Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Селим Хан-Магомедов
Архитектура советского авангарда

Книга первая
Проблемы формообразования. Мастера и течения

1. Леф. - 1924. - № 4. - С. 219-220. Вернуться в текст
2. Лавинская Е. А. Воспоминания о встречах с Маяковским. // Маяковский в воспоминаниях родных и друзей. - М., 1968. - С. 353. Вернуться в текст
3. Астафьева-Длугач М. К истории сооружения первых советских выставочных павильонов // Вопросы советского изобразительного искусства и архитектуры. - М., 1973. - С. 404. Вернуться в текст
4. Юголеф. - Одесса, 1925. - № 5. - С. 15. Вернуться в текст


Глава 6. Конструктивизм (как архитектурное течение)

10. Архитектурная группа студентов ВХУТЕМАСа при ИНХУКе (1924)

Итак, в середине 20-х годов в значительной степени под влиянием веснинских проектов четко определился успех архитектурного конструктивизма как творческого течения. На первый план выдвинулись две задачи: во-первых, организационное укрепление и оформление новой творческой группировки и, во-вторых, более тщательная разработка развернутой теоретической концепции архитектурного конструктивизма.

Что касается первой задачи, то следует отметить, что процесс консолидации творческого ядра архитектурного конструктивизма протекал в более сложных условиях, чем это было в рационализме. Преемственность таких центров формирования рационализма, как Живскульптарх, Рабочая группа архитекторов ИНХУКа и Обмас ВХУТЕМАСа, способствовала постепенному складыванию творческого ядра вокруг лидера рационализма Н. Ладовского. Лидер же архитектурного конструктивизма А. Веснин в первые пять лет советской власти вообще находился как бы вне архитектуры, а затем в 1922-1924 гг., уже активно включившись в творческие поиски в сфере архитектуры, не имел в структуре архитектурных организаций и учреждений реального подразделения, где могли бы консолидироваться его сторонники.

Все это не только осложнило процессы консолидации творческого ядра архитектурного конструктивизма, но и привело к иным, по сравнению с рационализмом, процессам формирования творческой организации. Если организация рационалистов АСНОВА выросла как результат сплочения вокруг Н. Ладовского его соратников и учеников, то будущее ядро организации конструктивистов ОСА (Объединение современных архитекторов) формировалось в трех независимых друг от друга центрах под влиянием не столько личного общения сторонников конструктивизма с А. Весниным (как это было в рационализме, где общение с Ладовским играло решающую роль), сколько под влиянием конкурсных веснинских проектов 1923-1925 гг.

Какие же это были центры?

Во-первых, это архитектурная группа студентов ВХУТЕМАСа при ИНХУКе - ЛЕФе (1924).

Во-вторых, это выпускники МИГИ (1924).

В-третьих, это выпускники МВТУ (1925- 1926).

Рассмотрим последовательно все три центра формирования творческого ядра архитектурного конструктивизма.

В основной московской архитектурной школе, т. е. в последовательно преобразованном архитектурном факультете Московского Училища живописи, ваяния и зодчества, Вторых государственных свободных художественных мастерских и ВХУТЕМАСа, за десять лет (1915-1924 гг.) было три студенческих "бунта", каждый из которых приводил к серьезным изменениям в творческой направленности преподавания. Первый "бунт", направленный против академической эклектики и стилизации и начатый в 1915 г., привел к появлению на архитектурном факультете в 1917 г. представителей "живой классики" (прежде всего И. Жолтовского). Второй "бунт", направленный против неоклассики, привел к появлению на архитектурном факультете в 1920 г. двух новаторских центров (Обмаса во главе с Н. Ладовским и мастерской И. Голосова и К. Мельникова). Третий "бунт" был направлен уже против "формализма" психоаналитического метода Ладовского и привел к появлению на архитектурном факультете конструктивистского центра - мастерской А. Веснина.

Как же развертывались события на архитектурном факультете ВХУТЕМАСа в преддверии создания мастерской А. Веснина?

