Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Селим Хан-Магомедов
Архитектура советского авангарда

Книга вторая
Социальные проблемы

1. Цит. по статье: Федорова H. Михаил Осипович Барщ. Работы 20-х годов // Архитектура и строительство Москвы. - 1990. - №11. - С. 10-11. Вернуться в текст
2. 0хитович M. К проблеме города // СА. 1929. - №4. - С. 130-134. Вернуться в текст
3. Охитович М. Не город, а новый тип расселения // Экономическая жизнь. - № 282 от 7 дек. 1929 г. Вернуться в текст
4. Охитович М. Заметки по теории расселения // CA. - 1930. - №1-2. - С. 7-15. Вернуться в текст
5. Охитович М. От чего гибнет город? // Строительство Москвы. - 1930. - №1. - С. 9-11. Вернуться в текст


Глава 2. Социалистическое расселение. Градостроительные концепции. Строительство новых городов

2.29. Концепция "нового расселения" - дезурбанизм (М. Охитович)

М. Охитович
Вторая наиболее влиятельная концепция социалистического расселения - дезурбанизм - связана с именем социолога М. Охитовича, который в 1929-1930 гг. выступил с докладами и опубликовал ряд статей, где обосновывал теорию "нового расселения". По своим основным принципам теория "нового расселения" существенно отличалась от теории соцгорода и в известном смысле являлась ее антиподом. Можно даже сказать, что, если концепция соцгорода была попыткой создать систему расселения, взяв за основу фаланстер Фурье, то "новое расселение" исходило как бы из "социально реконструированной" особняковой застройки города-сада Говарда.

Охитович и Сабсович были едины в отрицании капиталистического города. Они оба выступали против крупных городов. Однако, в то время как Сабсович видел основу социалистического расселения в создании ограниченных по размерам городов, Охитович вообще отвергал всякую форму компактных градостроительных образований, противопоставив урбанизму последовательно дезурбанистическую концепцию.

На теорию "нового расселения", видимо, оказало влияние массовое особняковое строительство 20-х годов. Стихийное расползание пригородов многих городов под влиянием частного строительства индивидуальных домов и возникновение новых рабочих поселков-садов с домами, имеющими приусадебные участки, были восприняты некоторыми градостроителями как признаки начавшегося распада компактных населенных пунктов.

Вместо поисков того или иного типа поселения Охитович призывал к рассредоточенному расселению. Лозунг "Долой капиталистический город!" заменялся лозунгом "Долой капиталистический город и вместе с ним долой город, как форму расселения при социализме!" "Новое расселение" понималось в буквальном смысле как рассредоточение (расселение) людей по территории страны, причем вместо особняковых домов на семью предусматривались индивидуальные жилые ячейки (отдельно стоящие или блокированные) среди природы. По типу подхода к социальным проблемам быта сторонники концепций дезурбанизма и соцгорода были во многом близки. Фрагмент застройки "нового расселения" по функциональному назначению отдельных помещений и их функциональным связям можно условно считать разбросанным по большой территории жилкомбинатом с его индивидуальными ячейками и учреждениями общественного обслуживания. Однако во много раз возраставшие в этом случае расстояния между отдельными элементами жилищно-общественного комплекса не только приближали человека к природе, но и вносили во всю организацию жизни существенные качественные изменения. Если в жилкомбинате концентрация всех помещений в пределах квартала и создание крытых переходов должны были по мысли сторонников концепции соцгорода резко усилить социальные контакты жителей во внерабочее время, то в "новом расселении" намеренно создавалась обстановка большей изоляции человека с целью предоставить ему возможность для индивидуальных занятий.

Понимая буквально принцип равномерного размещения индустриальных предприятий по территории страны, Охитович призывал наряду с рассредоточением промышленности в корне изменить и характер расселения. Он выступал против создания компактных поселений вблизи предприятий, предлагая разработать совершенно новые формы расселения, которые обеспечивали бы всем трудящимся одинаковые условия жизни.

Рассматривая город и деревню как антиподы, подлежащие уничтожению, Охитович выдвинул принцип децентрического расселения. По его мнению, возможности внегородского транспорта позволяют отказаться от традиционной системы расселения, предлагающей скопление населения на определенных участках. Он считал, что новая техника и возможности передачи энергии на расстояние приведут к рассредоточению отдельных процессов производства. Это позволит заменить концентрацию производства на компактной территории линейным расположением предприятия, что даст возможность линейно разместить и жилища, приблизив их к месту работы. На ближайшее же время он предлагал сочетать традиционное концентрированное размещение промышленности с линейным расселением трудящихся вдоль транзитных магистралей, связывающих зависящие друг от друга предприятия. Охитович считал, что расселение вдоль шоссейных дорог по обе стороны и на достаточном удалении от магистралей обеспечит здоровые условия жизни и близость человека к природе.

Линию расселения Охитович предлагал создавать из отдельных стандартных жилых ячеек. В соответствии с децентрализацией жилища в теории Охитовича предусматривалась замена центров обслуживания сетью обслуживания, максимально приближенной к потребителю.

