Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Русское градостроительное искусство. Градостроительство России середины XIX - начала XX века

3 глава. Воззрения на градостроительство в России второй трети XIX века (Е.И. Кириченко)


3.5. СОЦИАЛЬНО-ЭТИЧЕСКИЙ ПОДХОД И ОСМЫСЛЕНИЕ ГОРОДА В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИИ

Изучение русского города в контексте мировой истории с учетом рожденного промышленным переворотом отношения к нему как к социальному организму в России первым начал Н.И. Надеждин.

Взгляд Надеждина на город, подобно его воззрениям на искусство, на историю отдельного народа (уже отмечалось, что Надеждин занимался этнографией), на всякого рода деятельность - взгляд исторический, рожденный представлением об истории как о процессе, смене культурно-исторических эпох. В нем мысль об общечеловеческом характере исторического развития неотделима от убеждения в неповторимости национальных культур, "родов и семейств человеческих", переживающих цикл развития от младенчества к зрелости и смерти. В этом историософия Надеждина близка Гегелю, близки и их взгляды на искусство. Роднит их и энергично выраженная идея поступательного движения исторического процесса, проходящего ряд этапов, каждый из которых есть продолжение и одновременно отрицание предыдущего. Однако родство системы Гегеля Надеждину лишь типологическое. По мнению немецкого философа, расцвет искусства - в прошлом. С точки зрения русского ученого, он наступит в недалеком будущем в результате подготовленного всем ходом истории слияния классического и романтического искусства (принципов, заложенных в греко-римской древности и в средневековье).

Представление о современности как синтезе двух великих эпох является в середине XIX века всеобщим и распространяется на все проявления духовной, художественной, практической деятельности. Оно вытекает из универсализма, присущего романтизму как мировоззрению. В опубликованной в 1831 году в издававшемся Надеждиным в журнале "Телескоп" статье "О современном направлении просвещения" (термин "просвещение" в первой трети XIX века имел иной смысл, чем сегодня - не образование, а философия, образ мыслей) уже сформулированы историософские воззрения, определившие его художественное кредо, развитые позднее в главном сочинении по эстетике "О современном направлении изящных искусств" (1833). Историософские воззрения Надеждина предопределили и разработанную им концепцию русского города, изложенную в капитальном труде "Исследование о городах русских" (1844 год).

Согласно историософии Надеждина, первобытный, предшествующий античности период из-за неразвитости общества содержит в себе основные начала бытия в нерасчлененном виде. Следующие две великие эпохи человеческой истории - античность и средневековье - выразили с исчерпывающей полнотой только одно из этих начал. "Греко-римская древность представляет полный период развития вещественной жизни всего человечества; духовное направление совершило крут свой в рыцарско-иерархических образованиях времен средних... Характеристическую черту наших времен составляет стремление к уравновешиванию обоих противоположных начал нашего бытия, к соединению обоих полярных направлений нашей жизни" [1].

Сходной представляется Надеждину и закономерность мирового художественного процесса. Расцвет искусства наступит в недалеком будущем в результате преодоления односторонности классицизма и романтизма (античности и средних веков) и слияния основных начал классического и романтического искусства (античного и средневекового) в качественно новое, замечательное полнотой и всеобщностью целое. Таково выражение в эстетике Надеждина свойственного романтизму универсализма или, по его определению, всеобщности.

Идею будущего идеального искусства как синтеза классического и романтического до Надеждина высказывали А.И. Галич, Д.В: Веневитинов, И.В. Киреевский. Но лишь вскользь, мимоходом. Надеждин, в отличие от них, теоретически обосновывает этот тезис [2], впервые в русской эстетике связывая ход развития мирового искусства с проблемой народности и специально останавливаясь на вопросе народности архитектуры. Народность современного искусства и архитектуры для Надеждина - фактор объективный. Его присутствие вытекает из всего предшествующего хода развития искусства.

