразил предпочтения столичных зодчих, их представления о прекрасном и вечном, приверженность ампира к подчеркнуто лапидарным, геометрически правильным формам.

Помещенные в альбом проекты принадлежат к четырем основным группам. Первая, которую представляет и первый в альбоме проект - ротонды. Образцы ротондальных храмов, отвечая популярности древнеримских образцов и особенно Пантеона, составляют примерно четверть всех проектов (7 из 30). Чертежи демонстрируют возможные вариации этого типа, начиная от здания, представляющего простой цилиндрический объем, увенчанный плоским куполом без барабана. Далее идут проекты ротондальных церквей с плоским или полусферическим куполом на невысоком основании, куполом на широком барабане, ротонды, цилиндрический объем которых усложнен пристройкой портика, портика и прямоугольного алтаря, четырех портиков, колоннады и колокольни над западным фасадом. Представлены в проектах и разные варианты портиков: с 4-мя и 6-ю колоннами, дорического и ионического ордера, колоннады, огибающие весь объем храма или только боковые части.

Степень распространенности ротондальных храмов непосредственно связана с типом поселения. В городах к их строительству прибегали относительно редко, заставляя думать об использовании в этих случаях специальных программ. Ро-тондальным храмам отдавал предпочтение М.Ф. Казакоа По проекту Н.А. Львова сооружена церковь-ротонда в городе Валдае. Вид ротонды с тремя выступами-портиками (алтарь и боковые входы, но в отличие от образцового проекта цилиндрический объем церкви соединялся открытой колоннадой с колокольней) имел первоначально Успенский собор на Петровской площади в Таганроге (1819-1829, архитектор А.И. Мельников) [2].

Основное место строительства ротондальных пантеоновидных храмов - дворянская усадьба второй половины XVIII и начала XIX века. Особенно часто в виде ротонды сооружались церкви-усыпальницы, что вполне естественно, учитывая семантику ее форм: круг - символ вечности и совершенства.

Несколько меньшим числом проектов, чем ротондальные (по 6), представлены два других типа храмов - крестообразные и прямоугольные в плане. В проектах крестообразных храмов, как и в ротондальных, варьируются форма купола, количество портиков (перед выступом главного фасада, перед боковыми, перед всеми четырьмя), количество колонн портика и ордер, отсутствие или наличие колокольни. Прямоугольные в плане здания - единственная бескупольная разновидность храмов. Перекрытые двускатной крышей храмы такого рода предназначались в основном для общин, представлявших западных христиан - католиков и протестантов В случаях, когда на главном фасаде не предусматривалось сооружение одной или двух колоколен, бескупольные храмы по облику почти не отличались от современных им общественных зданий. Сзади или сбоку, откуда не был виден крест над главным входом, их с легкостью можно было принять за сходные по виду и композиции манежи; зданиям этого типа принадлежало важное место в центральных ансамблях обеих столиц. В проектах бескупольных церквей с прямоугольным планом нельзя не видеть проявления органически въевшегося в плоть и кровь коренных петербуржцев ощущения присутствия в городе большого числа иностранцев, свидетельством чему выступали отличные от православных типы храмов, почти не представленные постройками классицизма и ампира в других городах России, может быть, за исключением Москвы: один из помещенных в собрании проектов напоминает католический костел в Москве.

Бескупольный храм.
План и фасад. Образцовый проект. 1824

Самую многочисленную группу (одна треть, 10 из 30) образуют проекты кубовидных, квадратных в плане церквей. В данном случае количественные показатели точно отражают реальное положение дел: этот тип храма пользовался наибольшей популярностью у застройщиков во всех регионах России - в столицах и в провинции, на европейской и азиатской территориях страны, в городах, селах и в усадьбах, Включенные в альбом проекты, изображающие могучие кубовидные объемы храмов с одним, с двумя боковыми, с тремя или четырьмя портиками на фасадах, без абсиды, с прямоугольной или полуциркульной абсидой, с одной, двумя или четырьмя колокольнями, с плоским или полусферическим куполом без барабана, с куполом на ступенчатом постаменте или на широком световом барабане определяют многочисленность вариантов, их разнообразие внутри единства. Однако, создавая разновидности даже этого наиболее распространенного в проектно-строительной практике проекта, составители пожертвовали реальными запросами заказчиков во имя приверженности чистоте и идеальным схемам стиля.

