Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Русское градостроительное искусство. Градостроительство России середины XIX - начала XX века

3 глава. Воззрения на градостроительство в России второй трети XIX века (Е.И. Кириченко)


3.4. РАБОТА НАД СОСТАВЛЕНИЕМ СТРОИТЕЛЬНОГО УСТАВА И ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ МЫСЛЬ СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА

К числу сочинений, зафиксировавших с большой полнотой особенности взгляда на город, относятся разные издания Строительного устава. Особенно показательны в этом отношении первое издание Строительного устава 1832 года и работа по подготовке следующего, которая пришлась на 1842-1849 годы.

Деятельность по составлению второго издания Строительного устава была связана и протекала одновременно с деятельностью по составлению общего плана путей сообщения в империи. Оба начинания, равно как деятельность Статистического комитета, обозначили собой одну из самых характерных особенностей романтического миропонимания - тяготение к всеобщности, универсализму и одновременно - ощущение мира, любого исторического явления и объекта человеческой деятельности как многосложной и многосоставной целостности, где все части взаимодействуют друг с другом и каждый элемент, будучи частью целого, функционально связан и взаимодействует с ним.

Вторая половина 1820-1840-х годов - золотой век составления всякого рода общих планов и обозрений, начиная с Полного собрания законов Российской Империи, частью которого явилась первая редакция Строительного устава 1832 года.

Устав 1832 года отразил представление о городе как о целом, основанном на взаимодействии трех основных относительно самостоятельных систем, образующих макросистему любого города.

Первая из них пространственно-планировочная. Город представляет собой территориально-планировочную структуру или пространство (по терминологии статистиков городское пространство), сформировавшееся в результате целенаправленной деятельности, которая ведется в соответствии с определенными правилами и принципами организации этого пространства. Во-вторых, город - это действующий определенным образом социально-политический и хозяйственный организм. Многообразие его функций также зафиксировал Строительный устав, выделив основные для городов различного уровня здания различного назначения. Наконец, для нормальной жизнедеятельности города как единого организма необходимо соблюдение определенных правил внешнего благоустройства. Это и есть третья микросхема. Она создавалась путем соблюдения обязательных, установленных в законодательном порядке правил пожарной и технической безопасности и санитарно-гигиенических норм. В понятие внешнего благоустройства в первой половине XIX века входит также облик застройки города. Ее характер определялся не только регламентацией этажности, ширины улиц, расстояния между домами, размеров зданий. В понятие внешнего благоустройства попадал также детально регламентированный обязательным применением образцовых фасадов облик главного уличного фасада. В образцовых фасадах опять-таки в законодательном порядке фиксировалось официально признанное, закрепленное государством представление о прекрасном.

В соответствии с этим в Строительный устав 1832 года включались разделы с описанием учреждений для управления строительной частью. Отдельные главы его были посвящены органам, руководившим строительной частью государства в целом, губерний, наконец, управлению строительной частью некоторых городов: Комитету для строений и гидравлических работ, Комитету городских строений Санкт-Петербурга, Комиссии для строений в Москве, строительным Комитетам Одессы, Таганрога и Керчи. В следующих трех разделах рассматривались правила строительства основных типов "публичных" зданий - казенных (административных), церковных и общественных. В число последних включались гостиные дворы, городские амбары, будки для ночных сторожей, постройки для военного караула, здания ведомства Приказа общественного призрения. В шестом разделе говорилось "О зданиях частных в городах".

В отличие от предшествующих, в этом разделе совмещались функциональный, планировочный и архитектурно-художественный принципы описания. В раздел входили четыре главы: о местах, отводимых в городах под строения, о фасадах частных строений, общие правила построения в городах, о построении в городах фабрик и других заведений. Такая неоднородность содержания раздела вполне объяснима. Общественные здания проектировались в столице профессиональными архитекторами в соответствии с господствовавшими архитектурными правилами - "правильно", "по правилам". В провинциальных, особенно в небольших уездных, городах "недостаточным", по терминологии того времени, застройщикам заказать проект архитектору было не по средствам. Между тем оформление архитектурно значимого общественного пространства улиц и площадей рассматривалось как дело государственной важности и не допускало появления "делающих городу безобразие" построек, а это могло быть достигнуто только в условиях жесткой централизации проектирования и контроля за строительством по образцовым фасадам.

