Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Селим Хан-Магомедов
М. Я. Гинзбург
18. М. Я. Гинзбург. Записка "К проекту Профтехкомбината Челябтракторостроя". "Советская архитектура", 1931, № 1-2. Вернуться в текст
19. "Современная архитектура", 1926, № 5-6. Вернуться в текст
20. Архитектура СССР", 1933, № 1. Вернуться в текст
21. Г. Т. Крутиков. Большой синтетический театр в Свердловске. "Советская архитектура", 1932, № 1. Вернуться в текст
22. "Советская архитектура", 1933, № 6. Вернуться в текст
23. "Архитектура СССР", 1933, № 3-4. 64. Вернуться в текст
24. "Архитектура СССР", 1933, № 3-4. Вернуться в текст
25. "Архитектура СССР", 1933, № 3-4. Вернуться в текст
26. М. Гинзбург. Архитектурное оформление магистрали Москва - Донбасс. "Архитектура СССР", 1933, № 3-4. Вернуться в текст
27. "Архитектура СССР", 1934, № 6. Вернуться в текст
28. М. Я. Гинзбург, В. А. Веснин, А. А. Веснин. Проблемы современной архитектуры. "Архитектура СССР", 1934, № 2, стр. 63-69. Статья, по-видимому, была написана в основном Гинзбургом, так как его ими в списке авторов стоит первым (не но алфавиту).Вернуться в текст
29. Два варианта: 1. - М. Гинзбург и С. Лисагор при консультации Весниных; 2. - Веснины при консультации Гинзбурга. Вернуться в текст
30. "Архитектура СССР", 1934, № 7. Вернуться в текст
31. М. Я. Гинзбург. Архитектурные возможности современной индустрии. "Архитектура СССР", 1934, № 4. Архитектура СССР", 1940, № 7. Вернуться в текст


III. ПОИСКИ НОВЫХ ТИПОВ ОБЩЕСТВЕННЫХ ЗДАНИЙ

Уже в первые годы после Великой Октябрьской социалистической революции советские архитекторы много внимания уделяли поискам новых в социальном отношении типов общественных зданий. Но в то время еще многое оставалось неясным, в частности не было четкой дифференциации типов общественных зданий по их назначению. Зачастую поиски новых типов велись в процессе проектирования сооружений, включавших в себя многообразные функции, обслуживавшие различные новые потребности общественной жизни. Создавались проекты своеобразных общественных комбинатов, где переплетались функции культурно-просветительных, профсоюзных, партийных, советских и других общественных организаций. Эти проекты сыграли свою роль, они помогли в дальнейшем более дифференцированно подойти к разработке новых типов общественных зданий.

Одним из таких комплексных типов общественного здания был Дворец труда, конкурс на проектирование которого в центре Москвы (на месте выстроенного впоследствии здания гостиницы "Москва") был объявлен Моссоветом в конце 1922 г. В большинстве поданных на конкурс проектов Дворец труда, занимавший целый квартал между площадями Свердлова, Революции, Манежной и Охотным рядом, представлял собой сложный по объемно-пространственной композиции грандиозный комплекс, состоящий из связанных между собой монументальных по формам корпусов. К такого рода проектам близко было и предложение М. Я. Гинзбурга и А. 3. Гринберга. Дворец труда по их проекту представлял собой сочетание полукруглого в плане перекрытого полукуполом объема малого зала, прямоугольных корпусов и основного (круглого в плане) объема большого зала, к которому со стороны площади Свердлова были пристроены две различные по высоте башни и портик, решенный в тяжелых монументальных формах. В середине 20-х годов молодое Советское государство завершало восстановительный период; завязывались широкие торговые связи со многими странами, подготавливались материальные предпосылки для развернутого индустриального строительства. Для вновь создаваемых промышленных, торговых и внешнеторговых объединений нужны были современные конторские здания, причем возрастающие внешнеторговые операции этих организаций привели к тому, что к проектам их зданий стали предъявляться требования известной импозантности и представительности.

Дом текстилей. 1925 г. (конкурсный проект). Перспектива.
К такому типу конторских сооружений относятся три здания, проекты которых были созданы в тот период Гинзбургом. Первый из них, так называемый Дом текстилей (1925 г.), был представлен Гинзбургом на конкурс, объявленный Всесоюзным текстильным синдикатом. Здание предполагалось разместить в районе Зарядья. Программа конкурса не давала проектировщикам большой свободы действия, так как в ней указывалось и количество этажей (10), и расположение по этажам отдельных учреждений. Перед архитекторами стояла задача не создания нового типа общественного здания, а профессиональное решение четко намеченных программой функций.

Из числа представленных на конкурс 40 проектов предложение Гинзбурга было одним из лучших (третья премия) как по функциональному решению, так и по объемно-пространственной композиции. Четкие требования программы в значительной степени обусловили компактное решение здания. В его внешнем облике отчетливо выявлено функциональное назначение отдельных частей. Так, нижние семь этажей, занятые конторскими помещениями, выделены лентами горизонтальных окоп, что откровенно отражает конструктивную структуру здания - железобетонный каркас. Восьмой и девятый этажи (и частично десятый), отведенные под гостиницу для приезжих, менее остеклены и имеют более сложную конфигурацию с ритмично расположенными выступами, чередующимися с террасами. И, наконец, на десятом этаже расположен ресторан (столовая) - сплошь остекленный павильон с террасой на крыше. Цокольный этаж отводился под гардероб, гараж и универмаг, а в двух подвальных этажах размещались склады.

Дом текстилей. 1925 г. (конкурсный проект). План второго этажа и разрез.

Русгерторг. 1926 г. (конкурсный проект). Перспектива.
Второй проект конторского здания, выполненный Гинзбургом совместно с В. Владимировым и А. Пастернаком в 1926 г., был предназначен для московской конторы русско-германского торгового акционерного общества Русгерторг. Здание предполагалось построить на Тверской улице (ныне ул. Горького). Так же, как и в Доме текстилен, в здании Русгерторга большая часть площади отведена под конторские помещения с лентой горизонтальных окон; на верхнем этаже расположено кафе с открытой террасой, в отдельном корпусе во дворе размещены жилые помещения (с балконами). Первый этаж со стороны Тверской ул. занят магазинами, выходящими на улицу сплошь остекленными витринами. Кроме того, в одном из корпусов здания должен был размещаться кинотеатр.

Русгерторг. 1926 г. (конкурсный проект). План и фасады.

Оргаметалл. 1926-1927 гг. (конкурсный проект). Перспектива.
Третий проект конторского здания был создан Гинзбургом в 1926-1927 гг. для акционерного общества "Оргаметалл". Здание состояло из двух основных частей - большого выставочного зала для машин на первом этаже и конторских помещений на верхних трех этажах, окружающих двухсветовую часть выставочного зала в виде буквы П.

