Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Селим Хан-Магомедов
Архитектура советского авангарда

Книга вторая
Социальные проблемы

1. Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. - Т. 15. - С. 19. Вернуться в текст
2. Шостаковский Н. Путь к правде. - Минск, 1960. - С. 173. Вернуться в текст
3. Удешевление рабочего строительства // Строительство Москвы. - 1924. - № 1. - С. 8. Вернуться в текст
4. Туревич С. О домах-коммунах // Коммунальное хозяйство. - 1922. - №1(9). - С. 9-10. Вернуться в текст
5. Кожаный П. Кооперация и быт // Город и деревня. - 1924. - №7-8. - С. 79. Вернуться в текст
6. Цит. по кн.: Богданов H. (Федосов). Организация строительных рабочих России и других стран. - М., 1919. - С. 54-55. Вернуться в текст
7. Котляровский С. Отдельный домик или коммунистическое общежитие? // Строитель. - 1925. - № 1. - С. 10. Вернуться в текст
8. Савин Д. О новом городском поселковом строительстве // Строитель. - 1923.- № 10. - С. 26. Вернуться в текст
9. Ленин В. И. Поли. собр. соч. - Т. 38. - С. 425, 442-443. Вернуться в текст
10. Литературная газета. - 1968. - № 7. - С. 3. Вернуться в текст
11. Юность. - 1969. - №3. - С. 78. Вернуться в текст


Глава 3. Проблемы перестройки быта (разработка новых типов жилища)

2. Возникновение бытовых коммун - новый социальный заказ в сфере жилища

Большое влияние на поиски новых типов жилища оказывали реальные процессы перестройки быта, которые происходили в самой жизни и в значительной степени определяли конкретные пути поисков нового типа жилища. Особую роль в этих поисках сыграли форма организации и особенности функционирования бытовых коммун, в большом количестве стихийно возникших в первые годы советской власти.

Привилегии господствующих классов в дореволюционной России, пожалуй, наиболее откровенно проявлялись в сфере жилища. Лучшие и наиболее благоустроенные кварталы, расположенные в центральных районах городов, были заселены представителями состоятельных слоев населения. Рабочие жили на окраинах в казармах, бараках, подвалах. В царской России жилищное положение рабочих в целом было хуже, чем в большинстве развитых стран Европы. Отставание России от Запада сказывалось, в частности, и в том, что земля здесь была дешевле, а заработная плата рабочих ниже, что повышало норму прибыли, в том числе и домовладельцев. Определенное влияние на низкий уровень рабочего жилища оказывало и то обстоятельство, что в России среди рабочих был большой процент сезонников, которые рассматривали городское жилище как временное. Это понижало общий уровень жилищных требований со стороны рабочих. В результате рабочий в России зарабатывал меньше, жил в менее благоустроенных жилищах и платил более высокую квартплату, чем рабочие во многих европейских странах. По переписи 1912 г. в Москве насчитывалось 23 322 каморочно-коечных квартир, в которых проживало 275 959 человек, т.е. в среднем по 12 человек в квартире. Кроме того, в подвалах и полуподвалах ютилось 120 тыс. человек.

В годы первой мировой войны запрет на повышение квартплаты привел к тому, что домовладельцы, стремясь сохранить свои доходы, фактически прекратили ремонт домов. Жилищное строительство почти не велось. Обострилась жилищная нужда, а жилой фонд разрушался.

Советская власть получила в наследство значительное количество полуразрушенных в годы войны жилых домов и запущенное городское хозяйство. Положение усугублялось отсутствием топлива, строительных материалов и оборудования для ремонта.

В работе "К жилищному вопросу" Ф. Энгельс, рассматривая проблему, как решит социальная революция жилищный вопрос, писал: "Несомненно одно, именно, что уже теперь в больших городах достаточно жилых зданий, чтобы помочь действительной "нужде в жилищах" при разумном использовании этих зданий. Это осуществимо, разумеется лишь посредством поселения в этих домах бездомных рабочих, живущих теперь в слишком населенных квартирах. И как только пролетариат завоюет политическую власть, подобная мера, предписываемая интересами общественной пользы, будет столь же легко выполнима, как и другие экспроприации и занятия квартир современным государством"1.

12 декабря 1917 г. было опубликовано постановление Президиума Моссовета о передаче жилых домов домовым комитетам, положившее начало процессу муниципализации жилых домов в Москве.