Вот с такими теоретическими обоснованиями своей концепции расселения ворвался М. Охитович в градостроительную дискуссию. Надо сказать, что его взгляды для многих оказались неожиданными. Они резко отличались даже от наиболее радикальных градостроительных концепций. Ничего подобного провозглашенному Охитовичем дезурбанизму не встречалось и в социальных утопиях прошлого.

Необычной была исходная позиция Охитовича в поисках структуры нового расселения. Если большинство участников градостроительной дискуссии первичным элементом считали некий бытовой коллектив и проектировали для него здание (дом-коммуна) или комплекс (квартал, жилой комбинат), где быт в большей или меньшей степени оказывался регламентированным, то Охитович ориентировался на автономную личность. В те годы, когда новое в процессах реконструкции быта видели в максимальном усилении коллективистских тенденций и в отказе от индивидуализма, забота Охитовича о развитии личности многим казалась несвоевременной.

В целом можно отметить, что дезурбанистическая концепция "нового расселения" была действительно оригинальной. Она имела развернутое теоретическое обоснование в статьях автора концепции М. Охитовича. В этом случае об авторстве концепции можно говорить с полным основанием, в отличие от концепции соцгорода, которая создавалась многими архитекторами и теоретиками, а Сабсович был лишь ее наиболее активным разработчиком и пропагандистом.

Идеи "нового расселения" (дезурбанизма) возникли у Охитовича, когда он, работая в Институте Маркса - Ленина, впервые обнаружил для себя высказывания Энгельса о судьбе крупных городов, об отказе от них в будущем. В эти годы многие в своих поисках в области социалистического расселения отталкивались от тех оценок классиками марксизма крупных капиталистических городов, которые предрекали их гибель. Но никто не доводил эти мысли до логического конца - до полного отрицания каких-либо компактных поселений. Охитович сделал этот шаг - он полностью отвергает какие бы то ни было компактные поселения и понимает идеи классиков марксизма о равномерном расселении как отсутствие всякого рода скученности. Он идет и дальше - "рассеивает" не только здания как таковые, но и жилые ячейки, категорически выступая против их функционального объединения в едином здании (блокировка ячеек рассматривалась им как технологическое объединение), если этого не захотят сами их жители (товарищеская коммуна).

Охитовичу принадлежат основные идеи дезурбанизма: расселение вдоль шоссейных дорог, сетевое обслуживание, автономия жилых ячеек, стандартизация сборного строительства индивидуальных ячеек и т. д.

Уже продумав в общих чертах теоретические основы концепции "нового расселения", Охитович стал искать единомышленников в среде архитекторов, чтобы довести идеи дезурбанизма до проектного уровня. Выбор его пал на коллектив архитекторов-конструктивистов, работавших тогда в Секции типизации Стройкома РСФСР (1928-1929) над разработкой проектов домов переходного типа и домов-коммун. В коллектив входили М. Гинзбург (руководитель), М. Барщ, В. Владимиров, А. Пастернак и Г. Сум-Шик. Члены этого коллектива, как некоторые из них мне рассказывали, еще до знакомства с Охитовичем встречали его на улицах Москвы. Он обращал на себя внимание необычным видом - напоминал некий американо-жюльверновский персонаж: одежда, бородка под подбородком и т. д. И вот он по собственной инициативе пришел в Секцию типизации и сказал, что ему нужен Гинзбург. Они познакомились и уединились в комнате, где долго беседовали. Когда Охитович ушел, из комнаты вышел озадаченный Гинзбург и сказал своим коллегам, что беседовал с очень интересным человеком, который хочет с нами работать; у него много оригинальных идей, но он не архитектор, не может их проверить проектно, поэтому и пришел к архитекторам.

Вот как описал позднее в своих "Воспоминаниях" М. Барщ свои впечатления от Охитовича и его взаимоотношения с архитекторами Секции типизации:

"В разгар нашей работы в Стройкоме появился Охитович... он поразил нас своими парадоксальными взглядами на ряд вопросов, которые нам тогда казались ясными.

Удивительно обаятельный, с наивными голубыми глазами, он излагал свои идеи так убедительно, так остроумно, что им трудно было сопротивляться.

Основой, по представлению Охитовича, должны были служить уже значительно разработанные в передовых капиталистических странах такие элементы техники, как автомобильный, всюду проходящий транспорт, быстрый, гибкий и удобный именно вне городов, но задыхающийся в условиях скученного города, а также индустриальное малоэтажное строительство и сплошная электрификация.

Эти идеи не совпадали с нашими тогдашними представлениями о многоэтажных домах-коммунах в плотно застроенных городах. Наша работа над домом-коммуной, да и само понятие "дом-коммуна" вызывали у Охитовича резкую... критику. Дом-коммуна вызывал у него образы тюрьмы или рабочей казармы с их принудительной близостью между людьми. Он считал, что образ жизни дома-коммуны противоречит возможностям развития полноценной личности коммунистического общества. "Мы имеем друзей и близких не по принципу соседства, а по близости интересов, общности миросозерцания, обоюдным симпатиям", - утверждал Охитович. Поэтому он выдвигал идею свободы выбора соседства, свободы выбора типа жилья - от квартиры на одного человека, на двух, на семью, до любого размера товарищеской коммуны, где живут люди, связанные между собой товарищескими отношениями.

