Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Зигфрид Гидион
Пространство, время, архитектура
1. Abbott О. F. A Maker of Modern Paris. "Contemporary Review", 1938, № 9. Вернуться в текст
2. Georges-Eugene Haussmann. Memoires. Paris, 1890-1893. Вернуться в текст
3. Haussmann. Memoires, тт. IV, VII, VIII, IX, XI, XIV-XVI. Вернуться в текст
4. Haussmann. Memoires, Н. р. 524-528. Вернуться в текст
5. Бульвар Ришар-Ленуар (1861-1863) был запланирован Османом, чтобы перекрыть канал. Авеню и ряды деревьев расположены на "крыше" канала. Вернуться в текст
6. Осман сам видел этот недостаток в работе архитектора и посадил деревья перед небольшими домами, которые совершенно не соответствовали масштабу. Вернуться в текст

 


* УЛИЦА ПРИОБРЕТАЕТ ДОМИНИРУЮЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ. РЕКОНСТРУКЦИЯ ПАРИЖА В 1853-1868 гг.

Сопоставление Лондона и Парижа. Лондонские скверы были созданы до появления железной дороги. Реконструкция Парижа происходила в первые лихорадочные годы века железных дорог. Лондонские скверы были спроектированы первоначально с целью расселения в них людей, и оживленные улицы там отсутствовали. Таким образом, транспортное движение в Лондоне, который в то время был втрое больше Парижа, проходило по дорогам, расположенным на некотором расстоянии от района Блумсбери, а также и от многих других районов города. Жилые районы оставались нетронутыми и изолированными от транспортных магистралей.

В Париже времен Наполеона III над всеми остальными элементами доминировала бесконечно длинная улица, бульвар. Париж между 1850 и 1870 гг. стал типичной столицей промышленного века. Ни на одном городе того времени изменения, вызванные развитием промышленности, не отразились с такой силой.

Париж в первой половине XIX века

На большом плане Парижа Наполеон собственноручно нанес те изменения, которые намеревался произвести в городе. Большая часть из них не была осуществлена. План (сохранилась копия с некоторыми изменениями) дает представление об огромном объеме работ по планировке города, которые должны были быть выполнены за 17 лет.

При первом взгляде на эти толстые разноцветные линии, во всех направлениях проходящие через город, повсюду, где расположены наибольшие скопления домов, создается впечатление скорее системы траншей на пересеченной местности, чем плана строительства города. Это и были своего рода траншеи против внутреннего врага - народа, который на протяжении 25 лет девять раз воздвигал баррикады на улицах и переулках Парижа. Широкие прямые улицы были лучшим средством подавлять мятежи и контролировать скопления народа. Но дальнейший ход истории не поддается прогнозированию; эти улицы и бульвары во времена Второй империи ни разу не были использованы для оборонительных целей.

Париж при Луи-Филиппе. За 18 лет (1831-1848) правления Луи-Филиппа на строительство улиц в Париже, население которого к 1848 г. достигло 1 млн., было затрачено лишь 41,5 млн. франков, в среднем едва 2 млн. франков в год.

Префектом Парижа при Луи-Филиппе был граф Рамбито, который поставил перед собой задачу "дать парижанам воду, воздух, тень". Большого успеха он не добился: по городу сновало 20 тыс. водоносов, а воду брали, по-прежнему, главным образом из Сены. Хотя далеко не все задуманное им было осуществлено, он, по мнению О. Ф. Эббота, английского специалиста, был предшественником Османа в создании современного Парижа 1. Будучи префектом департамента Сены, он выровнял бульвары Сен-Дени и де Бон Нувель, засадил их деревьями и придал им тот вид, который они имеют и сегодня. Рамбито неустанно работал над улучшением условий в учреждениях для душевнобольных, в обычных больницах, в тюрьмах и богодельнях. Он организовал общественные площадки для игр, установил скамейки в скверах и парках, где до этого стояли только стулья, за пользование которыми приходилось

Три группы объектов Османа

Осман (1809-1891), призванный Наполеоном III осуществить реконструкцию Парижа, намеревался создать роскошное обрамление тому прекрасному наследию, которое получил Париж от предыдущих эпох, и в то же время сделать его первым крупным городом, отвечающим требованиям промышленного века.

Еще до того как Осман приступил к работе, Наполеон III уже проектировал реконструкцию Парижа и частично начал осуществление своего проекта: удлиненные улицы Риволи, Страсбургского бульвара, подготовительные работы в Булонском лесу и строительство большого крытого рынка.

Но все эти начинания Наполеона были неудачными, и Осману пришлось все начинать заново 2. Если бы не энергия Османа, Париж не был бы реконструирован, тем более за такой короткий срок, как 17 лет, так как Наполеон, вначале поддерживающий Османа, позже, когда Париж стал центром политической борьбы, отвернулся от него.

