Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации

Русское градостроительное искусство. Градостроительство России середины XIX - начала XX века

3 глава. Воззрения на градостроительство в России второй трети XIX века (Е.И. Кириченко)


3.2. ПРИРОДНО-ЭКОНОНИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИЯ РАЙОНИРОВАНИЯ РОССИИ И ИЗУЧЕНИЕ ГОРОДОВ

Изучения городов принципов их размещения, закономерностей возвышения и угасания возникло в России в среде историков, географов, статистиков. Нередко, как это и случилось с ученым, о котором далее пойдет речь и которому предстояло стать создателем первой природно-экономической концепции районирования России, Константином Ивановичем Арсеньевым (1789-1865), все эти специальности совмещались.

В 1817 году Арсеньев был назначен на должность адъюнкта географии и статистики в Главном петербургском педагогическом институте, преобразованном два года спустя в Петербургский университет. Результатом этого назначения и честолюбивого стремления молодого ученого заявить о своих возможностях преподавателя и исследователя стали вышедшие год спустя родственные по идеям и проблематике труды "Краткая всеобщая география" (1818), "Обозрение физического состояния России и выгод от того проистекающих для народных промыслов, ныне существующих" (1818) и "Начертание статистики Российского государства" ч. 1 и 2 (1818-1819). Книги ожидала разная судьба. У первой она оказалась на редкость счастливой и доставила автору, о чем он и написал в своих воспоминаниях, "блестящую известность": за 30 лет (до 1849 года) этот труд выдержал 20 изданий; долгое время он оставался лучшим учебником географик Две другие работы, особенно "Начертание статистики", принесли молодому автору много огорчений из-за неприятия впервые высказанных там идей (а именно благодаря им ученый вошел в историю отечественной науки) его маститыми современниками.

Однако энергия, талант, настойчивость и счастливое стечение обстоятельств помогли Арсеньеву состояться как ученому, а главное - не просто сделать свои идеи достоянием науки, но и внедрить в практику - внести коррективы в административное деление страны и создание планов городов. Это стало возможным благодаря работе в Комиссии составления законов и в основанном в 1810 году Статистическом отделении Министерства внутренних дел, а также выходу в свет работ в издаваемом этим министерством журнале. В 1835-1853 годах Арсеньев возглавлял Статистическое отделение министерства; это назначение не только помогло распространению идей, высказанных в трудах 1818-1832 годов, как научных концепций, но и оказало реальное влияние на развитие экономики и городов, историко-экономическая трансформация которых превратилась в одну из основных проблем историко-географических исследований. В 1845 году усилиями Арсеньева, вкупе с другими учеными, было основано Русское географическое общество. В 1848 году вышла главная книга его жизни - "Статистические очерки России" [1].

Со времени созданной при Екатерине II системы районирования России, когда деление на губернии было произведено, исходя из примерно равного числа жителей в каждой губернии и уезде, т. е. по признаку в общем внешнему, не учитывавшему особенностей территории, мысль географов, статистиков, экономистов не переставала работать над выявлением иного, органически связанного с местом и характеризующего его признака. Главный оппонент Арсеньева Зябловский делил Россию на пространства в соответствии с климатом, СИ. Плещев - по широтному признаку, в результате чего в одно пространство попадали такие различные города, как Рига, Москва, Красноярск, Саратов, в другое, северное, - Петербург, Архангельск, Екатеринбург и Верхоянск.

Мысль о необходимости разработки новой системы районирования зрела на протяжении конца XVIII - начала XIX века. А.Н. Радищев в 1791 году в письме С.М. Воронцову, размышляя над картой России, писал: "Как можно одинаково говорить о земле, коей физическое положение представляет толико разнообразностей, которой нынешнее положение толико же по местам между собой различествует, колико различны были перемены, нынешнее состояние ее основавшие... Хорошо знать политическое разделение государства, но если бы весьма удобно было в великой России сделать новое географическое разделение... тогда бы из двух губерний вышла иногда одна, а из одной пять или шесть. Но к сочинению таковой карты не исправниково искусство нужно, но головы и глаза Палласа, Георги, Лепехина, да без очков, да внимание не на одни цветки и травы" [2]. Наряду с господствовавшим на рубеже XVIII-XIX веков политико-административным под ходом к районированию и к городу постепенно зрела потребность различать в пространстве России и ее главных центрах факторы, определяющие их особенности и судьбу.