Уже в начале 20-х годов выявились творческие разногласия внутри художественного авангарда, но тогда это были разногласия союзников, которые сообща боролись против стилизации и эклектики. Расхождения архитекторов-рационалистов с концепцией формы художников-конструктивистов проявились уже в ходе дискуссии о конструкции и композиции в ИНХУКе.

Однако в 1920-1921 гг. все левые художники, скульпторы и архитекторы, связанные с ИНХУКом, совместно внедряли новое во ВХУТЕМАСе на архитектурном (Н. Ладовский, В. Кринский и Н. Докучаев), живописном (А. Веснин, А. Родченко, Л. Попова) и скульптурном (Б. Королев, А. Лавинский) факультетах. Тогда они все были увлечены объективным методом анализа и преподавания и создали на его базе пропедевтические дисциплины "Пространство", "Объем", "Цвет", "Графика". Но только архитекторы во главе с Ладовским сумели в рамках архитектурного факультета создать самостоятельное отделение, где студенты под руководством одних и тех же преподавателей и по единой методике проходили весь курс обучения. На живописном и скульптурном факультетах левые художники вели мастерские лишь на младших курсах, а затем их ученики попадали к другим преподавателям.

Создатели пропедевтических дисциплин "Цвет" (А. Веснин, Л. Попова), "Объем" (А. Лавинский), "Графика" (А. Родченко) довольно быстро потеряли интерес к объективному методу анализа, имеющему дело с формальными отвлеченными приемами. Усвоив идеи конструктивизма и производственного искусства, они стали рассматривать пропедевтические дисциплины лишь как первый этап подготовки новых специалистов, ориентированных на создание элементов предметно-пространственной среды для новых социальных условий. Меньше всего возможностей для подготовки таких специалистов они видели на живописном и скульптурном факультетах. Поэтому они призывали своих учеников после прохождения пропедевтических дисциплин на младших курсах переходить на производственные факультеты, к которым они относили и архитектурный. Основной поток "перебежчиков" устремился на архитектурный факультет в Обмас.

В результате к 1923/24 учебному году в Обмасе скопилось большое количество студентов, изучавших ранее пропедевтические дисциплины в мастерских убежденных конструктивистов - А. Веснина, Л. Поповой, А. Родченко и А. Лавинского.

На архитектурном факультете назревал новый студенческий "бунт". Бурным оказался 1923/24 учебный год, причем центром брожения стал Обмас.

В этот период ИНХУК и ЛЕФ были очень близки, одни и те же люди в обеих организациях занимались разработкой и пропагандой идей производственного искусства и конструктивизма. Появление в 1923 г. журнала "Леф" давало возможность сторонникам производственного искусства увеличить степень действенности своей пропаганды. Особые надежды они связывали с ВХУТЕМАСОМ, где стремились внедрить свои идеи.

В журнале "Леф" в начале 1924 г. была опубликована статья "Развал ВХУТЕМАСа", которая в качестве докладной записки предварительно обсуждалась и была утверждена на заседании ИНХУКа 10 ноября 1923 г. Записку (как и статью) подписали присутствовавшие на заседании члены ИНХУКа, в том числе А. Веснин, Л. Попова, А. Родченко и А. Лавинский. В статье резко критиковалось состояние дел во ВХУТЕМАСе, отмечался полный развал производственных факультетов и предлагалось создать единый индустриальный факультет.

В том же номере "Лефа" была помещена статья "Левая метафизика", подписанная псевдонимом "Вхутемаска", за которым скрылась Е. Семенова - студентка Обмаса (куда она перешла со скульптурного факультета от А. Лавинского). В статье нашло отражение общее мнение тех студентов, которые были недовольны положением дел на архитектурном факультете и в Обмасе в особенности. Семенова резко критиковала метод преподавания в Обмасе.

"Ни одна из мастерских ВХУТЕМАСа, - писала она, - не находится в таком безнадежном тупике, как левые объединенные архитектурные мастерские. Они возникли несколько лет назад как законный протест против старой архитектуры. Стало ясно, что архитектура стиля, орнамента и фасада негодна,- надо создавать новые архитектурные формы, близкие новому быту, назначению здания и производству. Все внимание и напряжение новых строителей должно концентрироваться на утилитарности постройки, на выработке культурного отношения к объему, связанному пространственным отношением с окружающими постройками.

