Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Селим Хан-Магомедов
Архитектура советского авангарда

Книга вторая
Социальные проблемы

1. Ш. (Шейнис - ?). Всесоюзный съезд Жилищной кооперации // Коммунальное дело. - 1923. - № 9-10. - С. 75-76. Вернуться в текст
2. Рабочее жилищное строительство // Строительство Москвы. - 1924. - №1. - С. 6. Вернуться в текст
3. Вольфензон Г. Первый дом-коммуна // Строительство Москвы. - 1928. - № 2. - С. 14. Вернуться в текст
4. Лавров В. Теория и практика коммунального жилища // Строительство Москвы. - 1929. - № 12. - С. 3-5. Вернуться в текст
5. Лифшиц И. Из практики организации нового быта // Строительство Москвы. - 1929. - № 12. - С. 11. Вернуться в текст
6. Берггольц О. Дневные звезды. - М., 1967. - С 43-45. Вернуться в текст
7. Левин Л. Жестокий расцвет // Новый мир. - 1979. - № 4. - С. 172-173. Вернуться в текст


Глава 3. Проблемы перестройки быта (разработка новых типов жилища)

4. Жилищные товарищества и разработка жилого дома нового типа

Жилищные кооперативные товарищества как бы приняли эстафету от бытовых коммун периода военного коммунизма в области внедрения в быт новых коллективистских начал.

В резолюции 1-го Всесоюзного съезда жилищной кооперации, состоявшегося в декабре 1923 г., говорилось, что в задачу жилищных товариществ входит "не только забота о содержании домов в порядке, но и забота о наиболее полном обслуживании своих членов путем организации снабжения жильцов продуктами и организации домовых учреждений общественного пользования, комнат для занятий, читален, столовых, ванных комнат, детских учреждений и т. д.

Задачи Жилищных Товариществ - всемерно помочь отдельным жильцам в их попытках выйти из рамок семейного хозяйства". Исходя из этих задач рассматривался и вопрос о типах домов, рекомендуемых для возведения жилищными кооперативами. В резолюции было записано: "при разработке типовых домов необходимо иметь в виду наибольшую коллективизацию быта: целью освободить работника и работницу от тягот семейного хозяйства. При возведении такого рода построек должны предоставляться максимальные льготы"1.

Нараставший в первой половине 20-х годов жилищный кризис, особенно в крупных городах, усугублялся тем, что городские Советы имели очень мало средств и были не в состоянии не только развернуть массовое строительство жилых домов, но и ремонтировать имевшиеся. В этих условиях жилищно-строительные кооперативы рассматривались как реальная возможность строить жилые дома для трудящихся.

Показательно, что самый первый номер начавшего выходить в 1924 г. журнала "Строительство Москвы" открывался редакционной статьей "Рабочее жилищное строительство", в которой говорилось:

"Большое внимание уделено Моссоветом рабочему строительству... Необходимо добавить, что все же те суммы на рабочее строительство, какие при большом напряжении можно было отпустить, разрешают вопрос только частично и не могут возместить даже в малой доле ту убыль в жилой площади, которая произошла за годы войны и революции.

Для облегчения острой жилищной нужды необходимо:

  • а) продолжить начатое в этом году строительство рабочих домов;
  • б) развивать кооперативно-жилищное строительство;
  • в) принять все меры по охране и ремонту пролетарских Жилищных Товариществ и рабочих домов-коммун;
  • г) привлечь к строительству частный капитал.

Из указанных мероприятий большое значение имеет кооперативное рабочее строительство...

Мы, несомненно, вступили уже в новую полосу строительства силами и инициативой самих рабочих.

Возможность широко развернуть рабочее строительство и перейти на действительный путь к увеличению жилой площади для рабочих осуществима только через кооперативное рабочее строительство.

Этому новому фронту необходимо уделить особое внимание. Только коллективным стремлением и самостоятельностью будут достигнуты желаемые результаты. Все трудящиеся должны состоять членами жилищностроительных кооперативов"2.