Главная линия Османа. За период с 1853 по 1869 г. Осман из 2,5 млрд. франков, затраченных на реконструкцию, около 1,5 млрд. франков истратил на строительство улиц и выполнение программы сноса зданий, чтобы проложить новые улицы через густозаселенные районы. При нем Париж стал городом, полностью приспособившимся к изменившимся условиям XIX в. Осман совершенно открыто изложил комиссии муниципалитета принципы, которыми он руководствовался в своей работе. Прокладка больших магистралей определялась стратегией уличных боев во время подавления народных восстаний.

При составлении своих проектов Осман следовал четырем принципам. Первый из них был: "строить большие здания, дворцы и казармы так, чтобы они были более приятны для глаза, чтобы в дни празднеств доступ к ним был облегчен и чтобы из них открывался широкий вид на прилегающую местность на случай мятежа". Второй основной принцип состоял в том, чтобы "оздоровить город путем систематического уничтожения грязных тупиков с их очагами эпидемий". Осману не удалось уничтожить эти очаги инфекций, и центр Парижа до сих пор находится в плохом санитарном состоянии.

Третий принцип состоял в "обеспечении общественного порядка путем создания широких бульваров, в которых не только было бы много воздуха и света, но через которые могли проходить войска. Таким образом положение народа было бы улучшено, и он был бы меньше предрасположен к мятежам". Этот пункт еще яснее, чем другие, объясняет, почему Вторая империя так много внимания уделяла строительству широких улиц.

Четвертый принцип касался транспортной проблемы: "Транспорт в районе железнодорожных станций должен с помощью магистральных улиц соединять их с торговыми центрами и центрами увесилительных учреждений; задержка транспорта, пробки и аварии должны быть предотвращены". Следовательно, здесь выдвинута на первый план проблема уличного движения.

Осман проводил свои операции по трем группам объектов, причем принадлежность объекта к той или иной группе определялась не его местоположением, а способом финансирования работ. Таким образом, объекты третьей группы могли быть расположены среди объектов первой или второй и закончены раньше этих последних. Когда Осман приступил к работе, объекты первой группы были уже почти закончены. Так была, без затруднений в отношении финансирования государством и городом, продолжена улица Риволи от площади Согласия до Бастилии в 1854-1855 гг.

Удлинение улицы Риволи. Осман начал с улицы Риволи. Участок за участком сносились дома и отстраивались новые. Много домов было снесено, чтобы раскрыть вид на Пале-рояль и Лувр, расположенные по обеим сторонам улицы. Принимая во внимание, что недалеко от улицы Риволи был построен крытый рынок, можно считать, что был создан новый район, а не только новая улица. На втором этапе улица Риволи была доведена до Отель де Вилль.

В процессе реконструкции узкие улицы перед Отель де Вилль, местом, откуда обычно начинались все мятежи, были уничтожены и на их месте создана площадь Шателе. Рабочие кварталы в этом районе прорезали широкие прямые улицы. В результате всех этих работ Отель де Вилль оказался в градостроительном смысле изолированным. Реальная опасность мятежей была, по-видимому, устранена. Наполеоновские казармы были построены вблизи Отель де Вилль по соображениям внутренней безопасности.

В связи с превращением Булонского леса в место отдыха знати к нему была проложена улица шириной около 120 м (в три раза шире, чем предлагал архитектор) - авеню Фош.

В результате удлинения улицы Риволи, которое было закончено в 1854 г., а также создания Севастопольского бульвара, служащего продолжением Страсбургского бульвара, были созданы две перекрещивающиеся линии коммуникаций La grande croisee de Paris, ведущие с востока на запад и с севера на юг. Все работы, связанные с их прокладкой, проводились в густонаселенных районах Парижа.

14 августа 1861 г. с большой помпой были завершены работы по прокладке бульвара Мальзерб, начинающегося от Мадлен. Интересно отметить, что Осман, по собственным словам, столкнулся здесь с опротивлением "состоятельного класса, проявившего меньше понимания его замыслов, чем ремесленники и мелкие торговцы".

Включение пригородов в зону Парижа. В 1859 г. был издан указ, согласно которому к Парижу было присоединено 18 общин, расположенных в предместьях города, с их хаотически расположенными зданиями и бессистемно проложенными улицами. Площадь Парижа увеличилась больше чем наполовину.

Все это сильно усложнило расчеты Османа и поставило перед ним задачу, решение которой было совершенно необходимо для будущего. При решении этой проблемы он пришел к мысли о региональном планировании, хотя этого понятия в то время еще не существовало. Он хотел создать из всего департамента Сены и Уазы единое целое. Это обеспечило бы контроль над небольшими общинами и над направлением развития столицы, поскольку они были непосредственно связаны с нею.