Ярославль. Успенский собор и Демидовский лицей.
Открытка начала XX века

Труд Надеждина "О современном направлении изящных искусств открывается констатацией единства и неизменности человеческой природы, бытие которой "подлежит вечным законам, предначертанным вечной мудростью" [3]. "Но по необходимому условию жизни сие непреложное единство выражается бесконечным разнообразием явлений, порождаемым различными способами достижения одной и той же цели" [4]. В полном согласии с ПИ. Чаадаевым, афористически отметившим, что "искусство - это символическая история человечества", находится и мнение Надеждина: "все характеристические приметы, коими отличаются друг от друга периоды человеческой истории, в изящных искусствах обозначаются с особой яркостью" [5].

Истый романтик, Надеждин считает, что человек рожден "творцом, художником, искусство составляет природу человека!". В отличие от классицистов, для него "история искусства начинается вместе с историей рода человечества", в древних цивилизациях Востока ("таинственный рай Востока" был "колыбелью человеческой культуры"): "изящная творческая деятельность во времена первобытного младенчества отличалась стремлением к безусловному, неограниченному проявлению своей внутренней полноты в ее нераздельной всеобъемлющей целостности!"

Следующий этап в истории мирового искусства - античность. Достоинство античного искусства, неизвестное первобытному искусству, и наиболее типичная особенность, определяющая его значение в истории мирового искусства, - "первое юношеское торжество человеческой самобытности, прозябшее непосредственно из недр младенчества". Греческое искусство ознаменовало собой разрыв с младенческим состоянием искусства. Благодаря этому в греческом искусстве смогла определиться индивидуальность человечества с присущим юношеской стадии развития восхищением чувственным миром. Здесь скрывается корень величайших завоеваний греческого искусства. Но в этом же находится причина его односторонности и отхода от полноты первобытного искусства. Такова, по мысли Надеждина, диалектика. Развитие неизбежно несет за собой не только приобретения, но и утраты."И чем самобытнее, чем полнее, чем отрешеннее и чище развивалось творческое одушевление древних греков, тем ощутительнее выражалось в них торжество материи над духом, форм над идеями. Упадок позднего греческого и несовершенства римского искусства объясняются одним и тем же они проистекают из исключительного пристрастия к внешней, материальной природе".

Новая эпоха в развитии искусства начинается с приходом варваров, "довершивших издыхание дряхлого колосса" Рима, и распространением христианства. Наступает период романтический, средние века, оставившие миру замечательные памятники искусства. Вслед за Н.В. Гоголем и П.И. Чаадаевым Надеждин вступается "за сей отверженный период". Однако, с его точки зрения (и в этом он солидарен с Л.И. Герценом), средневековому (романтическому) искусству также свойственна односторонность, хотя и противоположная односторонности искусства античного (классического), - "постоянное самоуглубление творящего духа внутрь себя, обращение к незримому бестелесному миру, где почивает... первообраз вещественной красоты, владычествует бесплотная гармония идей!".

Почти после трехвекового упадка искусства в Европе (искусство Ренессанса и Нового времени квалифицируются Надеждиным как упадок) обозначились признаки подъема и возрождения, выражающиеся большей частью "неопределенными порывами к новости и оригинальности". Заметные всюду признаки перелома в современном Надеж-дину искусстве заставляют его искать ответ на вопрос: "Каков должен быть настоящий идеал гения? Куда клонится современное направление изящных искусств?" Вопрос этот, по мнению Надеждина, приобретает историческое значение: "Есть ли наша настоящая история продолжение истории средних веков или представляет собой новый отдельный период биографии рода человеческого?" [6]

Кострома. Вид с каланчи на Костромскую и Власьевскую улицы.
Фотография конца XIX века
Кострома. Сусанниская площадь.
Открытка конца XIX века

Исходя из романтического тезиса о творческом характере искусства, всегда выражающего свое время, Надеждин приходит к выводу о невозможности восстановить романтическое (средневековое) прошлое. "Нет сомнения, что период художественной деятельности, возникший из мрака средних веков, совершил свое кругообращение: нет сомнения, что настоящий век, принадлежа к новой эпохе жизни, должен иметь новые потребности и виды, покориться новому особому направлению".