В первой половине XIX века храмовое зодчество в России переживает бесспорный подъем. Свидетельство тому - обилие и выразительность церквей, принадлежащих к последнему из перечисленных типу, до сегодняшнего дня определяющих своеобразие, монументальность и представительность центральных ансамблей преобладающего большинства волжских городов, ряда районов Москвы и Петербурга, городов центральной части Европейской России, Юга, Урала. Практика демонстрирует явное предпочтение, отдаваемое соборам или постройкам соборного типа с красивым выразительным абрисом одного или пяти куполов, близких по виду куполу собора святого Петра в Риме. Это один из самых популярных образцов европейского храмостроительства эпохи классицизма, в том числе и российского. Самые знаменитые соборы Петербурга - Троицкий собор Александро-Невской лавры, Казанский и Исаакиевский соборы - спроектированы в подражание прославленной римской святыне.

Церковь-ротонда.
Фасад и разрез. Образцовый проект. 1824

Вошедшие в практику петербургского зодчества в царствование Елизаветы Петровны пятикупольные храмы переживают возрождение в первой половине XIX столетия. В этом факте также нельзя не увидеть несоответствия реальной практики представленным в альбоме образцовым проектам. Из 10 включенных в альбом проектов церквей кубовидного типа лишь один (№ XXX) имеет пять куполов. Несколько большее число вариантов воссоздает общеевропейскую версию пятиглавия с центральным куполом в окружении четырех куполков-колоколен. Такая разновидность пятикупольного храма, вошедшая в употребление в первой половине XIX века (по этой схеме возведен один из самых знаменитых соборов этого времени в России - Исаакиевский), была повторена в создававшемся параллельно петербургскому равном ему по значению ансамбле центра древней столицы - в храме Христа Спасителя.

В альбоме 1824 года отсутствуют проекты чрезвычайно любимых в России, получивших широчайшее распространение трехчастных храмов с расположенными по оси запад-восток колокольней, трапезной и собственно церковью. Не представлен в альбоме и неотъемлемый от практики отечественного храмоздательства тип многоярусной столпообразной колокольни, ведущей свою родословную от колокольни Ивана Великого в Москве, пользовавшийся неизменной популярностью на протяжении всей синодальной эпохи. В альбоме помещена лишь одна разновидность колокольни, условно говоря петербургская, сравнительно невысокая, увенчанная шпилем. К такого рода сооружениям принадлежали колокольни Андреевского собора в Кронштадте (А.Д. Захаров) и в усадьбе А. А. Аракчеева Грузино. Сопоставление образцовых чертежей из альбома 1824 года с изображениями построенных церквей, помещенными в трудах по истории архитектуры, истории городов, областей и республик, позволяют довольно точно представить меру их востребованности и вкусы заказчиков, отдававших предпочтение совершенно определенным типам храмов.

Бескупольный храм.
Фасад, план и разрез. Образцовый проект. 1824

Весьма знаменательно, что уже в начале 1826 года, всего через несколько месяцев после прихода к власти Николая I и менее чем через два года после выхода в свет первого альбома, возникает необходимость в новых проектах церквей, иных, чем представленные образцовыми чертежами. Обратим внимание на дату: в середине 1820-х годов, в пору высшего подъема ампира, возникла ощутимая потребность в храмах, спроектированных в неклассическом духе, обладающих видимыми признаками конфессиональной принадлежности. В ответ на многочисленные пожелания верующих, особенно из числа простого народа, Синод обратился в Министерство внутренних дел с просьбой дополнить собрание изданных проектов еще несколькими, составленными "по примеру древних православных церквей" [3]. Просьба мотивируется тем, что в опубликованном в 1824 году альбоме "для строения каменных церквей" проекты выполнены "следуя в оных вкусу новейшей гражданской архитектуры" [4] (курсив мой. - Е.К.). Русский стиль каменных храмов, о которых мечтают прихожане, - это стиль древних храмов, выражающих в своем облике назначение, не похожих на светские сооружения. Ему отдает явное предпочтение и только что занявший трон император, раз за разом удостаивая одобрения проекты, возрождающие наследие древнерусского храмового зодчества.

