Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Зигфрид Гидион
Пространство, время, архитектура
1. Зеленый пояс, которым Осман в 60-х годах XIX в. намеревался окружить Париж и соединить Булонский лес с Венсенским лесом, а также бульвары, соединяющие систему парков в южной части Чикаго в начале 90-х годов, все они относятся к категории "парковых дорог". Вернуться в текст
2. Moses Robert. The Comprehensive Parkway System of the New York Metropolitan Region. "Civil Engyneering", 1939, № 3. Вернуться в текст
3. Roth Alfred. Die Neue Architectur. Zurich, 1940. Вернуться в текст
4. Le Corbusier. Des Canons, des Munitions. Paris, 1938, p. 67-82. Вернуться в текст
5. Высота зданий зависит от плотности населения района, которую Ле Корбюзье принял примерно за 800 чел. на 1 га. Эта цифра, по-видимому, слишком высока для города будущего. Вернуться в текст
6. Hood Raymond. The Design of Rockfeller City. "Arhitedural Forum", 1932, №1. Вернуться в текст
7. "Architectural Forum", 1932, № 1. 440. Вернуться в текст

 


* НОВЫЙ МАСШТАБ В ПЛАНИРОВКЕ ГОРОДА

"Парковая дорога" (Parkway)

Определение понятия "parkway", дословно "парковая дорога", точно не установлено. Чем она отличается от аллеи или бульвара, обсаженного деревьями? X. В. Хаббард указывает, что парковая дорога - это похожая на парк местность с проходящей через нее дорогой. Следовательно, парковая дорога предназначена в основном для движения транспорта, но преимущественно или исключительно для экскурсионного или туристского назначения 1. В этом смысле парковые дороги не новость. Но современная парковая дорога в том виде, как она развивалась в США, явно отличается от принятого определения. Как элемент будущего города она вновь восстанавливает право транспорта и пешехода; она согласовывает их функции, отделив их определенным образом друг от друга и предоставив полную свободу каждому. Из этого разделения вытекает основной закон "парковой дороги": беспрепятственная свобода непрерывного и безостановочного движения потока машин. Непрерывность потока обеспечена тем, что исключается одноуровневое пересечение магистралей; владельцам прилегающих к дороге участков запрещен непосредственный въезд на дорогу; магистрали, идущие в сходящихся направлениях, не впадают в данную магистраль в том же уровне, а соединяются между собой посредством эстакад и путепроводов, причем транспортная развязка образует форму "листка клевера".

Парковая дорога и структура ландшафта. До этого момента можно было утверждать, что парковая дорога идентична европейской автостраде, загородной дороге без перекрестков. Но парковая дорога построена не для военных целей, как некоторые континентальные автострады, пересекающие страну в виде строгих прямых линий. Парковые дороги проложены не ради сокращения пути между двумя пунктами подобно железным дорогам. Парковый характер этой магистрали смягчает облик обычной загородной шоссейной дороги, принуждая ее тщательно следовать рельефу местности, поднимаясь и опускаясь вместе с ним, сливаясь с ландшафтом настолько, что трудно различить, где кончается природа и где начинается искусственное сооружение.

Парковая дорога, Меррит, Коннектикут, 1939
Эта образцовая автострада может служить примером органичной трассировки современной парковой дороги: приспособление полотна дороги к структуре ландшафта и особенностям грунта, разделение пешеходного и транспортного движения

Посредине дороги имеются озелененные полосы, разделяющие транспорт, движущийся в противоположных направлениях; они расширяются или сужаются в зависимости от требований. Иногда, приближаясь к мосту, узкие транспортные линии идут рядом, сливаются вместе, проходя под мостом, а затем опять разделяются, и между ним снова образуется озелененное пространство. Такая дорога освобождает автомобилистов он неожиданных световых сигналов и пересекающего дорогу транспорта и создает возможность беспрепятственного непрерывного движения вперед, прежде всего без нечеловеческого напряжения, сопряженного с ездой по прямым шоссе, на которых некоторые водители развивают опасную скорость. Водитель не должен превышать определенную и предельную скорость, обусловленную приспособлением полотна дороги к структуре данной местности, к ее подъемам, уклонам и плавным скруглениям.

