Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Селим Хан-Магомедов
Архитектура советского авангарда

Книга первая
Проблемы формообразования. Мастера и течения

1. Мордвинов А. Леонидовщина и ее вред // Искусство в массы. - 1930. - № 12. - С. 12-15. Вернуться в текст
2. Советская архитектуСА. - 1930. - № 5. - С. 2-3.ра. - 1931. - № 1-2. - С. 18. Вернуться в текст
3. СА. - 1930. - № 5. - С. 2-3. Вернуться в текст
4. Советская архитектура. - 1931. - № 1-2. - С. 102. Вернуться в текст
5. Там же. - С. 102. Вернуться в текст
6. Горский С. Отрубите ей крылья // Смена. - 1931. - № 4. - С. 22-23. Вернуться в текст


Глава 9. От авангарда к постконструктивизму и далее

3. Кампания против "леонидовщины"

Весной 1930 г. ВХУТЕИН был расформирован. На базе его архитектурного факультета и архитектурного отделения строительного факультета МВТУ был образован Архитектурно-строительный институт (АСИ, ВАСИ), переименованный в 1931 г. в Архитектурно-конструкторский институт (АКИ), а в 1933 г. преобразованный в Московский архитектурный институт.

К концу 20-х годов ВХУТЕИН оставался оплотом АСНОВА (здесь преподавали Н. Ладовский, Н. Докучаев, В. Кринский, В. Балихин и др.) и ОСА (преподавали А. Веснин, М. Гинзбург, И. Леонидов и др.), а МВТУ - главным оплотом ВОПРА. Но в отличие от ВХУТЕИНа, где лидерами рационализма и конструктивизма были преподаватели, в МВТУ лидерами "пролетарской архитектуры" были студенты. Многие из членов - учредителей ВОПРА к концу 20-х годов уже окончили МВТУ (А. Власов, Н. Поляков, Д. Бабенков, А. Зильберт и др.) и ВХУТЕИН (К. Алабян, Г. Кочар, М. Мазманян, В. Симбирцев и др., причем первые трое в 1929 г. уехали в Ереван). В МВТУ из членов - учредителей ВОПРА еще оставался студент А. Мордвинов (хотя он к тому времени уже имел самостоятельные постройки). Он возглавлял тогда второе поколение сторонников ВОПРА - студентов МВТУ и в целом эту организацию.

При слиянии архитектурных подразделений ВХУТЕИНа и МВТУ при контакте студентов произошло как бы короткое замыкание. Увлеченные к тому времени лозунгами "пролетарской архитектуры" студенты МВТУ обнаружили на бывшем архитектурном факультете ВХУТЕИНа очаг тех самых "попутнических" течений, против которых они привыкли словесно бороться под руководством лидеров ВОПРА. Сторонники ВОПРА из МВТУ, поддержанные частью студентов ВХУТЕИНа, сразу же после создания АСИ развернули активную борьбу против методов преподавания членов АСНОВА и ОСА и вообще против творческих концепций рационализма и конструктивизма. Самое парадоксальное во всей этой ситуации состояло в том, что наиболее влиятельные и продуктивные в творческом отношении течения архитектурного авангарда подвергались наиболее яростным атакам не со стороны бывших неоклассиков старшего поколения, а со стороны молодежи, среди которой было много учеников лидеров рационализма и конструктивизма.

Социально-политический климат в стране на рубеже 20-30-х годов стремительно менялся. Лозунги борьбы за "пролетарское искусство" в условиях "усиления классовой борьбы" быстро усваивались молодежью, увлеченной масштабами планов ускоренной индустриализации. Все, что не отвечало этим лозунгам, казалось многим студентам и молодым архитекторам чуждым советской архитектуре, достойным развенчания и разносной критики. Ввязавшись в борьбу за "пролетарскую архитектуру", они не заметили, как в полемических спорах произошла подмена профессионально-творческих проблем идеологическими и политическими оценками и ярлыками, которые именно в те годы стали приобретать зловещий характер.

Получилось так, что главная опасность для архитектурного авангарда в эти годы исходила не извне, не от традиционалистских школ и течений, а изнутри, от молодых сторонников авангарда, которые в борьбе за "пролетарскую архитектуру" взламывали еще только строившееся здание. Лидеры ВОПРА, считавшие себя наиболее последовательными сторонниками новаторской архитектуры, прекрасно ориентировались в этой ситуации и умело использовали энтузиазм неопытной молодежи для борьбы с "попутническими" течениями, нанося ощутимые удары по архитектурному авангарду в целом.