К этим проектам предъявлялись повышенные требования в части конструктивного решения зданий, оборудования помещений различного назначения и создания необходимого комфорта для служащих. Все это побуждало архитекторов учитывать новейшие достижения строительной техники и прикладных наук. Ограниченные жесткой программой и во многом лишенные возможности экспериментировать в области функционального решения, архитекторы при проектировании конторских здании большое внимание уделяли формально-эстетическим поискам, тем более, что заказчик хотел видеть сооружение с выразительным внешним обликом. В результате в 20-х годах появляются характерного типа конторские здания (в основном проекты) с подчеркнуто представительным внешним обликом, с обилием стекла, с крупными рекламными вывесками на русском и иностранных языках.

Оргаметалл. 1926-1927 гг. (конкурсный проект). Планы первого и второго этажей, разрез.

В объемно-пространственной композиции проектов конторских зданий, выполненных Гинзбургом, заметно стремление сделать их внешний облик предельно выразительным. Здесь и контрастное противопоставление сплошь остекленного низа и глухих стен верхних этажей, и сочетание лепт горизонтальных окон с обычными окнами, и т. д. Интересно отметить, что Гинзбург в каждом следующем из этих трех проектов все больше усложнял объемно-пространственную композицию здания, придя к динамичной композиции в проекте Оргаметалла. Нельзя также не отметить и попыток применить цвет на фасаде (различные тона стен - Дом текстилей, здание Оргаметалла) и умелое использование шрифта в качестве выразительного средства в вывесках и рекламных объявлениях. В целом можно сказать, что проекты конторских зданий Гинзбурга были заметным явлением в архитектуре 20-х годов.

Но этим далеко не ограничивались поиски новых в социальном отношении типов общественных сооружений. Новое в архитектуре общественных зданий в наиболее концентрированной форме было представлено в конкурсных проектах таких сооружений, как Дворец труда, где архитекторы стремились найти материальное воплощение для новых социальных функций.

Крытый рынок в Москве (конкурсный проект). Перспектива и разрез.

В середине 20-х годов Гинзбург создает еще два конкурсных проекта Дворцов труда - в Ростове-на-Дону и в Екатеринославе (ныне - Днепропетровск). Программы этих зданий предусматривали объединение в едином сооружении театра, спортивного комплекса, зала для собраний, аудитории для лекций, библиотеки-читальни, концертного зала, столовой, комнат для кружковых занятий и т. д. Стремясь ответить всем требованиям многообразных функций Дворца труда, Гинзбург в обоих случаях пошел по пути выделения основных функциональных групп - театрально-зрелищной, спортивной и клубной. Поэтому в проектах Гинзбурга в отличие от многих других, представленных на эти конкурсы, здания имеют не компактные планы, а состоят из соединенных между собой отдельных корпусов. Это отразилось и на объемно-пространственной композиции зданий, пожалуй излишне усложненной.

Дворец труда в Ростове-на-Дону (конкурсный проект). Перспектива и разрез.

Конкурсный проект клуба на 1500 человек. План.
В эти годы Гинзбург участвует также в конкурсе на создание проектов типовых клубов для работников транспорта. Разработанный им проект клуба на 1500 человек как по решению плана, так и по объёмно-пространственной композиции близок к его проектам Дворцов труда.

Проекты Дворцов труда (в Ростове-на-Дону и Екатеринославе) и типового клуба интересны и с точки зрения функционального и образного решения этого типа зданий. В этих проектах Гинзбург тщательно продумывал прежде всего функциональную сторону, стремясь разграничить отдельные разные по назначению помещения, а затем объединяя их в единый комплекс. Внешний же облик этих сооружений нейтрален, архитектор не пытается придать этим новым общественным зданиям монументальный характер. Такое отношение к образной характеристике зданий нового социального назначения характерно для всего творчества Гинзбурга 20-х годов. Это относится также и к его проектам вузов и Домов Советов.

Дворец труда в Екатеринославе (Днепропетровск). Конкурсный проект. Фасад и план первого этажа.

В 1926 г. Гинзбург создает конкурсный проект здания Белорусского государственного университета в Минске, а в 1927 г. конкурсный проект политехнического института им. Фрунзе в Иваново-Вознесенске. Тщательная проработка планов выделяет оба проекта среди других поданных на конкурс. Объемно-пространственное построение зданий исходит из единого принципа. Если в проектах Дворцов труда и клуба Гинзбург, расчленяя здание на отдельные самостоятельные по назначению объемы, не группировал их вокруг главного элемента, а связывал последовательно, в чем нашла выражение относительная независимость функций отдельных элементов этих зданий, то в проектах вузов, расчленяя здание на корпуса в соответствии с функциональным процессом (отдельные факультеты), он объединяет их между собой центральным объемом, в котором расположены вестибюль и актовый зал. Это отразилось и во внешнем облике этих зданий, где центральный повышенный объем контрастирует с более низкими горизонтальными корпусами.

Университет в Минске. Конкурсный проект 1926 г. Перспектива и план.

Политехнический институт им. Фрунзе в Иваново-Вознесенске. Конкурсный проект. 1927 г. Перспектива и план главного корпуса.

В 1930-1931 гг. М. Я. Гинзбург во главе группы архитекторов создает проект Профтехкомбината Челябтракторостроя, в котором были как бы подведены итоги его работы в 20-е годы над клубными и учебными зданиями.

Профтехкомбинат Челябтракторостроя. 1930-1931 гг. Генплан. Актовый зал главного корпуса. Фасад и разрез.

Профтехкомбинат предназначался для подготовки квалифицированных кадров для тракторного гиганта. Проанализировав задание, Гинзбург пришел к выводу о необходимости выделить для отдельных функций комбината самостоятельные корпуса. Вместе с тем, учитывая специфику учебного процесса, он связывает все корпуса теплыми переходами с главным четырехэтажным зданием, где расположены общий гардероб, двухсветный холл - вестибюль, служебные помещения, столовая, актовый зал (в виде самостоятельного объема), помещения для отдыха, кружков и общественных организаций и т. д.

Спортзал. Фасад, разрез, план. Корпус с лекционными аудиториями. Фасад, разрез, план.

К главному корпусу со стороны входа примыкает обширный партерный сад, а с противоположной стороны - спортивный комплекс с беговой и велодорожками, с площадками для баскетбола, тенниса и прыжков, с тиром и обширным открытым бассейном. Между площадками и бассейном расположен спортивный корпус, состоящий из раздевалок, душей и зала, разделенного передвижной перегородкой на два помещения. Освещается зал через сплошь остекленные наклонные плоскости перекрытия. Кроме того, вертикальные стенки зала запроектированы подъемными, и в хорошую погоду внутренние помещения могут раскрываться непосредственно к спортивным площадкам и бассейну.

Главный корпус Профтехкомбината вместе с залом, садом и спортивным комплексом по своему назначению и объёмно-пространственной композиции близки рабочим клубам и Дворцам культуры. Они композиционно отделены от учебного и учебно-производственного корпусов и могут самостоятельно функционировать во внеучебное время.