Остров Рендолл. Транспортная развязка типа "Клеверного листа", Нью-Йорк-Сити, 1936
Такие магистрали с широкими подъездными путями. Многочисленными простыми или сложными многоуровневыми развязками являются примером современных крупномасштабных решении. Отражающих возможности конструкции и пространственно-временной концепции градостроительства и архитектуры

Иногда отдельные участки парковой дороги пересекают реки посредством путепроводов с широкими подъездными эстакадами. Эти мосты, подземные эстакады, современные транспортные развязки в виде двойных и тройных "клеверных листов" говорят о том, что и в наше время возможны масштабные планировочные решения. Красоту и значение парковой дороги можно воспринять лишь в движении, а не с одной точки наблюдения.

Парковая дорога и город. Редко, где так сильно ощущаешь влияние современной концепции "пространства-времени", как во время езды по такой дороге. Инициативу в создании современной парковой дороги следует приписать архитекторам Нью-Йорка. Одна из них - парковая дорога Генри Гудсона (1934-1937), служащая продолжением парковой системы Вестчестер, в настоящее время удлинена до южной окраины полуострова Манхеттен. На другой стороне расположена система Лонг-Айленд, главной артерией которой является парковая дорога Норсерн - Стейт - Паркуэй (1931-1934). Она была продолжена через открытую местность, вдоль реки через парки до восточных окраин Манхеттена.

Претцель. Место пересечения парковой дороги Гранд-Сентрал, продолжения этой парковой дороги Юнион Тарнпайк, парковой дороги Интерборо и Квин-бульвара, Нью-Йорк-Сити, 1936-1937
Одно из наиболее разработанных и высокоорганизованных решений разделения и пересечения крупных транспортных магистралей

Оттуда вдоль реки идет автострада Ист-Ривер-Драйв до южного завершения Манхеттена, где она встречается с Гудзон-Паркуэй. Обе автострады огибают таким образом весь полуостров Манхеттен. По ним можно скорее, чем на метро, попасть из любого пункта восточной или западной стороны полуострова на противоположную его сторону. Но ведь это еще не решение проблемы города и даже не ближайший подход к задаче. Парковая дорога не может пока проходить по массивному телу города. "Многочисленные проекты, представленные планировщиками города и касающиеся упорядочения движения транспорта в пределах города, оказывались по тем или иным причинам непригодными" 2, - сообщает Мозес, бывший начальник Управления нью-йоркской системы парков. Парковая дорога не является изолированной улицей с большим движением, независимой от городского организма. Просто ее масштабы другие, чем масштабы города с его "улицей-коридором" и строгим делением на небольшие жилые кварталы. Пока город не изменит своей современной структуры, не смогут быть созданы благоприятные условия для решения этой проблемы.

Почему принцип парковой дороги можно рассматривать как элемент будущего города? Потому, что парковая дорога отвечает основному правилу рождающегося города: она разделяет функции пешеходного движения и транспорта. Она опровергает представление о том, что шоссейная дорога, проходящая через ландшафтную территорию, не связана с нею. Наоборот, она становится неотъемлемым элементом современного ландшафта. В зоне парковой дороги запрещено строительство жилья, торговых предприятий и заводов. Владельцы земельных участков понимают, что их гражданские права не нарушаются, когда им запрещен непосредственный выезд на парковую дорогу, и что это необходимо как для собственной пользы, так и для пользы общества. Лишь тогда, когда эта истина будет воспринята населением городов, станет возможным стремительное наступление на царящий в них хаос. Парковая дорога - первый предвестник обновления города и уничтожения "улицы-коридора", что является главным условием развития города будущего. Парковая дорога - первый шаг к осуществлению четкого разделения пешеходного движения, транспорта и жилой застройки. Она устремлена в будущее, когда будут осуществлены соответствующие мероприятия по изменению структуры города. В парковой дороге содержится в принципе тенденция обеспечить связь жилой застройки и уличного движения таким образом, чтобы они стали организующими элементами города.