Окинув мысленным взором пройденный мировым искусством путь, Надеждин выделяет в нем два главных направления - "внешнее, средобежное, материальное и внутреннее, средостремительное, идеальное". Оба исчерпывающе выразили себя: одно в классическом искусстве античности, другое- в романтическом искусстве средних веков. Человечеству остается в будущем лишь один путь - синтез обоих направлений, универсализм, знаменующий собой возврат, но обогащенный опытом античности и средневековья, к полноте первобытного искусства. Такая перспектива кажется Надеждину тем более обоснованной, что в "современных движениях творческой деятельности ощутительно направление к всеобщности". Оно зародилось после безуспешных попыток возродить классицизм и романтизм. "Односторонний романтизм, исключительно направленный к выражению идей без должного внимания к вещественным условиям форм, есть точно такой же анахронизм для настоящего времени, как и школьное пристрастие к классическим приличиям наружности без уважения к внутренней силе мысли". Современному искусству предстоит "соединить идеальное одушевление средних веков с изящным благообразием классической древности, уравновесить душу с телом, идею с формами... Соединение сие отнюдь не должно быть механическое: не должно состоять в мелком крохоборном эклектизме" [7].

Всеобщность - фундаментальная особенность искусства XIX века - неизбежно рождает, отмечает Надеждин, и естественность, и народность. Потребность в естественности никогда не была чужда искусству. Но из-за односторонности античности и средних веков она не могла получить в их искусстве достойного выражения. В соответствии с характером каждого, в искусстве античности и средних веков получала преимущественное развитие лишь одна сторона всеобщей полноты природы, "хотя ни природа внешняя, ни мир духовный отдельно не составляют цельного бытия" [8].

Вера Надеждина в неизбежность грядущего расцвета изящных искусств покоится на кажущемся ему не просто плодотворным, но исторически предопределенном и уже вполне обозначившемся стремлении современного направления к полноте самовыражения, родственной полноте природы, или к естественности. Из этой особенности современного направления изящных искусств, продолжает Надеждин, вытекает вторая, столь же органически присущая ему черта - народность, потребность отразить в "своих произведениях родное благодатное небо, родную святую землю, родные обычаи и нравы, родную жизнь, родную славу, родное величие".

Надеждин первым в России увидел в народности фундаментальное свойство искусства XIX века; опыт и здравый смысл, продолжает Надеждин, показывает, что без связи с народностью искусство, подобно пересаженному растению, вянет и умирает.

Особенно показательна в этом отношении судьба архитектуры, которая, к сожалению, до сих пор "наименее соображается с условиями народности". Дальнейшее отсутствие народности в архитектуре нетерпимо. Она не допускает свойственного живописи и скульптуре подражания. Архитектура "должна быть всегда выражением окружающей ее природы". Архитектор может и должен творить подобно природе, поскольку зодчество являет собой единственное искусство, создающее вторую природу, подобную созданной Богом окружающей нас природе, способную "соревновать тому всемирному зодчему, который так мудро приспособил и долы, поля и леса, деревья и цветы к различным частям великолепного здания, ими украшаемого" [9].