Так начинается эпопея создания серий образцовых проектов "по наилучшим и преимущественно древним образцам церковной архитектуры с должным приближением к потребностям и обычаям православной церкви" [5]. Приведенная формула содержится в утвержденном императором 11 февраля 1828 года всеподданнейшем докладе. Это первый документ, зафиксировавший поворот в государственной политике в области культовой архитектуры.

Пятикупольная церковь с колокольней.
Фасад н план. Образцовый проект. 1824
Однокупольная церковь с колокольней.
Фасад и разрез. Образцовый проект. 1824

О программности ее свидетельствовали и другие факты. В частности, в ряде документов 1826-1828 годов отмечалось, что "Государь Император неоднократно изъявлял высочайшую волю при представлении и перестройке разных церквей, чтобы прежние им фасады сохранены были без малейших изменении" [6]. Обер-прокурор Святейшего Синода С. Нечаев, отметив, что "чертежи церквей в древнем русском штиле удостаиваются особенного одобрения" императора "как приличествующие христианскому богослужению и за отличный от других народов внешний вид", добавлял: "Православный наш народ не везде с удовольствием смотрит на храмы итальянской архитектуры, а многие местные общества раскольников называют их просто немецкими кирками".

Основываясь на этих соображениях, обер-прокурор представил на Высочайшее усмотрение проект распоряжения местному епархиальному начальству "о снятии планов и фасадов по вверенным им епархиям церквей, кои... могли бы служить образцами для построения церквей в древнем штиле". К моменту составления этой просьбы из некоторых губерний чертежи уже начали поступать в Синод и поскольку у обер-прокурора состоялась предварительная договоренность с архитектором Тоном, "который необыкновенный свой талант предпочтительно посвящает древней церковной архитектуре, господствовавшей в отечестве до начала прошедшего столетия", от его имени зодчему было предложено заняться составлением образцовых проектов [7]. Таким образом, замысел и начало работы над составлением образцовых проектов церквей в русском стиле приходятся на первые годы царствования Николая I.

Пучеж. Успенская церковь. 1844.
Фотография начало XX века

Желание сохранять облик древних зданий, особенно церквей, в неприкосновенном виде и стремление строить новые храмы по подобию древних - разные формы выражения одной концепции, предопределявшей особенности государственной политики в области культового зодчества начиная с 1826 года Государство декретирует обязательность перехода к строительству православных храмов в русском стиле на всей территории России. Одновременно в том же году выходит первый в истории России указ о выявлении имеющихся в каждой губернии древних памятников и необходимости сохранять их.

В 1827 году, практически через год после вступления на престол, Николай I впервые дает рекомендацию, повторявшуюся затем неоднократно, придерживаться в храмовом строительстве русского стиля. По указанию императора на хранение в Академию художеств был передан проект восстановления в "первобытном виде" Десятинной церкви в Киеве. Вместе с расположенным неподалеку Андреевским собором (Б. Растрелли) они составили великолепный ансамбль (см. с. 136), объединенный желанием выразить представление о Киеве как колыбели русского православия. Андреевский собор посвящался апостолу, предсказавшему возникновение здесь великого религиозного центра Успенская, более известная под названием Десятинная, церковь была первым каменным храмом недавно принявшей крещение Руси. Восхищенный проектом восстановления церкви, император счел необходимым рекомендовать ее в качестве образца при проектировании и строительстве новых церквей. Для современников В.П. Стасова не существовало качественной разницы между проектной и реставрационной работой. Труд Стасова квалифицировался как реставрация, хотя новая церковь, возведенная на фундаментах разрушенной в начале XIII века во время нашествия монголо-татар, была совершенно иной: много меньше существовавшей ранее; вместо церкви византийского типа появилась новая, сооруженная по образцам ран немосковских храмов.

В 1829 году история повторилась. Николай I вновь недвусмысленно продемонстрировал свою приверженность древнерусским образцам. Он не утвердил ни один из конкурсных проектов церкви Екатерины у Калинкина моста в Петербурге, традиционно выдержанных в классической манере. Проектирование затягивалось. Император безжалостно отвергал представляемые архитекторами один за другим проекты. В итоге одобрения удостоился проект, "составленный по особой высочайшей воле архитектором Тоном" в древнем вкусе. Удовлетворение Николая I было столь велико, что последовало "Высочайшее повеление, чтобы проект сей показан был членам Строительного комитета Министерства (внутренних дел. - Е.К.) для усмотрения их, с каким отличным вкусом сделан оный, и проект сей был составлен в древнем штиле" [8].