Наклеивая ярлыки типа "буржуазный" или "мелкобуржуазный" на течения и лидеров авангарда, они как бы ставили под сомнение их политическую благонадежность и утверждали свое право руководить архитектурой "от имени и по поручению пролетариата".

В качестве первой мишени они выбрали наиболее яркого в тот период лидера архитектурного авангарда - И. Леонидова, который переживал на рубеже 20-30-х годов расцвет своего творчества. Можно сказать, что в эти годы именно Леонидов был наиболее чувствительным нервом архитектурного авангарда в целом, именно его талант (как и творчество Мельникова) был мощным формообразующим родником и определял вектор стилеобразующих процессов.

И вот в этот момент высочайшего творческого взлета Леонидов был сбит на лету "охотниками" и ВОПРА. "Выстрелы" по Леонидову вызвали оглушительный резонанс во всей советской архитектуре, сразу снизили планку поискового проектирования, многих испугали, отбив охоту к формально-эстетическим экспериментам.

Поводом к развертыванию травли Леонидова послужил его конкурсный проект Дворца культуры Пролетарского района Москвы (конкурс был заказным - проекты делали представители объединений, Леонидов выступал от ОСА). Леонидов вышел за рамки конкурсной программы и создал поисковый проект. На общественном обсуждении конкурсных проектов (первая половина 1930 г., сохранилась неполная стенограмма без даты) в адрес Леонидова прозвучали обвинения во вредительстве. Член-учредитель ВОПРА Г. Козелков в своем выступлении назвал школу Леонидова "порождением Запада, порождением буржуазии": "Вы поступаете так, как поступает буржуазная интеллигенция... Относительно вредительства. Мне кажется, что это не случайная фраза, она имеет некоторое обоснование. Конечно о сознательном вредительстве говорить не приходится, но можно говорить о вредительстве бессознательном".

Выступая на этом обсуждении, А. Щусев взял под защиту Леонидова и его проект. Он говорил: "...на каждом конкурсе выходит такая история: если товарищ отвечает на программу, то говорят, что это тупой архитектор, который в состоянии работать только по указке; если человек дает какую-нибудь новую проблему, говорят: помилуйте, он над нами посмеялся, и даже подозревают его во вредительстве. Конкурс на эту постройку... это есть общегосударственное дело.., значит, каждому приглашенному для участия в этом общегосударственном деле нужно вкладывать все то, что он может. Раз к участию в этом конкурсе было приглашено ОСА и тов. Леонидов, то они могли дать то, что считали нужным... Тов. Леонидов всегда был изобретатель. Тут конкурс двухстепенный. Он дает проблему. Если ценные штрихи в этой проблеме есть, то на втором конкурсе ими кто-нибудь может воспользоваться. За что его так обвинять. Тогда никто не будет работать. Человек старался, лез из кожи, выставлял им свое кредо, которое он готов защищать.., его обвиняют, что этот проект нереален... Я подтверждаю, что он работал на конкурсах в Архитектурных обществах не только над проблематичными, но и над реальными вещами. Он умеет делать расчет, но в данном случае он сознательно не хотел.., нельзя называть тов. Леонидова вредителем... Работать только по указке на конкурсе нельзя. У него есть идея, он выступает со своей идеей. Лучше не надо было его приглашать, если это не нравится".

В своем заключительном выступлении на этом обсуждении Леонидов, ответив на многочисленные критические замечания в адрес его проекта, особо остановился на политических ярлыках, прекрасно понимая их зловещий характер. Он говорил: "Я хочу констатировать насчет класса. Я выходец из рабочего класса. Я не думаю, что 8-9 лет, в течение которых я проходил школу и потом был архитектором, сделали меня выходцем из буржуазного класса... Много было обвинений даже во вредительстве и еще в чем-то, но никто ни слова не сказал в своих выступлениях какой я системы придерживаюсь,- правильной или нет... Теперь о тов. Козелкове. По-моему, его выступление носит агитационный характер. Он просто агитирует аудиторию и нечестно поступает, когда делает такие заявления: буржуазный интеллигент, мелкий интеллигент и т. д.... Это политика неверная. Ты не то, что хочешь ударить, а хочешь просто сбить... Заявление тов. Козелкова о вредительстве... Неужели ты не знаешь меня немножко - способен ли я на вредительство вообще (Козелков: Не так поняли). Как же понимать вредительство иначе как вредительство?"