Арсеньеву удалось связать высказанную его предшественниками мысль о существовании районных различий с системой признаков, объединявших отдельные территории по сходству и одновременно определявших их своеобразие, а значит - и отличие от других. Таким принципом, объяснявшим одновременно родство и различие отдельных местностей, для Арсеньева стал принцип экономический, вернее, обусловленное климатическими и географическими особенностями их экономическое развитие. Слова "место", "местность" в терминологии географов, статистиков и экономистов, а затем и историков, и в том числе историков архитектуры XIX века, обозначают топографическое расположение объекта на территории государства, губернии, уезда, города или городского района; слово "пространство" - территорию, структурированную системой определенных признаков и благодаря этим признакам противостоящую другим как некая целостность.

Заслугой Арсеньева явилась не выработка понятия пространство и место [3], сеть городов, а наполнение этих терминов новым смыслом. Он включил наряду с употреблявшимися его предшественниками в качестве основы классификации статистическим и климатическим признаками еще один - экономический. Ученый называл свой принцип классификации географическим, подчеркивая тем самым объединение в нем признаков физической и экономической географии. Он впервые положил в основу районирования "сходство губерний между собою по климату, качеству земли, произведениям природы и труда". Это было опубликовано в 1818 году [4].

В основу дифференциации территории России на пространства положен не один, а сумма признаков - природно-климатические условия, качества почв, т. е. природные особенности и обусловленные ими занятия жителей. В результате Арсеньев разделил территорию России на 10 пространств: Северное, Алаунское, Балтийское, Низменное, Карпатское, Степное, Центральное или Внутреннее, Уральское, Кавказ, Сибирь.

Созданная Арсеньевым теория районирования - яркий пример того, как общность миропонимания заставляет подходить к разным областям науки, жизни и деятельности человека, будь то история, искусство, город или система расселения, с одних и тех же позиций - с позиций представления о народе как субъекте истории. В области архитектурного стиля оно вызвало к жизни русско-византийский стиль; в области географии и статистики привело к выработке нового принципа районирования, основанного на экономическом факторе, т. е. на основе форм жизнедеятельности народа, а не на основе административно-политического признака.

В работах Арсеньева получила выражение и другая особенность романтического миропонимания, столь отличная от идеологии эпохи Просвещения с ее ярко выраженной иерархичностью. Это принцип гармонии целого и части, представление о том, что всеобщее как таковое не существует, а может выражаться только через частное и местное и, наоборот, что только в частном, местном живет и получает выражение всеобщее. Таково краеугольное положение романтической эстетики в изложении Н.И. Надеждина - одного из самых крупных представителей эстетики 1830-х годов, - направленное на преодоление двух односторонностей: односторонности классицизма (абсолютизации классического наследия) и односторонности романтизма (так в 1830-е годы именовалась абсолютизация наследия средних веков).

Двум односторонностям Надеждин противопоставляет всеобщность, распространяя этот принцип на архитектуру и города.

Всеобщность - термин, созданный Надеждиным. Из этого самого яркого, характерного, неотъемлемого качества искусства XIX века вытекают, по мнению ученого, две другие органически присущие ему черты - естественность и народность. Всеобщность характеризует также новый, идеальный, с его точки зрения, тип города, возникающий в современную Надеждину эпоху исторического развития. В таком городе господствует "дух организования целого через организование частей; дух соглашения единства с разнообразием, без вреда единству и без насилия разнообразию" [5].