В Москве распространение русского стиля в храмовом зодчестве и обновление в русском стиле центра древней столицы восходят к началу 1830-х годов. В 1832 году Николай I утвердил составленный Тоном проект храма Христа Спасителя, в 1837 году начались подготовительные работы, в 1838-м - приступили к кладке фундаментов. Одновременно в том же 1838 году в соответствии с высочайшей волей начались широкомасштабные реставрационно-строительные работы в Московском Кремле - "восстановление в первобытном виде" древних храмов и теремов и возведение Большого Кремлевского дворца, а затем и Оруженой палаты. Реставрация древних 1839 зданий и новое строительство дополняют друг друга, составляя неотъемлемую часть единой программы, где одно немыслимо без другого, одно поддерживает и усиливает художественную выразительность и содержательную значимость другого.

В 1838 году вышел в свет первый альбом образцовых церквей работы Тона. В 1841 году пользовавшееся особенным покровительством императора строительство храмов в русском стиле приобрело обязательность закона. "Его Императорское Величество Высочайше повелеть соизволил", чтобы при составлении проектов "православных церквей преимущественно и по возможности сохраняем был вкус древнего Византийского Зодчества При сем Государю Императору благоугодно было отозваться, что для сего могут с пользою применяемы быть в соображение чертежи, составленные на построение православных церквей профессором Тоном" [9].

Москва. Храм Христа Спасителя.
1833-1883, арх. К.А. Тон
Петербург. Проект церкви Введения в Семеновском полку.
1834-1842, арх. К.А. Тон

Томск. Троицкий Собор.
Арх. К.А. Тон. проект 1845 года

Отлитографированные чертежи, содержавшие проекты 15 объектов (20 листов), представляли планы и фасады 11 церквей, колокольни, двух иконостасов и часовни. За исключением проектов двух сравнительно небольших церквей вместимостью в 460 и 670 человек, в качестве образцов предлагались чертежи зданий либо построенных, либо принятых к строительству произведений Тона. В их число вошли храм Христа Спасителя в Москве, уже упоминавшаяся церковь Екатерины у Калинкина моста в Петербурге, церкви Введения во Храм для лейб-гвардии Семеновского полка там же, Петра и Павла в Петергофе и др. Опираясь на реальную практику отечественного храмостроительства, Тон в своих проектах отдаст явное предпочтение пятикупольным храмам (6 из 11).

Самые же проекты храмов выглядят своеобразным манифестом идущего на смену классицизму стиля. Впервые собранные вместе, созданные в разные годы проекты демонстрируют сознательный отказ от господствовавшей почти полтора века ориентации на классическое наследие и программное возвращение к выключенной из употребления в стилевой архитектуре на те же полтора столетия практике древнерусского церковного зодчества. Последнее в равной мере осмысляется как национальное и как православное; одно предполагает и выступает синонимом другого. Архитектор вводит в употребление луковичные главы, позакомарные покрытия, аркатурные пояса на барабанах, шейках глав и фасадах, придает закомарам, наличникам и порталам килевид-ные очертания и т. д.

Но это в общем. Существовал и более конкретный массив памятников, на которые в основном ориентировался Тон. Это по преимуществу раннемосковское зодчество, представленное одноглавыми храмами Подмосковья и соборами Московского кремля: Успенским, Архангельским и Благовещенским. Вместе с тем помешенные в альбоме чертежей проекты пятикупольных храмов свидетельствуют о сохранении связи с непосредственными предшественниками, работавшими в стиле ампир. Храмам Тона присуща кубовидность объемов, все они квадратные в плане, 4-столпные, выдержаны в свойственных проектам альбома 1824 года пропорциональных отношениях (равная высота основной и венчающей частей) - черта, придающая столь характерную монументальность зданиям, возведенным как в одном, так и в другом стиле.