Но маховик травли Леонидова продолжал набирать обороты.

Борьбу против Леонидова возглавил Мордвинов. Основные события развернулись осенью 1930 г., когда в только что созданном АСИ состоялся диспут о "леонидовщине". Леонидов был подвергнут разносной критике. Общая атмосфера на диспуте была такова, что защищавшие Леонидова студенты - сторонники конструктивизма - уже после диспута чуть не были исключены из института. Ни А. Веснин, ни М. Гинзбург, возмущавшиеся откровенной травлей их любимца "Ванечки", ничего не могли сделать. Как рассказывают очевидцы, у А. Веснина после окончания этой дискуссии, где студенты - сторонники "пролетарской архитектуры" устроили подлинный погром "левого" конструктивизма, были слезы на глазах.

С докладом на дискуссии выступал Мордвинов. Содержание этого доклада отражает его статья "Леонидовщина и ее вред", выдержанная в стиле политического доноса и опубликованная в журнале "Искусство в массы" под рубрикой "Бьем по чуждой идеологии". В редакционном вступлении к статье сказано: "Удар по "леонидовщине" - это удар по функционализму вообще, крайний и сугубо формалистский фланг которого "леонидовщина" представляет... Но дискуссия в АСИ - только начало решительной борьбы с чуждыми установками в архитектуре... Только в борьбе с чуждыми системами и установками и примиренчеством с ними, в борьбе с правой опасностью и "левым" загибом сложится и окрепнет пролетарский стиль в архитектуре".

Говоря о членах АСНОВА и ОСА, А. Мордвинов пишет в своей статье, что "в период обострения классовой борьбы попутнические организации дифференцируются. Часть из них, правда, очень незначительная, старается перейти на пролетарские рельсы, другая часть скатывается во враждебный нам лагерь, впадая во вредный утопизм и отрыв от действительности. Наиболее ярко эти тенденции сказались в так называемой "леонидовщине". Архитектор Леонидов - не одиночка. Это - группировка, имеющая особые систему, мировоззрение и метод работы и соответствующую социальную базу. Леонидовцы представляют собой формалистическое крыло в конструктивизме. Их единомышленники - в ОСА и бывшем ВХУТЕИНе... Особенно вредна "леонидовщина" в деле подготовки кадров... Леонидов и леонидовцы явились сами продуктом определенной школы, системы ее и среды. Они выросли и определились как архитекторы в среде мелкобуржуазной интеллигенции и деклассированной богемы - довольно значительного слоя в бывшем ВХУТЕИНе, в среде, оторванной от производства и общественно-политической деятельности, не связанной с рабочим классом. В среде, воспитанной на метафизических экспериментах формалистов, на техницизме конструктивистов, на нигилистическом отношении к прошлым культурам. В среде, выросшей на дрожжах буржуазно-формалистического новаторства - футуризма, кубизма, супрематизма и т. д. В среде, где культивировались индивидуализм и гениальничанье, погоня за новизной во что бы то ни стало и безразлично, какой новизной... Воспитание кадров фактически поделили между собой попутчики; конструктивисты (ОСА) и формалисты (АСНОВА)... Первые ввели абстрактный метод формальных дисциплин, вторые - не менее абстрактное изобретательство (Мордвинов явно перепутал здесь роли ОСА и АСНОВА. - С. X.). Все это нашло благодатную почву в мелкобуржуазной части студенчества, которая восприняла, продолжила и углубила теорию и практику формализма и конструктивизма и дала своеобразный синтез всего этого - так называемую "леонидовщину"... Подобная установка в подготовке специалистов приобретает особенно чудовищное значение в свете текущих дней. Раскрыто преступное вредительство шайки из квалифицированной технической интеллигенции ("промпартия"). В Госплане и в ВСНХ вредителями уделялось сугубое внимание к "мелочам"... В то время как наша страна нуждалась в новых пролетарских кадрах, могущих разоблачить вредителей, противопоставив им пролетарскую квалификацию, выпускались архитекторы, рисующие колоссальные небоскребы и дирижабли на бумаге... Такая постановка дела как нельзя лучше играла на руку вредителям. Новый архитектурно-строительный втуз ВАСИ, организованный из МВТУ и ВХУТЕИНа, с первых же шагов своей деятельности повел решительную борьбу с леонидовщиной. Вокруг леонидовщины, в защиту ее и под предлогом ее защиты организовалась мелкобуржуазная часть студенчества и профессуры... Пролетарское студенчество дало этим вылазкам решительный отпор"1.

