Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Селим Хан-Магомедов
Архитектура советского авангарда

Книга вторая
Социальные проблемы

1. Цитирую по вводной статье Ю. Кагарлицкого к книге: Моррис У. Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия. - М., 1962. - С 17. Вернуться в текст


Глава 1. Проблемы архитектуры и градостроительства в социальных утопиях

12. "Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия" - политическая утопия Уильяма Морриса

Уильям Моррис (1834-1896) вошел в историю культуры XIX в. как один из самых разносторонних ее деятелей. Он успешно работал во многих областях, причем не как дилетант, а как профессионал. Литература, живопись, архитектура, художественная критика, прикладное искусство, издательское дело- во всех этих областях английской (а нередко и мировой) культуры оставил след Моррис. Но кроме всего прочего он был еще крупным общественным и политическим деятелем и мыслителем, сторонником социализма. Моррис был знаком с "Капиталом" К. Маркса, вступил в созданную в 1883 г. Социал-демократическую федерацию, а в 1884 г. с группой единомышленников принял участие в созданий Социалистической лиги. Социалистические идеалы Морриса нашли отражение в ряде его публикаций, в том числе и в утопическом романе "Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия".

Поводом написания романа-утопии было резко критическое отношение Морриса к вышедшему в США в 1888 г. роману-утопии Эдуарда Беллами "Взгляд назад". Книга Беллами имела шумный успех - за короткий срок было продано около миллиона экземпляров. Герой этом утопии попадает в начало XXI в. Беллами описывает общество будущего, где за счет развития техники и промышленности достигнут высокий бытовой комфорт. Однако в связи с тем, что еще сохранилось немало тяжелых и непривлекательгых видов труда, государство в утопии Беллами вынуждено ввести трудовую повинность, прибегая к принуждению в рамках "промышленной армии", из числа офицеров и генералов которой формируется правительство.

Моррис выступил в печати с критикой утопии Беллами. Особенно отрицательно он оценил прогнозируемое в романе принуждение к труду. По мнению Морриса, подлинный социализм должен обеспечить неизмеримо большую свободы человеку по сравнению с буржуазным обществом. Он не был согласен мнением Беллами, что в обществе, где преодолен страх голода, человека можно заставить трудиться только принуждением. "Беллами напрасно хлопочет, - писал Моррис в статье в 1889 г.,- отыскивая... какой-нибудь стимул для труда, чтобы заменить страх голода... так как, - и вряд ли нужно это слишком часто повторять, - истинным стимулом для полезного труда должна быть радость, исходящая из самого труда"1.

В 1890 г. был опубликован утопический роман Морриса "Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия". Герой романа во сне увидел Англию в будущем. Путешествуя вверх по Темзе, он видит вокруг себя свободных людей, труд для которых стал потребностью в творчестве. В описанном Моррисом обществе нет нужды в "промышленной армии", так как человек трудится с удовольствием, причем предпочитая даже ручной труд машинному. Моррис считает, что ручной труд предпочтителен как форма самовыражения личности. Поэтому в его утопии ручной труд - экономическая основа общества будущего, которое представляет собой федерацию небольших независимых общин. Свободные ремесленники обеспечивают себя и своих соседей всем необходимым.

Большое внимание уделено в утопии Морриса восстановлению природной среды, испорченной эпохой машинного производства, - прекращение вредных для окружающей среды производств, замена металлических мостов каменными, восстановление леса на месте городской застройки и т. д.

В своей утопии Моррис (как, впрочем, и многие его предшественники), пожалуй, излишне конкретизировал картину будущего, что не сразу дает возможность увидеть под внешне наивными атрибутами предметной среды полные глубокого смысла социальные размышления (и даже предвидения).