20 августа 1918 г. Президиум ВЦИК издал декрет "Об отмене частной собственности на недвижимости в городах". В распоряжение местных советов перешли все наиболее ценные жилые строения. Началось массовое переселение рабочих из лачуг и подвалов в дома, конфискованные у буржуазии. В Москве в благоустроенные квартиры было переселено в 1918-1924 гг. почти 500 тыс., в Петрограде - 300 тыс. человек.

Квартплата была резко снижена, а при падении курса рубля в годы гражданской войны новое жилище рабочих оказалось фактически бесплатным. Это, с одной стороны, способствовало тому, что был отброшен характерный для прошлого буржуазный принцип распределения различного по качеству жилья в зависимости от платежеспособности жильца; лучшие квартиры предоставлялись рабочим - представителям нового господствующего класса, т.е. жилье распределялось в соответствии с "социальной полезностью" человека. Однако, с другой стороны, бесплатное предоставление квартир не давало возможности местным советам выделять необходимые средства на ремонт жилого фонда, который продолжал разрушаться (например, в Москве к концу 1920 г. практически выбыла из строя треть всего жилого фонда).

В 1918-1920 гг. занятие благоустроенных квартир рабочими не связывалось с хозяйственным содержанием зданий и помещений, с их ремонтом и восстановлением. Рабочие пользовались в эти годы жилищами бесплатно, т.е. фактически за счет их изнашивания, что вело к быстрому разрушению жилого фонда и грозило жилищной катастрофой.

Быстрое изнашивание (и разрушение) национализированных домов было столь очевидным, что это влияло и на цены на эти дома за рубежом, где бывшие владельцы продавали "свои" дома покупателям, надеявшимся на крах советской власти. Белоэмигрант (затем вернувшийся в СССР) Н. Шостаковский писал, что в 1920 г. в Лондоне продавались дома, поместья, угольные копи и нефтяные месторождения в России. Все сделки официально оформлялись. "Акции русских промышленных предприятий, хотя и упали в цене, продолжали котироваться и на лондонской, и на парижской биржах. Особняки, земли, копи и прииски продаются и переходят из рук в руки. Это было одно из самых верных помещений капитала и успешных видов спекуляции среди русских эмигрантов. Выработался даже специальный способ расценки строения и земель, и страховые общества применяли к ним особую шкалу амортизации. Учеными калькуляторами рассчитаны постепенные этапы износа и разрушения домов при Советской власти. По их соображениям, дома должны были постепенно терять двери, окна, полы, крыши и окончательно развалиться в пятилетний срок со дня национализации. Поэтому твердую цену сохраняли лишь фундаменты и участок городской земли, на котором дом выстроен. За них можно было получить деньги наличными немедленно, а за остальные части строения лишь после... падения Советской власти. Калькуляции подобные делались и в отношении промышленных предприятий, железных дорог и т. д."2.

С принятием нэпа, чтобы предотвратить дальнейшее разрушение жилого фонда, была введена квартирная плата с учетом самоокупаемости эксплуатации жилища. При этом отсутствие средств у местных советов заставило уплотнить квартиры и предоставить часть жилой площади (не более 10-15%) в экспроприированных домах состоятельным слоям населения, установив для них повышенную квартплату. ("Квартирная плата устанавливается в целях облегчения платежей за жилье рабочих и служащих, с повышением квартплаты для лиц с большим заработком и, главным образом, для нетрудовых элементов"3). Это привело к некоторому обострению жилищного вопроса в начале 20-х годов по сравнению с 1918-1920 гг. Однако в целом перераспределение городского жилья в первые годы советской власти дало хотя и временные, но все же впечатляющие результаты - например, в Москве количество перенаселенных квартир упало с 62% в 1912 г. до 23% в 1923 г.

Массовое переселение рабочих в дома буржуазии сопровождалось процессом стихийного возникновения бытовых коммун, которые преследовали как социально-политические, так и чисто хозяйственные цели. Тогда считалось, что победивший пролетариат стремился превратить экспроприированные у буржуазии дома в очаги новой коммунистической культуры. Переименование в дома-коммуны (Рабочие дома, Коммунальные дома) бывшие доходные дома рассматривались как рабочие жилища нового типа. Получив жилище в бесплатное пользование, рабочие создавали в домах органы самоуправления, которые не только ведали эксплуатацией здания, но и организовывали такие домовые коммунальные учреждения, как общие кухни-столовые, детские сады, ясли, красные уголки, библиотеки-читальни, прачечные и т. д. Обслуживание этих учреждений, а также уборка и ремонт помещений общего пользования осуществлялись самими жильцами на общественных началах.