Перспектива главного корпуса (вид из внутреннего сада).
Связанный с главным корпусом крытой эстакадой (проходящей через спортзал), учебно-производственный корпус в виде одноэтажного здания состоит из нескольких цехов (литейного, станочного, кузнечного и т. д.), в которых учащиеся изучают производственные процессы тракторостроения.

Центральная часть проекта - учебный корпус - основное функциональное ядро Профтехкомбината. Гинзбург писал в пояснительной записке1 к проекту, что он ставил перед собой задачу создать такие условия учебы, которые отразили бы коренное различие старых и новых методов преподавания. Вместо характерных для прежних учебных заведений безликих помещений, не приспособленных к изучению конкретного предмета, он создает три типа учебных помещений. Один из них состоит из индивидуализированных учебных лабораторий и кабинетов для занятий. Эти помещения, расположенные в одноэтажной части учебного корпуса, группируются по отраслям знаний, причем для более равномерного освещения рабочего места учащегося (станки, столы, механизмы, приборы) применяется верхний свет.

Библиотека и рабочий факультет.
Второй тип учебных помещений Профтехкомбината предназначен для занятий, в них совмещаются лабораторные работы с вводными лекциями и демонстрациями опытов. Часть этих помещений, предназначенная для установки лабораторного оборудования, запроектирована с горизонтальным полом, другая - аудиторная - в виде амфитеатра со скамьями для учащихся.

Третий тип учебных помещений - это аудитории для лекционных занятий. Они выделены в самостоятельную группу и расположены в круглом павильоне с кольцевым коридором, секторами-аудиториями и круглой комнатой в центре для преподавателей.

Одна из задач, которую ставил перед собой Гинзбург при проектировании учебного корпуса Профтехкомбината, - это новое отношение к назначению рекреаций. В противоположность характерным для старой школы рекреациям-коридорам он считал необходимым разделить коммуникации, соединяющие между собой учебные помещения и места для кратковременного отдыха учащихся, расположенные вблизи каждой группы лабораторий и связанные самостоятельными выходами с садом. Для более длительного отдыха в торцах здания учебного корпуса были запроектированы два рекреационных зала: один - для активного отдыха (столы для игры в пинг-понг и т. д.), другой - для отдыха, связанного с чтением (примыкает к библиотеке). Оба эти зала выходят на обширные, увитые зеленью террасы.

Значительное место в творчестве Гинзбурга занимает его работа над проектами Домов Советов. Из многочисленных новых типов общественных зданий, которые заново формировались в первый период развития советской архитектуры, важнейшими можно считать рабочие клубы и Дома Советов. В этих сооружениях, пожалуй, наиболее ярко проявлялись коренные социально-экономические преобразования в нашей стране. Ни рабочий клуб, ни Дом Советов не имели традиций в архитектуре прошлого и создавались заново в соответствии с новыми требованиями самой жизни.

Разработка Домов Советов началась в середине 20-х годов, когда после первых лет разрухи в ряде национальных республик и областей началось строительство зданий для новых органов народной власти. Большую роль сыграли в этот период конкурсы на проекты Домов Советов, результаты которых широко публиковались в архитектурной печати. Одними из наиболее важных были конкурсы на Дома Советов в Махачкале и Алма-Ате, в которых принимал участие и Гинзбург. Оба проекта Гинзбурга имели принципиальное значение и оказали значительное влияние на становление этого типа общественного здания. Работа над проектированием конторских зданий в известной мере помогла Гинзбургу более тщательно учитывать функциональные стороны нового общественного сооружения, в частности его рабочую часть, где были сосредоточены кабинеты служащих. Однако, сравнивая проекты конторских зданий, выполненные Гинзбургом в тот период, с его проектами Домов Советов, нельзя не заметить принципиального различия в подходе как к плановому решению здания, так и к его внешнему облику. Прежде всего в отличие от репрезентативного облика конторских зданий внешний облик Домов Советов подчеркнуто прост. Гинзбург считал, что правительственное здание советской страны должно быть демократичным не только по характеру деятельности расположенного в нем учреждения, но и по внешнему облику. Он старался сделать его понятным и доступным широким слоям населения, стремясь подчеркнуть не представительность, а демократичность внешнего облика Дома Советов.

Дом Советов в Махачкале. 1926 г. (конкурсный проект). Перспектива.
В проектах Домов Советов Гинзбург последовательно применял функциональный метод проектирования. Стремясь создать оптимальные условия для работников и посетителей Дома Советов и строго расчленить функции отдельных элементов здания, Гинзбург пришел к павильонному типу сооружения. Этот прием он использовал и раньше например в конкурсном проекте здания Центрального института минерального сырья в Москве (первая премия), где отдельные корпуса были соединены открытой галереей на уровне земли.

В созданном в 1926 г. проекте Дома Советов в Махачкале Гинзбург запроектировал для каждого наркомата самостоятельный четырехэтажный корпус с вертикальными коммуникациями и отдельным входом с улицы и соединил их горизонтальными коридорами и крытыми переходами между собой и с главным корпусом, где размещались ЦИК Совнарком и зал заседаний. Расположенные на пересечении главных улиц корпуса центральных органов и основных наркоматов образуют открытую площадь для митингов. Вторая площадь с трибунами для зрителей расположена внутри комплекса. Она предназначена для собраний и спортивных выступлений.

Разрабатывая проекты различных сооружений в советских республиках, Гинзбург рассматривает национальные особенности архитектуры не как использование внешних стилистических элементов традиционного национального декора, а прежде всего как учет в функциональном решении сооружения условий местного быта и климата. Вместе с тем он считал, что нельзя подчиняться отсталым формам быта, а необходимо внедрять (в том числе и с помощью архитектурных сооружений) новые формы социалистического быта.

В статье, посвященной проекту Дома Советов в Махачкале, Гинзбург сформулировал свое отношение к проблеме соотношения национального и интернационального в советской архитектуре.

"Правильно примененный функциональный метод, - писал он,- должен дать решение и вопроса национального облика архитектуры. Должны быть учтены все предпосылки, определяющие современное лицо национальных советских республик: 1) предпосылки многовекового бытового и климатического характера, характера, определяющего индивидуальное национальное лицо республики; 2) предпосылки нового социального уклада, новых форм строящейся жизни и завоеваний современной техники, являющиеся общими и едиными для всего СССР, предпосылки, определяющие нарастание новых общесоюзных сил строящегося социализма.

Только учет предпосылок обеих категорий может дать правильное решение.

С этой точки зрения, конечно, не выдерживает никакой критики воскрешение старых архитектурных декоративных форм того или иного национального стиля"18

Развитием этих творческих установок Гинзбурга был его конкурсный проект Дома правительства Казахской республики в Алма-Ате (конкурс был объявлен в 1927 г.). Проект получил первую премию и был осуществлен в 1929-1931 гг.

Дом правительства в Алма-Ате. 1927-1931 гг. Перспектива.
Сооружение это - часть единого ансамбля, состоящего из конструктивистских зданий. Проект всего ансамбля создавался под руководством Гинзбурга (1929-1934 гг.). Его композиционным центром служит здание Дома правительства, перед которым устроена площадь. На эту площадь слева от Дома правительства выходит здание управления Туркестано-Сибирской железной дороги, построенное в 1929-1934 гг. по проекту Гинзбурга, а справа площадь замыкается зданием Дома связи (1931-1934 гг., арх. Г. Г. Герасимов).

