Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Селим Хан-Магомедов
Архитектура советского авангарда

Книга вторая
Социальные проблемы

1. Чернышевский H. Г. Что делать? - M., 1985. Вернуться в текст
2. Кремнев Ив. Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии // Архитектура и строительство Москвы. - 1988. - № 1, 2, 3. Вернуться в текст


Глава 1. Проблемы архитектуры и градостроительства в социальных утопиях

13. Социальные утопии в России (Н. Чернышевский, А. Богданов, А. Чаянов)

Социалистические утопии не обошли и русскую литературу. Приведу работы лишь трех авторов XIX-XX вв. - Н. Чернышевского, А. Богданова, А. Чаянова.

Н. Чернышевский в статье "Антропологический принцип в философии" (1860) изложил этическую теорию "разумного эгоизма". Согласно этике Чернышевского, личные интересы человека неотрывны от общественных интересов. "Разумный эгоизм"- это добровольное подчинение личной выгоды общему делу, от успеха которого выигрывает в конечном счете и личный интерес каждого человека.

В романе "Что делать?"1 (опубликован в 1863 г.) Чернышевский описывает жизнь людей - "разумных эгоистов", которые на практике пропагандировали идеалы социализма.

Особый интерес в романе Чернышевского представляет описание будущего общества ("четвертый сон" Веры Павловны - одной из главных персонажей романа).

Проблемы быта в будущем коммунистическом обществе Чернышевский решает весьма радикально: семья отсутствует; отношения женщины и мужчины основаны только на любви, их связь сохраняется только до тех пор, пока существует любовь; обобществление многих бытовых процессов (общественное питание) и т. д.

Чернышевский сохраняет города в будущем обществе, но города эти имеют особенности - это не места постоянного жительства, а некие "центры сношений", складочные пункты. "Городов осталось меньше прежнего, - пишет он, - почти только для того, чтобы быть центрами сношений и привозки товаров, у лучших гаваней, в других центрах сообщений. ...Все туда ездят на несколько дней для разнообразия; большая часть их жителей беспрерывно сменяется - бывает там для труда, на недолгое время" (с. 322).

Вот как описывает Чернышевский жилище будущего:

"Здание, громадное, громадное здание... Оно стоит среди нив и лугов, садов и рощ... чугун и стекло - только. Нет не только: это лишь оболочка здания; это его наружные стены; а там, внутри, уже настоящий дом, громаднейший дом: он покрыт этим чугунно-хрустальным зданием, как фуляром; оно образует вокруг него широкие галереи по всем этажам. Какая легкая архитектура этого внутреннего дома, какие маленькие простенки между окнами, а окна огромные, широкие, во всю вышину этажей! ...Везде алюминий и алюминий... и повсюду южные деревья и цветы; весь дом - громадный зимний сад.

Но кто же живет в этом доме, который великолепнее дворцов? Здесь живет много, очень много... По нивам рассеяны группы людей; везде мужчины и женщины, старики, молодые и дети имеете... Больше половины детей осталось дома заниматься хозяйством: они делают почти все по хозяйству, они очень любят это; с ними несколько старух... Группы, работающие на нивах, почти все поют... и еще бы не петь им! Почти все делают за них машины... люди почти только ходят, ездят, управляют машинами...

Но вот работа кончена; все идут к зданию... Они входят в самый большой из огромных зал. Половина его занята столами, - столы уже накрыты, - сколько их! Сколько же будет обедающих? Да человек тысяча или больше. Здесь не все; кому угодно, обедают особо, у себя; те старухи, старики, дети, которые не выходили в поле, приготовили все это" (с. 318-320).

Это описание жизни в будущей России летом. На зиму жители переселяются на юг в Новую Россию. Один из таких районов "в центре большой пустыни; а теперь все пространство... обращено в благодатнейшую землю... От большой северо-восточной реки все пространство на юг до половины полуострова зеленеет и цветет, по всему пространству стоят, как на севере, громадные здания, в трех, в четырех верстах друг от друга будто бесконечные громадные шахматы на исполинской шахматнице". Здания эти целиком из алюминия и стекла, своеобразные хрустальные дворцы. "На дальнее расстояние кругом дворца идут ряды тонких, чрезвычайно высоких столбов, и на них, высоко над дворцом, над всем дворцом и на полверсты вокруг него растянут белый полог. Он постоянно обрызгивается водою... А кому нравится зной и яркое здешнее солнце... вдали есть павильоны и шатры. Каждый может жить как ему угодно" (с. 321-322).

Известный экономист, философ, политический деятель и ученый-естествоиспытатель А. Богданов (1873-1928) написал два научно-философских романа - "Красная звезда" (1908) и "Инженер Мэнни" (1912), в которых изобразил общество будущего.