В декабре 1930 г. Мордвинов выступает с докладом "О мелкобуржуазном направлении в архитектуре (леонидовщина)" в секции ИЗО Коммунистической академии. По его докладу была принята резолюция (судя по всему, это тезисы его доклада), в которой еще больше были усилены черты политического доноса, свойственного в эти годы текстам Мордвинова (и некоторых других деятелей ВОПРА). Приведу фрагменты из этой резолюции: "Метод леонидовцев в корне противоречит методу диалектического материализма... Этот метод вырастает из метафизическо-идеалистического мировоззрения и буржуазного индивидуализма, свойственного леонидовцам.

"Леонидовщина" в архитектуре по своей неспособности органически участвовать в социалистическом строительстве, по своему бегству от подлинной работы в иллюзорные миры (фетишизация своей специальности), для себя создаваемые, отражает психоидеологию части мелкой буржуазии, неудовлетворенной советской действительностью, скатывающейся на позицию, чуждую, враждебную пролетарскому строительству, объективно уходя в лагерь классовых врагов пролетариата. Особенно вредна "леонидовщина" в деле подготовки кадров...

..."леонидовщина" не только принесла большой ущерб государству в деле подготовки кадров, но и как нельзя лучше объективно способствовала вредительству на производстве"2.

Как видим, сторонники ВОПРА не стеснялись в оценках, приклеивая лидерам архитектурного авангарда ярлыки "классовых врагов пролетариата" и "вредителей". Такая разнузданная и разносная критика резко изменила атмосферу в творческой полемике в сфере архитектуры. Насаждавшиеся деятелями ВОПРА критерии оценки, формулировки и термины, заимствованные из сферы политико-идеологических отношений, внесли явную сумятицу в умы многих, особенно молодых сторонников авангарда. Активно внедрявшиеся сторонниками ВОПРА вульгарно-социологические приемы полемики и критики стали заимствоваться и некоторыми конструктивистами и рационалистами.

Это сказалось, например, даже в тех статьях и документах конструктивистов, в которых делались попытки защитить Леонидова от разносной критики и травли.

Осенью 1930 г. в "СА" были полностью опубликованы конкурсные проекты Дворца культуры Леонидова и бригады ВХУТЕИНа и ЛИГИ, причем публикация сопровождалась текстом "От редакции", в которой говорилось: "Споры, развернувшиеся вокруг этих проектов в печати, вузах и на диспутах, заострились, главным образом, на проекте, представленном И. Леонидовым, приняв в итоге характер неприкрытой травли последнего. От редакции СА не скрыты недостатки, присущие некоторым проектам Леонидова: недоучет реальных условий, игнорирование экономических возможностей сегодняшнего дня наряду с кое-какими элементами эстетизма... Но критики леонидовских работ не видят того, что с нашей точки зрения является огромным плюсом и что делает работы Леонидова при всех указанных нами недостатках в определенном отношении намного выше и ценнее работ его конкурентов. Это то, что Леонидов выступает в своих проектах как архитектор-общественник, архитектор-мыслитель, который не слепо выполняет порученное ему архитектурное задание, а корректирует его, иногда составляет заново, привнося туда все, что, с его точки зрения, способствует быстрейшей реконструкции быта на социалистических началах... Леонидов нередко ошибается, нередко "загибает". Однако ошибки эти, от которых никто не застрахован, никак не могут служить оправданием для той неслыханной травли, которой подвергается в последнее время Леонидов, травли только за то, что он по-своему, по-новому мыслит в архитектуре. Редакция СА... считает... работы И. Леонидова ценными, как работы экспериментально-исследовательского характера и решительно протестует против огульной травли Леонидова"3.

В начале 1931 г. на общем собрании конструктивистов (членов САСС - преобразованного из ОСА) была принята резолюция "по докладу о так называемой "леонидовщине".

"За последнее время, - отмечалось в резолюции, - в специальной печати (журналы "Строительство Москвы", "Искусство в массы", газета АСИ) появился ряд статей, в которых ведется травля так называемой "леонидовщины"...

Проявляется ли в проектах Леонидова, которому приписывается "теоретиками" из АХР и ВОПРА "мелкобуржуазная идеология", эта характерная именно для них, для ВОПРА и АХР... тенденция смазать значение индустриализации строительства и строительной промышленности? САСС считает, что работы т. Леонидова являются протестом против отсталых приемов и способов строительства, протестом против игнорирования завоеваний индустриальной техники, но они являются и практическим вооружением архитектора в борьбе с мелкобуржуазными эклектиками всех мастей и рангов"4.