Ансамбль общественного центра города придал Алма-Ате иной масштаб. Именно в эти годы новая столица республики после открытия движения по Туркестано-Сибирской железной дороге стала интенсивно застраиваться, превращаясь из захолустного провинциального городка в крупный современный город. Это была первая общегородская площадь, вокруг которой начал формироваться общественно-административный центр Алма-Аты.

Здание Дома правительства состоит из нескольких объемов, связанных между собой коридорами и крытым переходом. Выходящий на площадь основной объем здания включает в себя вестибюль и зал заседаний. Перед входом в здание устроена открытая галерея, над которой расположен связанный с фойе зала заседаний балкон-трибуна.

Здание управления Турксиба. 1929-1934 гг. Фасад.
Поскольку Дом правительства был одним из первых общественных зданий быстро растущего города, Гинзбург считал возможным использовать его зал заседаний и как общегородской кинозал. Исходя из этого был продуман график движения зрителей, который не нарушал бы работу основных учреждений, расположенных в здании. Центром композиции интерьера Дома правительства служит расположенное за залом двухсветное фойе, связывающее между собой все основные помещения Дома правительства: вестибюль, зал заседаний, корпус Совнаркома и Госплана, корпус ЦИК и корпуса партийных и общественных организаций. По двум одномаршевым лестницам посетители поднимаются в это фойе из вестибюля и попадают в высокое освещенное с двух сторон помещение, которое решено как дворик-сад с бассейном и зеленью. Летом остекленные стены раздвигаются, раскрывая интерьер в сад. Фойе связано двумя открытыми одномаршевыми лестницами с выходящим в него террасой-балконом, расположенным перед входом в зал заседаний, а также с коридором, связывающим различные учреждения Дома правительства. Все это обогащает пространственную композицию фойе, в решении которого последовательно проведены принципы связи с природой (бассейн, зелень, раздвижные стены) и переливающегося пространства - фойе ничем не отделено от вестибюля, балкона перед залом и коридора.

Фрагмент фасада. Разрез. Интерьер (проект).

Внутренний дворик. Аксонометрия (проект).
Проектируя Дом правительства, Гинзбург использовал принцип переливающегося пространства в решении помещений, предназначенных для ожидания, отдыха и коммуникаций, и вместе с тем прием четкого членения всего здания на отдельные связанные между собой в соответствии с функциональным процессом объемы (павильонный прием), каждый из которых имеет лестничную клетку и самостоятельный вход с улицы. Здесь мы видим как бы следующий этап разработки Гинзбургом нового типа общественного здания. В проекте Дома Советов в Махачкале наряду с интересным объемно-пространственным решением всего комплекса еще заметен подход к планировке здания прежде всего как административного учреждения, в чем сказалось влияние и проектов конторских зданий, над которыми работал Гинзбург. Поэтому здесь основное внимание обращено на чисто функциональное решение плана. В Доме правительства в Алма-Ате виден иной подход к этому типу здания, которое Гинзбург рассматривает уже не только как административное учреждение, место работы определенного числа служащих, но и как подлинно общественное сооружение, предназначенное для всех жителей города. Этим объясняется, что здесь наряду с детальной проработкой рабочих помещений большое внимание уделено вестибюлю, фойе, залу заседаний (он же кинотеатр) и т. д. По проекту предполагалось также устроить озелененный внутренний дворик с бассейном, соединенный с площадью галереей (под крытым переходом), а на плоской крыше зала заседаний был запроектирован сад (также с бассейном).

К сожалению, не все удалось осуществить в натуре. Это обстоятельство, а также невысокое качество строительных работ в значительной степени снизили не только функциональное, но и чисто художественное достоинство произведения Гинзбурга. Так, например, Гинзбург предполагал сделать Дом правительства светлым по тону, выделяющимся на фоне гор и яркого южного неба. Однако позднее Гинзбург писал, что "законченное здание весьма мало похоже на проект. По моему замыслу оно должно было быть белоснежным, а в действительности покрыто темно-серой, почти черной штукатуркой. Окраска внутренних помещении и ряд других деталей также ничего общего не имеют с моими указаниями"19.

Гинзбург вообще придавал огромное значение цвету в архитектуре. Он пристально изучал все, что делалось в этом направлении за рубежом. В частности, во время посещения Баухауза в Дессау Гинзбург специально интересовался экспериментальными работами по цвету, проводившимися в лабораториях школы.

Один из номеров журнала СА за 1929 г. (№ 2) был посвящен проблеме света и цвета в современной архитектуре. В нем были опубликованы статья Гинзбурга "Цвет в архитектуре" и даны примеры цветового решения отдельных интерьеров Дома правительства в Алма-Ате.

Все же в целом Гинзбургу удалось в Доме правительства в Алма-Ате создать выразительный облик общественного здания. Нельзя, например, не отметить удачное выделение крупно решенного объема зала, контрастирующего с крытым переходом и протяженными корпусами, где размещены рабочие помещения. Несущие конструкции Дома правительства, как и конструкции двух других сооружений ансамбля общественно административного центра Алма-Аты, выполнены из железобетона со специальными антисейсмическими устройствами.

Особый интерес представляют решения антисейсмической конструкции (инж. С. В. Орловский) в корпусе управления Турксиба, расположенного вдоль ул. Кирова, т. е. поперек основного направления сейсмических волн. Несущая конструкция этого корпуса выполнена из монолитного железобетонного каркаса с ригелями, причем перекрытия между третьим и вторым этажом расположены в разных уровнях в северной и южной частях здания. Это обеспечивает затухание колебаний при землетрясениях. Наружные стены корпуса навесные на консолях.

Дворец Советов. 1932 г. (конкурсный проект). Макет.
Поиски новых типов общественных зданий в первом периоде творчества Гинзбурга завершаются конкурсным проектом Дворца Советов (1932 г.), который выполнялся им совместно с А. Гассенпфлюгом и С. Лисагором при консультации А. Ф. Лолейта (конструкция) и С. Я. Лифшица (акустика). По масштабу и роли в ансамбле центра Москвы Дворец Советов сравним с Дворцом труда (конкурс 1922 1923 гг.). Близка даже в какой-то мере и программа этих зданий (большой и малый залы и т. д.). Сравнивая выполненные Гинзбургом проекты Дворца труда и Дворца Советов, разделенные всего девятью годами видно, какой большой и сложный творческий путь прошел их автор. Объемно-пространственная композиция Дворца Советов необычна по трактовке для предыдущего творчества Гинзбурга. Как правило, в более ранних проектах он использовал два композиционных приема: членение здания на отдельные корпуса, соединенные крытыми переходами (павильонный тип), или создание сложной композиции из соединенных между собой различных по форме и величине объемов.