Действие романа "Красная звезда" происходит на Марсе, куда попадает человек с Земли и где уже давно построен социализм. В этом марсианском обществе основу расселения составляют большие и малые города, созданные на базе промышленных предприятий или научных лабораторий (о деревнях и вообще о сельском хозяйстве в романе ничего не говорится). Селитебная часть таких городов представляет собой обширный парк, в котором среди зелени размещены индивидуальные жилые дома, большие дома собраний, потребительские склады (типа универальной лавки). В крупных городах выделена лучшая территория для домов детей, где дети живут с воспитателями. Это некие детские городки, состоящие из двухэтажных домов, разбросанных среди садов, с ручьями и прудами, площадками для игр и спорта, цветниками, грядками с полезными травами, домиками для ручных животных и птиц и т. д. Матери навещают детей и, как правило, живут в детских городках от недели до месяца, отцы приезжают реже. Для родителей выделены специальные комнаты.

В 1920 г. выдающийся ученый-экономист, исследователь Москвы и писатель А. Чаянов (1888-1939) публикует (под псевдонимом Ив. Кремнев) научно-фантастическую повесть "Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии"2. Герой повести попадает в Москву в 1984 г., которая оказалась коренным образом преобразованной.

"Внизу расстилался город... Несомненно это была Москва.

Налево высилась громада кремлевских башен, направо краснела Сухаревка, а там вдали гордо возносились Кадаши.

Вид знакомый уже много, много лет. Но как все изменилось кругом. Пропали каменные громады, когда-то застилавшие горизонт, отсутствовали целые архитектурные группы, не было на своем месте дома Нирензее. Зато все кругом утопало в садах... Раскидистые купы деревьев заливали собою все пространство почти до самого Кремля, оставляя одинокие острова архитектурных групп. Улицы-аллеи пересекали зеленое, уже желтеющее море. По ним живым потоком лились струи пешеходов, авто, экипажей" (с. 27).

Герой повести едет по Москве на автомобиле: "Город казался сплошным парком, среди которого архитектурные группы возникали направо и налево, походили на маленькие затерявшиеся городки...

- Сколько жителей в вашей Москве? - спросил герой повести своего спутника.

- На этот вопрос не так легко ответить. Если считать территорию города в объеме территории эпохи великой революции и брать постоянно ночующее здесь население, то теперь оно достигает уже, пожалуй, 100 000 человек, но лет сорок назад, непосредственно после великого декрета об уничтожении городов, в ней насчитывалось не более 30 000. Впрочем, в дневные часы, если считать всех приехавших и обитателей гостиниц, то, пожалуй, мы можем получить цифру, превышающую пять миллионов...

...В 1934 г., когда власть оказалась прочно в руках крестьянских партий, правительство.., убедившись на многолетней практике, какую опасность представляют для демократического режима огромные скопления городского населения, решилось на революционную меру и провело на Съезде Советов... декрет об уничтожении городов свыше 20 000 жителей.

Конечно, труднее всего этот декрет было выполнить в отношении к Москве...

К 1937 г. улицы Москвы начали пустеть... инженерный корпус приступил к планировке новой Москвы, сотнями уничтожались московские небоскребы, нередко прибегали к динамиту...

...Видите ли, раньше город был самодовлеющ, деревня была не более как его пьедестал. Теперь, если хотите, городов вовсе нет, есть только место приложения узла социальных связей. Каждый из наших городов - это просто место сборища, центральная площадь уезда. Это не место жизни, а место празднеств, собраний и некоторых дел. Пункт, а не социальное общество...

Возьмите Москву, на сто тысяч жителей в ней гостиниц на 4 миллиона, в уездных городах на 10 000 - гостиниц на 100 000, и они почти не пустуют. Пути сообщения таковы, что каждый крестьянин, затратив час или полтора, может быть в своем городе и бывает в нем часто".

Автомобиль, на котором едет герой повести со своим спутником-гидом, выезжает за пределы Москвы.

"Город как будто бы и не кончался. Направо и налево тянулись такие же прекрасные аллеи, белели двухэтажные домики, иногда целые архитектурные группы, и только вместо цветов между стенами тутовых деревьев и яблонь ложились полосы огорода, тучные пастбища и сжатые полосы хлебов.

- Однако, - обернулся герой повести к своему спутнику, - ваш декрет об уничтожении городских поселений, очевидно сохранился только на бумаге. Московские пригороды протянулись далеко...

- Простите.., но это уже не город, это типичная русская деревня севера.., при той плотности населения, которой достигло крестьянство Московской губернии, деревня приняла необычный для сельских поселений вид. Вся страна образует теперь кругом Москвы на сотни верст сплошное сельскохозяйственное поселение, прерываемое квадратами общественных лесов, полосами кооперативных выгонов и огромными климатическими парками.

- В районах хуторского расселения, где семейный надел составляет 3-4 десятины, крестьянские дома на протяжении многих десятков верст стоят почти рядом друг с другом... Да, в сущности, и теперь пора бросить старомодное деление на город и деревню, ибо мы имеем только более сгущенный или более разреженный тип поселения того же самого земледельческого населения.

- Вы видите группы зданий, ...выделяющихся по своим размерам. Это - "городища", как принято их теперь называть. Местная школа, библиотека, зал для спектаклей и танцев и прочие общественные учреждения. Маленький социальный узел. Теперешние города - такие же социальные узлы той же сельской жизни, только больших размеров" (с. 30-31).

К началу страницы
Содержание    1.12. "Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия"...  1.14. Утопии и социальные поиски советских архитекторов