Моррис пытается прогнозировать не развитие средств удовлетворения потребностей человека, а сами эти потребности, опираясь на общечеловеческие потребности не только своего времени, но и прошлых эпох (именно в этом была одна из причин его обращения к наследию прошлого; чтобы дальше видеть будущее, он как бы отходил в глубь эпох, пытаясь на большом историческом отрезке проверить устойчивость тех или иных общечеловеческих потребностей и стремлений). Общение человека с равными и свободными согражданами, работа как естественная потребность, любовь и бережное отношение к природе, использование свободного времени для занятий искусством и наукой и т. д. - все это, по мнению Морриса, должно войти в социальный заказ архитектору будущего. Наибольший интерес в прогнозах Морриса представляет не то, что он предлагал для будущего, а то, что он отвергал из окружающей его машинной цивилизации, что он не считал возможным перенести в будущее. Например, его критическое отношение к современной ему технике во многом определялось тем, что техника конца XIX в. в своем развитии привела к резкому ухудшению окружающей человека среды. Прогнозируя высвобождение природы от искажающих ее элементов техники, Моррис выступает отнюдь не против социальных последствий технического прогресса, а лишь против вредного для человека неконтролируемого обществом процесса ухудшения с помощью техники необходимой человеку для жизни природной среды.

Ниже приводятся фрагменты из книги Морриса "Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия".

"По обоим берегам тянулся ряд очень красивых домов, низких, небольших, немного отодвинутых от реки. В большинстве они были построены из кирпича и крыты черепицей. Дома прежде всего казались уютными и как будто жили, участвуя, если можно так выразиться, в жизни своих обитателей. Перед ними тянулись сады, спускавшиеся к самой воде" (с. 39-40).

"Вдоль дороги среди полей виднелись окруженные густыми садами дома, к которым вели живописные тропинки. Дома были... выстроены в деревенском стиле" (с. 58).

"Мы подъехали к железным воротам громадного неуклюжего здания. Там, казалось, шла какая-то работа.

- Что это такое? - спросил я... Не фабрика ли?

- Да, - сказал он. - ...Но мы теперь называем это не фабрикой, а мастерскими объединенного труда. Здесь собираются люди, желающие работать вместе" (с. 88).

"Подумав немного, я завел разговор о другом.

- Вы только что упоминали о домашнем хозяйстве. Мне кажется, слова "хозяйство", "домашний очаг" должны звучать для вас пережитком старины. Я скорее предположил бы, что вы живете общинами.

- Фаланстеры, а? - перебил он меня. - Мы живем, как нам нравится, - обычно с людьми, к которым мы привыкли. Поймите, что бедность исчезла. Фаланстеры Фурье представлялись естественными в свое время, но они были всего-навсего убежищами от крайней нужды. Такой образ жизни мог быть придуман только людьми, подавленными жесточайшей нищетой... мы живем отдельными домами и уклад каждого дома разнится один от другого...

- Поговорим о ваших больших городах... Лондон... кажется уже исчез...

- Что касается больших мрачных городов, которые были когда-то промышленными центрами, они исчезли, как и лондонская пустыня из кирпича...

- А что произошло с менее крупными городами? Вероятно, вы стерли их с лица земли.

- Нет, нет, - возразил он. - Дела сложились иначе. Их пришлось лишь немножко расчистить и основательно перестроить, пригороды же слились с окружающей местностью. В центре таких городов теперь нет прежней скученности, но это все же города с улицами, площадями и рынками...

- А что вы скажете о деревнях?..

- Перемена... совершилась необыкновенно быстро. Люди стали стекаться в деревни и села, они, можно сказать, набрасывались на землю, как зверь на добычу... Город вторгся в деревню, но новые завоеватели, подобно завоевателям прежних времен, поддались влиянию местной обстановки и стали хлебопашцами. С другой стороны, деревенское население, численность которого превысила население городов, начало влиять на городское, отчего различие между городом и деревней все уменьшалось. Именно этот деревенский мир, оживленный сметкой и подвижностью городского населения, породил ту счастливую и неторопливую, но деятельную жизнь, с которой вы уже соприкоснулись" (с. 113-123).

К началу страницы
Содержание    1.11. "Новая Гармония" Роберта Оуэна  1.13. Социальные утопии в России...