Столь же очевидны новшества, внесенные Тоном в проекты скромных по размерам бесстолпных храмов. Тяготея к ранне-московской традиции, зодчий одновременно обращается и к более поздней и воссоздает трехчастную композицию с трапезной и колокольней, причем, что принципиально важно, с шатровой колокольней, вышедшей из употребления в архитектуре, следовавшей общеевропейским нормам, уже в начале XVIII века

В альбоме Тона 1838 года, как и в альбоме 1824 года архитекторов Михайлова и Шарлеманя, представлен только один самостоятельный проект колокольни, а именно возведенной в 1839 году в Москве по его проекту новой колокольни Симонова монастыря. Здесь программность созданного Тоном выступает с особенной очевидностью. Архитектор возрождает тип многоярусной столпообразной колокольни, обращаясь к весьма почитавшимся в России и претендовавшим на выражение ее исторического предназначения образцам (колокольне Ивана Великого, колокольням Новоиерусалимского, Иосифо-Волоколамского и Новодевичьего монастырей). Именно этот тип колокольни, разработанной Тоном для конкретного московского монастыря и помещенный в альбом образцовых проектов, почти на столетие превратится в наиболее употребительный и потому господствующий в силуэте множества городских, сельских и монастырских ансамблей и панорам элемент.

Москва. Проект колокольни Симонова монастыр.
1838, арх. К.А. Тон

Наконец, нельзя не обратить внимания на еще одну стилевую особенность помещенных в альбоме Тона проектов. С его изданием в общее употребление входил не только русский стиль. В собрание образцовых проектов православных храмов был включен проект протестантского храма, выполненный в романском стиле. Это проект евангелической церкви для Новгорода. Иными словами, одновременно со стилем православных пересматривается стиль инославных храмов. Стиль храма превращается в знак принадлежности к определенной религии и предполагает обращение к определенной архитектурной традиции. Образцовый проект Тона был первым в России, обозначившим изменение наряду с православными стиля инославных храмов - католических и протестантских. Именно в романском стиле будут в середине XIX - начале XX века строиться и в России, и в Европе храмы для всех разновидностей протестантизма. В частности, церковь Петра и Павла, сооруженная по проекту архитектора А.П. Брюллова в романском стиле (1832 год), стала первым неклассическим зданием Невского проспекта в Петербурге. С того же времени и в России при строительстве католических костелов начинают обращаться к готике Россия следует примеру Европы. Возрождение традиций средневековья в архитектуре - не локальное, а общеевропейское явление. Россия движется по общему пути и даже не входит в число пионеров. Русский стиль возникает как местная разновидность движения за возрождение средневекового наследия, наиболее широко и последовательно выразившего себя в культовом зодчестве.

Москва. Общий вид Симонова монастыря.
Тонолитография 2-й половины XIX века

Шесть лет спустя после первого, в 1844 году, вышел из печати второй альбом или, точнее, второе, дополненное издание альбома образцовых церквей Тона В соответствии с определенно выраженным желанием Синода иметь проекты небольших каменных и деревянных храмоав потребность в которых была особенно велика, но которые отсутствовали в первой версии альбома, второй был существенно дополнен [10]. Тогда же, в 1844 году, отлитографированные чертежи были разосланы по епархиям.

Второй альбом Тона особенно богат новшествами. Кроме помещенных и в первом альбоме чертежей каменных храмов в него впервые были включены проекты деревянных церквей. Все они принадлежат к типу восьмерик на четверике. Каменные храмы этого типа продолжали возводиться в Москве до второй половины XVIII века, а в провинции деревянные и каменные храмы восьмерик на четверике, связанные прямой традицией с древнерусским зодчеством, сооружались вплоть до середины XIX века, т. е. до повсеместного распространения проектов Тона. Впервые в России зодчий, прошедший европейскую школу архитектурного мастерства, обратился к опыту народной деревянной церковной архитектуры. Факт знаменательный, принципиальный, совпавший по времени с аналогичными работами Тона в области гражданской архитектуры. В начале 1840-х годов он руководил работой по созданию альбомов образцовых проектов для крестьянских селений. Подобно чертежам церковных зданий они составлялись на основании предварительно собранных образцов народного крестьянского зодчества (об этом будет рассказано в следующей книге тома).