Подход Арсеньева, разработавшего первую экономико-географическую систему районной планировки России, типологически подобен подходу Надеждина, классифицирующего русские города по их происхождению. Оба исследователя исходят из диалектического единства и различия общего и частного. Перед мысленным взором первого территория России во всей ее целостности и - одновременно - многообразии районов. В каждом районе Арсеньев видит самостоятельное целое, отличающееся от других системой признаков, выделенных на основе общих для всех критериев. Иначе говоря, исследования Арсеньева и Надеждина роднит общий "дух соглашения единства с разнообразием", тогда как для эстетики Просвещения, архитектуры и градостроительных концепций классицизма, равно как и для принципа районной планировки и административного деления страны характерен единый критерий и обусловленная этим иерархия ценностей. В эстетике это признание всемирно-исторического значения за классической традицией, в архитектуре - соотношение классического и неклассического наследия как главного и второстепенного. Тот же принцип осподствует и в градостроительных воззрениях: регулярное градостроительство античности и Нового времени рассматривается как качественно более высокое и содержательно более значимое по сравнению с градостроительством средневековья. Отсутствие в нем признаков регулярности отождествлялось с отсутствием системы и незнанием правил.

В противоположность ученым, делившим Россию на пространства исходя из какого-нибудь одного признака - населенности, климата, географического положения, физических особенностей местности, Арсеньев считал: "Чем многочисленнее и разнообразнее естественные произведения, тем вернее и надежнее средства к умножению богатства народного... Разнообразие в качестве земли... разность в климате доставляют России неоценимые выгоды перед прочими державами Европы". Он один из первых, если не первый, соотнес выделенные им пространства с развитием промышленности: "важнейшие страны для фабрик суть пространства Волжское, Окское, Карпатское, Уральское", отметив, что фабрики несут с собою полезные благодатные изменения, приумножая богатство народное. Идея взаимодействия противоположных начал, столь характерная для миропонимания романтизма, легла в основу классификации Арсеньева, увидевшего в своеобразии "пространств" следствие воздействия человека на природу и влияние природы на деятельность человека.

1830-1850-е годы - первый в истории России период массовых технократических иллюзий. Историческое значение и жизнеспособность принципов, заложенных Арсеньевым в созданную им схему районирования России на основе комплекса историко-географическо-экономических факторов, из которых главным является экономический, есть не что иное, как выражение общих тенденций духовной и социальной жизни России в конкретной области знаний. Энтузиазм Арсеньева всецело разделяли его современники. Петр Андреевич Вяземский в 1834 году опубликовал подлинный панегирик новой технике и промышленности. В них поэту видятся приметы времени и предпосылки подъема народного благосостояния. "Каждая эпоха имеет свой отличительный характер... характер нашей эпохи... мы назовем... эпохою практического или положительного просвещения, то есть всеобъемлющего, и применений последствий ее к пользам общественного и частного благосостояния... Давно ли гражданская деятельность сосредотачивалась в одних городах, требуя значительных поощрений, изобилия благоприятных пособий и многолюдства? ныне она ... разливается по пустыням, по деревням и требует одного законного охранения, одной свободы действий. Там, где деятельный ум промышленности находит на пути своем речку, лес, руду каменного уголья... там и открывается поприще для его полезных подвигов. Промышленность водружает свое благовещающее знамя: под сенью его разгорается светильник полезных сведений, образуется общежитие, возникает просвещение, развиваются умственные силы человека, и указывается им цель, достойная их испытания и стремления...

Промышленность есть наука преимущественно общественная и человеколюбивая. В ней частная польза есть неотдельное звено от пользы общей, рычаг, который может действовать на благосостояние народное. Охватывая всеобъемлющим влиянием своим все ступени общества и непосредственно нижайшие, она, по мере сил своих, возвышает человека, улучшая положение его" [6]

В приведенном отрывке замечательна еще одна мысль, родственная высказанной Арсеньевым. Деятельность человека, в том числе и промышленная, переструктурирует пространство России и Европы, меняя и определяя ее районную планировку и создавая новые типы поселений помимо и вне городов.