Идеи Охитовича, опубликованные в виде ряда статей, доклада в Коммунистической Академии, превратились в сенсацию, они вызвали бурю откликов, критических выступлений"1.

Концепция Охитовича поначалу действительно огорошила архитекторов Секции типизации, его идеи почти во всем противоречили тому, что эти архитекторы тогда исповедовали и что разрабатывали в своих поисковых проектах (подробнее об этом в главе о жилище). Но Охитович, почувствовав интерес к его идеям, оказался очень настойчивым. Как говорили мне коллеги Гинзбурга по Секции типизации, Охитович был просто настырным, он "впился в нас, как пиявка". Сначала Охитович не имел большого успеха, архитекторы сопротивлялись, но, постепенно беседуя со всеми, а часто разговаривая с каждым отдельно, он все же убедил архитекторов и сделал их сторонниками его концепции "нового расселения". Познакомившись с работами возглавлявшегося Гинзбургом коллектива (дома-коммуны, дома переходного типа), он резко раскритиковал все, что они делали. Охитович говорил, что архитекторы занимаются совсем не тем, что нужно для будущего социалистического общества.

Наиболее сильное впечатление произвела на архитекторов мысль Охитовича о том, что в домах-коммунах запрограммирована унификация и даже уничтожение личности, против чего он категорически возражал. Рассматривая проекты домов-коммун, которые были разработаны членами коллектива Секции типизации, он высмеивал их авторов и спрашивал: откуда вы взяли, что при коммунизме личность будет унифицирована и убита? Он ухватил главное противоречие домов-коммун, обратив внимание архитекторов, что в них ущемляется личность. С этого главного тезиса Охитовича, т.е. его критики коммунального социализма, началось признание архитекторами его концепции. Он развернул перед ними совсем иную структуру быта будущего, где создана сеть обслуживания, которая не регламентирует поведение человека ни по месту, ни по времени (человек сам выбирает элементы обслуживания и пользуется ими в удобное для него время и в удобном для него месте, хотя в принципе все пункты обслуживания приближены к жилищу).

Трудности для Охитовича при его первых контактах с архитекторами состояли еще и в том, что до появления в Секции типизации у него не было публикаций по концепции "нового расселения". Это была лишь принципиальная идея, которую он первоначально как бы проверял на прочность в спорах с архитекторами. Только убедившись, что в его идее есть проектные перспективы, Охитович начал выступать в печати, с докладами, в дискуссиях.

Вскоре Охитович стал полноправным членом коллектива М. Гинзбурга, который, пополнившись и новыми архитекторами, работал уже в Секции социалистического расселения Госплана РСФСР (в коллектив пришли архитекторы К. Афанасьев, Г. Зундблат, И. Милинис, Г. Савинов, Н. Соколов, инженер С. Орловский).

Не все новые члены Секции социалистического расселения сразу и полностью восприняли идеи Охитовича, но он упорно продолжал убеждать архитекторов в своей правоте, развивая и конкретизируя свою концепцию "нового расселения". Идею дезурбанизма Охитович рассматривал как тотальную концепцию. Сам он был беспредельно убежден в ее актуальности и реальности. Когда он говорил о дезурбанизме, вспоминали его коллеги по Секции социалистического расселения, он просто горел, и его энтузиазм заряжал других. Многое во взглядах Охитовича на проблемы социалистического расселения было для архитекторов абсолютно новым, а что-то воспринималось как откровение. Сам же Охитович, который сначала многих раздражал своей настырностью, все больше воспринимался ими как незаурядная, оригинально мыслящая личность. И получилось так, что пришедший со стороны в сплоченный и дружный коллектив творческих единомышленников архитекторов-конструктивистов социолог коренным образом изменил их представления о таких коренных проблемах, как социалистическое расселение и перестройка быта, и стал фактически идеологом и даже в известном смысле творческим руководителем коллектива, явно оттеснив на второй план официального руководителя М. Гинзбурга, полностью подпавшего под влияние концепции "нового расселения" и ставшего активным разработчиком и пропагандистом дезурбанизма. Как свидетельствуют коллеги Гинзбурга, Охитович как бы "поймал его своими идеями в капкан". Гинзбург быстро стал дезурбанистом и уже убеждал в его перспективности других членов коллектива.

Здесь, в Секции социалистического расселения, продолжая развивать и конкретизировать свою концепцию и формулировать социальный заказ архитектуре, Охитович выдвигал перед своими коллегами все новые и новые задачи, многие из которых были действительно принципиальными нововведениями. Это требовало от архитекторов совершенно нового подхода к, казалось, уже отработанным приемам проектирования, заставляло искать неизведанных путей решения главных для тех лет социальных проблем - социалистического расселения и перестройки быта.