Стихийно возникшие уже в 1918 г. подобного рода дома-коммуны (Рабочие дома), начиная с 1919 г. получили признание как особая форма эксплуатации жилого дома коллективом рабочих.

Вот как воспринимался этот процесс формирования рабочих домов-коммун в начале 20-х годов:

"Одним из наиболее ярких явлений в жилищной области, вызванных духом Октябрьской Революции, - писал в начале 1922 г. С. Гуревич, - являются дома-коммуны, или Рабочие дома...

Дома-коммуны начали возникать стихийно вскоре после бурных дней Октябрьской Революции. В то время идея образования домов-коммун преследовала, главным образом, политические цели. Победоносный пролетариат выбрасывал из барских гнезд буржуазию, завладевая ее квартирами. С другой стороны, мыслилось превратить большие дома, экспроприированные у буржуазии, в очаги коммунистической культуры. Дом-коммуна представлялась общежитием, в котором хозяйственный уклад и быт должны были способствовать развитию коллективистских начал у населения дома. В этих домах коммунистическое бытие должно было воспитывать коммунистическое сознание. Это бытие предполагалось создать путем организации различного рода коммунальных учреждений в домах: общих столовых-кухонь, общих культурных учреждений, вокруг которых и должно было организоваться рабочее население. ...целью дома-коммуны было: освобождение женщины от домашних работ, от кухонного рабства и приобщение ее к общественно полезному труду, к общественной жизни.

Если в 1918 г. образование рабочих домов носило стихийный характер, то, начиная с 1919 г. мы имеем планомерное систематическое развитие этого дела под руководством Жилищных отделов. При последних образовались особые "секции рабочих домов", задачей которых было управление существующими и забота об образовании новых рабочих домов... Большинство существующих рабочих домов было образовано путем выселения из них ранее проживающего в них населения. Если в первые годы революции это выселяемое население было действительно буржуазия и реквизиции подвергались, главным образом, богатые, многокомнатные, порой роскошные квартиры, то в последние 1920 и 1921 годы из рабочих домов выселялись по преимуществу мелкие служащие, люди так называемых свободных профессий. Выселяемым предоставлялись другие жилища, чаще всего худшие, а порой и антисанитарные, для жилья без ремонта непригодные.

Второй путь образования рабочих домов, единственно с санитарной точки зрения приемлемый, это закрепление дома за рабочими путем занятия свободных и постепенно освобождающихся жилых помещений. По данным Управления рабочими домами, мы к концу 1921 г. имеем в Москве 556 домов-коммун, занятых путем выселения, и 309 - без выселения.

Рабочие дома связаны с предприятиями, которые в значительной мере содействуют их благоустройству, а в некоторых случаях и содержанию.

...на фоне общей разрухи наших жилищ рабочие дома выгодно выделяются своим сравнительным благоустройством... В большинстве из них путем организации планомерной и систематической трудовой повинности всего населения дома удается правильно содержать и квартиры, и владение в целом...

...в отношении улучшения жилищных условий рабочих, кои в эти дома были вселены, роль коммунальных домов была несомненно благоприятна... в массе своей нынешние обитатели рабочих домов пришли из плохих квартир, из коечно-каморочных жилищ, из фабричных казарм и т.п. Правда, оставаясь объективным, нельзя упустить из виду и обратной стороны медали. Это улучшение жилищных условий рабочих было куплено ценой величайших жертв: с одной стороны, ухудшением жилищных условий массы выселенных из коммунальных домов граждан и той печальной ролью, которую массовые выселения играли в общем разрушении наших жилищ...

Другой вопрос - это насколько дома-коммуны действительно являются "коммунальными". В этом отношении дома-коммуны ничего не дали и своего названия не оправдывают... Отдельные кухни по-прежнему прикрепляют женщин к домашней работе. Редко в какой коммуне имеются вообще какие-либо коммунальные учреждения: ясли, детский сад и проч. Надежды на дома-коммуны, как на очаги коммунистической культуры, оказались иллюзиями и цели своей не достигли. Этот опыт доказал, что нельзя создавать коммунальную жизнь в домах капиталистической эпохи, выстроенных для мелкобуржуазного быта. Дом-коммуну необходимо строить заново по особым заданиям и планам"4.