Как видим, защищая Леонидова, конструктивисты начинают в полемике усваивать приемы ВОПРА, возвращая оппонентам политические ярлыки ("мелкобуржуазные") по принципу "сам дурак". Но дело было не только в перебранке. Ярлыки, отлучавшие то или иное течение от "истинно пролетарской архитектуры", были чреваты в те годы подозрением в политической благонадежности. Поэтому так активно конструктивисты не только протестовали против них, но и возвращали их критикам. В резолюции, явно уступая давлению со стороны ВОПРА, говорится о "диалектическом методе в архитектуре", с сожалением отмечается отсутствие "контроля со стороны рабочих масс и их участия в работе проектирования" и необходимость создания действительно "пролетарской архитектуры"5.

А между тем Леонидова отстранили от преподавания в АСИ. Этот архитектурный вуз в ходе борьбы сторонников ВОПРА со сложившейся в недрах ВХУТЕМАСа - ВХУТЕИНа методикой преподавания стремительно терял свою роль центра, где генерировались новые формо- и стилеобразующие идеи. Студенческая фантазия загонялась в рамки обычных учебных заданий. Архитектурный факультет, который по выражению Луначарского был "венцом ВХУТЕМАСа", где студенты в своих проектах мечтали о городах будущего, уходил в прошлое. Мечта и творческая фантазия были поставлены под сомнение и объявлены порождением "леонидовщины".

Характерна в этом отношении посвященная "леонидовщине" статья в молодежном журнале "Смена" со зловещим названием "Отрубите ей крылья". Трудно в это поверить, но автор предлагает отрубить крылья творческой фантазии, обращаясь к молодежной аудитории. Ситуация, созданная травлей Леонидова сторонниками ВОПРА, была такова, что уже в широкой прессе журналист считал себя вправе глумиться над всемирно известными лидерами советского архитектурного авангарда.

Приведу фрагменты из этой статьи, которая наглядно отражает общий социально-психологический климат в стране в начале 30-х годов. Побывав в АСИ, автор пишет:

"Леонидовщина" - это по форме, по внешности "ужасное левое" течение в архитектуре, а по существу реакционнейшая дребедень, враждебная социалистическому строительству. "Леонидовщина" - это принципиальное витание в облаках... Больше всего Леонидов и его последователи увлечены формой... Мелкобуржуазная часть студенчества и известные элементы профессуры избрали для себя леонидовщину знаменем... Однажды на собрание, где разбирался вопрос о леонидовщине, явилась сплоченная группа защитников, состоявшая из "жоржиков", во главе с маститым архитектором Весниным...

Сколько молодежи калечится, губится всякими Леонидовыми, сколько их "на крыльях фантазии" увлекается в пропасть. Наша действительность настолько грандиозна, что мы можем позволить себе роскошь не фантазировать. Так объявим же войну беспредметной "творческой фантазии"! Отрубим ей крылья!".

Автор статьи как победу "пролетарской архитектуры" подает факт критики студентами АСИ творческой концепции и методики преподавания Леонидова, "отведенного от преподавания пролетарски сознательным ядром студенчества"6.

Все было действительно так. На рубеже 20-30-х годов значительная часть архитектурной молодежи (и прежде всего студенты), увлеченная лозунгами о "пролетарской архитектуре", пошла за лидерами ВОПРА, не разглядев за внешне революционными декларациями отсутствие профессиональной творческой концепции. Паразитируя на разносной критике творческих концепций и проектов рационалистов и конструктивистов и оттесняя новаторские течения на обочину столбовой дороги архитектурного авангарда, деятели ВОПРА претендовали на идеологическое и политическое руководство всей советской архитектурой. На деле же, ослабляя позиции архитектурного авангарда, они расчищали путь традиционалистическим течениям.

Таким образом наиболее продуктивные в творческом отношении течения архитектурного авангарда в начале 30-х годов оказались под двойным ударом - "слева" их атаковали представители "пролетарской архитектуры", а "справа" - традиционалисты (прежде всего неоклассики, среди которых наиболее активной была школа И. Жолтовского).

К началу страницы
Содержание    9.2. Обострение и изменение тональности творческой полемики...  9.4. MOBAHO...