Среди выдвинутых Охитовичем задач, кроме уже отмеченных выше, были:

Во-первых, замена системы обслуживания сетью обслуживания, при которой производство максимально обобществлено, а потребление максимально индивидуализировано за счет разделения роли между укрупненными коммунально-бытовыми предприятиями, концентрирующими производство, и мелкими пунктами распределения, рассчитанными на малый радиус обслуживания.

Во-вторых, отказ от капитальности в строительстве, особенно при возведении жилищ. Охитович считал, что массовое жилище стало капитальным лишь в тесно застроенном городе, где вынужденно появились многоэтажные дома. При отказе от города и при ориентации на индивидуальные одноэтажные дома отпадает необходимость делать жилище капитальным. Он спрашивал: почему мы должны строить жилые дома с расчетом на 100-200 лет, если потребности человека меняются даже в продолжение его жизни? Он считал, что дома должны быть легкими сборно-разборными при использовании не только дешевых местных материалов (дерева и т. д.), но и с учетом замены в будущем металла пластмассой (что тогда воспринималось как совершенно неожиданный прогноз).

В-третьих, обосновывая свою идею "нового расселения" с размещением индивидуальных жилых ячеек вдоль автомобильных дорог, Охитович утверждал, что сам факт появления автомобиля ведет к отрицанию города как формы поселения. Он считал, что автомобиль враждебен городу, ибо не может в условиях тесной застройки эффективно использоваться. По его мнению, автомобиль как бы специально создан для внегородских дорог.

В-четвертых, Охитович считал, что прямоугольная система городской планировки и прямоугольность планов зданий вытекают из скученности застройки. Он делал вывод, что такая основа прямоугольной планировки, как стоечно-балочная система, должна быть заменена криволинейными формами ("циркулятивными"), где геометрическая криволинейность формы использовалась бы в конструктивных целях. Все становится криволинейным в плане и в покрытиях, что возможно лишь при отказе от тесно застроенных компактных поселений.

Наряду с М. Гинзбургом в коллективе Секции социалистического расселения были искренне увлечены идеями Охитовича, и с энтузиазмом занимались их архитектурной разработкой М. Барщ, В. Владимиров, Г. Зундблат, Н. Соколов, Г. Савинов и другие. Фактически вся направленность работы Секции определялась идеями Охитовича.

Архитекторы интенсивно разрабатывали проекты в духе дезурбанизации, а Охитович продолжал теоретическую разработку концепции "нового расселения" и, начиная с лета 1929 г., активно пропагандировал ее в статьях, докладах и выступлениях на дискуссиях. За короткий срок он публикует в журналах и газетах серию статей по проблемам дезурбанизма.

Приведу фрагменты из ряда публикаций М. Охитовича 1929-1930 гг. (по возможности, в хронологической последовательности их написания), в которых он дает историко-теоретическое обоснование концепции "нового расселения".

Одна из первых и наиболее развернутая публикация - это статья "К проблеме города", написанная, видимо, летом 1929 г. для журнала "СА". К сожалению, опубликована была лишь первая часть статьи. Обещанного при ее публикации "продолжения" так и не последовало (лишь через полгода Охитович публикует в "СА" еще одну статью). Видимо, это связано с тем, что тогда в руководстве ОСА и редколлегии "СА" произошел раскол по проблемам социалистического расселения: одна часть во главе с Весниными поддерживала концепцию соцгорода, другая - во главе с М. Гинзбургом - перешла на позиции дезурбанизма. Охитович по просьбе редколлегии журнала сам сделал схемы для своей статьи "К проблеме города". В рукописи статьи было семнадцать схем с подробными пояснениями, в журнале из-за экономии места было опубликовано лишь семь Рукопись сохранилась; в этой книге впервые публикуются некоторые схемы.

М. Охитович. Схемы и подписи к ним из статьи "К проблеме города" (1929). Рисунки выполнены самим Охитовичем.
1. Историческая концепция современного города. I. Феодальный Кремль, castelle. Политический центр. II. Простое товарное общество, торговый капитализм, бург. Китай-город. III. Промышленный капитализм. Рабочая окраина, faubourg, vorstadt.
2. Районная концентрация современного капиталистического города. I. Сити. Административный и деловой центр. II. Жилища средней и мелкой буржуазии. Розничная торговля. III. Культурно-бытовые учреждения. IV. Особняки крупных капиталистов. V. Рабочие жилища. VI. Промышленные предприятия.

3. Нормальный дом города современного капитализма. I. Жилище домовладельца (капиталист). II-IV. Квартиры нанимателей мелкий буржуа, мещанин-служащий, мещанин-рабочий), a-f. Комнаты, сданные внаем жильцам (идеальный пролетарий: полностью лишен элементов домашнего хозяйства, семьи). 4. Сдавал жилища современного капиталистического города (свободного товаропроизводителя. Основа мещанского быта). I-XVV. Зависимость от наемной прислуги (IV, V). Тенденция замене ее механической силой (см. также XV). X-XII. Социальная ячейка жилища - семья супруги). XIII-XIV. Комнаты, сдаваемые внаем бессемейным (бездомным). Тенденция превращения взрослых детей в жильцов.