Высотные здания в открытом пространстве

При возрастающей плотности населения высота зданий должна значительно увеличиваться в том случае, если хотят осуществить открытую застройку. Лишь таким образом могут быть созданы требуемые разрывы между домами. Основной принцип, которому следовали архитекторы, - это концентрация большого числа квартир в высотных зданиях, расположенных на соответствующем расстоянии друг от друга.

В начале 20-х годов в Германии были выдвинуты предложения о строительстве жилых домов-пластин высотой в восемь - двенадцать этажей, расположенных на надлежащем расстоянии друг от друга. Плотность населения на участках такая же, как при обычной малоэтажной застройке, при которой участки застраивались сплошь.

Этот тип домов, впервые предложенный Вальтером Гропиусом и Марселем Брейером, оказался важным фактором в изменении структуры существующего города. В результате вместо сплошных рядов домов по периметру улицы возникли "строчки", расположенные под прямым углом к магистрали, параллельно друг другу, с фасадами, выходящими на озелененные участки. Такие высотные жилые дома-пластины в девять и десять этажей с дешевыми двух-и трехкомнатными квартирами были построены около 1934 г. в Роттердаме голландским архитектором ван Тийеном. Оба блока расположены в разных частях одного из пригородов Роттердама, где высота зданий не превышает двух-трех этажей. Построенный ранее "Бергполдер" (1933-1934) имеет стальной каркас и расположен в центре плотно заселенного квартала. "Плааслан", построенный в 1937-1938 гг., расположен вблизи парков и искусственного озера, окружен большим открытым пространством. Приблизительно таким представляется облик города будущего. Такие дома-пластины 3 имеются в проекте расширения Амстердама 1934 г., где наличие обширных зеленых участков дает возможность строить их в достаточном удалении друг от друга.

Приблизительно в это же время Ле Корбюзье использовал такой тип здания-пластины при разработке проекта большого города Немура в Марокко, где эти блоки расположены свободно на некотором расстоянии один от другого. Аналогичные дома-пластины были построены в Лондоне группой Тектона (1936-1938). Авторы последнего проекта вернулись к старой английской традиции дома, окруженного зеленью и расположенного в непосредственной близости к игровым площадкам.

Эти высокие дома-пластины на протяжении первых 10 лет вызывали сильную оппозицию в обществе. Причиной этому была их форма, основанная на чисто функциональных расчетах, которая служила выражением новой современной пространственной концепции. Она была чужда людям, привыкшим к массивным низким жилым зданиям. Когда Гропиус прибыл в Англию, он в 1935 г. работал вместе с Максвеллом Фрейем над проектом застройки парка герцога Глочестерского, расположенного около Виндзорского дворца. Первоначально предполагалось разбить этот массив на мелкие участки и застроить их домами для одной семьи, изменив тем самым весь облик ландшафта.

Гропиус спроектировал для этого участка высотные дома, но они не были осуществлены.

Около 1960 г. дома-пластины стали обычными во всем мире. Массовое распространение их привело к тому, что эти дома чаще всего возводят без всякой системы. Здесь происходит то же, что и с идеей города-сада, которая в конце концов привела к дроблению земли на небольшие участки.

Другое решение проблемы районов с высокой плотностью населения - жилые корпуса, расположенные зигзагами, мы встречаем в проекте современного города на 3 млн. жителей, представленном Ле Корбюзье на выставке в Париже после 1922 г. В некоторых более поздних работах Ле Корбюзье продолжал развивать эту идею.

Эти здания высотой около 50 м со стеклянными стенами, установленные на столбах, Ле Корбюзье размещал среди зеленых насаждений. Транспортное и пешеходное движение было тщательно разделено, торговые предприятия размещались в крестообразных, а потом в Y-образных высотных домах, расположенных далеко от жилого района.

Ле Корбюзье разрабатывал проекты реконструкции многих городов - от Москвы и Стокгольма до Рио-де-Жанейро. Характер этих проектов в некоторых случаях, как, например, проекта реконструкции Алжира, определялся рельефом местности.