Уже в 1924-1925 гг. развернулось движение по созданию кооперативных товариществ. Сначала строились в основном малоэтажные жилые комплексы. Характерный пример - поселок кооперативного товарищества "Дукстрой" в Москве (архит. Б. Вендеров), застроенный двадцатью тремя двухэтажными четырех-, шести- и восьмиквартирными домами (1924-1925). Затем, в 1926-1927 гг., перешли в основном на четырехэтажные секционные дома.

В первое время разворачивающееся кооперативное строительство рабочих жилищ мало влияло на поиски архитекторами нового типа жилища. Зависело это и от того, что острая жилищная нужда заставляла членов жилищных кооперативов заботиться прежде всего о скорейшем получении необходимой жилой площади. Однако дело было не только в этом. Существовал разрыв между реальным заказчиком (т.е. рабочими) проектов жилищ нового типа и теми, кто создавал экспериментальные проекты домов-коммун. Действовавшее до 1928 г. законодательство разрешало тратить средства жилищных кооперативов только на собственно жилье. Лишь в 1928 г. жилищная кооперация получила возможность тратить 5% из сумм, ассигнованных на жилищное строительство, на постройку культурно-бытовых учреждений - красных уголков, детских садов и яслей, общественных помещений и др.

Это как бы прорвало плотину, и жилищные кооперативные товарищества стали заказывать архитекторам проекты не просто жилых, а коммунальных домов (домов-коммун, домов переходного типа и т. д.).

Первым домом-коммуной в Москве, построенным рабочим жилищно-строительным кооперативным товариществом "Первое Замоскворецкое объединение", был дом-коммуна на Хавской улице (1928-1929, архитекторы Г. Вольфензон и С. Леонтович, инж. А. Барулин). Один из авторов проекта описывает, как в кооперативе в ходе широкой общественной дискуссии шел процесс "идейной проработки задания" на проектирование. "В принципе вопрос о желательности постройки дома-коммуны был поставлен на предварительное обсуждение во всех коллективах по предприятиям, объединяемым кооперативом. Здесь затрагивались бытовые вопросы, связанные с созданием проекта и организацией эксплуатации здания. Несмотря на новизну дела, за осуществление постройки высказалось до 75% всех опрошенных коллективов. Одним из решающих факторов, повлиявших на благоприятное разрешение вопроса, было наличие в коммунальном доме ряда помещений для культурного обслуживания живущих.

На основе пожеланий, высказанных на собраниях по предприятиям, была составлена программа задания...

Здание... должно состоять из 2-х групп помещений: 1) группы индивидуальных квартир и 2) группы общежития - собственно дома-коммуны. Вторая группа помещений включает общественную столовую, клуб с читальней, ясли, детский сад и ряд отдельных жилых ячеек, расположенных по коридорной системе.

Разработанный на этой основе проектным Бюро Мосгубжилсоюза проект подвергался дальнейшей проработке и уточнению на собраниях уполномоченных кооперативов, на пленуме президиума Замоскворецкого райсовета и в специальной комиссии, выделенной Райсоветом для детального ознакомления с проектом"3.

Дом-коммуна состоит из пяти объединенных в единое здание пяти- и шестиэтажных корпусов - двух квартирных (40 трехкомнатных квартир) и трех коммунальных (230 жилых ячеек). Коммунальные корпуса имеют коридорную систему. На каждом жилом этаже расположены отдельные жилые ячейки (9 и 14 м2) с тамбуром и встроенным шкафом и общие умывальные, ванные, уборные и помещения, оборудованные мойками, кипятильниками и газовыми плитами "для подогревания и приготовления простейших кушаний". На первом этаже коммунального корпуса расположены ясли на 35 детей, детский сад на 60 детей и столовая на 150 мест. На втором этаже над столовой расположен клуб, состоящий из двухсветного зала и нескольких комнат для читальни и кружковых занятий. На шестом этаже центрального корпуса - помещения для занятий физкультурой, а на плоской крыше открытая площадка, используемая как летний кинотеатр и солярий (здесь же ряд душевых кабинок).