5. Децентрация кварталов делового центра (функциональная).
а. Медицинские учреждения (больницы, санатории).
в. Культурные учреждения.
с. Спортивные учреждения (стадионы, площадки).
Жилища работников учреждений а, в, с.
Выталкивание их за город.
6. Децентрация особняков, квартир (функциональная):
IV- а - выталкивание особняков за город - виллы. II-V в, с - выталкивание квартир за город-коттеджи.
Под влиянием развития средств транспорта и децентрации их.

7. Вертикальная децентрация (экономическая):
I-III. - Высота домов по исторической концепции современного города в зависимости от земельной ренты. IV. Высота пригородных строений.
8. Децентрация квартиры, коттеджа (социальная). Остается спальная комната (спальная кабина) или койка в квартире, рабочей казарме, общежитии. Соединение их случайно.

9. Концентрическая планировка крупных промышленных предприятий, рабочих жилищ и обслуживающих административно-торговых и культурно-бытовых предприятий. I. Фабрично-заводские предприятия, la-f. Отдельные корпуса фабрично-заводского предприятия (цехи, мастерские). II. Район обслуживающих учреждений и предприятий, перемежающийся с рабочими жилищами. III. Район совхозов и колхозов, обслуживающих население фабрично-заводских предприятий. IV. "Нахаловка" (стихийная застройка). 10. Децентрическая планировка. I. Фабрично-заводское предприятие союзного значения (Магнитострой, Автострой). If-f. Отдельные корпуса предприятия.Нж. Район группировки жилищ рабочих совхоза. III. Фабрично-заводское предприятие местного значения. IIIж. Район группировки жилищ рабочих предприятия местного значения. IV. Парки культуры и отдыха. V. Район подготовки производственных кадров. VI. Парки детей. Автомагистраль

11. Группировка жилищ при децентрической планировке. А. Магистраль (речной путь, автодорога). В. Полоса запрещения жилищных строений к путям (водным и авто). С. Полоса запрещения жилищных строений к предприятиям. Линия водоснабжения, освещения, отопления, канализации. Д. Полоса группировки жилищ вдоль магистрали. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 etc. Нормированные обязательные интервалы между отдельными жилыми строениями в продольном направлении. Е. Район поперечной (глубинной, перпендикулярной, свободной) группировки отдельных жилых строений

В статье Охитович писал:

"Первые дома принесены в бург (город - С. Х.) как готовый продукт сельского опыта из деревни без всяких изменений...

С вытеснением земледелия за пределы города старый сельский тип жилища вступает в противоречия с новыми не сельскими, но буржуазными условиями жизни...

Из опыта можно сделать выводы совершенного различного порядка, можно, например, объявить борьбу городу вообще, ибо там воздух, не в пример сельскому, тяжелый... Но оказывается, что санитарная правда в то же время и неправда: людям будет приятней, вольней, чище в городе, ибо... воздух города делает свободным...

Города обрастают пригородами, предместьями; большие города поглощают малые. Затем подготовляются условия, которые делают вообще всякий город лишним.

Предположим, что городу и даже самому стабильному жилищу предстоит неизбежная гибель. Мы, например, полагаем, что эта проблема актуальна, созрела как конкретная тенденция сегодняшнего дня. Но до того, когда новые методы внегородского строительства сделаются доминирующими, придется ждать очень долго...

... для постановки задач, отвечающих современным историческим тенденциям архитектуры и строительной техники, нужно быть заинтересованным в процессах, определяющих эту тенденцию. Бург строился от индивидуального интереса к общему (см. схему). Капиталистический город регулирует строительный самотек, анархию. В наступающей эпохе индивидуальное будет строиться от "интереса" общего. Заинтересован ли архитектор Запада в такой постановке? Нет...

Карл Маркс (речь идет о научном методе марксизма) - это единственно подготовленный для теперешних условий архитектор, заинтересованный в правильной и возможной постановке и разрешении проблем сегодняшнего и завтрашнего дня архитектуры. Ведь его "заказчиком" является общий интерес; его "хозяином" - пролетариат сегодня, бесклассовое человечество - завтра...

Общественные условия (жилище, в частности) не могут отучить человека дышать, пить, есть, двигаться, но могут ограничить или увеличить размеры потребностей, могут создать новые формы удовлетворения и новые потребности вообще.

Таким образом, выходит, что жилища строятся для удовлетворения общественных, а не физиологических потребностей, причем физиологические потребности превращаются в общественные. Все так называемые санитарные нормы: кубатуры, температуры, света в жилище, основанные на некоем минимуме физиологических потребностей, случайны, неубедительны, условны и преходящи.