"Антисанитарный район № 6". Рассмотрим один из проектов Ле Корбюзье и Пьера Жаннере - проект реконструкции жилого района Сент-Антуан в Париже (1937), который, как было признано официально, обладал нездоровым климатом 4. В своем проекте они впервые объединили решение проблем организации современного транспорта и уничтожения трущоб. Такое комплексное решение проблем могло быть осуществлено в наши дни. Их проект мог бы быть реализован немедленно, потому что он предусматривал ликвидацию старой системы улиц только в пределах границ района и возведение на их месте свободно расположенных групп зданий, высота которых равна была приблизительно высоте первых небоскребов Чикаго 80-х годов 5. Эти группы зданий расположены свободно среди зелени. Их длинные крылья имеют Y-образную форму или же расположены в соответствии с рельефом участка застройки и ориентированы с учетом инсоляции. Когда мы говорили о неосуществленном проекте жилищного строительства в районе Риджент-парка, разработанном Джоном Нэшем в 1812 г., с его выступающими и отступающими группами зданий, которые нельзя охватить взглядом, мы видели в этом проекте предвосхищение современных архитектурных решений, имея в виду именно проекты, подобные проекту реконструкции "антисанитарного района", разработанному ле Корбюзье.

Большие группы зданий опираются на столбы, так что под зданиями могут свободно проходить пешеходы. Свободное пространство между высокими зданиями используется под зеленые насаждения, для размещения детских учреждений, кинотеатров и спортивных площадок. Плоские крыши домов превращены в площадки для игр и солярии, что Ле Корбюзье великолепно осуществил в 1947-1952 гг. в марсельской "Жилой единице".

Жилая единица". Марсель, 1947-1952 гг. Как и в американском многоквартирном доме, отдельные квартиры различной площади имели высоту в два этажа, т. е. 4,56 м, соразмерно высоте в 2,26 м, принятой в крестьянских домах от Швейцарии до греческих островов.

"Жилая единица" более сложна, чем дома-пластины, потому что в ней отчасти из-за высоты квартир в два этажа комнаты ориентированы на обе стороны. Несмотря на это, жилые единицы тоже относятся к категории высотных домов-пластин. С тех пор Ле Корбюзье построил ряд таких жилых единиц - в Нант-Резе (1952- 1953) и в Западном Берлине (1956-1958).

Наряду с наступлением на трущобы решались проблемы транспорта. Мечту Ле Корбюзье о надземной дороге для скоростного движения, проходящей через Париж с востока на запад, которая по существу является проектом Османа, приспособленным к современным условиям, было бы трудно осуществить. Ширина улицы по проекту Ле Корбюзье 120 м, т. е. такая же, как авеню Фоша, проложенная Османом. Напомним, что Осман в 3 раза превысил ширину улицы против проекта архитектора. В свое время Осман не без горечи отмечал, что не видит архитекторов, способных понять требования прогресса. Современное положение в Париже прямо противоположно.

Ле Корбюзье. План "Района № 6 с нездоровым климатом", 1937
Проект крупного жилого комплекса с большим свободным пространством вокруг высотных домов-пластин. До сих пор не осуществлен

Разница между уничтожением трущоб по проекту Ле Корбюзье и обычно применяемыми методами - плотной застройкой жилыми дешевыми семи- или восьмиэтажными домами длиной в километр вдоль наружных бульваров, как в Париже или Америке, где прогресс выражается в строительстве на месте снесенных трущоб "усовершенствованных" домов при скрупулезном сохранении при этом старой системы расположения улиц - это лишь разница в масштабе. Настоятельной необходимостью для спасения города является применение нового и существенно большего масштаба при планировке городов, как это было уже осуществлено при прокладке системы парковых дорог. Этот масштаб должен применяться во всех градостроительных проектах. Он тесно связан с пространственно-временной концепцией наших дней.

Рокфеллер-центр

Рокфеллер-центр - это первый общественный комплекс, в котором большие здания взаимно связаны. В соответствии с сильно дифференцированными требованиями современной жизни этот центр расположен в высоких зданиях, свободно размещенных на открытых площадях с сохранением свободного пространства между ними. Такова площадь Рокфеллера, средняя заглубленная часть которой используется зимой как каток. В 1940 г. такое решениепредставляло собой редкое исключение. Не часто мы имеем возможность рассматривать новые современные концепции на примере выстроенных зданий.