Дом-коммуна был введен в строй осенью 1929 г. и привлек большое внимание как широкой общественности, так и специалистов (многочисленные экскурсии, статьи в периодической печати). Строительство было закончено в момент, когда в самом разгаре была вторая градостроительная дискуссия, в ходе которой обсуждались и проблемы перестройки быта, причем многие ратовали за радикальное обобществление быта.

Именно с таких максималистских позиций оценивался выстроенный дом-коммуна на Хавской улице в статье В. Лаврова, которая сопровождалась лозунгами: "Огонь по корням мещанского быта - индивидуальному жилищу!" "Архитектор должен знать быт рабочих!". Автор статьи, анализируя это здание, поставил перед собой задачу "выяснить соответствие планировочных принципов и приемов дома-коммуны... тем бытовым потребностям, которым они должны удовлетворять... Надлежит помнить том "социалистическом минимуме", который возможен, а следовательно, и необходим к проведению в жизнь уже в настоящее время. Нужно организовать процесс перехода от форм сегодняшнего жилья, повторяющего, главным образом, частно-владельческий тип застройки, к жилью, учитывающему нарождающиеся новые бытовые навыки, стремящемуся к более широко и активному охвату живущих".

Отметив, что "название коммунального жилища может быть присвоено по праву лишь части сооружения, так как значительная его половина отведена под индивидуальные квартиры", Лавров считает, что "коллективный сектор" дома-коммуны " не идет по приемам распланировки помещений дальше установившихся типов гостиниц и общежитий", так как "обобществленный сектор недостаточно органически врастает в индивидуальный быт, и его влияние, вследствие этого, недостаточно полно охватывает все стороны жизни "потребителей" дома"4.

Г. Вольфензон, С. Леонтович, А. Барулин. Первый дом-коммуна в Москве. 1928-1929. Перспектива Г. Вольфензон, С. Леонтович, А. Барулин. Первый дом-коммуна в Москве. 1928-1929. Фасад

Г. Вольфензон, С. Леонтович, А. Барулин. Первый дом-коммуна в Москве. 1928-1929. План жилого этажа (А - общежитие коридорного типа; Б - корпуса с индивидуальными квартирами: 1 - комната дневного пребывания, 2 - кухни-кубовые, 3 - санитарные узлы и ванные общего пользования; 4 - балконы общего пользования) Г. Вольфензон, С. Леонтович, А. Барулин. Первый дом-коммуна в Москве. 1928-1929. План плоской крыши (1 - солярий; 2 - душевые кабины, 3- гимнастическая комната, 4 - комната для занятий); план третьего этажа - фрагмент (1 - зал собраний, 2, 3 и 4 - библиотека и комнаты для занятий)

Г. Вольфензон, С. Леонтович, А. Барулин. Первый дом-коммуна в Москве. 1928-1929. Общий вид В. Кильдишев. Проект дома-коммуны для Пролетарского района Москвы. 1929. Перспектива

В. Кильдишев. Проект дома-коммуны для Пролетарского района Москвы. 1929. Планы первого, второго-пятого и шестого-восьмого этажей Г. Вольфензон, С. Леонтович, А. Барулин. Первый дом-коммуна в Москве. 1928-1929. Фрагмент

А между тем дом-коммуна на Хавской улице отражал тогда наиболее широкие взгляды именно "потребителей" на тип коммунального дома. В нем и нашла отражение так называемая "переходная" стадия формирования "последовательно социалистического типа жилища". Здесь были и жилые квартиры, рассчитанные на традиционный быт, и корпуса с минимальными жилыми ячейками и относительно развитой общественной частью.