Шесть квадратных метров - голодный минимум; десять - лучше, двадцать - прекрасно, а идеально?.. Идеально жить на открытом свежем воздухе, вне кубатуры. Санитарной норма лишь кажется, а на самом деле она оказывается экономической, социальной нормой...

Архитектор должен найти социальную норму: из нее вытекут и санитарные нормы... Революция в способе производства, социальная революция неизбежно приведет к революции в наших представлениях о физиологическом минимуме...

Итак, физиология никуда не исчезает, но фигурирует в общественном проявлении... В нашу эпоху сохранились три основных типа жилищных строений: домик, коттедж - мелкобуржуазный, социальная основа которого - семья как некое производственное и потребительское единство на технической основе - ремесленной технике домашнего хозяйства; многоквартирный дом, социальная основа которого - мануфактура при техническом соединении ряда коттеджей в один с помощью капитала. Тот же дом на социальной основе развитого капитализма при крупной машинной технике, причем обслуживание потребностей семьи - квартиры, переходит к этому многоквартирному дому (центральное отопление, лифт) и городу (благоустройство). Обычно мы имеем дело с незаконченным смешанным мануфактурно-капиталистическим типом. Влияние капитализма на жилище - разложение мещанского типа - заключается в том, что капиталистический город берет на себя ряд функций, ранее безраздельно принадлежащих домашнему хозяйству.

В этих условиях современные споры архитектурных групп о типах жилища можно было бы определить нижеследующим образом: консерваторы-архитекторы бьются за домик, коттедж. Он найдет отклик среди мелких буржуа города и деревни, среди мещан из числа рабочих и служащих... Либералы-архитекторы строят многоквартирные дома для средней и торговой буржуазии...

Новаторство является потребностью эпохи социальной революции. На Западе оно ограничено необходимостью приспособления к остаткам старого...

Новому, социалистическому способу производства нужны соответственно новые приемы работы. Новизна их лежит за пределами специальности. Специальность не может их получить сама из себя...

Архитектор-специалист выполнял заказ на конкретное задание (дом, библиотека и т. д.). Архитектор наступающей эпохи имеет задачей построение не здания, но "построение", оформление общественных отношений производственных функций в виде зданий, некую совокупность их...

Эпоха промышленных переворотов не кончилась. Стирается грань между городом и деревней... Предстоит техническая революция в области приготовления основных продуктов питания...

Бешеный рост средств механического транспорта и связи с каждым днем уменьшает зависимость человека от дома. Напротив, дом становится все более зависимым от общественного производства и транспорта. Более того, он может рухнуть, если это потребует транспорт. Впрочем, хотя мы, быть может, и не замечаем этого, он рушится, рушится одновременно с городом, ибо вне города он стал невозможным, а в городе- в городе он неизбежен лишь до тех пор, пока существует сам город.

Карфаген должен быть разрушен!

Город должен погибнуть в развалинах капиталистического способа производства, ибо город был потребностью товарно-капиталистического общества. Исчезнут эти потребности, исчезнет и сам город, их продукт. Город есть форма, условие социальных отношений этого общества...

Город - это экономический и культурный комплекс: нельзя построить город из одних магазинов, или из одних аптек, или из одних театров, одних жилищ прежде всего потому, что они не смогут в таком виде существовать, как не могут существовать отдельные члены тела вне организма...

Речь, значит, идет о том, чтобы выяснить, должны ли существовать вечно эти различные функции в одном теле - городе или, в отличие от живого организма, эти функции будут оторваны друг от друга. Иными словами, неизбежен ли рост огромных скоплений, в том числе и "социалистических" скоплений людей, зданий и т. д., в одном пункте или нет?..

Революция в транспорте, автомобилизация территорий перевертывает все обычные рассуждения по поводу неизбежности скученности и скоплений зданий и квартир.

...Нельзя ли разгрузить город от ресторанов, столовых (допустим, что домашнего хозяйства нет)? Можно, если организовать быструю доставку пищи мне в жилище или доставку меня во вне города находящуюся огромную фабрику... Можно ли разгрузить город от прачечных, бань с помощью доставки белья в общественные прачечные или в отдаленную баню? Конечно можно. Библиотеки? Не только можно, а нужно. Система заказов на любую книгу из любого "города", любой библиотеки и организации доставки книги обеспечит расцвет подлинной читательской культуры. Магазины? Заказы, доставка и возможность лично осматривать продукты решает все...

Вернемся к жилищу. Если не будет домашнего производства, что будет объединять меня в одной квартире с другими лицами? Семейные узы? Но семейные заботы берет на себя машинная техника...

Женщина неудержимо уходит из домашнего на общественное производство. Она не может нести двойную нагрузку. Она должна освободиться не только от кухни, уборки, стирки, чинки белья, но и от воспитания детей.

Что же объединяет нас в жилище? Общие физиологические потребности, потребности встреч? Весь мир к нашим услугам, транспорт в первую очередь.

Мы спрашиваем себя, куда мы расселяем "разгруженных" людей и предприятия. Ответ: не по причинам скопления, а по принципу максимальной свободы, легкости, быстроты сообщения, связи...