История архитектуры свидетельствует, продолжает свои рассуждения Надеждин, что она неизменно отражала природу, ее окружавшую. Облик зданий находится в соответствии с этой природой, но неизбежно составит диссонанс с нею, если их особенности будут перенесены в места и климат, им чуждые. "До сих пор Италианская архитектура (этим термином в 1830-1840-е годы обозначили классицизм. - Е.К.), работающая по светлым, изящным пропорциям Греко-Римского зодчества, господствует во всех странах Европы. Но ее легкая прозрачность прилична ли величию Христианского храма?.. Ощутительно ли изящество ее размеров в нашем северном климате, где величественные колонны исчезают в вечных туманах, а роскошные завитки капителей заносятся снегом..." [10]

Взгляд Надеждина на народность, представлявшуюся ему следствием присущей современному направлению изящных искусств естественности и оценка им архитектуры как искусства, особенно нуждающегося в народности, - лишь одно из конкретных проявлений свойственной русской и европейской (но особенно русской культуре первой половины XIX века) поглощенности проблемой национальности, в том числе проблемой национальной культуры и национального искусства. Захватившая середину XIX века воля к возрождению национальности проявляется по-разному в разных видах искусства, в действиях представителей разных взглядов, начиная от официально выражаемых от имени государства в политике, получившей название официальной народности, до лиц, противостоящих официальной точке зрения.

В числе последних оказался Надеждин, в числе первых -обер-прокурор Святейшего Синода граф Протасов. Учитывая прямое давление императора, не утверждавшего в 1829-1832 году проекты храмов в стиле классицизма, он поручил К.А. Тону составить альбом образцовых проектов храмов в национальном духе. В 1838 году альбом был закончен. Зодчий посвятил его Николаю I. В посвящении он, в частности, писал: "Всемилостивый Государь] Стиль византийский, сроднившийся с давних времен с элементами нашей народности, образовал Церковную нашу архитектуру, образцов которой мы не находим в других странах. Опыты современного восстановления стиля, драгоценного для сердца русского по многим воспоминаниям, удостоены были Всемилостивого Вашего Императорского Величества внимания" [11].

Три года спустя, в 1841 году, обер-прокурор Синода обратился к императору с всеподданнейшей запиской. "Вашему Императорскому Величеству благоугодно было неоднократно изъявлять свою волю, чтобы православные церкви строились во вкусе древней византийской архитектуры.

Между тем из разных мест поступают проекты на построение церквей, составленные губернскими и другими архитектурными и строительными комиссиями, в коих часто бывает не сохранен характер сей архитектуры.

Посему ставлю долгом испрашивать Высочайшего повеления Вашего Императорского Величества объявить Министрам: Императорского Двора, Военного, начальнику Главного морского штаба, Государственных имуществ, Внутренних дел, финансов. Главноуправляющему Путями сообщений и Публичными Зданиями, под ведомством коих могут быть сопоставимы проекты на построение православных церквей, чтобы впредь обращаемо было особенное внимание на соблюдение в таковых проектах преимущественно и по возможности вкуса древнего византийского зодчества". В ответ на обращение Протасова последовало Высочайшее повеление "сохранять при строительстве вкус древнего византийского зодчества, а для этого с пользою могут быть применяемы в соображение чертежи, составленные на построение храмов православных церквей профессором архитектуры Константином Тоном" [12].

Византийским современники называли стиль проектированных Тоном храмов, и сам он разделял это мнение. Вместе с тем очевидно, что проекты его современников и его самого не имели ничего общего с византийским зодчеством как таковым; они обновляли и возрождали традиции древнерусской архитектуры. Несовпадение термина и стиля не является результатом незнания. Традиция древнерусского зодчества возрождалась Тоном и его современниками совершенно сознательно. Византийским же стиль назывался потому, что в соответствии с воззрениями времени своеобразие каждой национальной культуры (русская в этом отношении не представляла исключения) определялось ее истоками. Истоки русского искусства, и прежде всего русского культового зодчества, уходили в Византию; оттуда на Русь пришло христианство, новая культура, новое искусство. Название византийский стиль должно было отразить своеобразие русской культуры и ее отличие от европейской, восходящей к западному христианству с его центром в Риме.