Рокфеллер-центр первоначально состоял из 14 зданий, расположенных в Манхеттене на площади приблизительно 5 га. Впервые в современном городе был применен крупный масштаб, используемый при строительстве парковых дорог и транспортных сооружений. В комплексе Рокфеллер-центра использованы новые, оригинальные пластические элементы с целью достижения ансамблевого решения.

Рокфеллер-центр, Нью-Йорк-Сити, 1931-1939. Вид с воздуха
Различные здания расположены вокруг самого высокого здания американской радиовещательной корпорации с сохранением свободного пространства между ними. Их пластинчатая форма - протест против небоскреба старого типа - имитации готической башни или обычного четырехэтажного здания, увеличенного до необычайной высоты без учета новых условий

Воздвигнутые в 80-е годы в Чикаго конторские здания в 15-20 этажей отличались благородством, строгостью и масштабностью. Они были организованы таким образом, что свет проникал повсюду; часто в них применялись принципы свободного плана. Небоскребы Нью-Йорка с самого начала не обладали ни одним из этих качеств, представляя собой лишь очень высокую башню, высота которой все возрастала.

После принятия в 1916 г. закона о зонировании хаотичное строительство в Нью-Йорке несколько изменилось, но незначительно. Существенные изменения наступили лишь спустя 40 лет, когда была найдена новая архитектурная форма небоскребов, отвечающая их необычной высоте и требованиям организации интерьера. Мы не можем рассматривать здесь вопрос о том, как эта форма постепенно развивалась в различных городах, и продемонстрируем лишь сложившийся облик небоскреба на примере здания Американской радиовещательной корпорации (RCA), построенного в 1931-1932 гг.

"Его гигантские фасады - почти сплошная масса и узкие торцы способствовали тому, что такие дома стали называть "пластиной", - записано в справочнике по городу. Эта пластина возвышается над землей как огромный прямоугольник; такую форму в другое время было бы невозможно реализовать. Понятно, что форма параллелепипеда возникла из чисто технических и экономических соображений обеспечения достаточной освещенности в каждой точке рабочих помещений. С этой же целью шахты лифтов были помещены в середине здания.

Архитектор Раймонд Худ объясняет планировку здания следующим образом: "В центре размещены лифты и другие технические устройства. Вокруг них на каждом этаже имеется освещенное пространство в 27 футов (8 м). На основании опыта такой модуль считается максимальным для обеспечения достаточной освещенности всех частей здания" 6. Огромная "пластина" появилась в результате математических расчетов оптимального использования строительного участка и стремления создать форму, соответствующую нашему времени. Здесь применен тот же основной элемент, которым пользовался Майар при строительстве мостов из железобетонных плит, пришедший к решениям, осуществление которых обычными средствами было бы невозможно. Современная форма небоскреба в виде пластины так же характерна и показательна для нашего времени, как монолитный обелиск в Египте или готическая башня кафедрального собора для соответствующих эпох.

Стены здания RCA возвышаются сплошным массивом на высоту 259 м. При таких размерах архитектурная форма не имеет решающего значения, даже если она обезображена деталями, не соответствующими крупному масштабу. Основную роль играют навесные несущие стены, в которых окна образуют лишь сетку общей архитектурной ткани. После длительного предварительного изучения расположения окон архитекторами была принята система с пилястрами в простенках, которые при таком размере здания превращаются в узкие длинные полосы.

Даже ступенчатые уступы фасада оправданы до некоторой степени практическими сооружениями. Худ поясняет, что "для того чтобы обеспечить доступ света и воздуха ко всем частям здания, мы срезали объем каждый раз, когда кончалась шахта лифта, чтобы сохранить модуль в 8 м от центра здания до наружных стен..." 7. Здесь поражает тот факт, что плоскости, обычно применяемые в горизонтальном положении, поставлены вертикально. Нельзя отрицать, что высокие узкие здания создают впечатление, будто весь объем парит в воздухе, - впечатление легкости, как бы исходящей от поверхности здания. В самом деле, огромные поверхности ненесущих стен и весь каркас здания могут колебаться от ветровых нагрузок.