Разрезы по большому и малому залам (с показом акустических расчетов). План.

В проекте Дворца Советов многие небольшие по площади помещения архитектор размещает в едином, квадратном в плане двух-трехэтажном корпусе с тремя озелененными световыми дворами; корпус этот служит своеобразной платформой (подиумом), а над ней возвышаются объемы малого и большого залов. Верхняя часть этой платформы используется как терраса, на которую ведут пандусы, лестницы и выходы из фойе большого зала.

Разрез.
Малый зал Дворца Советов Гинзбург делает трапециевидным в плане и, стремясь сократить его объем, устраивает в нем три яруса.

К малому залу примыкает корпус, ступенчатый фасад которого, обращенный в сторону Кремля, превращен в многоярусную трибуну. Внутренний объем этого корпуса использован под рабочие помещения и частично под сценическую коробку малого зала.

Центральным элементом композиции Дворца Советов служит огромный параболический по форме стеклянный купол оригинальной конструкции. Четыре пологие арки несут нижнее кольцо, закрепляющее четыре основных ребра, соединяющих пяты арок с глухой верхней частью купола. На ребра опираются кольца ярусов и внутренний акустический перевернутый купол. Несмотря на то что при создании объёмно-пространствен ной композиции Дворца Советов Гинзбург много думал о выразительности образа, он и в этом проекте остался верен функциональному методу проектирования. Так, здесь были тщательно продуманы все графики движения как внутри здания, так и снаружи - подъезды и подходы к нему, сделаны акустические расчеты и т. д.

Перспектива и фасад.

Многие поданные на конкурс проекты трактовали Дворец Советов в виде величественного монументального здания с торжественными под ходами и замкнутым объемом. Проект Гинзбурга совсем иной. Объемно-пространственное построение Дворца Советов направлено на то, чтобы подчеркнуть общедоступность этого здания, его органическую связь с общественной жизнью города, отсутствие малейшей обособленности этого общегосударственного форума от народа. Это проявляется и в открытости всех фасадов распластанного подиума, и в устройстве пандусов и лестниц, ведущих на террасу, и во многих других деталях.

В начале 30-х годов М. Я. Гинзбург создает два конкурсных проекта театральных зданий, в которых делает попытку по-новому подойти к функциональной организации и объемно-пространственной композиции зрелищного сооружения.

Конструкция купола. Генплан.

Первый из этих проектов был выполнен им в 1931 г. для конкурса на здание большого синтетического театра в Свердловске. По программе театр предполагалось использовать для всех видов театральных постановок, концертов и зрелищ, а также для массовых собраний.

Театр в Свердловске. 1931 г. (конкурсный проект). Макет и план.

Анализ достоинств главного театрального зала в представленных на конкурс проектах показал, что из четырех основных объективных показателей проект Гинзбурга является лучшим по трем (минимальный объем зала, минимальный угол расположения мест, лучшая акустика), а по четвертому (максимальное удаление зрителя от сцены) уступает лишь одному проекту20.

Разрез.
Несмотря на то что объемно-пространственная композиция здания театра в проекте Гинзбурга сама по себе была интересной и во многом оправданной принятым функциональным решением, ему не удалось (как впрочем и другим участникам конкурса) ответить на выдвинутую в программе конкурса задачу создать архитектурный образ сооружения как массового культурно-просветительного центра столицы индустриального Урала.

Наибольший интерес в этом проекте Гинзбурга представляет пространственное решение основного зала, в том числе и блестящее разрешение акустической проблемы при помощи тщательно найденной кривой внутренней оболочки купольного покрытия зала.

Круглая часть партера с просцениумом могла поворачиваться на 180°; в этом случае просцениум превращался в расположенную в центре зала арену. Второй проект театрального здания был выполнен Гинзбургом в 1933 г. для второго тура конкурса на здание театра им. В. И. Немировича-Данченко на Тверском бульваре в Москве. Необходимо было создать музыкальный театр со зрительным залом на 1600 человек, причем акустика зала должна была отвечать требованиям оперного театра. В большинстве конкурсных проектов театра уже явно ощущалась наметившаяся в тот период тенденция к монументализации и обогащению внешнего облика сооружений. Из всех представленных на конкурс проектов лишь в проекте Гинзбурга не был превышен требуемый объем здания; он имел лучшие показатели и по функциональному решению зала (прекрасная акустика, наименьшая удаленность зрителя от сцены)21. В проекте Гинзбурга был сохранен характерный для конструктивизма подход к решению внешнего облика здания путем использования простых средств (гладь стены, остекление, лаконичные объемы, столбы, балконы). В то же время объемно-пространственная композиция театра была свежей и оригинальной.

Театр им. В. И. Немировича-Данченко. 1933 г. (конкурсный проект). Макет. Генплан.

В плане здание театра представляло собой трапецию, вдвинутую в кольцо. Такая конфигурация плана хорошо вписывалась в выделенный для строительства участок. В "трапеции" были размещены вестибюль, зрительный зал и фойе, в центре круга - сцена и вспомогательные помещения, а в кольце - артистические уборные, связанные переходами со сценой. Предложенное в проекте решение сценической части было оригинальным и интересным по замыслу.

Проект театра им. В. И. Немировича-Данченко, пожалуй, последняя чисто конструктивистская работа Гинзбурга.

Начало 30-х годов было, как известно, весьма противоречивым периодом в развитии советской архитектуры. Конкурс на Дворец Советов, как в свое время и конкурс на Дворец труда, оказался переломным событием в развитии советской архитектуры. Результаты этого конкурса - присуждение премии И. Жолтовскому и принятие к строительству проекта Б. Иофана - поставили под сомнение правильность основного творческого направления советской архитектуры предыдущего десятилетия. Основная масса архитекторов в поисках новых путей развития творчества обратилась к наследию прошлого. В течение нескольких лет стилевая направленность советской архитектуры существенно изменилась. Однако за период 20-х годов борьба против эклектики и стилизации выработала у многих советских архитекторов известное противоядие против прямого заимствования архитектурных форм прошлого. Поэтому в первое время, отказавшись от принципов конструктивизма и рационализма и не принимая еще принципов классики, многие архитекторы оказались в положении "полной творческой свободы". Многие соратники и ученики Гинзбурга отошли от него, увлеченные общим стремлением освоить наследие прошлого.

Гинзбург тяжело переживал крушение творческих замыслов новаторского направления. Он понимал, что происходящий перелом творческой направленности советской архитектуры протекает не так, как действительно нужно было бы перестраивать работу архитекторов. Однако он не мог тогда предвидеть всех отрицательных последствий этой перестройки. Гинзбургу казалось, что это временный период творческого замешательства. Он неоднократно выступал в те годы в теоретических дискуссиях, призывая советских архитекторов стать на правильный путь творческих поисков.

Одна из первых дискуссий подобного рода была организована в Союзе советских архитекторов в 1933 г. Она посвящалась творческим путям советской архитектуры за 15 лет и проблеме архитектурного наследства.