Что же делает левая архитектурная мастерская в настоящий момент?

Отвлеченные, никому не нужные вещи.

Руководители (Ладовский, Докучаев, Кринский) увлечены "метафизикой"; все задания проникнуты величайшим отвлечением от жизни, даже так называемые производственные, до такой степени оторваны от производства, что страшно за студентов, занимающихся этой ерундой".

Далее Семенова приводила примеры отвлеченных (на пространство, на балку) и производственных (башня для выработки щепока, ресторан под скалой) заданий Обмаса включении статьи писала: "Дальше так продолжать нельзя, надо кричать о переходе к реальному строительству. Любая остановка трамвая, дом или будка, в новой, конструктивной трактовке ценнее для студентOB, чем все эти и абстрактные и лже-производственные задания...

Необходим новый, серьезный сдвиг в сторону производственной архитектуры от эстетико-живописного смакования углов, объемов и пространства.

Подлинная левизна не в "метафизике", а в производственной целесообразности"1.

Вот так была начата в печати полемика конструктивистов и рационалистов, которая продолжалась до начала 30-х годов.

Сейчас мы понимаем, что в критике конструктивистами концепции формообразования рационалистов были явные полемические перехлесты. Но необходимо учитывать, что на ранней стадии формирования творческой концепции для ее теоретических деклараций, как правило, характерны заострение и даже схематизация основной идеи и повышено критическое отрицание всего остального. Это помогает самоопределиться новому течению и выделиться в существующей системе школ и течений. Такой этап переживал тогда конструктивизм, и рационализм оказался для него наиболее удобным объектом, критикуя который можно было более наглядно продемонстрировать свои творческие установки.

На архитектурном факультете ВХУТЕМАСа осенью 1923 г. образовалась инициативная группа студентов, выступавшая за приближение методики преподавания к потребностям практикки. Центром брожения был Обмас, однако в борьбе за новые идеи объединились и некоторые студенты из мастерской И. Голосова и К. Мельникова и из академических мастерских (например, из мастерской И. Жолтовского).

Знаменем третьего "бунта" студентов на архитектурном факультете стал А. Веснин. Веснинский проект Дворца труда был известен студентам. Но новое в архитектуре они связывали тогда не вообще с братьями Весниными, а конкретно с Александром Весниным, так как Леонид Александрович тогда преподавал во ВХУТЕМАСе в составе академического отделения и воспринимался студентами как традиционалист.

Летом 1923 г. рационалисты создали АСНОВА, и Рабочая группа архитекторов ИНХУКа, бывшая зародышем этой организации, фактически перестала существовать. В этих условиях в ИНХУКе возникла новая архитектурная группа, ставшая фактически основным зародышем творческой организации архитекторов-конструктивистов.

Официально новая архитектурная группа была оформлена при ИНХУКе, однако многие участники этой группы в беседах со мной рассматривали ее как архитектурную группу ЛЕФа. В тех условиях практически это было почти одно и то же, ибо заседания группы проходили на квартире Бриков в Водопьяном переулке, в ее работе принимали активное участие: от ИНХУКа - члены ЛЕФа О. Брик и А. Лавинский, а от студентов такие активные лефовки, как Е. Лавинская и Е. Семенова.

Но при всем своеобразии организационного оформления этой архитектурной группы создавалась она в конце концов вокруг А. Веснина. Именно на него как на творческого лидера нового течения в архитектуре ориентировались и деятели ИНХУКа - ЛЕФа, и бунтовавшие студенты архитектурного факультета ВХУТЕМАСа.

Те студенты, которые были недовольны положением дел на архитектурном факультете, тяготели к ЛЕФу, с которым их связывали Е. Лавинская и Е. Семенова.