Рабочие дома-коммуны были стихийно возникшей формой эксплуатации переданного в бесплатную аренду рабочим национализированного жилого фонда в условиях, когда старая система коммунального хозяйства коренным образом перестраивалась, еще не были найдены новые формы эксплуатации бывших частных домовладений, а местные советы, профсоюзы и предприятия не имели достаточных средств не только для строительства новых, но и для ремонта существующих домов. В первые годы советской власти, когда продолжался процесс разрушения жилого фонда, именно дома-коммуны стали такой формой эксплуатации национализированного жилья, которая не только помогла остановить процесс разрушения жилого фонда, но и сыграла значительную роль в изменении политического и социального климата в бывших кварталах буржуазии.

Такая форма коллективного содержания рабочими жилых домов, возникшая в результате инициативы самих трудящихся, была широко распространена в первые годы советской власти. Например, в Харькове в 1922-1925 гг. было создано в бывших доходных домах 242 бытовые коммуны. В них создавались коллективные кухни-столовые, прачечные, детские сады и ясли, красные уголки, библиотеки-читальни и т. д. Обслуживание этих коммунальных учреждений, уборка и ремонт помещений общего пользования производились жильцами на общественных началах. Проводились занятия по ликвидации неграмотности, организовывались различные культурно-массовые мероприятия.

Дома-коммуны первых лет советской власти сыграли определенную хозяйственную роль в сохранении национализированного жилого фонда, способствовали улучшению жилищных условий рабочих.

Однако возлагавшиеся на рабочие дома-коммуны надежды в области коренной перестройки быта не оправдались. Подавляющее большинство этих домов-коммун были обычными домами с отдельными квартирами и кухнями, в которых коммунальные учреждения оставались все же относительно редким явлением.

В годы нэпа с переходом на хозяйственный способ эксплуатации жилищ многое изменилось и в самих условиях существования рабочих домов-коммун. Часть из них целиком перешла к предприятиям, которые брали дома на свое содержание и заселяли своими рабочими. Другая группа домов, где рабочие не составляли большинства, превращалась в обычные жилищные товарищества. Остальные оставались в распоряжении местных советов (коммунальный фонд).

Таким образом, дома-коммуны как форма рабочего жилища возникли по инициативе самих трудящихся в первые годы советской власти и приобрели в период военного коммунизма массовый характер, помогая закрепить за рабочими национализированный жилой фонд. Сам термин "дом-коммуна" отражал новую социальную структурную ячейку, новое взаимоотношение жильцов дома. Бытовые коммуны представляли собой добровольные потребительские объединения трудящихся, принимавшие определенный устав, регламентировавший жизнь всех членов коммуны. Это было сообщество людей, совместно эксплуатировавших переданный им в бесплатную аренду жилой дом, которые сами устанавливали нормы поведения жильцов, совместно следили за состоянием дома, обобществляли питание, уход за детьми, а иногда и денежные средства. Руководили развитыми бытовыми коммунами общее собрание и Совет Коммуны.

Размеры бытовых коммун были самыми различными. Например, в Киеве в 1922 г. рабочими завода "Арсенал" была создана в старом доме бытовая коммуна на 80 квартир, в каждой из которых жили по 2-3 семьи (были оборудованы клуб, читальня, пекарня, баня, прачечная, кладовые).

Но были и небольшие бытовые коммуны. Так, в Одессе группа текстильщиков организовала общежитие "Новый быт", опыт которого имел в городе общественный резонанс и вызвал подражание. В этой коммуне "в противоположность обычным домам-коммунам, действительно проводятся начала обобществления быта; приготовление пищи несколькими лицами для всей коммуны, стирка белья для всех, поочередная уборка общих помещений и т. д.". В Мариуполе четыре работницы одного из заводов организовали коммуну, численность которой за восемь месяцев выросла до 29 человек. "Организовано товарищеское харчевание, причем с делом справляется один человек в течение 8 часов..., дети питаются за счет общего котла... Комнаты общего пользования убираются поочередно. Вокруг дома... устроили хороший сад и огород... предполагается отвести под коммуну еще один дом - ввиду обилия охотников вступить членами в коммуну"5.