Характерно, что к частным постройкам отнесены фабрики и заводы. Как произведения низшего жанра, фабрики и заводы не числились по ведомству архитектуры как одно из трех знатнейших художеств, занимая в иерархии разного рода зданий соответствующее их исключительно практическому назначению самое низкое место. В изданном в 1833 году "Положении о размещении и устройстве частных заводов, мануфактурных и других заведений в Санкт-Петербурге" отмечалось: "Строения заводов и фабричные не подлежат никаким правилам относительно фасадов, высоты крыш и других наружных правильностей". Иными словами, они могли проектироваться без оглядки на обязательные для жилых домов, точнее, без оглядки на обязательные для выходящих или ориентированных на красную линию улиц лицевых фасадов жилых домов нормы стилевой архитектуры.

Пятый раздел Строительного устава содержал правила устройства улиц, площадей, мостов и тротуаров [1].

Москва. План Арбатской части из атласа А. Хотева.
1852-1853 годы

Перечень включенных в Строительный устав обязанностей Строительного комитета столицы отражал широту его градостроительного подхода к проектированию и застройке городов [2].

Устав зафиксировал взгляды, рождавшиеся на рубеже 1820-1830-х годов. Возникшая в это время, бывшая фактически выражением идей романтизма в градостроительстве новая интерпретация природы города как многофункционального организма сохраняла жизнеспособность на протяжении всего XIX века. Настоятельная необходимость в их радикальном пересмотре, а не текущих изменениях потребовалась лишь на рубеже XIX-XX веков. Только в это время развитие городов, особенно крупных, вступило в новый период, характеризующийся реальным структурным преодолением норм регулярного градостроительства. Пока же регулярное градостроительство не только переживает период расцвета, но и расширяет сферу своего бытования.

Брянск. План 1780 года

Строительный устав 1832 года зафиксировал этот факт в правилах "О строениях в селениях" (селения в терминологии того времени - это сельская застройка, села, деревни). В уставе 1832 года впервые в России Нового времени сельская архитектура (сельская по социальным критериям - крестьянская) "возвысилась" до уровня городской. На нее распространились правила, общие для других видов архитектурного творчества, признанных относящимися к ведомству одного из изящных искусств - к зодчеству. К крестьянской застройке - к отдельным зданиям и селениям (деревням, селам), к их архитектурному стилю, способам размещения в пространстве, к обязательности уличной застройки и строительства по утвержденным генеральным планам - предъявляются теперь требования, до сих пор признававшиеся обязательными лишь для городов, которые занимали в иерархии типов поселений самое высокое место.

Назначению в 1842 году Клейнмихеля на должность Главноуправляющего путями сообщения и публичными зданиями сопутствовало, как уже говорилось, создание двух комитетов. О деятельности первого уже говорилось. Вторым стал Комитет по составлению Строительного устава.

В отличие от изданного в 1832 году разработка нового устава преследовала двоякую цель. К первой, оставшейся прежней, - "содержать в порядке систематическом все постановления до сей части относящиеся, с необходимыми планами и чертежами..." - добавилась вторая, дидактическо-теоретическая: "Одним словом, весь устав этот должен иметь достоинство учебного курса и верного руководства для инженера и архитектора при действительном исполнении принадлежащих им обязанностей" [3]. Исходя из этого в 1849 году работу по составлению нового Строительного устава пришлось разделить на две части: исполнительную, т. е. содержащую правила и служащую справочником для инженеров и архитекторов в их практической проектной деятельности, и учебную, квалифицируемую как научная.

Плодом деятельности Комитета остались два труда, равно знаменательные как отражение новых взглядов на архитектуру. Первый - учебник А.К. Красовского "Гражданская архитектура", зафиксировавший переход инициативы в разработке архитектурной теории в самом начале второй половины столетия (учебник был издан в 1851 году) к инженерам, в частности к гражданским инженерам, и новое представление о формообразовании. Строительные материалы и конструкции провозглашались Красовским и его знаменитым современником немецким зодчим Готфридом Земпером формо- и стилеобразующим основанием архитектуры.