По сведениям Е. Лавинской при организации архитектурной группы ИНХУКа - ЛЕФа "в Леф было приведено девятнадцать студентов-архитекторов". Она описывает "первое собрание на Водопьяном организованной при ЛЕФе архитектурной группы. Из взрослых архитекторов был один Александр Веснин, у которого мастерской не было, а преподавал он на декоративном. Студенты, сагитированные мной и Семеновой, были преимущественно из мастерской Ладовского, было несколько и из других мастерских... преимущественно студенты первого и второго курса. У всех была масса энтузиазма..."2

На заседании ИНХУКа 1 февраля 1924 г. было принято решение назначить на 5 февраля "объединенное заседание ИНХУКа с архитектурной группой ВХУТЕМАСа. Общий доклад об ИНХУКе - Брик, об архитектуре - Веснин".

Однако первое заседание новой архитектурной группы состоялось 19 февраля 1924 г. На нем присутствовали О. Брик, А. Веснин, А. Лавинский, К. Мельников, студенты ВХУТЕМАСа М. Барщ, В. Симбирцев, Д. Шибаев, Н. Красильников, Фролов, Л. Комарова, Р. Берлин, Е. Лавинская, Е. Семенова (в следующих заседаниях принимали участие также Р. Каплан, Л. Бетелева и Полонский). На первом заседании О. Брик сделал организационный доклад о создании при ИНХУКе группы студентов архитектурного факультета, "ставящих себе задачей совместно с ИНХУКом научное исследование архитектурных вопросов и обогащение собственных знаний в разрезе научных проблем в искусстве". Группа будет работать "по разработке новых методов подхода к строительству".

Вместо А. Веснина доклад по проблемам архитектуры делал А. Лавинский, который в этот период, принципиально отказавшись от скульптуры (как убежденный конструктивист он не хотел заниматься изобразительным искусством), искал ту область производственного искусства, где он мог бы применить свои силы. Он имел среднее специальное архитектурное образование, разрабатывал проекты киосков и, судя по всему, имел серьезные намерения работать в новой архитектуре.

Л. Попова осенью 1923 г. ушла из ВХУТЕМАСа и работала на ситценабивной фабрике. Не было, следовательно, и совместной мастерской А. Веснина и Л. Поповой на живописном факультете. А. Веснин продолжал преподавать на живописном факультете, на театрально-декоративном отделении, но его это не удовлетворяло. В своем творчестве он уже вернулся в архитектуру и хотел во ВХУТЕМАСе преподавать на архитектурном факультете. Такие же намерения были и у А. Лавинского. В этот период А. Веснин сближается с А. Лавинским. Они планировали вместе перейти преподавать на архитектурный факультет ВХУТЕМАСа, чтобы внедрять там новые конструктивистские идеи.

Все это заставляет предположить, что Лавинский на первом заседании новой архитектурной группы ИНХУКа в докладе излагал позиции не только свои, но и А. Веснина. Он говорил об основных проблемах, которыми должна заниматься группа. Лавинский обращал внимание на необходимость учета функционального назначения сооружения. Он критиковал рационалистов за "ошибочное разрешение только эстетических ощущений", говорил, что "начинается строительство по функциональной линии", что важен "разбор постройки по назначению, по экономичности, местным и другим условиям", что строительную область надо делить по типологическим признакам ("отделы - питания, транспорта, здравоохранения и т. п."), что сейчас большое значение приобретают вопросы стандартизации

На первом заседании архитектурной группы ИНХУКа было принято решение: "Заслушав доклады, принимаются в основе принципы функциональной линии".

Сохранились протоколы шести заседаний архитектурной группы ИНХУКа (февраль-март 1924 г.), которые свидетельствуют, что ближайшей целью группы было внедрить на архитектурном факультете новые методы преподавания и привлечь в качестве преподавателя А. Веснина. Но как это сделать и с какого именно подразделения архитектурного факультета начать реформировать методы преподавания - в этом вопросе не было ясности.