Общий план Рокфеллеровского центра не содержал в себе ничего необычного. Его, как и весь город, определяла шахматная планировка. Первые проекты группировки здания были совершенно обычными. После многочисленных исследований различных фирм был создан проект своего рода идеальной пирамиды, состоящей из пяти главных зданий. В пространственном отношении это должно было символизировать централизованное единство. Но с самого начала планы создания Центра вызвали сильнейшую опппозицию со стороны общественного мнения.

Расположение Рокфеллеровского центра. Из 14 зданий Рокфеллеер-центра на западной половине участка плотно сгруппированы здания "Радио-сити" с его огромным м.юзик-холлом, театром, 70-этажным зданием-пластиной Американской радиовещательной корпорации. На восточной половине участка здания расположены не так тесно. Там размещены сравнительно небольшие шестиэтажные здания для иностранных представительств. Они стоят в одну линию, обращенные торцовыми фасадами к Пятой авеню. Со стороны улицы, с северной стороны, они производят впечатление уступов, позади которых возвышаются более высокие здания центра. Ближайшее к ним, несколько в стороне, "Интернейшнл-билдинг" высотой 41 этаж. Сзади четко отделенная от низких зданий свободным пространством площади видна узкая пластина здания Американской радиовещательной корпорации. В глубине площади расположено 36-этажное здание редакций "Тайм" и "Лайф".

Действительное расположение можно полностью охватить и понять лишь с воздуха. Тогда становится ясно, что различные высокие здания свободно размещены вокруг самого высокого из них здания RCA. Различные здания расположены таким образом, что площадь тени от них, падающая на другие здания, сведена к минимуму; одни из них стоят параллельно друг другу, а другие под прямым углом. Все это вполне целесообразно, но когда человек идет через площадь Рокфеллера, на которой три различных по высоте здания подвышаются в разных направлениях, то он отдает себе отчет в новых и непривычных пространственных отношениях между ними. Их нельзя охватить взглядом из одной точки. Благодаря сложной взаимосвязи хорошо рассчитанных масс можно представить себе новый фантастический элемент, свойственный современной пространственно-временной концепции. Соотношение между различными плоскостями, которые охватывает глаз, придает ясно разграниченным объемам необычайный, новый эффект.

Пространственно-временная концепция и Рокфеллер-центр. Такой крупный комплекс предполагает, что человек, обозревающий его, постоянно изменяет свой угол зрения, перемещаясь в пространстве, а не рассматривает его из одной фиксированной точки, как это было принято в период Возрождения. Разница в принципах видна из сравнения с сооружениями XIII в.- наклонными башнями Азинелли и Гаризенда в Болонье. Эти башни-крепости, принадлежавшие аристократическим семьям, величественно устремляются в небо, но их можно охватить одним взглядом. У наблюдателя не возникает сомнений в том, что они связаны между собой. С другой стороны, они не имеют отличительных признаков единого организма, что характерно для Рокфеллер-центра. Он обладает соразмерностями, которые не имеют значения для эстетического восприятия всего комплекса в целом. Он требует охвата в пространстве и времени, наиболее сходного с тем, который применяется в современном научном исследовании или в современной живописи.

В стробоскопических исследованиях Эджертона, методика которых позволила фиксировать движение и анализировать его в отдельные моменты с точностью до стотысячной доли секунды, процесс движения был разложен на его последовательные компоненты. В Рокфеллеровском центре человеческий глаз должен быть в аналогичных условиях: он воспринимает отдельно каждое здание и устанавливает связь между ними и всеми остальными зданиями, сочетая их во временной последовательности. Лишь таким образом мы в состоянии понять величественную игру объемов и поверхностей и осознать их многостороннее значение.