...этот комплекс будет называться не пунктом, местом или городом, но процессом, и этот процесс будет называться дезурбанизацией.

Урбанизация - это явление всеобщего тяготения к центрам производства, центров производства друг к другу, центров торговли к центрам производства, центров культурных к центрам населенным, домов к производственным, торговым и т. д. центрам как местам работы. Чем дальше от центров, тем хуже положение жилища.

Дезурбанизация - это процесс всеобщей центробежности, отталкивания. Он основан на такой же центробежной тенденции в технике"2.

Полемизируя с концепцией соцгорода, Охитович писал в конце 1929 г.:

"Дом-коммуна, опять это - только новое _ название для старой вещи... Об устранении скученности городской, о чем говорил Ленин, тут нет и помина. Наоборот, плотность, а с нею, значит, и скученность возрастает!

...последовательный тип социалистического жилища возможен лишь в условиях социалистического способа расселения, т.е. не городского с его скоплениями, скученностью и концентрацией, которые ведь обусловлены не чем иным, как отсталыми средствами передвижения.

Социалистический город, о котором писал тов. Сабсович, строится на основе этого старого способа передвижения... Социалистическое расселение - это и не город, и не деревня... Рабочих новых промышленных комбинатов, заводов, фабрик, так же, как и совхозов, мы расселяем по-новому и на одних и тех же основаниях. На место городской концентрации людей, зданий, вещей - внегородское, безгородское децентрическое расселение. На место принудительной близости людей в городских условиях- максимальная отдаленность жилищ друг от друга, основанная на автотранспорте. На место отдельной комнаты рабочему - отдельное строение. Разумеется, это возможно лишь на основе полного вытеснения социалистической индустрией элементов домашнего хозяйства, это возможно лишь после предоставления всем иждивенцам и членам семьи... работы и, следовательно, отдельного для них жилого строения... Средства социализма - лишь работникам социализма!.. Это средство - автомобиль, а не "социалистическая" толкучка Л. Сабсовича"3.

Одна из наиболее развернутых теоретических публикаций М. Охитовича - статья "Заметки по теории расселения" - была написана, видимо, в конце 1929 или в самом начале 1930 г. В ней он писал:

"Жилище всегда связано с местом производства. Человек живет всегда там, где работает. Еще точнее: человек стремится жить там, где работает...

История знает следующие четыре основных отношения группировки жилищ по отношению к группировке людей в производстве.

Первое. Совместное производство приводит к совместному проживанию. Совместное производство приводит к общему жилищу...

Второе. Отдельное производство приводит к совместному проживанию...

Третье. Отдельное производство порождает и отдельное жилье...

Четвертый случай. Совместное производство порождает отдельное жилище...

Тут мы переходим уже к вопросу о том, какова внутренняя, социальная форма жилища.

Город - это жилище? - Нет. Это форма расселения, а не форма жилища.

Дом? Городской, большой городской дом - жилище? Нет. Это вертикальная форма скученности жилищ, но не жилище.

Жилище - это здание, охватывающее род.

Жилище - это двор (не изба). А общинная патриархальная деревня - это уже не жилище, это форма расселения.

Жилище - это казарма, общежитие.

Жилище - это хутор.

Жилище - это ферма.

Жилище - это коттедж, квартира, комната, угол. Но город, деревня, дом, изба - это не жилище.

Жилище коммунистического рода не знает никаких делений на город и деревню; делений деревни на дворы, делении города на дома, делений дома на комнаты.

Это отсутствие делений внутри расселения и жилища свидетельствует об отсутствии общественного разделения труда...

Форма расселения: город, деревня, форма - влияет на внешнюю форму жилища, но никак не на внутреннюю...

Совместный труд примитивных народов влек за собой совместное жилье. Совместный труд современных народов развивает личность.

Как, в связи с чем развивается личность в человеке? В связи с появлением собственности. Собственность в ее хозяйствующей, эксплуатирующей, подавляющей другие, все другие личности, кроме личности - членов данного эксплуататорского коллектива, исчезнет.

Но рождаться человек будет отдельно - не коллективно. Есть, пить, спать и одеваться и т. д., словом, потреблять будет всегда отдельно. И чем выше общество, тем больше будет прав личности в потреблении, не забудем, что социализм означает избыток продуктов...

Вместе с частной собственностью исчезнет буржуазная, капиталистическая собственность, буржуазная, капиталистическая личность, но личная собственность, личное потребление, личная инициатива, личный уровень развития, личные руки, личные ноги, личная голова, мозг не только не исчезнут, но будут впервые доступны каждому, а не избранным, не "привилегированным"...

Личность - потребность социалистического способа производства...

...Личность - это продукт технического разделения труда, а не общественного. Не признавать коллективы, но в то же время провозглашать личность.., значит восторгаться следствием, презирая причину. Превозносить коллектив и игнорировать личность, значит хвалить русский язык, но запрещать говорить русскими словами...

Нельзя противопоставлять личность коллективу и наоборот.