И хотя дом-коммуна на Хавской улице по своему типу был скорее домом переходного жилища, определенные сложности возникли при отборе жильцов при его заселении. "Сначала предполагалось заселить дом-коммуну очередниками - членами кооператива, стоящими в очереди на получение площади. Затем попытались внести некоторые ограничения при заселении дома. Теперь коммуну решено заселить на 90% рабочими от станка. Выработаны условия требований для въезжающих в коммуну. Эти условия долго обсуждались, менялись и, наконец, приняты. Сущность их такова. Жильцы дома-коммуны обязуются воздержаться от перевозки предметов хозяйственного оборудования и имущества, не отвечающего условиям проживания в доме (иконы, предметы кухонного обихода, имущество, находящееся в антисанитарном состоянии и пр.). Все вселяемые в дом обязуются полностью перейти от индивидуальной кухни на питание в столовой дома. В первую очередь на общественное питание переходят лица, живущие в отдельных комнатах, а остальные - по мере расширения столовой. Дети дошкольного возраста всех вселяемых в дом в обязательном порядке размещаются и воспитываются в дневное время в детских учреждениях дома. Жильцы коммуны обязуются принимать активное участие в общественной, культурно-бытовой работе дома, а также в управлении хозяйством дома. В течение 1930 г. все проживающие в коммуне обязуются ликвидировать свою неграмотность. Все члены коммуны обязаны самым решительным образом бороться с алкоголизмом, грубостью и некультурностью, религиозностью и остальными явлениями старого быта. Жильцы коммуны обязуются бережно и заботливо относиться к хранению общественного имущества и соблюдать правила санитарии и гигиены в пользовании жилыми помещениями. Члены коммуны обязаны не только бороться за переустройство и обобществление быта в доме-коммуне, но и добиваться осуществления нового быта в близлежащих домах жилищной кооперации, а также вести агитацию за перестройку быта на тех предприятиях, где они работают. Проживающие в доме-коммуне признают для себя обязательными решения товарищеского суда дома по вопросам бытового характера, а также правила внутреннего распорядка и решения общих собраний жильцов дома. Все мероприятия по организации нового быта в доме-коммуне проводятся на средства самих проживающих. В случае систематического нарушения правил проживания жильцы дома-коммуны по решению общего собрания могут быть выселены на другую площадь"5.

Дом-коммуна на Хавской улице, рассматривавшийся как показательное строительство, нашел отклик в других крупных кооперативных организациях Москвы, прежде всего тех районов, где преобладало рабочее население (Пролетарском, Сокольническом).

Жилищные товарищества, как правило, активно влияли как на выработку программы дома-коммуны, так и на процесс его проектирования. Показательны в этом отношении процессы разработки проектов домов-коммун по заказам кооперативного объединения Пролетарского района Москвы и жилищной кооперации Смоленска.

Выделение для строительства дома-коммуны в Москве небольшого по размерам участка вызвало необходимость повысить этажность здания. В проектном бюро Мособлжилсоюза для уточнения программы дома-коммуны сначала был проведен внутренний товарищеский конкурс на эскизный проект. На его основе (и учитывая опыт строительства дома-коммуны на Хавской улице) была разработана предварительная программа на проектирование. Она предусматривала строительство дома-коммуны в восемь этажей, рассчитанного на 1000 человек и состоящего из двух групп жилых помещений: а) группы индивидуальных квартир, занимающей 40% общей площади, и б) группы обобществленного сектора - жилых ячеек из одной комнаты (с альковом и тамбуром) и из двух комнат (с небольшой передней и помещением, оборудованным газовой плитой - "таганком"). Помещения коллективного обслуживания дома-коммуны: магазин, столовая на 200-250 мест, детский сад на 60 детей, ясли на 35 детей, клубные помещения (зал для собраний и киносеансов на 250 человек, библиотека-читальня, спортивный зал), солярий на плоской крыше (с кабинами для раздевания и душами).

З. Розенфельд. Проект дома-коммуны для Пролетарского района Москвы. 1929. Фасад З. Розенфельд. Проект дома-коммуны для Пролетарского района Москвы. 1929. Перспективы

З. Розенфельд. Проект дома-коммуны для Пролетарского района Москвы. 1929. План второго этажа З. Розенфельд. Проект дома-коммуны для Пролетарского района Москвы. 1929. Планы жилых ячеек на 1, 2, 3 и 4 человек

Ф. Белостоцкая и 3. Розенфельд. Проект дома-коммуны для Бауманского района Москвы. 1930. Фасад Ф. Белостоцкая и 3. Розенфельд. Проект дома-коммуны для Бауманского района Москвы. 1930. Аксонометрия

Ф. Белостоцкая и 3. Розенфельд. Проект дома-коммуны для Бауманского района Москвы. 1930. План Ф. Белостоцкая и 3. Розенфельд. Проект дома-коммуны для Бауманского района Москвы. 1930. Планы жилых ячеек

На основе этой предварительной программы был разработан ряд эскизных проектов. В проекте В. Кильдишева первый и частично второй этажи отведены под помещения общественного сектора, второй-пятый этажи - под индивидуальные квартиры и двухкомнатные жилые ячейки, шестой-восьмой этажи - под однокомнатные жилые ячейки.