Превращение рабочего дома-коммуны в очаг новой коммунистической культуры, формирование бытового коллектива и перестройка быта путем создания на началах самообслуживания коммунальных учреждений - такие задачи ставились, когда развертывалось массовое движение за организацию рабочих домов-коммун. При этом само движение опиралось прежде всего на дома, связанные с конкретными предприятиями. Местные советы часто передавали национализированные дома рабочим определенных предприятий. В этих случаях сила общественности дома-коммуны заключалась в совпадении структуры общественных организаций на работе и дома. Фактически бытовой коллектив в таком доме-коммуне был частью трудового коллектива; общественные же помещения в таких рабочих домах-коммунах не дублировали культурно-общественную сеть завода, а составляли с ней одно целое.

Система рабочих домов-коммун первых лет советской власти как форма организации трудящихся в быту отражала и структуру местных советов тех лет, которые формировались не по территориальному, а по производственному принципу. Депутатов местного совета избирали те же рабочие, которые были и жильцами связанного с ним рабочего дома-коммуны.

Однако внутренняя миграция городского населения и переход рабочих с одного завода на другой приводили к постепенному нарушению связей рабочих домов-коммун с производством - все меньший процент жильцов совпадал с контингентом работающих на данном предприятии. Заводы теряли экономическую заинтересованность в хозяйственной поддержке рабочих домов-коммун, а их общественные организации уже не охватывали всех жильцов.

ашаталась вся структура рабочих домов-коммун, хотя те из них, коллективы жильцов которых сохраняли связь с общим местом работы, продолжали функционировать в соответствии с первоначальной идеей этого типа рабочего жилища. Все большая часть рабочих домов-коммун оказывалась заселенной людьми, связанными между собой лишь по месту жительства. Чтобы сохранить саму идею рабочего дома-коммуны, необходимо было создавать самостоятельные бытовые общественные организации, однако связи по месту жительства не давали реальной основы для формирования полнокровного коллектива; коллективизм все же оставался прерогативой места труда.

Но социальный заказ первых лет существования домов-коммун, порожденный специфическими условиями периода военного коммунизма, уже вышел за пределы мечтаний. Он оформился в четкую и детально разработанную программу и питался положительным опытом тех рабочих домов-коммун, которые сохраняли связь с предприятиями. Именно эти рабочие дома-коммуны в начале 20-х годов были объявлены "нормальными", а все остальные (быстро распадавшиеся) - ненормальными.

Но даже в годы наибольшего подъема движения за организацию в национализированных жилищах рабочих домов-коммун коммунальные формы быта в них развивались крайне медленно. Причину такого положения видели прежде всего в том, что старые типы домов не соответствуют новым формам быта. Считалось, что проблема перестройки быта будет решена путем строительства специально разработанных домов-коммун (с общественными помещениями), которые лишь архитектурно оформят уже сложившиеся новые социальные структурные ячейки города.

Не было, однако, единой точки зрения на сам архитектурно-планировочный тип нового жилища. Боролись две концепции: одна была связана с теорией города-сада и ориентировалась на поселок-коммуну, состоящий из индивидуальных домов и общественных зданий; другая - главную роль отводила комплексным домам-коммунам с обобществлением быта. При этом сторонники обеих концепций считали неприемлемыми для организации нового быта национализированные доходные дома, видя в них причину неудач в формировании коллективистских начал во многих из стихийно возникших рабочих домов-коммун. При этом считалось даже, что занятые рабочими квартиры буржуазии прививают им чуждую идеологию.

Показательно в этом отношении опубликованное в 1919 г. своеобразное кредо архитектурной мастерской Моссовета, в котором нашла отражение и концепция города-сада: "Действительно отживший строй и четырехлетняя война довели жилищный вопрос до последних пределов; принимаемые Московским Совдепом героические меры по урегулированию этого вопроса в существующих условиях, к сожалению, во всей полноте дела не разрешают. Беднейшая часть населения трудящихся, более всех страдающая от недостатка сносного жилища, составляет подавляющее большинство населения, которое до войны обитало в неудовлетворительных условиях. Предоставление рабочим квартир, рассчитанных их строителями на удовлетворение самих нездоровых инстинктов бездеятельной буржуазии, в которых пошлость и мещанский комфорт свили себе пагубное гнездо, и может пагубно отразиться на том здоровом жизненном элементе, который вводят в эту испорченную атмосферу безделья, разукрашенного жалкими тряпками безвкусного мещанства. В этом способе нельзя не видеть громадной опасности разрыхления того твердого самосознания пролетариата, на котором основан новый социалистический строй. В нездоровой атмосфере буржуазно-пошлой обстановки рабочая семья не найдет того покоя и комфорта, который требует здоровая душа, не искушенная приятностями современной "цивилизации". Ни газовые плиты, ни "усовершенствованные" лифты на 7 этаж, ни прочие "блага" никогда не заменят хорошей русской печи и невысокого здания с обыкновенной лестницей. К развитию вкуса и здоровой красивой жизни в природе, зелени, простору и непосредственности восприятий благ природы стремится современная архитектурно-социалистическая мысль, а не к прелестям пошлой изнеженности современных небоскребов, доведенных до пределов безвкусицы"6.