Этот взгляд на природу архитектурного стиля складывался в России, как и всюду в Европе, в основном в стенах высших инженерно-строительных учреждений. Его разделял и М.С. Волков [4], с именем которого связана вторая, оставшаяся практически неизвестной часть работы Комитета по выработке Строительного устава Сохранилась только ее программа, из которой очевидно, что инженер путей сообщения Волков, будучи солидарен со своим коллегой гражданским инженером Красовским во взглядах на архитектуру, в своих градостроительных воззрениях (на город, на систему расселения) солидаризируется с географом и статистиком Арсеньевым. Оба видят в городе (и во всяком населенном пункте) прежде всего элемент общегосударственной хозяйственно-экономической системы. Хозяйственно-экономическая функция представляется обоим определяющей и более важной, чем административная.

Екатеринбург. План 1829 года Томск. План 1834 год

Выработанная к началу XIX века структура учебных пособий по гражданской архитектуре сохранялась в основном неизменной до начала XX века. В них содержалось описание строительных материалов, строительного процесса, частей зданий, характеристика зданий разного назначения. Волков в основном следует установившейся структуре, но дополняет ее новыми, рожденными эпохой промышленного переворота и появлением железных дорог сведениями. Он включает в программу учебной части Строительного устава описание видов инженерной деятельности, определявших систему расселения. В ней свое место заняло описание путей сообщения и деятельности, направленной на улучшение физических (природных) свойств местности. Волков дал этому разделу выразительное название: "Сооружения, имеющие общей целью улучшение земной поверхности". В его состав должны были войти главы: 1. Обезволнение местностей, 2. Снабжение местностей водою и 3. Укрепление и поддержание земли (укрепление земляных откосов, сыпучих песков, стены, поддерживающие землю).

Лист из книги А.К. Красовского "Гражданская архитектура"

Соображения о действенности новых конструктивно-градостроительных факторов заставили Волкова включить также в Строительный устав раздел под названием "Внутренние пути сообщения, приморские сооружения", а главу "Дороги" дополнить параграфами об устройстве железных и шоссейных дорог и принадлежностей к ним, а весь этот раздел - новыми главами "Мосты" и "Трубы". Самостоятельный раздел программы посвящался внутренним водным сообщениям (естественное судоходство, искусственное судоходство, судоходство по каналам); третий раздел - приморским сооружениям, включая порты и входящие в их состав сооружения, в том числе и маяки.

Мысли Волкова и Красовского двигались в одном направлении. Для обоих материалы и конструкции, равно как и инженерные объекты, созданные по законам первых двух и обязанные им своими особенностями и формой, составляют формообразующее начало архитектурной и градостроительной деятельности. Такой подход обозначал признание первичности конструктивно-инженерного начала в архитектуре, включая область объемного проектирования и градостроительную область. Из него логически вытекала созданная пионерами нового взгляда на формо- и стилеоб-разование иерархическая шкала функций города: признание самой важной - социально-экономической функции, по отношению к которой первостепенная для города классицизма административная функция отодвигается на второй план.

Таким образом, представление о необходимости улучшения физических свойств поверхности земли и внесения структурно-функциональных коррективов в природные свойства местности с помощью путей сообщения как о факторах, предопределяющих систему расселения, впервые на уровне теоретической идеи в России было сформулировано Волковым [5]. Это представление предопределило также возникновение в качестве обязательного компонента градостроительной деятельности предпроектных исследований местности.

Разрабатывавшиеся Волковым идеи "пространственной экономики" опирались на мысли немецкого экономиста И. Тюнена, изучавшего проблемы обеспечения города сельскохозяйственными продуктами и стремившегося открыть закономерности наиболее эффективного размещения мест производства разных видов сельскохозяйственных культур по отношению к расположению рынков их сбыта. Волков развил высказанное Тюненом мнение о важности предпроектных исследований. Он считал необходимым дополнить изучение мест размещения сельскохозяйственного производства исследованием территориальной специфики про-мышленно-производственной деятельности. Русский ученый предлагал составить экономическую карту страны в крупном масштабе, где бы фиксировалось размещение фабрик и заводов, в совокупности образующих промышленные полосы. Такая карта, по его мнению, во многом способствовала бы рациональному размещению промышленных предприятий и сельскохозяйственных производств на территории России и, кроме того, помогла бы рациональному использованию местных ресурсов и местных строительных материалов [6]. Предложение Волкова сродни деятельности специалистов Статистического отделения по составлению карт, осуществлявшейся под руководством и по идеям Арсеньева; может быть, это была общая идея двух крупных ученых, так как эти ведомства работали в постоянном взаимодействии.