Сопоставление сделанного свидетельствует, что понимание природы народного деревянного культового зодчества давалось архитекторам, получившим академическое образование, труднее всего. На всех образцовых проектах деревянных церквей лежит печать каменного зодчества. Вариации типов и размеров храмов достигаются путем изменения формы завершений (шатрового, восьмискатного, четырехскатного со сломом) и увеличения основных размеров церкви с помощью дополнительных объемов (обходной галереи, притвора с колокольней, трапезной с шатровой колокольней).

В группе относительно небольших бесстолпных каменных церквей также появились новые разновидности - наряду с одноглавыми во втором альбоме представлены пятиглавые с пятью глухими главами или одной центральной световой главой. Пятикупольные, самые многочисленные в первом издании альбома проекты храмов, также не остались не затронутыми нововведениями. Их два, оба очень существенные, а главное -нашедшие широкий отклик в реальном строительстве. Первое - дополнение основного кубовидного объема пятикуполъ-ных храмов притвором и колокольней (проект церкви для города Перемышля Августовской губернии царства Польского), трапезной и колокольней (собор для Ельца). Второе новшество изобретение новой версии пятикупольного соборного храма, редко встречавшейся в древнерусском зодчестве. Известны только два сооружения подобного рола, гак и оставшиеся уникальными, - в Москве собор Покрова на рву, более известный как собор Василия Блаженного, и собор в Старице В интерпретации Тона многошатровый храм предстает как храм с пятью шатрами (центральным более высоким световым) в одной версии и как храм с центральным шатром и четырьмя шатровыми колокольнями по сторонам - в другой. Во втором альбоме представлены два подобных проекта - церковь Благовещения в Конном полку в Петербурге на Благовещенской площади (ныне площадь Труда) и ее более скромная, предложенная в качестве образцовой разновидность. Обе церкви кубовидные, квадратные в плане. По проекту Тона, предложившего и третью разновидность пятишатрового храма - с глухими боковыми шатрами, трапезной и шатровой же колокольней, - в Петербурге была сооружена церковь Святого Мирония в Егерском полку на набережной Обводного канала.

Новгород великий. Проект евангелической церкви.
1838, арх. К.А. Тон. РГИА. Публикуется впервые
Петербург. Церковь Благовещения в Конном полку на Благовещенской плошали.
1844. арх. К.А. Тон. РГИА. Публикуется впервые

Все типы церквей, помещенные в обоих альбомах, оказались редкостно востребованными. По образцу пятикупольной, приближавшейся к проекту храма Христа Спасителя в Москве церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы в Семеновском полку в Петербурге были сооружены соборы в губернских городах Томске и Петрозаводске [11], в уездном городе Саранске Пензенской губернии [12], в населенных пунктах, не имевших статуса города, - церковь Вознесения в Вознесенском посаде будущего города Иваново-Вознесенска (1851 год) [13]. По образцу тоже пятикупольной, но несколько более компактной церкви Екатерины у Калинкина моста в Петербурге возводится церковь Рождества Христова в селе Иванове (1858 год, арх. Н.К. Рейм) [14]. Судя по многочисленным сохранившимся с дореволюционных времен фотографиям и открыткам, вариации на темы пятикупольных церквей, опубликованных в первом и втором альбомах Тона, получили чрезвычайно широкое, без преувеличения всероссийское распространение. В качестве доказательства достаточно назвать лишь некоторые пункты империи, где в центрах обширных площадей, доминируя над невысокой жилой застройкой, высились подобные храмы. Это город Вытегра в Вологодской губернии, Валуйки Харьковской, слобода Чижевка в Воронеже, города Вышний Волочек и Бологое Тверской губернии, Глазов в Вятской губернии, Пятигорск и Ессентуки в Терской области. Пятикупольные храмы, спроектированные по образцу помещенных в альбомах Тона, неоднократно воссоздаются в монастырях в ходе активно ведшейся в середине и второй половине XIX века перестройки и расширения монастырей (Богородицкий монастырь в Задонске Воронежской губернии, Тихвинский в городе Волхове Орловской губернии, в Боголюбове Владимирской и др.).