Проектный материал, полученный на первой стадии проработки программы дома-коммуны, был широко обсужден с привлечением общественности. На основе сделанных в процессе обсуждения предложений и пожеланий в программу задания на проектирование был внесен ряд существенных изменений и дополнений. Программа стала более радикальной по степени обобществления быта. С целью большей коллективизации жилья группа индивидуальных квартир была вообще исключена из дома-коммуны. Жилые ячейки было решено проектировать из расчета 10% одиноких (жилая площадь - 10-12 м2), 30-40% для двух человек, 50-60% для трех-пяти человек (7-9 м2 на одного человека). Увеличена вместимость детского сада (на 100 детей) и яслей (на 75 детей). Введены красные уголки на 15-20 человек. Исключены подсобные кухни в коридорах, зато в ячейках на двух и более человек предусмотрены газовые плиты ("таганки"). На каждом этаже предусмотрены ванные и души. На втором этаже 100 м2 отводится под музей (с отдельным входом с улицы), при общем вестибюле предусмотрены домовая контора, сберегательная касса и почтовое отделение, а в подвальном этаже - небольшая прачечная.

На базе этой откорректированной программы в Проектном бюро Мособлжилсоюза был разработан ряд новых проектов дома-коммуны, в том числе проект 3. Розенфельда (жилые корпуса в 9-10 этажей). В доме нет индивидуальных квартир, и все его жители вовлекаются в систему коллективного обслуживания. Всего в доме 373 жилые ячейки, среди них 85 на одного, 113 - на двух, 175 - на трех-пять человек. В целом жилая площадь составляет 51% полезной площади всего дома и 63% полезной площади жилых корпусов. По этому проекту были проведены тщательные экономические расчеты, которые показали, что в сравнении с обычными жилыми домами постройка таких домов-коммун в экономическом отношении рентабельна.

Все варианты проекта по доработанной программе еще раз были пропущены через общественное обсуждение, после чего приступили к разработке окончательного проекта дома-коммуны для Пролетарского района Москвы (3. Розенфельд). Планировалось завершить строительство в 1931 г. В 1930 г. были начаты строительные работы, но после опубликования постановления ЦК ВКП(б) "О перестройке быта" (1930) работы по основным корпусам были остановлены, закончен был лишь корпус детских учреждений.

Ф. Белостоцкая и 3. Розенфельд. Проект дома-коммуны ("дома нового быта") для Твери. 1930. Аксонометрия О. Вутке. Дом-коммуна в Смоленске. 1929-1930. Планы этажей

О. Вутке. Дом-коммуна в Смоленске. 1929-1930. Общий вид О. Вутке. Экспериментальный проект дома-коммуны. 1930-1931. Перспектива

О. Вутке. Экспериментальный проект дома-коммуны. 1930-1931. Планы коммунального и жилого этажей башенного корпуса В. Воейков и А. Самойлов. Дом-коммуна - общежитие на 300 человек. Проект разработан по заказу Комитета содействия рабочему жилищному строительству РСФСР. 1927. Перспектива; планы подвала, первого и второго этажей

В. Воейков и А. Самойлов. Дом-коммуна - общежитие на 300 человек. Проект разработан по заказу Комитета содействия рабочему жилищному строительству РСФСР. 1927. Планы подвала, первого и второго этажей В. Воейков и А. Самойлов. Дом-коммуна - общежитие на 300 человек. Планы жилых ячеек

А. Оль. Дом-коммуна в Ленинграде. 1929-1930. Общий вид Проекты дома для жилтоварищества ВХУТЕМАС (мастерская А.Веснина). 1925. Л. Бетева (перспектива)