Рокфеллер-центр охватывает много самых различных областей человеческой деятельности. Развлечения и отдых, ради которых первоначально был спроектирован этот центр, обеспечиваются сооружениями Радио-сити с его мюзик-холлом, театрами, радиовещательными студиями и ночными ресторанами; международная торговля представлена в зданиях для иностранцев; пресса размещена в штабквартире "Ассошиэйтед-пресс", именем которой названо одно из зданий, а также в конторах двух популярных журналов "Тайм" и "Лайф". Кроме того, имеются самые различные конторы и учреждения, в большей или меньшей степени связанные с этими видами деятельности; расположенный ниже уровня земли торговый центр; шестиэтажный гараж, построенный в 1939 г., три этажа которого размещены ниже уровня земли.

Очевидно, можно возразить, что такое коммерческое объединение не составляет еще общественного центра. Это предприятие, возникшее по частной инициативе и с целью получения максимальной прибыли. Следует отметить, что, возвышаясь среди хаоса делового центра, Рокфеллеровский центр не окружен зеленью, а, наоборот, ограничен улицами и потоками транспорта. Автомобили посетителей могут останавливаться около центра не больше чем на 2-5 мин. Кроме того, Рокфеллер-центр доминирует над всем районом, подавляя его.

Чем этот центр отличается от других районов города, от Уоллстрита и нижнего Манхеттена, которых в свое время Салливен не зря назвал "зловонным нарывом американской архитектуры"?

Разница в одном: в новом масштабе планировки города, присущем Рокфеллер-центру, который соответствует масштабу современных мостов и парковых дорог.

Когда Рокфеллер-центр еще проектировали, часть известных критиков возражала против перегруженности уличного движения, которое неизбежно должно было повлечь за собой создание в центре города такого комплекса. Для решения этой транспортной проблемы предлагали расширить улицы на 4,5 м. Но это мало помогло бы. Фактически требуется изменить всю структуру города. Парковая дорога и Рокфеллер-центр являются лишь скромными начинаниями, изолированными новыми образованиями в огромном организме Нью-Йорка. Рокфеллер-центр опередил свое время в отношении урбанистического масштаба. Должен измениться сам Нью-Йорк, а не Рокфеллер-центр. Город должен применить новый масштаб, идентичный с масштабами его мостов и парковых дорог. Лишь тогда общественный центр будет стоять среди зелени. А до этого он будет служить лишь напоминанием о том, что структура города должна быть изменена для блага всего общества в целом.

Наряду с самым современным оборудованием инженерных и транспортных коммуникаций, как надземных, так и подземных, в непосредственной близости с небоскребами Манхеттена встречаются заброшенные унылые районы. Система существующих улиц совершенно не подходит к новому масштабу и препятствует естественному развитию города.
Перспективы будущего переустройства и угроза катастрофы тесно переплетаются между собой, образуя запутанный узел противоречий в структуре планировки Нью-Йорка. Одни градостроители своими собственными силами никогда не смогут решить этих проблем.

Комплекс здания Объединенных Наций (1947) в том виде, как они выстроены, может рассматриваться лишь как регресс. Линкольн-центр - большой культурный центр 60-х годов с театром, оперой, концертным залом и рядом связанных с ними учреждений, так же как Рокфеллер-центр, является изолированным в градостроительном отношении комплексом. К сожалению, его архитектура представляет собой в определенной мере возвращение к традициям конца XIX в.

Рывок вперед, каким можно считать Рокфеллер-центр, выразившийся в объединении различных объемов новыми пространственными связями, остался изолированным экспериментом. Когда в начале 60-х годов встал вопрос о том, чтобы сосредоточить в одном месте бесчисленные конторы, их разместили в возвышающихся в одиночестве подобно двум близнецам-гигантам высотных зданиях Международного торгового центра с площадкой перед ним, никак не напоминающей о том, что когда-то было великое градостроительство, например площадь св. Марка. Нет, это типичный сверхвысокий выставочный павильон, рассчитанный на шесть месяцев жизни.

Современный город, как самый наглядный символ человеческих отношений, может быть построен лишь при условии, что организация человеческого общества находится в единстве с методами, благодаря которым наука и искусство смогли открыть до сих пор неведомые области знаний.

 

К началу страницы
Содержание
Уничтожение или преобразование?  Изменение понятия "город"