Несколько меньшее, но все-таки достаточно широкое распространение в городском и сельском строительстве получили помещенные во втором альбоме Тона проекты пятишатровых храмов. По их образцу были сооружены кафедральный Рождественский собор на главной площади в губернском Красноярске [15] и уездном Поречье (ныне город Демидов Смоленской обл., 1851-1862) [16], церкви в деревне Рель в Петербургской губернии [17] и в промышленном селе Кимры - в Тверской. Безраздельно господствующая в ансамбле Белобережской пустыни церковь Богоматери Троеручицы (1861 год) [18] повторяет опубликованный в 1838 году в первом альбоме Тона проект собора для Ельца.

Красноярск. Кафедральный Рождественский собор.
1845. Фотография начала XX века

Проекты небольших бесстолпных однокупольных каменных храмов из обоих альбомов и деревянных из второго чаще всего служили образцами при строительстве сельских церквей. Бесстолпная однокупольная церковь на 460 человек (чертеж опубликован в первом альбоме под № V) была использована в качестве образца для храмов, сооруженных в середине XIX века между селами Погост и Левково Монастырщинс кого района Смоленской области [19], Успения Богоматери (начало XX века) в селе Чуровичи Климовского района Брянской области [20]. Церковь Святителя Николая в селе Упалое Малоархангельского района Орловской области (1860-1880-е годы) [21] была сооружена по образцу каменной церкви из второго альбома (л. III).

Издание следующих после составленного Тоном в 1844 году второго альбома образцовых проектов церквей приходится на царствование Александра II и датируется второй половиной 1850-х - началом 1860-х годов. Тон в их создании уже не принимал участия, скорее всего, потому, что перед их составителями ставилась задача разработки образцовых проектов дешевых зданий. Вторая задача, которую предполагалось решить с помощью новых серий, сугубо организационная. Образцовые проекты, дополненные составленными губернскими архитекторами образцовыми сметами, должны были упростить и ускорить процесс утверждения проектов. Благодаря им из бюрократической процедуры исключалась одна инстанция. После утверждения ходатайства о строительстве церкви Синодом, одобрения или исправления ее проекта в Главном управлении путей сообщения и публичных зданий, епархиальному начальству, имевшему возможность сопоставить составленные проекты с высочайше утвержденными образцовыми, позволялось самостоятельно утверждать их к строительству. Не требовалось, как было недавно, отправлять проект для согласования в Синод. Эту процедуру заменила ежегодная подача сведений о числе разрешенных к строительству церквей с указанием, на основе каких образцовых проектов они были построены [22]

Очередное возвращение к составлению образцовых проектов церквей, связанное с характерной для царствования Александра II реформаторской деятельностью, направленной на ослабление централизации, вместе с тем продолжало политику Николая I, исходившую из государственной поддержки церковного строительства и создания максимально благоприятных условий для развития религиозной жизни. В 1857 году по епархиям и в губернские строительные комиссии был разослан "Атлас планов и фасадов деревянных приходских церквей на 250, 300, 350, 400, 450, 500 и 750 человек". Одновременно Главное управление путей сообщения и публичных зданий издало "Атлас фасадов, планов и профилей церквей, иконостасов и часовен", куда вошли проекты каменных и деревянных храмов, включая и довольно значительные по размерам. Позднее издаются альбомы проектов церквей для строительства в селах Удельного ведомства и в селах государственных крестьян. Специальные альбомы и проекты церквей создаются для Сибири и Западных губерний. Часто проекты переходят из одного альбома в другой и повторяются по несколько раз (3-4) [23].

Проект деревянной церкви на 150-185 человек.
Середина XIX века РГИА. Публикуется впервые
Проект деревянной церкви на 700 человек.
Середина ХIХ века. РГИА. Публикуется впервые

Образцовый проект деревянной церквн на 400 человек.
1657. РГИА. Публикуется впервые