Проекты дома для жилтоварищества ВХУТЕМАС (мастерская А.Веснина). 1925. Ф. Ревенко (перспектива, планы) Проекты дома для жилтоварищества ВХУТЕМАС (мастерская А.Веснина). 1925. А. Урмаев (перспектива, планы)

Проекты дома для жилтоварищества ВХУТЕМАС (мастерская А.Веснина). 1925. А. Зальцман (перспектива)

В 1930 г. 3. Розенфельд совместно с Ф. Белостоцкой делает еще два проекта: дома-коммуны для Бауманского района Москвы и "дома нового быта" для Твери.

Небольшой дом-коммуна в Смоленске проектировался и строился в 1929-1930 гг. по заказу рабочего жилищно-строительного кооператива "Труд". После обсуждения на собрании членов-пайщиков кооператива было сформулировано задание на проектирование. Было решено строить дом-коммуну переходного типа (дети живут в семье). На общих собраниях пайщиков подробно обсуждались вопросы о типе жилой ячейки и о том, что оставлять в ее пределах, а что делать общественным. Кухни в квартирах решили ликвидировать, так как в доме была запланирована общая закрытая столовая, рассчитанная только на жильцов дома. Однако некоторые члены-пайщики потребовали дать возможность отдельным семьям иногда (например, в случае присылки провизии из деревни) самостоятельно готовить себе пищу или специальное блюдо - на случай семейного праздника. С этими требованиями пришлось согласиться - решили устроить при общей кухне небольшое отделение на три плиты с духовками. Сообща решали и такой вопрос - выносить ли за пределы жилой ячейки уборные и умывальные (оставили в пределах жилой ячейки). Для детского сада и яслей решили выделить небольшие помещения, причем этими учреждениями жильцы дома должны пользоваться только в порядке самообслуживания, как, впрочем, и всеми остальными общественными сторонами жизни данного дома. Наряду со столовой, детским садом и яслями в доме-коммуне решили выделить еще ряд общественных помещений: гостиную-кружковую, домовую контору, для хранения книг, аптечки и т. д. В вестибюле решили предусмотреть возможности для установки велосипедов и ящики для галош.

Сначала решили построить трехэтажный дом с коридорной системой. Однако приглашенный для проектирования архитектор О. Вутке предложил сделать дом-коммуну в виде восьмиэтажной башенной постройки.

Кооператив поручил архитектору разработать два варианта - с коридорной системой и башенный. Сопоставление смет и бытовых удобств в обоих вариантах склонило чашу весов в пользу башенного варианта. Важным преимуществом этого варианта сочли и то обстоятельство, что если коридор является только коммуникационным помещением, то обширная поэтажная лестничная площадка, обслуживающая шесть жилых ячеек, может быть используема как своеобразный холл для встреч с соседями и приема гостей.

Дом-коммуна в Смоленске был выстроен по башенному варианту проекта.

В дальнейшем автор этого дома-коммуны О. Вутке создал экспериментальный проект крупного дома-коммуны последовательно социалистического типа, в котором общественные учреждения решены в виде горизонтального распластанного подиума, из которого вырастают четыре башенных жилых корпуса.

А. Фуфаев. Жилой дом кооператива "Дукстрой" в Москве на Ленинградском шоссе. 1927-1928. Фрагмент А. Фуфаев. Жилой дом кооператива "Дукстрой" в Москве на Ленинградском шоссе. 1927-1928. Фрагмент

А. Фуфаев. Жилой дом кооператива "Дукстрой" в Москве на Ленинградском шоссе. 1927-1928. План первого этажа А. Фуфаев. Жилой дом кооператива "Дукстрой" в Москве на Ленинградском шоссе. 1927-1928. Общий вид

В большинстве кооперативные дома-коммуны проектировались и строились по заказам рабочих жилищно-строительных кооперативов. Однако идеи обобществления быта охватили практически все социальные слои трудящихся. Показателен в этом отношении кооперативный дом-коммуна, предназначенный для интеллигенции. Он построен в Ленинграде на Троицкой улице (ныне ул. Рубинштейна) в 1929-1930 гг. кооперативом инженеров и писателей (архит. А. Оль). Шестиэтажный дом включал в себя 52 квартиры без кухонь (от одной до четырех комнат). Весь первый этаж занят общественными помещениями - столовой на 200 мест (с кухонным блоком), детскими комнатами и библиотекой-читальней. Любопытно, что в этом доме-коммуне при обобществлении ряда хозяйственных бытовых процессов в больших квартирах были предусмотрены комнаты для домработниц - такое вот своеобразное понимание коллективного быта представителями интеллигенции.