Концепция стиля в архитектуре XIX века, как и в архитектуре Нового времени, в целом может быть условно обозначена как генетическая. Русская национальная архитектура, которая ассоциировалась с возрождением русского национального зодчества, в условиях XIX века казалась немыслимой вне обращения к истокам. Они отожествляются с древнерусской архитектурой, а ее сущностные характеристики вытекают из принадлежности к духовной традиции восточной ветви христианства - православию. Отсюда на первый взгляд непонятное название русского стиля середины XIX века византийским. Термин рожден не незнанием подлинной византийской архитектуры, а специфическим смыслом, вкладываемым в этот термин [13].

Нижний Новгород. Овраг Почайны, Зеленский съезд и Заволжье.
Акварель по фотоотпечатку А.О. Карелина, 1870

"Генетической" может быть названа и разработанная На-деждиным классификация русских городов. В их чрезвычайном разнообразии отразилось, по мнению ученого, такое же разнообразие "народностей и цивилизаций, существующих и существовавших на пространстве нынешней России". В соответствии со свойственной России особенностью Надеждин делит города по их происхождению на "собственно русские" (Москва, Рязань, Кострома, Калуга, Ростов Великий и т. д.), города западноазиатские, в числе которых он, в свою очередь, выделяет города грузинские, персидско-иранские, мусульмано-булгарские, восточно-азиатские (Астрахань, Бахчисарай, Хаджи-бей, Очаков), греко-римские и византийские (Ольвия, Севастополь, Евпатория, Борисполь), города германского происхождения (Рига, Дерпт, Таллин) [14].

В системе культуры и в иерархии поселений Нового времени городам придавалось первостепенное значение. Надеждин остается верен этой традиции. В совокупности выполняемых городом функций (а именно Надеждину принадлежит заслуга их осмысления и определения) - оборонительной, правительственной, государственно-политической и социальной (ученый называет ее гражданственностью) - для него особенно важной является последняя. В исследованиях, относящихся к городам, система ценностей романтизма проявляется и в другом. Подлинному искусству и особенно архитектуре как самому творческому из искусств изначально не свойственна подражательность. В создании городов, по Надеждину, в равной мере проявились творческое начало и народность, т. е. народное творчество. Он видит в городах "первое выражение и первый залог народной самобытности".

В отличие от государственников для Надеждина место городов в мировой истории определяется взаимосвязью их общественной (социальной, гражданской) и государственной функции. Этот на первый взгляд не очень существенный терминологический и смысловой нюанс на деле имеет принципиальное значение. На нем основывалось представление Надеждина об идеальном городе.

"В многосложном и разнообразном составе государства справедливым предпочтением пользуются те особые средоточия народонаселения, которые от всех прочих мест отличаются особым наименованием "городов" Здесь зачинается жизнь народов, в собственном смысле общественная и государственная... здесь она растет и зреет. Пока у народа нет городов... в нем нет еще и начатков, нет самых главных, основных условий общественного развития, тем более государственного устройства. Город возникает сначала вследствие потребности обезопасить и защищать себя прочною "оградою" ...Оградившаяся таким образом жизнь... получает и досуг, и средства, и вкус к раскрытию себя на путях внутреннего совершенствования: отсюда естественно происходит, что город становится первым рассадником общественной образованности, которую потому справедливо называют "гражданственностью"... в "ограде", дающей приют гражданскому обществу, полагаются первые начала и основания государственного благоустройства. Явно отсюда, что история народов начинается не иначе, как городами и в городах, история государства в них и продолжается, если не исключительно, то предпочтительно. Из трех первоначальных значений города, самое первое, т. е. "охранительное"… впоследствии оказывается более или менее излишним; но в двух последних отношениях, в смысле "гражданственном" и в смысле "правительственном" города всегда остаются благороднейшими членами государственного тела. В них преимущественно сосредотачивается и раскрывается общественная цивилизация: они служат главным посредствующим звеном для развития государственной администрации. - Отсюда понятно особенное попечение о них Правительства" [15].