Выступая на этой дискуссии, Гинзбург с искренней тревогой говорил о тех процессах, которые происходили тогда в творчестве советских архитекторов. "Нужно откровенно сказать, - говорил он, - что мы имеем сегодня колоссальную диспропорцию между грандиозными горизонтами архитектурного творчества и жалкой растерянностью большинства архитекторов"22.

Он проанализировал в этом выступлении различные подходы к освоению архитектурного наследия, характерные для того периода. Первый подход - это реставраторство, которое, как считал Гинзбург, нельзя даже назвать эклектикой, так как архитекторы этого направления весьма точно и со знанием дела воспроизводят архитектурные формы прошлого (прежде всего ренессанса).

Второй подход - это попытка несколько видоизменить архитектурные формы прошлого: изменение пропорций, отбрасывание некоторых деталей и т. д. Этот путь, по мнению Гинзбурга, не решая современных задач, ведет лишь к профанации исторического наследия. Однако имен-но это направление получило тогда наиболее широкое распространение.

Наконец, третий подход - это подражание не памятникам прошлого, а лишь композиционным закономерностям их построения. Отвечая сторонникам такого подхода к освоению архитектурного прошлого, Гинзбург, говорил: "Вечных композиционных законов не существует... Композиционные приемы меняются из столетия в столетие, из эпохи в эпоху, и именно они выражают наиболее красноречиво характер эпохи, ее социальную основу, ее психоидеологию, весь ее специфический облик".

"Изучать архитектурное наследство, - говорил далее Гинзбург, надо не для того, чтобы перетащить к себе в проект тот или иной композиционный прием, а для того, чтобы усвоить архитектурную культуру прошлого, понять механику возникновения художественного образа.

...определенная композиционная система вытекает из определенного строя пространственного мышления... этот строй меняется из эпохи в эпоху... и создается на определенной базе, на базе, которая определяется материальным состоянием всего хозяйства, экономики, политики и т. д."23.

В современной архитектуре, говорил Гинзбург, когда в строительстве небывало возросла роль науки и техники, нужен иной подход к созданию художественного образа, который должен выковываться в процессе разрешения социальных задач. Эту задачу и пытались разрешить конструктивисты, но этого им не удалось сделать - было много ошибок и промахов. "Однако теперь функциональная архитектура, к счастью, перестала быть "модной", она избавилась от эпигонства и будет проводиться не многими, которые имеют мужество и твердость и умеют правильно разбираться в историческом наследстве прошлого, могут использовать это наследство по-настоящему"24.

В этот период Гинзбург, работая над проектами общественных зданий, делает попытку на практике доказать несостоятельность мнения о том, что современными средствами, не прибегая к использованию архи-тектурных форм прошлого, невозможно создать выразительный образ здания. Он обращается к динамическим композициям, широкому применению цвета, контрастному сочетанию различных строительных материалов.

В этом отношении программной была его работа над проектами дорожных сооружений автомагистрали Москва - Донбасс. Даже сама задача, поставленная перед коллективом архитекторов во главе с Гинзбургом, - архитектурное оформление магистрали - заставляла их много времени уделять именно созданию выразительного облика этих дорожных сооружений. От небольшой дорожной будки до относительно крупных станционных комплексов (жилье, магазины, станция, детский сад, школа, амбулатория и т. д.) все сооружения магистрали были объединены общностью как строительных материалов и конструкций, так и композиционных приемов.

Сочетание каменной стены и горизонтальной обшивки деревом, большие выносы кровли, террасы, наружные деревянные лестницы, внутренние дворики, большие оконные проемы - все это способствовало созданию необходимого единства разнообразных сооружений магистрали. Созданию единства было подчинено и применение цвета. Здания одного функционального назначения имели свою отличительную цветовую гамму: станционные сооружения - желтоватую, жилые дома - терракотовую, столовые и магазины - голубую и т. д. Причем по мере увеличения масштаба объекта или усиления его композиционной роли (отдельно стоящее здание) возрастала и интенсивность цвета данной гаммы. Объёмно-пространственная композиция многих зданий магистрали Москва - Донбасс была динамичной, подчас даже беспокойной, что еще больше подчеркивалось использованием различных материалов и окраской отдельных частей.

Комплекс дорожных сооружений магистрали Москва - Донбасс. Станция 5-го класса.
Рассматривая работу над проектированием объектов магистрали Москва - Донбасс прежде всего в плане выявления образных возможностей новой архитектуры, Гинзбург основное внимание уделил объёмно-пространственной композиции зданий и выразительности их внешнего облика. Именно в этом плане проводился эксперимент, а поиски нового подхода к функциональной организации разнообразных по назначению типов зданий и их наиболее рационального сочетания в комплексы играли в этой работе подчиненную роль.

Уже в таком перенесении акцентов с социальной организации функции комплекса и здания на их образную выразительность проявился отход Гинзбурга от принципов конструктивизма. Показательно, что и в опубликованной пояснительной записке к этому проекту Гинзбург в отличие от всех своих прежних статей говорит только о внешнем облике зданий магистрали Москва - Донбасс, почти не останавливаясь на их функциональном решении25.

Подобный подход к архитектуре становился в этот период общепринятым. Журналы стали заполняться статьями о внешней выразительности проектов, все меньше публиковалось планов и разрезов, широко популяризировались импозантно поданные перспективы монументальных зданий.

Сторонникам конструктивизма в этот период было навязано соревнование в наименее разработанной этим направлением области архитектурного творчества - создании репрезентативных монументальных объемно-пространственных композиций. В то же время те проблемы, которые получили в работах конструктивистов 20-х годов всестороннюю разработку (поиски новых в социальном отношении типов зданий, приемы функционального решения, применение новой строительной техники и достижений прикладной науки и т. д.), зачастую не принимались во внимание при сравнении проектов сторонников освоения классики и конструктивистов.

Об этом игнорировании социального подхода к проектированию с горечью говорил М. Я. Гинзбург на творческой дискуссии в Союзе советских архитекторов, посвященной обсуждению выставки архитектурных проектов на ул. Горького в Москве в первомайские дни 1934 г.

"Советская архитектура, - говорил он, - за 15 лет создала значительное количество ценностей и еще более породила возможностей и из этих ценностей и возможностей самая главная - социальная направленность архитектуры, о которой у нас сейчас нет и разговора...

Четыре года назад нас ругали за то, что мы недостаточно социально устремлены, а сегодня о плане здания нельзя говорить как о веревке в доме повесившегося. А между тем и работа над планом и социальная целеустремленность, как и целый ряд других вещей, есть колоссальное завоевание той новой советской архитектуры, которая руками и конструктивистов, и формалистов (имеются в виду рационалисты - сторонники АСНОВА - С. X.), и вопровцев была создана".

Подводя итоги году, прошедшему с момента предыдущей дискуссии, Гинзбург в резкой форме критиковал складывавшуюся в тот период стилистическую направленность нашей архитектуры. Сравнивая работы 1933 г., где была заметна творческая растерянность многих архитекторов, с работами 1934 г., он говорил: "Сейчас растерянности как-будто бы не стало, но меня, когда я ходил по ул. Горького, почти не покидало впечатление удивительной творческой нечистоплотности.. . Все позволено, все разрешено, и вот такая творческая распущенность независимо от стиля дает свои плоды.