Сказанное обнаруживает неодинаковость судьбы образцовых проектов храмов разного уровня. Проекты Тона продолжали сохранять значение образца на протяжении всего XIX века. Обычно к их помощи прибегали при строительстве больших монастырских или городских храмов. Однако чем ближе к концу XIX века, тем чаще крупные соборные церкви, особенно в преуспевающих, быстро растущих городах сооружаются по индивидуальным проектам. Последнее - самый распространенный вариант. В результате наряду с официально утвержденными образцовыми и созданными по их подобию храмами русско-византийского стиля, опиравшегося на наследие раннемосковского зодчества, во второй половине XIX столетия входят в практику храмы, возрождающие традиции культового зодчества московской и ярославской школ второй половины XVII столетия с их богатейшим узорочьем. Характерное для начала XX века новое переосмысление ценностей и наследия прошлого, в том числе и национального, не миновало православные храмы. В 1900-1910-е годы обновлению подлежит до сих пор не привлекавший внимания архитекторов пласт наследия - древнерусское зодчество XII века, зодчество древнего Новгорода и Пскова XIV-XV веков, московское зодчество XVI века, деревянное зодчество русского Севера Строительство по образцовым проектам во второй половине XIX - начале XX века обычно ведется в селах Удельного ведомства и государственных крестьян, в западной части Европейской России и в Сибири, в районах прокладки железных дорог и на территориях, активно осваиваемых переселенцами.

Перечень источников:

1. Полное название этого альбома: "Собрание планов, фасадов и профилей для строения каменных церквей с кратким наставлением как о самом производстве строения, так и о вычислении потребных к тому материалов; При чем приложены И объяснительные чертежи важнейших частей зданий, со значением размера оных для практического употребления. По высочайшему ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА повелению Министерства Внутренних Дел от Департамента Государственного Хозяйства и Публичных Зданий изданное". Санкт-Петербург. 1824 год. Вернуться в текст
2. Михайлова М.Б. Соборные площади новых городов юга России периода классицизма // Архитектурное наследство. Вып. 36. М., 1988. С. 194-196. Вернуться в текст
3. РГИА. ф. 1263, оп. 1. 1826 г., д. 963, л. 471. Вернуться в текст
4. Там же, л. 43. Вернуться в текст
5. Там же, ф. 797, оп. 3, 1824-1839 гг., д. 11 869, л. 31. Вернуться в текст
6. РГИА, ф. 797, оп. 3, 1824-1839 гг., д. 11 86, л. 28 об. Вернуться в текст
7. РГИА, ф. 797, оп. 3. 1824-1839 гг., д. 11 869. л. 45. 45 об, 46, 46 об. Вернуться в текст
8. РГИА, ф. 797, оп. 3, 1824-1839 гг., д. 11 869, л. 29 об. и 30. Вернуться в текст
9. РГИА, ф. 216, оп. 2, 1841 г., д. 175, л. 1 и 1 об. Вернуться в текст
10. РГИА, ф.797, оп. З, 1824-1839 гг., д. 11 869, л. 66-78. Вернуться в текст
11. Туманик А.Г. Русский православный кафедральный храм второй половины XIX века. Опыт историко-культурного исследования на примере крупнейших православных храмов Сибири. Новосибирск, 2000. С. 155-179. Вернуться в текст
12. Бахмустов С.Б., Лаптун В.И. Разорванное ожерелье. Саранск, 1991. (См. фотографии Спасского собора начала XX в. С. 107, 109). Вернуться в текст
13. Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Ивановская обл. Часть I / Отв. ред. Е.Г. Щеболева. М, 1998. С.130. Вернуться в текст
14. Там же. С. 70. Вернуться в текст
15. Славина Т,А. Константин Тон. Л., 1989. С. 140. Вернуться в текст
16. Архитектурные памятники Смоленской обл. Каталог / Редактор-составитель Плужников В.И. Кн. 2. М, 1987. С 376-377. Вернуться в текст
17. Славина Т.А. Указ. соч С. 140-141. Вернуться в текст
18. Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Брянская область / Отв. ред. В.П. Выголов. М., 1997. С. 159. 161. Вернуться в текст
19. Архитектурные памятники Смоленской области... С. 483-484. Вернуться в текст
20. Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. С. 298-299.Вернуться в текст
21. Орловская область. Каталог памятников архитектууры / Отв. ред. В.И. Плужников. М., 1985. С. 213-214. Вернуться в текст
22. РГИА, ф. 797, оп. 27, 1857 г., д. 131, л. 2-5 об. Вернуться в текст
23. РГИА, ф. 515, оп. 8, 1861 г., л. 2373, л. 1-36; РГИА, ф. 1293, оп. 1б7, разные планы и карты, д. 150. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
5.2.1. Государственная политика в области культового зодчества  5.2.3. Семантика и градостроительный аспект государственной политики...