Нижний Новгород. Вид части города с церковью Троицы на Старой Сенной площади.
Фотография А.О. Карелина 1870-х годов

Процесс исторического развития городов и представление об идеальном городе современности Надеждин конструирует по схеме, подобной схеме развития искусства. Первые поселения возникли в Азии, "колыбели всемирного населения и всемирной гражданственности" [16]. Азиатские города, с его точки зрения, еще не являются городами в полном смысле слова. Они "от прочих сел и деревень... отличались только большим объемом и большим количеством жителей... Честь и развития и образования "городской жизни" и "городского устройства" во всей полноте свойственного им значения принадлежит собственно и исключительно Европе" [17].

Подлинную историю городов, как и историю искусства, начинают греки - "родоначальники цивилизации европейской". Главную особенность греческих городов Надеждин связывает с преобладанием в них элемента в собственном смысле "государственного", по-нынешнему "политического". Каждый город Древней Греции "стремился развить из себя отдельное, самобытное и самоуправное государство. Вот почему в Греческих городах все было подчинено интересам общим, публичным, всенародным... труд, промышленность, торговля ходили на послугах политики... Это значение городов обессмертило Древнюю Грецию. Но оно не было точным выражением истинного предназначения городов" [18].

Таковы же, по характеристике Надеждина, создававшиеся почти одновременное древнегреческими древнеримские города, организация которых сложилась не без греческого влияния. В городах Древнего Рима господствует тот же дух, что и в городах Древней Греции, - дух по-преимуществу "государственный", который здесь достиг крайних пределов своего развития, ибо Рим искал и достиг значения не только "державного", но и "миродержавного". Последнее обстоятельство явилось причиной, пишет Надеждин, что под влиянием Рима "образовался другой период в истории городской жизни и городского устройства. Преследуемый идеей мирообладания, Рим не мог, подобно греческим городам, уединяться в одном себе, довольствоваться развитием и укреплением только собственной самобытности... в беспрестанно развивавшихся пределах владычества Римского явились ряды городов, самостоятельных по своей внутренней организации... Как бы то ни было, общий характер всех городов, образовавшихся под Римом, был тот, что "государственное" значение сошло с первого плана или даже вовсе уничтожилось, уступив место собственно "городскому", местному; или, скажем, еще точнее "мещанскому" значению, которое потому и удержало за собой поныне имя "муниципального" ...Это был важный переворот, возвращение городов к истинному их предназначению, быть не государством, но только органическими членами в полной органической системе государства" [19].

Астрахань. Персидская мечеть. 1859.
Открытка начала XX века

Следующую важную самостоятельную эпоху в истории городов представляют, по Надеждину, города германские. Германский город представляется ученому идеалом города из-за преобладания в нем социального начала. Современное, т. е. присущее XIX веку направление устройства города как социального организма связывается Надеждиным не с греческими и римскими, а с германскими городами. В них соединялись особенности городов двух типов - государственного, а такими были римские города, с типом новых городов римских провинций, бывших по преимуществу местными центрами, муниципальными или мещанскими городами. Германские города лишены односторонности своих предшественников, греко-римских, где господствовало государственное начало, и городов римских провинций с преобладавшим там мещанским или муниципальным началом. В основание германских городов "клалась... муниципальность римская; но в подробностях брал силу дух собственно германский; дух организования целого чрез организацию частей; дух соглашения единства с разнообразованием, без вреда единству и без насилия разнообразию; дух оплодотворения идей, отличения интересов. Город греческий был целое, существовавшее за счет частей. Города римские низошли на степень частей, но они имели.. времени и другие благоприятные обстоятельства... чтоб развить и выработать самим себе относительную целость: они остались дробями, не имеющими значения как только в великой государственной единице... В устроении Германском город (Stadt) являлся органической частью органического целого... малым государством в великом государстве (Staat)" [20].