... В этом смысле чрезвычайно опасны результаты этого года, выразившиеся в потере большей частью архитекторов крепких творческих устоев"26.

После конкурса на Дворец Советов в архитектурной печати появилось много критических оценок деятельности конструктивистов в 20-е годы, а также критика лидеров этого течения Весниных и Гинзбурга, которые, по мнению ряда авторов, недостаточно оперативно "перестраивались". В этих условиях Гинзбург и Веснины были вынуждены совместно опубликовать развернутую теоретическую статью с изложением своих взглядов на процессы, происходившие в те годы в советской архитектуре. Эта статья "Проблемы советской архитектуры", помещенная в журнале "Архитектура СССР" в разделе "Творческая трибуна", носит программный характер и представляет интерес как систематическое изложение творческого кредо лидеров конструктивизма27.

Статья делится на три раздела.

В первом разделе ("Общие теоретические предпосылки") авторы рассматривают целый ряд творческих проблем советской архитектуры этого периода. Они начинают с наиболее злободневного вопроса - освоения наследия прошлого. Гинзбург и Веснины поставили в своей статьи под сомнение практику ограничения осваиваемого наследия "классиче-ской" греко-италийской архитектурой. По их мнению, необходимо критически осваивать опыт всего наследия прошлого, включая и предшествую щий период развития новой архитектуры.

Сам процесс освоения опыта наследия прошлого Гинзбург и Веснины понимали не как поиски пригодных для использования архитектурных форм и композиционных приемов. Они считали, что изучение памятников прошлого будет, с одной стороны, способствовать повышению культурного уровня архитектора и развитию его профессионального мышления, а с другой, - поможет архитектору понять механику возникновения архитектурного образа, ансамбля и т. д.

"Что же новое, чего нет в архитектуре прошлого, должно быть характерно для советской архитектуры?" - спрашивают авторы статьи.

Во-первых, - отвечают они, - "это совершенно новая социальная целеустремленность советской архитектуры, широта и величина ее по требностей, количество, переходящее в новое качество.

... эти новые потребности, понятые в широком смысле слова, - по требности материальные и культурно-бытовые представляют богатейший материал для кристаллизации новых форм, новых образцов нашей архитектуры".

Во-вторых, - это достижения науки и техники, понимаемые широко.

Современному архитектору, говорится в статье, необходим метод, который помог бы ему правильно понять взаимоотношение между социальными задачами и конкретными возможностями их выполнения.

"Вот подобный метод работы,- писали Гинзбург и Веснины,- метод, который строится не на противоречиях, а на слитном органическом единстве между целью, средством и архитектурным образом, между содержанием и формой, - мы называем творческим функциональным методом".

В статье отвергается обвинение в том, что конструктивисты не признают архитектуру искусством. Конечно, архитектура - это искусство, пишут авторы статьи, так как для архитектора характерна образность мышления. Однако в архитектуре как в искусстве сливаются в единый поток социальная устремленность эпохи и современные научно-технические достижения.

Во втором разделе статьи ("Творческие принципы архитектуры") Гинзбург и Веснины говорят о том, что в современных условиях архитектор должен, с одной стороны, принимать участие в вопросах индустриализации и стандартизации, в выработке новых типов зданий и в правильной постановке дела типизации, а с другой, - решать проблемы создания архитектурного ансамбля, искать новые пути синтеза архитектуры с природой и другими искусствами, использования цвета и т. д. Причем все эти проблемы могут быть разрешены лишь в реальном строительстве, а не в процессе бумажного проектирования.

Третий, последний раздел статьи ("Творческие задачи, стоящие перед нами") авторы посвятили вопросам, связанным с повышением профессионального мастерства архитектора в области создания законченной архитектурной композиции. Они выделяют здесь вопросы тектоники, ритма, пропорций, пространства, взаимоотношения целого и детали, масштабности. Отмечая, что новая архитектура находится еще в стадии выработки своего образного языка, Гинзбург и Веснины предупреждают, однако, советских архитекторов против увлечения деталями, так как мудрая простота (не аскетизм) свойственна лучшим произведениям всех эпох.

Однако в своей творческой практике, вовлеченные в общее движение за создание парадных монументальных композиций, Гинзбург и Веснины сами постепенно утрачивали принципы функционального метода проектирования.

Это относится к таким совместным проектам Гинзбурга и Весниных, как проекты Дома советских организаций в Днепропетровске (1933 г.) и застройки Котельнической и Гончарной набережных в Москве (1934 г.), и особенно к конкурсному проекту дома Наркомтяжпрома в Москве28.

Наркомтяжпром. 1934 г. (конкурсный проект). Перспектива. План.

Застройка Котельнической и Гончарной набережных в Москве. 1934 г. Перспектива.
Эти проекты с точки зрения архитектурных форм и деталей остаются как бы конструктивистскими. Здесь нет попыток использовать элементы архитектуры прошлого. Но конструктивизм присутствует в них не столько как творческий метод, сколько как тот самый "конструктивный стиль", против которого так резко выступал Гинзбург в конце 20-х годов.

В этих проектах лидеры конструктивизма, объединив свои творческие усилия, стремились доказать, что и современными средствами, не прибегая к прямому использованию композиционных приемов и форм архитектуры прошлого, можно создать выразительные монументальные композиции. И сами по себе проекты Дома советских организаций в Днепропетровске и дома Наркомтяжпрома в Москве во многом интересны. Однако в них видно стремление авторов во что бы то ни стало, даже усложнением конструктивного и функционального решения, создать необычную сложную объемно-пространственную композицию.

Хотя самому Гинзбургу в этот период и казалось, что он отстаивает функциональный метод проектирования, но на деле центр его творческих и теоретических интересов все больше перемещался в область формально-эстетических поисков.

Однако в отличие от многих других он призывал вести эти поиски прежде всего на основе повышения профессионального мастерства архитектора в разрешении социальных, утилитарно-технических и эстетических задач. Понимая односторонность увлечения формально-эстетическими поисками, охватившего в 30-е годы большинство советских архитекторов, Гинзбург делал попытки направить эти поиски на путь освоения новых конструкций и современных функциональных решении здания.

В своих проектах и теоретических работах тех лет он стремился доказать возможность решения больших образных задач, не возрождая архитектурных форм прошлого и не отрывая художественной формы от современной функционально-конструктивной основы здания. К этим работам относятся, например, две его статьи, опубликованные в 1934 г. в дискуссионном разделе журнала "Архитектура СССР" и посвященные проблеме интерьера во взаимосвязи техники, материала и стиля.

В первой статье Гинзбург говорил о важной роли работы над планом в процессе проектирования любого сооружения.