Дата статьи П.А. Вяземского совпадает со временем наиболее усиленных занятий Арсеньева проблемами статистики, в ходе которых уточняются характеристики выделенных им 10 пространств, классифицируемых на более мелкие единицы - классы, отделы.

В 1828 году Арсеньев вернулся к работе над "Статистикой Российской империи": составил план будущих исследований, где отчетливо обозначалась связь с предшествующими и развитие заложенного в них подхода. Важное место в плане занял раздел о городах. Мысль о неоднородности пространств, обусловленной различием природно-экономических факторов, была распространена им и на города. Кроме того, города предстали в его трактовке как явление историческое, меняющееся во времени. Он первым раскрыл зависимость между общеисторическими тенденциями развития, главной функцией и географическим положением города [7].

Для этого Арсеньеву пришлось обратиться к до тех пор совершенно не изученной теме истории формирования городов, связав их жизнь и историю с еще одним фактором, который в первой половине XIX века был осознан как один из самых существенных в процессе градообразования - к системе путей сообщения. В полном соответствии с господствовавшими в XVIII - первой трети XIX века представлениями он принимал за главное средство сообщения водные пути. В 1832-1834-х годах в "Журнале Министерства внутренних дел" ученый опубликовал работу под названием "Гидрографически-статистическое описание городов Российской империи в составе и числе оных в течение двух веков от начала XVIII столетия и доныне". Взяв за исходный хронологический рубеж 1637 год, за исходный материал - "Книгу большому чертежу", ученый проследил историю российских городов на протяжении двух веков по периодам, им обозначенным.

Первая половина XIX века ознаменовалась несколькими попытками создания объемлющей всю Россию системы путей сообщения. Это важное направление градостроительной мысли зародилось в начале XIX века, и дальше о нем будет сказано специально. Здесь же вновь хочется отметить присущую этому большому исследователю интуицию. Арсеньев ввел в науку понятие система (сеть) городов, а за основу каждой из систем, складывавшихся в масштабах страны в макросистему, принял расположение городов по отношению к рекам и торговое значение каждой реки в определенный исторический период. Впервые история отдельных городов и систем городов предстала в связи со складывавшейся и менявшей свое значение во времени системой водных путей. Это, в свою очередь, позволило Арсеньеву показать процесс формирования городских систем на водных путях, динамику процесса городообразования и изменение судьбы отдельных городов в ходе изменения их функций: изменение торговых путей и расширение "пределов" России благоприят ствовало дальнейшему росту одних городов и превращению их из крепостей в торгово-ремесленные центры и одновременно приводило к умиранию других.

Арсеньев выделил 10 систем городов ("Северо-Двинские", "Озерные и на реках в оные впадающих", "Западно-Двинские", "Прибалтийские", "Днепровские", "Волжские", "Окские", "Камские", "Прикаспийские" и "Сибирские"), соответствовавших основным водным бассейнам и только отчасти совпадавших с выполненным им делением России на 10 пространств. Арсеньев впервые показал масштабы процесса городообразования в России и выявил разнообразие градоформирующих факторов, определявшихся целью создания того или иного города и изменением с течением времени его функции. Из 377 городов, существовавших в России к началу XVIII века, 230, т. е. большая часть их, возникли в течение предшествующего столетия. Арсеньеву принадлежит открытие того, что XVII век для России был великим веком образования городов. Ученый выявил и неоднородность причин, приведших к возникновению этих городов. Из 230 новых городов "150 произошли по видам военного обеспечения, 43 для надобностей управления и 28 вследствие успехов народного благоденствия" [8]. Он открыл зависимость между фактом перемещения торговых путей от Белого моря к Балтийскому и упадком северных городов, последовавшим за возникновением Петербурга. Кроме того, Арсеньев выявил изменения в системе расположения городов в связи со смещением торговых путей на Урал. Он доказал, что для превращения военных городов (городов-крепостей) в торговые центры решающую роль сыграло сочетание таких факторов, как особенности расположения по отношению к реке и к различным почвенно-климатическим зонам. При прочих равных условиях особенно благоприятным оказывалось положение на стыке различных почвенно-климатических зон.