В этике и эстетике русского классицизма господствовал иерархический принцип организации: часть, единица неизменно подчинялась целому. Идея государственной гражданственности основывалась на подчинении интересов личности интересам государства. Вырабатывавшаяся одновременно со становлением романтизма этика исходила из иного понимания гражданственности. Применительно к социальной организации городов ее сформулировал Надеждин: малое является органической частью государства. Не только в тех же понятиях, но даже в тех же выражениях формулируется, как будет показано дальше, эстетический идеал романтизма в архитектуре. Тем же принципом взаимосвязи целого и части определяется и представление о городе как художественном организме.

Бахчисарай.
Открытка 1900-х годов

Классификация, периодизация и история городов у На-деждина не повторяют полностью классификацию и периодизацию искусства, хотя история того и другого рассматривается как типологически родственный процесс. За первым этапом целостной неразвитой нерасчлененности следуют этапы, характеризующиеся односторонностью - преимущественным развитием одной какой-нибудь особенности в ущерб остальным. Идеальное состояние, отождествляемое с современным этапом развития искусства и городов, заключается для Надеждина во всеобщности, основанной на соединении существовавших в предшествующие эпохи отдельно и в разное время начал. Вместе с тем основные этапы развития городов и суть этого развития рисуются Надеждину иначе, чем ход развития изящных искусств. В истории городов, по его мнению, "период римский есть переходный, в котором разрешился период греческий и из которого потом выработался период германский. Следовательно, остаются в сущности только два периода, резко отделяющиеся между собой: период, который мы будем называть Греко-Римским и Римско-Германским" [21].

Ревель (Таллин). Ратушная площадь.
Гравюра середины XIX века

Главное направление, или главный тип, городов российских Надеждин возводит к идеальному, по его определению. типу германских городов. Процесс становления русских городов протекает в интерпретации Надеждина следующим образом. "Однородная и всегда соседняя с Славянским народом Германия находилась издревле в соприкосновении с пространством, занимаемым ныне Россией... Прошли столетия, в продолжение которых народность Славянская, успевшая выработать из себя до известной степени самобытной гражданственности, распространилась более или менее по всему пространству нынешней Европейской России. И тогда-то из недр Германии, вступившей между тем в высшую степень своего оригинального развития, началось возвратное движение с Запада на Восток: движение, которое на землю русскую принесло народами Германскими со всеми разнообразными плодами ее тогдашней цивилизации, в том числе и с городским благоустройством" [22].

Из опубликованных Надеждиным в исследовании о русских городах таблиц видно, что они последовательно проходят, хотя и в разных частях страны, общий для мировой культуры путь развития: за периодом греческим следует греко-римский, затем византийский. Одновременно с севера начинается движение, благодаря которому Россия входит в сферу германской цивилизации с "немецкого материка" и "полуострова Скандинавского" (варяги) идет на юг и на восток сооружение "острогов" - подобий немецких "бургов". Россия уже в древности превратилась в страну городов. Об этом свидетельствует данное ей именно тогда название Гардарика. Города, устроенные по германскому праву, оказали определяющее влияние на устройство городов в России. Это позволяет Надеждину связать воедино допетровский и Петровский периоды русской истории. Города, устроенные по германскому праву, это, конечно, Новгород и Псков. Их пример внушил Петру I мысль "собрать паки" "рассыпанную храмину городской жизни". Мысль Петра получила в России осуществление в царствование Екатерины II в изданном ею и продолжающем действовать "Городовом уложении" [23].

Ревель (Таллин).
Башня городских ворот Виру

Заключая разговор о Надеждине, нельзя не отметить еще одну параллель между созданными им концепциями истории искусства и истории городов. Всеобщность, рассматриваемая Надеждиным одновременно и как высший итог исторического развития, и как характерная черта современности, сходно выражают себя в "современном направлении изящных искусств" и в социальной жизни городов. Естественность и народность "современного направления" влекут за собой "нисхождение изящных искусств в сокровеннейшие изгибы бытия, в мельчайшие подробности жизни". Так обнаруживается его противоположность искусству античности и средних веков. Тогда "искусство обыкновенно унижалось, когда нисходило в круг обыкновенных явлений: оно могло жить и дышать в высших сферах бытия, в идеалах физической красоты и духовного изящества" [24].