"Плановое решение, - писал он, - основа всех основ в процессе проектирования.... создание плана - это разработка костяка, вокруг которого обрастает все пространственное решение архитектурного задания... плановое решение является ключом, увязывающим экстерьерное и интерьерное решение архитектурного пространства"29.

Говоря о том, что архитекторы, воспитанные на принципах конструктивизма, считают, что здание воспринимается человеком во времени (включая фасад и интерьер), он пишет, что один фасад не может выразить все содержание архитектурного замысла. Человек постигает архитектуру как объемно-пространственное искусство. Такой подход к архитектуре характерен не только для функционалистов и конструктивистов, но и для всех классических периодов развития мировой архитектуры. Этому и нужно учиться у классики. План определяет структурную сущность здания в том смысле, подчеркивал Гинзбург, что при его правильном решении создается внутреннее пространство, рациональное, целесообразное и приноровленное к потребностям человека. Фасад же здания не есть что-то самодовлеющее, а лишь пролог к архитектурной теме сооружения.

Во второй статье "Архитектурные возможности современной индустрии" Гинзбург, участвуя в дискуссии на тему "техника - материал - стиль", писал, что наши архитекторы еще не осознали необычайно широких возможностей новых строительных материалов, конструкций, средств механизации строительных процессов и т. д. "От базы технической, - писал Гинзбург, - ведут пути к новым возможностям социальных решений, на основе которых и происходит эволюция архитектурных стилей, развитие основных архитектурных проблем,- пространства, объема, плоскости и др."30.

Гинзбург призывал советских архитекторов в содружестве с инженерами участвовать в разработке стандартов новейших строительных материалов и конструкций, влиять на развитие всех отраслей строительной промышленности. Он считал, что без определяющей роли архитектора в области стандартизации и производства строительных материалов немыслима подлинная творческая свобода его как проектировщика. Только в том случае, если архитектор будет участвовать в разработке стандартных элементов, они не будут связывать ему руки, а предоставят неограниченные возможности творческого маневрирования.

Во второй половине 30-х годов, продолжая участвовать в проектировании общественных зданий, Гинзбург уделяет все большее внимание уже не столько разработке новых в социальном отношении типов зданий, сколько поискам образа советского общественного здания, разработке приемов и средств архитектурно-художественной выразительности.

В работе над проектом советского павильона для Всемирной выставки в Париже (1937 г.) такое внимание к образной стороне здания было во многом оправданным. Но даже и здесь в отличие от более ранних проектов Гинзбург в поисках образа здания идет во многом не от возможностей самой архитектуры (как это было в его конкурсном проекте павильона для Международной выставки в Париже 1925 г.), а пытается средствами новой техники создать некий символический монумент, призванный выразить динамическое стремление вверх. Гинзбург, по-видимому, потеряв уверенность в том, что выразительный образ здания можно создать современными средствами и в то же время не желая использовать традиционные композиции архитектуры прошлого, пошел по пути символической композиции, против чего он сам выступал в 20-е годы.

Павильон СССР на выставке в Париже. 1925 г. (конкурсный проект). Павильон СССР на Всемирной выставке в Париже 1937 г. (конкурсный проект). Эскиз.

К проекту парижского павильона близок по своему подходу к поискам образной выразительности общественного здания конкурсный проект комбината "Известий" в Москве (1936 г.). Интересно решенный с точки зрения функциональной организации всего комплекса и отдельных корпусов, проект носит на себе следы лабораторной работы по экспериментированию с различного рода необычными по форме объемно-пространственными композициями.

В отличие от многих своих соратников-конструктивистов и учеников, которые ушли переучиваться к Жолтовскому или в аспирантуру Академии архитектуры и сравнительно быстро научились грамотно оперировать композиционными приемами и формами классического ордера, Гинзбург не мог никак примириться с внедрением в современное строительство форм архитектуры прошлого. Если и нужны в современной архитектуре какие-то функционально и конструктивно неоправданные, чисто декоративные архитектурные формы, то пусть они будут хотя бы новыми, считал он. И он искал, экспериментировал, терпел неудачи и вновь искал.

Он продолжал эти поиски и в одной из своих последних работ - в проекте здания панорамы "Оборона Севастополя в Великой Отечественной войне". По последнему варианту проекта здание панорамы представляет собой квадратную в плане многоступенчатую пирамиду, стоящую на низком широком стилобате и завершающуюся легким павильоном.

Комбинат "Известий". 1936 г. (конкурсный проект). Перспектива. Панорама "Оборона Севастополя". Генплан и перспектива (эскиз).

В проекте панорамы есть одно интересное с композиционной точки зрения нововведение в характере использования деталей. В отличие от принятого в классическом ордере размещения деталей в строго определенном по отношению к общей композиции месте, Гинзбург предлагает использовать обезличенный стандартный декоративный элемент, который как рапорт орнамента можно применять в ряде других подобных ему элементов в любом месте данной композиции. Такой архитектурный элемент теряет свою смысловую иллюзорно-тектоническую роль и становится тем, чем он и является фактически, т. е. откровенно декоративным элементом. В то же время применение в одной композиции большого количества однотипных обезличенных элементов открывает совершенно новые художественные возможности использования ритмических и метрических композиционных закономерностей.

Уделяя в последний период своего творчества много внимания проблеме формообразования в архитектуре, Гинзбург призывал советских архитекторов быть новаторами в формально-эстетических поисках, беря в этом пример с архитекторов прошлого. Именно в этом он видел смысл изучения архитектурного наследия, а не в перенесении в современное строительство форм вековой и тысячелетней давности.

В 1940 г. Гинзбург выступает в журнале "Архитектура СССР" с дискуссионной статьей "Наследие и новаторство".

"В наследии прошлого, - писал он в этой статье, - важна не столько история памятников, сколько история творчества мастеров.

... Смена эпох, смена стиля несет с собой, как правило, не только смену отдельных архитектурных деталей, не только смену архитектурного языка, но и смену тех композиционных закономерностей, тех законов построения стиля, которые характерны для той или иной эпохи...

Для нас стало сейчас почти каноном трехчастное деление фасада, убывающие кверху пропорции, расширение опоры книзу и т. п. Между тем изучение наследия говорит нам, что и эти "бессмертные" законы возникли на уровне определенных исторических предпосылок, определенного состояния развития производительных сил эпохи. Появление таких материалов, как железобетон, или таких конструкций, как рамные и шарнирные конструкции, создает достаточные предпосылки для радикального изменения и этих законов.

Другими словами, мудрость наследия прежде всего учит нас тому, что искусство есть живой и изменчивый процесс, связанный неразрывно с эпохой и рождающий в каждую эпоху свои закономерности, свои ощущения, свой язык. Отсюда следует, что наследие учит нас прежде всего поступать так, как всегда поступали живые и талантливые мастера любой эпохи, любой страны, учит в своем творчестве прежде всего уважать свою эпоху и самого себя. Таким образом, истинный урок наследия толкает нас прежде всего к новаторству"31.

К началу страницы
Оглавление    II. М. Я. Гинзбург - теоретик  IV. Проблемы жилищного строительства [1 серия]