Идея города-сада и поселка-сада с частичным обобществлением быта была весьма популярной в первые послереволюционные годы. Она нашла отражение и в официальном издании 1920 г. "Делегатам 8-го Съезда Советов о жилищном строительстве". В нем говорилось, что новое поселковое жилищное строительство должно преследовать цель замены индивидуального хозяйства общественным и предусматривать организацию общественного питания (столовые), строительство бань, прачечных, яслей, детских садов, школ с горячими завтраками и т. д. Провозглашалось, что создание в новом поселке вместо индивидуальных общественного сада и огорода будет способствовать изживанию собственнических инстинктов.

Радикально настроенные сторонники обобществления быта считали возможным и при малоэтажном строительстве максимально раскрепостить женщину от домашних забот и одновременно удешевить жилищное строительство. В статье "Отдельный домик или коммунистическое общежитие?" С. Котляровский писал в начале 1925 г.: "Харьковский Губгоркомхоз, Донуголь, Грознефть и другие учреждения до сих пор применяют дорогой по стоимости... принцип постройки небольших домиков для индивидуально-замкнутой семьи, при обязательном устройстве отдельных кухонь, служб, отгораживая отдельные площадки, дворики, огороды и даже чердаки...

При такой системе, при капитальной постройке каменных домиков на десятки лет отодвигается осуществление идей коллективной жизни.

Так ли должно быть?

...При устройстве десятка двух-четырехквартирных домиков в одном месте, возможно было бы вместо двадцати-сорока отдельных кухонь, служб, уборных, душей и т.п. создать за счет их площади и объема вполне оборудованные общие столовые, прачечные, бани и т. д. Все это, хотя бы до некоторой степени, раскрепощало бы женщину и приближало бы к новому устройству семьи"7.

Сторонники домов-коммун ратовали за обобществление быта, за строительство таких жилищ, где женщина освобождена от домашнего хозяйства и где наряду с жилыми предусмотрены различные общественные помещения.

Существовала и третья точка зрения, которая наряду с предложениями по строительству индивидуальных домов и развитых домов-коммун широко обсуждалась уже и в начале 20-х годов.

Связывая развитые дома-коммуны будущего с коренной реконструкцией не только домашнего хозяйства, но и семьи, сторонники третьего подхода считали, что строительство крупных домов-коммун в ближайшие годы не будет иметь успеха, ибо "еще сильна среди пролетариата семейная психология. Она может быть изжита лишь постепенно с постоянным развитием коммунистического строя. Мы живем в настоящее время в переходный период. Поэтому нам необходимо избрать средний переходный тип. Назовем его дом-коллектив. В этом доме должна еще сохраниться семейная обстановка. Но в то же время по своей вместительности и своему устройству он должен служить развитию общественных отношений. Общая кухня, зал для столовой, детские ясли и т. д. Здесь рабочий живет со своей семьей, постепенно будет вовлекаться в общественную жизнь. На живом опыте он научится кооперированию. В общей кухне, в общем кипятильнике для воды, в благоустроенной прачечной и бане он увидит преимущество грядущего коммунистического строя"8.

Таким образом, на базе возникших в годы военного коммунизма рабочих домов-коммун сформировались различные теоретические концепции о формах перестройки быта, предлагавшие три основных типа архитектурно-планировочного решения нового жилища: поселок-коммуна (индивидуальные дома и общественные здания), дом-коммуна (бытовая коммуна с полным обобществлением быта и реконструкцией семьи) и дом переходного типа (бытовой коллектив).

Что касается места дома-коммуны в социальной, административной и планировочной структуре города, то в этой области боролись две основные точки зрения. Согласно одной из них основой существования и дальнейшего развития рабочих домов-коммун является их связь с предприятиями, в ослаблении которой сторонники этой точки зрения видели главные причины трудностей формирования нового быта. Вторая точка зрения, в противоположность первой, считала основой жизненности рабочих домов-коммун их связь с органами местных советов и между собой, ослабление которой в связи с прикреплением домов к определенным предприятиям в начале 20-х годов и привело, по их мнению, к кризису этого типа жилища.