Родственное современному искусству качество видится Надеждину в строе современной жизни. Полнее всего его представляют города, особенно те, которые подобно Москве превращаются в средоточие фабричной промышленности. "Никто не может оспаривать у современного веко славу неистощимо сметливой деятельности. Народное хозяйство, возведенное к твердым началам, просвещенное опытностью, обложило верною данью природу, от которой прежде ожидало милостивого подаяния. Промышленность поработила себе естественные силы до такой степени, что может обходиться без содействия рук человеческих... Москва - сердце Русской народной жизни... и мы скоро увидим в ней Русский Манчестер" [25].

Высшим выражением народной жизни и органического способа существования города в государстве выступает одно и то же свойство - человеческая деятельность, творчество народа, отожествляемое с промышленной деятельностью, с тем, что особенно остро переживается в эпоху промышленного переворота и вызывает неподдельный восторг - с техникой и промышленностью.

Перечень источников:

1. Надеждин Н.И. Современное направление просвещения // Телескоп. 1831. №1. С. 8, 10. Вернуться в текст
2. Манн Ю.В. Факультеты Надеждина // Надеждин Н.И. Литературная критика. Эстетика М., 1972. С. 21; Он же. Русская философская эстетика. М., 1962. С. 51. Вернуться в текст
3. Надеждин Н.И. О современном направлении изящных искусств // Русские эстетические трактаты первом половины XIX в. Ч. 2 М., 1978. С. 417. Об этой работе Н.И. Надеждина и ее роли в воззрениях на архетектуру в России см. также: Кириченко Е.И. Архитектурные теории XIX в. в России. М., 1986. Вернуться в текст
4. Надеждин Н.И. О современном направлении изящных искусств С. 417. Вернуться в текст
5. Там же. С. 418. Вернуться в текст
6. Надеждин Н.И. О современном направлении изящных искусств. С. 418. Вернуться в текст
7. Там же. С. 449, 452. Вернуться в текст
8. Там же. С. 453. Вернуться в текст
9. Надеждин Н.И. О современном направлении изящных искусств. С. 456, 458. Вернуться в текст
10. Там же. С. 458. Вернуться в текст
11. Проекты церквей, сочиненные архитектором Е.Л.В., профессором архитектуры - Константином Тоном. СПб, 1838. Вернуться в текст
12. РГИА. ф. 797, оп. 11, 1841, д. 28479, л. 1. 2. Вернуться в текст
13. См. об этом более подробно: Кириченко Е.И. Русский стиль. М., 1997. С. 81-144; Она же. Концепция Москва - Третий Рим и византийский стиль как выражение русского в русском искусстве второй трети XIX века. С. 233-248. Вернуться в текст
14. Надеждин Н.И. Исследование о городах русских // Журнал Министерства внутренних дел. 1844. Ч. VI С. 4. Вернуться в текст
15. Надеждин Н.И. Исследование о городах русских. С. 3-5. Вернуться в текст
16. Taм же. С. 9. Вернуться в текст
17. Там же. Ч. VII. С. 207, 209. Вернуться в текст
18. Там же. С. 211-212. Вернуться в текст
19. Надеждин Н.И. Исследование о городах русских. С. 214-215. Вернуться в текст
20. Там же. С. 217-218. Вернуться в текст
21. 21 Надеждин Н.И. Исследование о городах русских. С. 220. Вернуться в текст
22. Там же. С. 343-344. Вернуться в текст
23. Там же. С 349, 364. Вернуться в текст
24. Надеждин Н.И. О современном направлении изящных искусств. С. 454. Вернуться в текст
25. Надеждин Н.И. Современное направление просвещения. С. 14-15, 43. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
3.4. Работа над составлением Строительного устава и градостроительная мысль...  3.6. Взгляд на город как на художественный организм. Середина XIX века