В это время на архитектурном факультете ВХУТЕМАСа существовало три автономных центра со своими творческими концепциями и принципами преподавания: академические мастерские (В. Кокорин, И. Рыльский, Л. Веснин и др.), Объединенные левые мастерские - Обмас (Н. Ладовский, В. Кринский и Н. Докучаев) и самостоятельная мастерская "экспериментальной архитектуры" (И. Голосов и К. Мельников).

В 1923/24 учебном году брожение студентов шло во всех трех центрах, причем наиболее активная группа сторонников конструктивизма была сосредоточена в Обмасе. Однако Н. Ладовский твердо проводил свой метод преподавания и не стремился идти навстречу требованиям тех студентов, которые при выполнении учебных проектов настаивали на замене формальных требований (выявление пространства и т. д.) требованиями утилитаризма. Устоявшиеся традиции существовали и в академических мастерских, поколебать их было трудно. Менее прочными оказались позиции третьего центра - мастерской "экспериментальной архитектуры". Положенная в основу метода преподавания этой мастерской "теория построения архитектурных организмов" И. Голосова, как отмечалось выше, была одним из вариантов символического романтизма, который как творческое течение в целом уже находился на завершающем этапе своего кратковременного развития. Сам И. Голосов был склонен прислушиваться к новым веяниям и в это время постепенно эволюционировал в своем творчестве в сторону конструктивизма. В этой мастерской группа недовольных методом преподавания студентов группировались вокруг К. Мельникова, который присутствовал на двух введениях новой архитектурной группы ИНХУКа.

На заседаниях этой группы в ИНХУКе анализировались программы архитектурного факультета ВХУТЕМАСа и было решено подготовить предложения о новой программе. "Для проработки программного вопроса" на втором заседании группы была выбрана комиссия в таком составе: члены ИНХУКа - А. Веснин и А. Лавинский, студенты архитектурного факультета - В. Симбирцев, Фролов, Д. Шибаев.

А. Веснин и А. Лавинский приняли решение войти в качестве преподавателей в мастерскую И. Голосова и К. Мельникова и там внедрять новую методику преподавания. А. Лавинский должен был в качества ассистента А. Веснина преподавать "курс функционального анализа построек". Вопрос о приглашении в качестве преподавателей А. Веснина и А. Лавинского обсуждался студентами мастерской И. Голосова и К. Мельникова. На заседании архитектурной группы ИНХУКа 22 марта 1924 г. представитель студентов Шибаев, подтвердив приглашение А. Веснина, сообщил, что "среди студентов... вопрос о приглашении Лавинского решен отрицательно". Однако без Лавинского Ееснин отказался от преподавания в этой мастерской.

А между тем ранней весной 1924 г. стал известен веснинский проект "Аркоса" (срок подачи конкурсных проектов 1 марта 1924 г.), который произвел на всех (и особенно на бунтовавших студентов) большое впечатление. В ИНХУКе планируется доклад А. Веснина об "Аркосе". В новой архитектурной группе ИНХУКа все более четко обрисовывается характер взаимоотношений А. Веснина и студентов архитектурного факультета ВХУТЕМАСа. А. Веснин воспринимался ими уже не только как желанный преподаватель, но и как лидер нового формирующегося архитектурного течения.

Сама новая архитектурная группа ИНХУКа быстро превращалась из чисто организационной единицы в творческую группировку. Сначала на заседаниях обсуждался вопрос о возможности и необходимости использовать две существовавшие тогда архитектурные организации МАО и АСНОВА. Затем после ознакомления с положением дел в этих организациях и выяснения их творческих позиций было решено рассматривать новую архитектурную группу ИНХУКа как самостоятельную творческую группировку со своей платформой.

Группа была официально оформлена при ИНХУКе, было введено членство в составе группы, было принято постановление считать несовместимым одновременное членство в ИНХУКе и в каком-либо другом художественном объединении (в том числе в АСНОВА и в МАО). Руководство новой архитектурной группы было зафиксировано в составе трех членов ИНХУКа - О. Брика, А. Веснина и А. Лавинского. О. Брик был тогда председателем Правления ИНХУКа и представлял ИНХУК в целом, А. Лавинский, после того как выяснилось отрицательное отношение к нему студентов, явно охладел к архитектуре. Творческим лидером новой архитектурной группы ИНХУКа фактически был А. Веснин.