Приведу рассказ об этом доме-коммуне поэтессы О. Берггольц, которая жила в нем:

"Я глядела на наш дом... Его официальное название было "дом-коммуна инженеров и писателей". А потом появилось шуточное, но довольно популярное тогда в Ленинграде прозвище - "слеза социализма". Нас же, его инициаторов и жильцов, повсеместно величали "слезинцами". Мы, группа молодых (очень молодых!) инженеров и писателей, на паях выстроили его в самом начале тридцатых годов в порядке категорической борьбы со "старым бытом" (кухня и пеленки!), поэтому ни в одной квартире не было не только кухонь, но даже уголка для стряпни. Не было даже передних с вешалками - вешалка тоже была общая, внизу, и там же, в первом этаже, была общая детская комната и общая комната отдыха: еще на предварительных собраниях отдыхать мы решили только коллективно, без всякого индивидуализма. Мы вселялись в наш дом с энтузиазмом, восторженно сдавали в общую кухню продовольственные карточки и "отжившую" кухонную индивидуальную посуду - хватит, от стряпни раскрепостились, - создали сразу огромное количество комиссий и "троек"... И вот, через некоторое время, не более чем года через два, когда отменили карточки, когда мы повзрослели, мы обнаружили, что изрядно поторопились и обобществили свой быт настолько, что не оставили себе плацдармов даже для тактического отступления... кроме подоконников; на них-то первые "отступники" и начали стряпать то, что им нравилось, - общая столовая была уже не в силах удовлетворить разнообразные вкусы обитателей дома. С пеленками же, которых в доме становилось почему-то все больше, был просто ужас: сушить их было негде! Мы имели дивный солярий, но чердак был для сушки пеленок совершенно непригоден... "Фаланстера на Рубинштейна семь не состоялось", - пошутил кто-то из нас, - и что скрывать? - мы часто сердились и на "слезу", и на свою поспешность...

А. Самойлов. Жилой дом кооператива научных работников и преподавателей в Москве в Зачатьевском переулке. 1928. Фрагмент И. Голосов (при участии Б. Мительмана). Проект жилого дома кооператива "Новкомбыт" (новый коммунистический быт). 1928. Перспектива

И. Голосов (при участии Б. Мительмана). Проект жилого дома кооператива "Новкомбыт" (новый коммунистический быт). 1928. План пятого и шестого этажей Н. Ладовский. Кооперативный жилой дом на Тверской улице в Москве. 1930. Макет

Н. Ладовский. Кооперативный жилой дом на Тверской улице в Москве. 1930. Общий вид Н. Ладовский. Кооперативный жилой дом на Тверской улице в Москве. 1930. Фрагмент

А. Голубев. Жилищно-конторское здание - Дом Кожсиндиката в Москве. 1924-1925. Общий вид И. Голосов. Жилищно-конторское здание кооператива "Электро". 1925. Перспектива

И. Голосов. Жилищно-конторское здание кооператива "Электро". 1925. План первого этажа (конторские помещения) Б. Сидоров. Жилой дом кооператива Высоковской мануфактуры в г. Клину в процессе строительства

Б. Сидоров. Жилой дом кооператива Высоковской мануфактуры в г. Клину в процессе строительства

Нет, мы не отдадим нашего дома. Мы любим его. Не за удобства, да их и немного - неудобств куда больше! Мы любим его просто так, потому что он наш, часть нашей жизни, нашей мечты, наших дерзаний, пусть не всегда продуманных, но всегда искренних"6.