Следовательно, необходимо различать стихийно возникшие в национализированных жилищах рабочие дома-коммуны и дома-коммуны, специально запроектированные и построенные как новый в социальном отношении тип жилища. Первые предшествовали вторым и явились базой для социального заказа на разработку нового типа жилого дома. Наиболее интенсивно рабочие дома-коммуны создавались в годы военного коммунизма, явившись формой освоения рабочими национализированного жилого фонда. С введением нэпа и переходом жилищного хозяйства на хозяйственное самообеспечение рабочие дома-коммуны стали постепенно хиреть.

Одновременно с процессом развития рабочих домов-коммун шло становление теоретических концепций нового типа жилища, разрабатывались первые экспериментальные проекты домов-коммун. К середине 20-х годов в основном была разработана программа отдельного дома-коммуны. Интенсивная же разработка проектов и строительство домов этого типа относятся уже ко второй половине 20-х годов.

Рабочие дома-коммуны рассматривались в первые годы советской власти как важное социальное завоевание в области жилища, порожденное инициативой трудящихся масс. В них видели политическую форму освоения конфискованного у буржуазии жилого фонда и внедрения в быт рабочих новых коллективистских принципов. В рабочих домах-коммунах видели прообраз жилища будущего, конкретную форму реконструкции домашнего хозяйства, изучали их опыт, выявляли возникавшие в них ростки нового быта. При этом особое внимание уделялось задаче освобождения женщины от непроизводительной затраты труда в домашнем хозяйстве.

Новая форма организации быта трудящихся была поддержана партийными, профсоюзными и другими общественными организациями страны.

В разработанной В. Лениным и принятой в марте 1919 г. на VIII съезде РКП(б) программе партии говорилось: "Не ограничиваясь формальным равноправием женщин, партия стремится освободить их от материальных тягот устарелого домашнего хозяйства путем замены его домами-коммунами, общественными столовыми, центральными прачечными, яслями и т. п. ...

Стремясь к разрешению жилищного вопроса, особенно обостренного в период войны, Советская власть экспроприировала полностью все дома капиталистических домовладельцев и передала их городским Советам; произвела массовое вселение рабочих из окраины в буржуазные дома; передала лучшие из них рабочим организациям, приняв содержание этих зданий на счет государства; приступила к обеспечению рабочих семей мебелью и т.п.

Задача РКП состоит в том, чтобы идя по вышеуказанному пути и отнюдь не задевая интересов некапиталистического домовладения, всеми силами стремиться к улучшению жилищных условий трудящихся масс; к уничтожению скученности и антисанитарности старых кварталов, к уничтожению негодных жилищ, к перестройке старых, постройке новых, соответствующих новым условиям жизни рабочих масс, к рациональному расселению трудящихся"9.

Поддерживая начатое снизу движение обобществления быта и видя в нем прежде всего возможности раскрепощения женщины от тяжелой домашней работы, отдельные руководители большевистской партии далеко не однозначно относились к идее и конкретным формам коллективизации быта. Например, М. Калинин жил в бытовой коммуне, а В.Ленин не принимал такую форму быта.

В 1919 г. М. Калинин, работавший комиссаром городского хозяйства Петрограда, создал коммуну, в которой 32 человека вели совместное хозяйство. Он и сам жил в этом доме-коммуне.

В 1902 г. В. Ленин, находясь в Лондоне и работая в редакции "Искры", отказался войти в бытовую коммуну, которую организовали другие искровцы. Он говорил, как пишет в своих воспоминаниях Н.Алексеев, один из этих искровцев, что "совершенно неспособен жить в коммуне, не любит быть постоянно на людях"10. Позднее В. Ленин, рассказывая об этой лондонской коммуне С. Гусеву, говорил: "Нельзя жить в доме, где окна и двери никогда не запираются, постоянно открыты на улицу и всякий проходивший считает нужным посмотреть, что вы делаете. Я бы с ума сошел, если бы пришлось жить в коммуне, вроде той, что в 1902 году Мартов, Засулич и Алексеев организовали в Лондоне. Это больше чем дом с открытыми окнами, это проходной двор. Чернышевский правильно заметил: у каждого есть уголок жизни, куда никто никогда не должен залезать и каждый должен иметь "особую комнату" только для себя одного"11.