В протоколе шестого заседания группы, на котором было принято решение о ее организационном оформлении, говорится: "Собрания архитектурной группы делятся на два отдела: 1. Научная работа. 2. Организационно-политическая работа... Организационные собрания проходят закрытыми, научные - открытыми с правом каждого члена привести одного гостя из людей, имеющих отношение к разбираемым вопросам".

Сохранилось лишь шесть протоколов архитектурной группы ИНХУКа. Однако, судя по опубликованным воспоминаниям Е. Лавинской и Е. Семеновой и по сведениям, полученным мной от бывших участников этой группы (М. Барща, В. Симбирцева, Л. Комаровой, Н. Красильникова), заседания продолжались и после марта 1924 г., а в число студентов архитектурного факультета, участвовавших в заседаниях группы или находившихся тогда под влиянием ЛЕФа, входили также А. Буров, И. Соболев, С. Кожин, М. Синявский, В. Ершов и др.

Архитектурная группа ИНХУКа - ЛЕФа, возникшая в начале 1924 г., просуществовала, видимо, до второй половины 1925 г. В конце 1924 г. эта группа воспринималась как одна из московских архитектурных творческих группировок, наряду с МАО и АСНОВА. Об этом свидетельствует, например, датированный 16 декабря 1924 г. список экспонентов, приглашенных на Международную парижскую выставку декоративного искусства и художественной промышленности по отделу архитектуры. В этом списке среди прочих организаций названы:

"13). Моск[овское] архит[ектурное] об[щество].

14). Группа архит[екторов] "ИНХУК".

15. Группа арх[итекторов] "АСНОВА"3.

17-18 января 1925 г. состоялось "1-е московское совещание левого фронта искусств", в котором участвовало более 150 видных деятелей левого искусства и быта.

Было представлено 16 объединений - КИНОКИ, киноконструктивисты, ассоциация действенных ячеек, все группы художников-конструктивистов, архитектурная группа, производственники, ИНХУК, ЦИТ - в лице тов. Гастева, ЛЕФ, Юголеф и др.

Выступали с декларациями и докладами тт. Чужак, Брик, Маяковский, Ган, Жемчужный, Вертов, Гастев, Лавинский, Недоля и мн. др."4

Судя по всему, упомянутая в перечне "архитектурная группа" - это группа, возникшая в 1924 г. при ИНХУКе. Вполне возможно, что в начале 1925 г. она уже воспринималась как автономная творческая организация, так как среди участников совещания она фигурировала наравне с ИНХУКом и ЛЕФом.

В результате описанных выше событий в 1924/25 учебном году на архитектурном факультете появился четвертый центр - мастерская А. Веснина, ученики которого вошли затем в творческое ядро архитектурной организации конструктивистов - ОСА.

Важно подчеркнуть, что, как это было и с Н. Ладовским в 1920 г., А. Веснина в 1924 г. пригласила руководить мастерской инициативная группа студентов, делегация от которой ходила к А. Веснину и настойчиво уговаривала его взять руководство мастерской. К этому времени на факультете фактически уже сформировалась "мастерская без руководителя" из ушедших из других мастерских студентов, сторонников конструктивизма, последователей А. Веснина, связанных с ним и по архитектурной группе ИНХУКа - ЛЕФа.

Его приход на факультет лишь организационно завершил процесс создания конструктивистского центра, начавшийся "бунтом" студентов в 1923-1924 гг. Что же касается роли архитектурной группы ИНХУКа - ЛЕФа в подготовке молодого пополнения архитекторов-конструктивистов, то следует сказать, что из числа ее членов в актив ОСА впоследствии входили А. Буров, М. Барщ, М. Синявский, Н. Красильников, И. Соболев, Л. Комарова (почти все они присутствовали на первой конференции ОСА 1928 г., входили в редколлегию "СА").

К началу страницы
Содержание    6.9. "Бригада" братьев Весниных  6.11. Молодые конструктивисты-питомцы МИГИ