Программа Волкова, дополненная разделом, посвященным гражданской архитектуре, и несколько видоизмененная, легла в основу одобренного Клейнмихелем проекта учебной программы для строительно-технических учебных заведений [7].

Теми же особенностями - соединением статей, близких или родственных положениям Строительного устава 1832 года, со статьями, вытекавшими из специфики ведомства, где велась работа, - характеризовался первоначальный, составленный Ястржембским проект "Программы свода постановлений, относящихся до исполнительной части ведомства путей сообщения и публичных зданий" [8]. В итоге, по заключению Г.В. Барановского, первоначально поставленная перед Комиссией задача вылилась в две и фактически потребовала создания двух самостоятельных трудов: составления учебника по всем отделениям строительного искусства и усовершенствования Строительного устава как такового. Каждая обладала собственной спецификой и требовала больших усилий. Решить обе одновременно в одном Комитете и при его составе (в него входили активно занимавшиеся практической деятельностью крупные инженеры и архитекторы Р.А. Желязевич, А.П. Брюллов, В.П. Стасов, инженеры М.А. Корф, А. И. Дельвиг, Языков, Христианович) оказалось невозможным. Блестящее начинание осталось незавершенным [9].

Перечень источников:

1. Барановский Г.В. Судьбы русского строительного законодательства: К вопросу о пересмотре Устава строительного // Зодчий. 1916. № 6. С. 58-59. Вернуться в текст
2. Барановский Г.В., Судьбы русского строительного законодательства… С. 61-62. Вернуться в текст
3. Барановский Г.В. Судьбы русского строительного законодательства ... // Зодчий. 1916. № 8. С. 78. Вернуться в текст
4. "Свойства материалов должны быть главным условием для архитектора. Не из чувства прекрасного, а наиболее из натуры и всех других условий фантазия художника должна извлекать изящные формы здания" (Цит по: Иванова И.Г. Основные направления развития градостроительной теории...: Дис.... канд. архит. С. 34). Вернуться в текст
5. РГИА. ф. 224, оп. 1. 1843-1844 гг, д. 4. лл. 6-7 об. Вернуться в текст
6. Трактовка взглядов Волкова: выключение их из общего процесса развития архитектурно-строительной мысли и идей, формировавшихся в стенах строительных учебных заведений, приписанная ему честь абсолютно самостоятельного, не имеющего прецедентов факта составления программы Строительного устава как программы учебника, высказанная в упомянутых работах И.Г. Ивановой, Т.Ф. Саваренской, Д.О. Швидковского и Ф.А. Петрова, представляется мне неправомочной, хотя самый факт введения в науку такого замечательного документа - очень ценным (Иванова И.Г., Русский градостроительный кодекс - трактат середины XIX века // Известия высших учебных заведений. Строительство и архитектура. Новосибирск. 1987. № 1 С. 56-59; Она же. Основные направления развития градостроительной теории... Дис.... канд. архит. С. 29-34; Саваренская Т.Ф. Швидковский Д.О., Петров Ф.А. Указ. соч. С 209-210). Вернуться в текст
7. Иванова И.Г. Русский градостроительный кодекс-трактат. С. 58. Вернуться в текст
8. Барановский Г.В. Судьбы русского строительного законодательства ... // Зодчий. 1916. № 10. С 97-98. Вернуться в текст
9. РГИА. ф. 224, оп. 1, 1844-1845 гг., д. 11, л. 2 об., 3; Барановский Г.В. Указ. соч. С. 98-99. Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
3.3. Пути сообщения как градообразующий фактор первой половины XIX века  3.5. Социально-этический подход и осмысление города в контексте истории