В 1836 году в качестве эталонного исследования о конкретных городах Арсеньев выполнил работу: "Статистические сведения о Петербурге". При характеристике Петербурга Арсеньев использовал понятия и терминологию, сложившиеся в ходе описания и классификации больших территорий.

Научная деятельность Арсеньева сопровождалась огромной, проводимой им самим и под его руководством практической работой, связанной с фиксацией и выработкой планов районной планировки, устройством губерний и уездов, созданием новых городов и упразднением существующих. В Статистическом отделении, преобразованном в 1843 году в Центральный статистический комитет, был разработан в 1846 году "Статистический атлас Российской империи" с обозначением выявленных Арсеньевым пространств. На территории пространств фиксировались "губернские, уездные, заштатные города, монастыри, местечки, села и деревни... замечательные по историческим событиям, по минеральным целительным источникам, по горным и заводам промышленным ... пути внутреннего сообщения, морские и речные пристани и прочее" [9].

Практическая деятельность Статистического отделения совмещала в себе фиксацию уже существующего, причем в разных масштабах (от территории России в целом до отдельных городов), с проектной работой - составлением планов городов, уточнением деления территорий на губернии и уезды, составлением карт с указанием размещения в городах, уездах, губерниях, пространствах разного рода заведений; там же указывался национальный состав населения и распределение вероисповеданий. Представление о масштабах работы Отделения дают следующие данные: было исследовано 485 городов Империи, что явилось основанием для "упразднения одних и открытия других...". "В общем собрании членов Статистического отделения" были "определены и рассмотрены правила для единообразного составления планов новым городам... Более 150 планов городов были в рассмотрении собрания и около половины всего числа планов были одобрены к поднесению на Высочайшее утверждение..." 10].

Перечень источников:

1. 1. После первой заявки о себе молодого ученого, ознаменовавшейся выходом трех книг, содержавших в зародыше идеи, которые ему предстояло разрабатывать, развивать и внедрять в практику более трех десятилетий, судьба его скаладывалась следующим образом. В 1821 г. Арсеньев вместе с другими вольнодумными профессорами К.Ф. Германом, Раупахом, А.И. Галичем был уволен от преподавания в университете вновь назначенным попечителем Петербургского округа и Университета Руничем, хотя и сохранил должность преподавателя в Главном инженерном и Артиллерийском училищах. Кроме того, Арсеньев служил в "Комиссии составления законов", преобразованной в 1826 году после восшествия на престол Николая I во второе отделение собственной Его Величества канцелярии во главе с М.М. Сперанским. Результатом ее деятельности в 1826-1832 годах стал Свод законов (Полное собрание законов Российской империи), в том числе и ее первый, изданный в 1832 году Строительный устав. В 1828 году Николай I, знавший Арсеньева по Инженерному училищу, назначил его преподавателем статистики и географии к наследнику, будущему императору Александру II. В связи с этим статс-секретарь Н.Н. Муравьев передал управляющему делами МВД B.C. Ланскому предписание о доставлении "статистических сведений, нужных к составлению статистики Российской империи для преподавания Его Императорскому Высочеству великому князю Александру Николаевичу". 1826-1828 годы стали переломными в судьбе Арсеньева. (Пекарский П.И. О жизни и трудах Константина Ивановича Арсеньева // Приложение к XI т. Записок Императорской Академии Наук. СПб, 1871. С. 12-17, 42-44, 56-58; Перцык Е.. Н. К.И. Арсеньев и его работы по районированию России. М., 1960. С. 24-33; Энциклопедия Гранат. Изд. 7-е. М., 1960. Т. 3. С. 568). Вернуться в текст
2. Радищев А.Н. Избранные философские произведения. М., 1949. С. 496-497. Цит. по: Перцык Е.Н. География городов. М., 1984. С. 22. Вернуться в текст
3. "... а введение нового, положенного им в основу деления на пространства признака - экономического" - как утверждается в диссертации И.Г. Ивановой и книге Т.Ф. Саваренской, Д.О. Швидковского и Ф.А.Петрова. Вернуться в текст
4. Сын Отечества. 1818. Ч. 48. № 36. С. 277. ит. по: Перцык Е.Н. Указ. соч. С. 29. Вернуться в текст
5. Надеждин Н.И. Исследования о городах русских // Журнал Министерства внутренних дел. 1844. Ч. VII. С. 216. Вернуться в текст
6. Вяземский ПА. Тариф 1822 года, или поощрение развития промышленности в отношении к благосостоянию государств и особенно России // Библиотека для чтения. 1834. Т. III, отделение II. С 133, 137. Вернуться в текст
7. План исследований, которые должны были войти существенной частью в его фундаментальный труд - "Статистику", Арсеньев формулировал следующим образом:
"I. Взгляд на переделы России, рассмотрение оных в физическом, коммерческом, политическом и военном отношении.
II. Постепенное приращение России в пространстве.
III. Рассмотрение России по климату и качеству почвы.
IV. Гидрографическое рассмотрение России. 1. Естественная система вод: важность судоходства и торговли по рекам. 2. Искусственное водное сообщение: каналы существующие и предположенные. 3. Гидротехнические сооружения. 4. Суммы на ископание каналов, употребляемые правительством.
V. Историческое обозрение городов российских по системам водным.
1. Города, бывшие в начале XVII века. 2. Города, бывшие в начале XVIII века. 3. Города Елизаветина времени. 4. Города Екатеринина века. 5. Города, бывшие в начале XIX века. 6. Города нынешние". Цит. по кн.: Перцык Е.Н. Указ. соч. С. 53. Вернуться в текст
8. Журнал Министерства внутренних дел. СПб, 1832. Ч. VII. № 7. С. 2-3. Вернуться в текст
9. Иванова И.Г. Основные направления развития градостроительной теории в России середины и второй половины XIX века. Дис... канд. архит. С. 12-13. РГИА, ф. 12820, п. 3, 1843-1844, д. 8, л. 41, 41 об. Вернуться в текст
10. Описание деятельности Статистического отделения под руководством Арсеньева настолько красноречиво, что хочется процитировать его более подробно. Арсеньев приводит сформулированные в уставе, утвержденном 20 декабря 1834 года, задачи Отделения: "...составление подробных и по возможности точных описаний всех частей подведомственных Министерству внутренних дел". Сверх того, предметом занятий Отделения должно быть "рассмотрение и соображение представляемых Министерству планов городов, проектов новых разделений губерний и уездов, предположения о городских доходах и расходах и прочее".
Сотрудники Отделения полностью рассмотрели архив Министерства, взяв из него все относящиеся к статистике извлечения. "В то же время в Статистическом отделении был составлен общий план статистических работ и примерное описание губерний и уездов и городов губернского и уездных, в сих описаниях указаны система изложения и статьи описываемых предметов для руководства как чиновникам отделения, так равно членам-корреспондентам в губерниях; по рассмотрению Г-на Министра план работ и описания городов были напечатаны в 1835 году и по нескольку экземпляров разосланы в Губернские комиссии (статистические, - Е.К.).
В том же 1835 году по распоряжению Господина Министра составлена в Статистическом отделении подробная историческая записка о раскольниках. В 1836 году также по непосредственному приказанию Господина Министра и по его идеям написаны три проекта нового разграничения губерний Северных, Западных и Новороссийских. Представленные в 1838 году Его Императорскому Величеству удостоены предварительного утверждения.
В том же 1836 году Г. Министр, занимаясь начертанием нового положения для управления поручил начальнику Статистического отделения составить историческую записку об устройстве внутреннего России в XV-XVIII веках.
Чиновники Статистического отделения составили по данной системе несколько описаний губерний, уездов и городов, произвели многие работы по отдельным предметам, например, гидрогеографическое обозрение России, о народонаселении, о благотворительных заведениях". Трудами чиновников отделения полны книжки Журнала Министерства внутренних дел от 1835 до 1839 года, в 1839 году Статистическое отделение предприняло особое издание материалов для статистики империи; два тома изданы, и там изложено представление о науке. Статистическому отделению не чужда была мысль о своде изданных статистических документов, и с этой целью пересмотрены "30 частей Древней русской Вивлиофики, 67 частей трудов Вольного экономического общества, Отечественные записки Свиньина от 1820 до 1830 года и многие журналы".
Далее автор пишет: наряду с работой в архивах шла текущая работа канцелярии Статистического отделения, "а также производились дела по разделению уездов на станы по всем губерниям, по новому разграничению уездов Бессарабской области, по образованию новых уездов в Таврической губернии, по упразднению некоторых старых городов и по открытию новых, по учреждению новых базаров, гостиниц, разных зданий". Затем идет уже цитировавшийся в основной части текст о рассмотрении планов 150 городов, в их числе упоминаются Астрахань, города Черниговской губернии и сам Чернигов, города Курской губернии с Курском, Харьковской губернии и Харькова, Пермской губернии, в том числе Бузулука и Ирбита, а также Ставрополя, Вытегры, Пудожа, Шлиссельбурга, Гродно. Для многих городов составлялись проекты гербов.
"В чертежной Отделения начертана карта Бессарабии по новому распределению уездов, и карта трех новых уездов Саратовской губернии - об учреждении этих уездов первая идея подана мною после путешествия моего по России в 1833 году, равным образом... составление табели и карты по всем губерниям с означением фабрик и заводов в них находящихся; таких карт изготовлено 54; почти по всем губерниям составлены карты в уменьшенном размере с означением гербов и планов городов. Сверх того произведено по разным предметам управления 30 карт, а именно:

1. Карта постепенного приращения России со времени царствования государей Романова дома
2. карта приморских речных пристаней и маяков
3. карта карантинов
4. карта духовных учебных округов, академий, семинарий, уездных и приходских училищ
5. карта учебных заведений ведомства Министерства внутренних дел
6. карта учебных заведений ведомства Министерства народного просвещения
7. карта женских учебных заведений
8. карта епархий
9. карта монастырей православного вероисповедания
10. карта римско-католических епархиальных управлений
11. карта церквей, монастырей, консисторий и духовных управлений армяно-григорианского управления
12. карта протестантского управления
13. карта еврейских кагалов, синагог и молитвенных домов
14. карта внутренних провиантских управлений и управлений округов действующей армии
15. карта военных госпиталей
16. карта больниц попечительского совета Приказа общественного призрения
17. карта воспитательных, родильных и сиротских домов и домов умалишенных
18. карта богаделен, инвалидных и вдовьих домов и домов призрения странноприимных
19. карта арестантских гражданского ведомства и окружных лечебниц
20. карта исправительных заведений
21. карта артиллерийских округов, парков, арсеналов, оружейных и пороховых заводов
23. карта инженерных округов, парков, арсеналов
24. карта округов корпуса внутренней стражи
25. карта округов корпуса жандармов
26. карта почтовых округов и почтамтов
27. карта таможен и таможенных застав, бригад и полубригад
28. карта искусственного соединения вод Белого, Черного и Каспийского морей с Балтийским морем
29. карта России по климату и качеству почвы
30. карта Северного, Алаунского, Балтийского, Низменного, Карпатского, Степного, Внутреннего, Туральского и Кавказского пространств.

К. Арсеньев"


(Там же, л. 32-44). Вернуться в текст

 

К началу страницы
Содержание
3.1. Градостроительная мысль 1830 - 1850-х годов. общая характеристика  3.3. Пути сообщения как градообразующий фактор первой половины XIX века