Чем сильнее коллективные связи, тем сильнее личности, его составляющие и им выделяемые. Чем сильней личность, тем сильней коллектив, которому она служит...

Личность - единица не арифметическая, но социальная, общественная единица...

В определенных условиях размещения центры становились признаком крупности предприятий, в новых, иных условиях размещения их заменить должна сеть. Именно сеть станет условием, территориальным признаком крупности.

Что крупней, одна на 25 тыс. жителей города прачечная, механизированная "по последнему слову техники", или 25 прачечных на каждую тысячу жителей, также механизированных по еще более "последнему слову"? Конечно, 25 прачечных выше одной, хотя обыкновенно думают иначе... Но разумеется, они возможны, когда имеется сеть...

То же с фабриками-кухнями и т. д.

Мир когда-нибудь придет к такому укрупнению, что будет лишь одна сеть питания, стирки, жилья и т. д. Но человек никогда не увидит такого укрупнения предприятий, чтобы на всю нашу планету оказалось бы сооруженной одна прачечная или столовая, один центр стирки, питания.

Сеть победит, центр отомрет...

Долговечность зданий была потребностью мануфактурного способа производства и неизбежным следствием скученности...

Изменения в технике производства, необходимость в техническом переоборудовании предприятий (темп, темп!) требуют разрушения старых городов, старых домов. Они требуют самых недолговечных зданий. Этажность - этот бич недолговечности - последний страж долговечности зданий, должна уступить место безэтажным строениям...

Новый способ стройпроизводства покончит и с бытом, с укладом жизни вообще. Ибо строительство не должно увековечивать отношения людей (а быт, уклад именно и характеризуют неизменность отношений), новое строительство не должно и перегонять их. Оно должно следовать за человеком, за изменениями в отношениях между людьми и в развитии отдельной личности, следовать за ним, а не перегонять их и не закреплять старые отношения.

Жилище, как одежду, можно улучшать: увеличив его в размерах вширь, вверх, увеличив размеры окон и т. д. Разве это мыслимо при старой технике?

Нет, только сборный, разборный, досборный дома будут отвечать актуальным потребностям конкретного развивающегося человека"4.

Завершу этот обзор теоретических публикаций М. Охитовича фрагментами из его статьи "От чего гибнет город?"

"Как это так? Города растут, это факт, который наблюдают повсюду, и вдруг - город гибнет!

Конечно, города растут. Но все дело в том именно и заключается, что город растет так, что он уничтожает сам себя...

Город разрушается противоречием, всегда возрастающим между способом расселения и способом передвижения...

Промышленность вслед за машиной, станком создала и механический транспорт...

Город требует все большего движения - город уменьшает площадь движения; город требует все большей быстроты движения - город запрещает быстроту движения. Что такое регулирование движения? Это - ограничение, запрещение движения...

Между тем, в город врывается новое орудие передвижения... Подлинное значение авто в том, что оно на основе метода массового производства обещает и технически и экономически вытеснить пешеходов как средство передвижения человека.

Суждение о том, что авто - это-де урбанистическое орудие, явно заимствовано из оперетки. Статистика самой "автомоторной" страны С.-А.С.Ш. показывает как раз обратное,- авто развивается главным образом вне города, хотя автокатастрофы и происходят, главным образом, в городе...

Вся автомоторная техника растет в направлении ускорения движения, усиления подвижности и все меньшей зависимости от путей. И вся эта техника в городе - ничто...

Ибо, чем больше машин и чем они лучше, тем их меньше вмещается в город и тем они хуже (т.е. медленнее)...

Вот почему авто... ушли за город, - за городом возможно бешеное движение... Вот почему жилища ныне строят за городом: особняки, коттеджи, отели - вдоль автомагистралей; вот почему города стали строиться за городом... Город гибнет, происходит процесс его разложения. Коммунисты защищали его от романтиков идиллии "идиотизма деревенской жизни". Коммунисты не могут его защищать от автомотора...

Строителям социалистического города, затем агро-, затем агро-индустриального города, беда которых в том, что они родились (вернее - их идеи родились) в стране автомоторного голода, следует учесть трагический урок, вытекающий из всей истории капиталистического строительства городов. Они должны понять, что не только Москва, но и их самый "новый" город будет разорен появлением авто, и разорен он будет в ближайшие же 5-10 лет максимум.

Дезурбанизм - это не теория противников города - нет, это неизбежный, объективный процесс"5.

Вот так обосновывал Охитович в своих статьях концепцию "нового расселения" - дезурбанизма.

В отличие от многих других градостроительных концепций архитектурного авангарда, постепенно созревавших, а затем также медленно сходивших с арены, дезурбанизм появился, можно сказать, внезапно и также быстро исчез. В своем чистом виде он функционировал всего немногим более года - с лета 1929 до осени 1930 г.

К началу страницы
Содержание    2.28. Идея соцгорода и жилкомбината в реальном строительстве...  2.30. Дезурбанизм и градостроительная дискуссия...