Приведу еще одно воспоминание об этой "слезе социализма". Литературный критик Л. Левин так описывает время своего знакомства и первых контактов с Ольгой Берггольц.

"Дом, где она жила, давно известен под именем "слеза социализма". В его квартирах не было кухонь - жильцы кормились в общей столовой на первой этаже... Мы с моим другом Иосифом Гринбергом - тогда совсем молодые, начинающие критики - чуть ли не каждый вечер захаживали туда к Юрию Либединскому, Михаилу Чумандрину, Вольфу Эрлиху. Но чаще всего бывали мы у Берггольц и Штейна...

Обитатели "слезы" жили очень скромно, не помышляя ни о хорошей мебели, ни о дорогой посуде, ни - тем более! - о машинах и дачах. Но иные из них все же умели создать некое подобие уюта. Так, например, в не вполне обычной - двухэтажной - квартире Штейна чайный стол все же накрывался скатертью, подавалась более или менее приличная посуда, в кабинете хозяина, расположенном на втором этаже, гости могли удобно устроиться в креслах или на тахте.

Не то было у Ольги. Здесь накрывали стол газетами, пили чай (или водку) из граненых стаканов, а сидели на старых венских стульях или на табуретках. Причем все это делалось не от бедности (хотя деньжат порой и не хватало), а принципиально, пожалуй даже демонстративно... Никаких признаков мещанского уюта! Никаких диванов, кресел, скатертей, обеденных и чайных сервизов! Таким представлялся Ольге быт молодой комсомольской семьи. Она считала его обязательным не только для себя, но и для всех своих друзей, в том числе и вышедших из комсольского возраста. К ним принадлежал, например, Либединский... Его естественное желание жить по-человечески возмущало Ольгу.

- Лиха беда начало! - мрачно говорила она. - Сначала шифоньеры, диваны, по утрам кофе в постель, а потом...

От этого зловещего "а потом...", должен сознаться, и мне становилось не по себе"7.

Осенью 1925 г. студенты IV курса архфака ВХУТЕМАСа получили задание на проектирование дома для жилищного товарищества - четырех-, пятиэтажного жилого дома с квартирами для семей и развитой системой коммунальных помещений (столовая, зал собраний- зрительный зал, библиотека-читальня, кооперативный магазин жилтоварищества, комнаты для кружков и студий и др.).

Целый ряд жилищных кооперативов, строительство которых развернулось во второй половине 20-х годов, включал в себя, наряду с жилыми ячейками, коммунально-бытовые помещения и даже приближался к развитым домам-коммунам. Однако по степени обобществления быта дома жилищных кооперативов были ближе к домам переходного типа.

Характерные примеры жилых домов в Москве: жилой дом кооператива "Дукстрой" (архит. А. Фуфаев, 1927-1928); дом кооператива научных работников и преподавателей в Зачатьевском переулке (архит. А. Самойлов, 1928- квартиры для семей, комнаты для одиночек, мастерские), проект дома жилищного кооператива "Новкомбыт" - новый коммунистический быт (архит. И. Голосов, при участии Б. Мительмана, 1929 - квартиры для семей, комнаты для одиноких, коммунально-бытовые помещения), кооперативный дом на Тверской улице (архит. Н. Ладовский, 1930) и др.

Жилищные товарищества, как правило, создавались по производственному принципу (члены одного трудового коллектива). Это обстоятельство, видимо, повлияло на попытки объединить в одном здании кооперативные квартиры и конторские помещения ведомства, в котором работали члены кооператива. Так, например, в 1925 г. в Москве был построен Дом Кожсиндиката (архит. А. Голубев), в котором три первых этажа отведены под конторские помещения, а в четырех верхних размещались квартиры служащих синдиката. В том же 1925 г. по заказу кооператива "Электро" И. Голосов проектирует жилищно-конторское здание, в котором первые три этажа предназначались для конторских помещений, четыре верхних отводились под жилье, а в полуподвале размещались клубные комнаты.

К началу страницы
Содержание    3.3. Проектирование и строительство первых домов-коммун  3.5. Стремление повысить уровень благоустройства массового жилища...