О необходимости строить жилища, отвечающие новым условиям жизни рабочих, высказывались в первые годы советской власти и профсоюзы, и печать, и различные совещания специалистов по коммунальному и жилищному строительству, и широкая общественность. При этом важно подчеркнуть, что движение за перестройку быта возникло в среде самих рабочих, было результатом инициативы трудящихся масс.

Рабочие не только считали необходимым исправить несправедливость в распределении жилища, но и отвергали весь уклад, порожденный старым обществом. Получив конфискованные у буржуазии бывшие доходные дома и особняки, они не хотели, чтобы характер их жизни напоминал быт выселенных из этих домов состоятельных слоев населения.

Революционный подъем первых послереволюционных лет и пафос отрицания старого мира не только породили новые формы быта, но и повлияли на отношение рабочих даже ко многим чисто внешним сторонам быта "бывших".

Вместо частной собственности на жилье - коллективное самоуправление жильцов, вместо высокой квартирной платы - бесплатное предоставление жилья рабочим, вместо замкнутости и индивидуализма быта отдельных семей - подчеркнутый коллективизм общения, вместо антагонизма и престижного соперничества жильцов (культ вещей и т. д.) - широкая взаимопомощь, вместо использования домашней прислуги и обслуживающего персонала дома- добровольное самообслуживание и т. д., и т. п. Принципиальное значение рабочих домов-коммун первых лет советской власти состояло в том, что они сыграли роль экспериментальной площадки, где рождались и проверялись новые формы быта. Здесь стихийно возникли и получили широкое распространение создаваемые на началах самообслуживания детские сады и ясли, общие кухни и столовые, комнаты для игр детей, библиотеки-читальни, красные уголки, прачечные и т. д. Все это были своеобразные зародыши развившейся затем системы коммунально-бытового обслуживания, включавшей рабочие клубы, фабрики-кухни, детские учреждения и т. д.

Возникавшие при рабочих домах-коммунах отдельные элементы сети коммунально-бытового обслуживания были весьма несовершенными и подчас неустойчивыми, но они отражали влияние социально-экономических и политических изменений в стране на формирование нового быта трудящихся. Многое в характере организации жизни в рабочих домах-коммунах было порождено конкретными историческими условиями первых послереволюционных лет, в частности, задачей освоения рабочими национализированных жилых домов. Однако уже и в этих домах появились первые ростки нового быта, связанные с глубинными социальными процессами формирования нового общества. Среди них прежде всего следует назвать те элементы коммунально-бытовых и культурно-общественных учреждений, которые были связаны с решением таких, считавшихся тогда важнейшими, социально-политических задач, как раскрепощение женщины от домашнего хозяйства для вовлечения ее в производство и общественную жизнь (столовые, общие кухни, прачечные, детские сады и ясли и т. д.) и осуществление культурной революции (библиотеки-читальни, красные уголки и т. д.).

Все эти ростки нового быта возникали в старых домах в трудных условиях гражданской войны и хозяйственной разрухи. Среди сотен и тысяч рабочих домов-коммун, возникших в первые годы советской власти во многих городах нашей страны, лишь в некоторых удалось создать разветвленную сеть коммунальных учреждений. Но и они сыграли свою роль, повлияв на формирование программы жилища нового быта, легли в основу нового социального заказа в области жилищного строительства.

Все дальнейшие поиски жилища нового типа так или иначе были связаны с этим социальным заказом, выросшим в процессе создания и функционирования рабочих домов-коммун. При этом диапазон поисков отражал разнообразие форм первых бытовых коммун, в которых степень коллективизации быта колебалась от поочередной уборки общей лестницы до полного слияния хозяйства отдельных жителей (например, создание общего денежного фонда, в который все члены коммуны сдавали свою зарплату вне зависимости от ее размера).

Стихийно возникшие рабочие дома-коммуны дали мощный импульс творческим поискам нового типа жилища, которые по своей интенсивности, разнообразию предлагавшихся решений и остроте поднятых проблем не имели аналогий в архитектуре XX в. и оказали влияние на проекты зарубежных архитекторов.

И дом-коммуна, и поселок-сад, и городской жилой квартал с сетью коммунально-бытового обслуживания, и жилой комбинат - все эти формы организации нового быта уходят корнями в первые рабочие дома-коммуны, все они, хотя и по-разному, отвечали на социальный заказ, основные задачи которого были сформулированы уже в первые годы советской власти.

К началу страницы
Содержание    3.1. Задача реконструкции домашнего хозяйства...  3.3. Проектирование и строительство первых домов-коммун