Попытка создания зеленого пояса. Вокруг Парижа предполагалось создать зеленый пояс вдоль линии укреплений, который должен был соединить между собой два больших парка на востоке и западе города - Булонский и Венсенский лес. Но государственный совет не утвердил этот проект, и вокруг Парижа так и не было создано зеленого пояса. Наличие общественных парков в предлагаемой зеленой зоне воспрепятствовало бы возведению семи- и восьмиэтажных домов-казарм, которые были построены и продолжают строиться в наше время. Эти огромные здания, а фактически грандиозные трущобы в большей степени мешают реконструкции Парижа, чем старые фортификационные укрепления.

Третья группа объектов строительства. Строительство третьей группы объектов должно было всецело финансироваться городом. Но депутаты не хотели ничего предпринимать для этого. Поскольку за 17 лет работы Осман перерасходовал 800 млн. франков, они добились снятия его с поста.

За время работы Османа по третьей группе объектов строительства были созданы на негодных, заброшенных участках два парка - Монсури в южной и Бют-Шомон в северной части города, впоследствии места народных гуляний. В предместьях были продолжены улицы, ведущие из Парижа, и сооружены новые перекрещивающиеся дороги.

Создание района Елисейских полей. В западной части Парижа имелось свободное пространство, где можно было беспрепятственно планировать новый городской район. Елисейские поля вели к старой заставе на западной окраине города. Непосредственно за ней находилась Триумфальная арка на круглой площади Этуаль. От этой площади Осман проложил 12 улиц в направлении Елисейских полей. Дальновидность Османа проявилась и в этом случае. К 1 900 г. этот район уже относился к Парижу.

Улица Лафайетт. Осман много занимался вопросом о том, как связать между собой улицы, пересекающие Париж. Он настаивал на удлинении улицы Лафайетт до 5 км для того, чтобы от железнодорожных станций на севере и на юге города можно было прямо попасть к Опере и на Большие бульвары в центре города.

Авеню де л'Опера. Авеню Наполеона, которая теперь называется авеню де л'Опера, является шедевром Османа в планировке города. Улица сама по себе великолепна и, кроме того, служит связующим мостом между некоторыми основными магистралями. С помощью этой улицы противоположный берег Сены и улица Риволи соединяются непосредственно с Большими бульварами и северной частью города.

Авеню Де Л'опера, проложенная от Оперы до Лувра и улицы Риволи.
Шедевр, созданный османом, несмотря на сильную оппозицию со стороны современников. Мало кто понимал тогда, насколько необходимой станет потом эта магистраль для решения транспортной проблемы Парижа

Эта сравнительно короткая улица казалась современникам Османа ненужной, так как, по их мнению, она соединяла между собой только Французский театр с Оперой. Фактически же, не будь этой улицы, движение транспорта в Париже было бы невозможно в наше время.

Осман построил только начало и конец этой магистрали. Сквозное движение по всей улице было открыто в 1879 г., долгое время спустя после ухода Османа с поста префекта. Зданием Оперы с его великолепной лестницей, законченным в 1875 г., а также авеню де л'Опера Осман создал себе памятник.

Площади, бульвары, сады и зеленые насаждения

Выше мы наблюдали тесную взаимосвязь, существующую начиная с XVII в. между группами домов и окружающей природой, а с XVIII в. - между площадями и зелеными насаждениями. Хотя при реконструкции Парижа на первом плане стояли другие вопросы, не следует недооценивать усилий, которые прилагались к тому, чтобы город не превратился в обширное пространство, покрытое торцовой мостовой и скоплением каменных зданий. При рассмотрении этой стороны деятельности Османа следует делат различие между разбивкой новых площадей со скверами и устройством старых и новых парков.

Площади Лондона и Парижа. Существующие в английских городах обширные площади и парки, засаженные деревьями и кустарниками, в Париже отсутствовали. С точки зрения планировки города, площади Парижа отличались от скверов Лондона тем, что в Лондоне они были расположены в стороне от транспортного движения, в то время как в Париже они являлись всего лишь расширением улицы. Так, площадь Ар-э-Мэтье расширяла Севастопольский бульвар, а сквер вокруг башни Сен-Жак - улицу Риволи. Дома были расположены в виде прямых непрерывных линий вдоль улиц таким образом, что между тротуарами и проезжей дорогой не оставалось свободного места. Скверы, в противоположность лондонским, были расположены непосредственно среди пыли и шума уличного движения. Они были открыты для публики, что являлось новшеством и имело определенное социальное значение.

Бульвары. Слово "бульвар" означает "прогулку на валах укрепленного города". Оно происходит от немецкого слова Bolleverk - бастион. Первый бульвар в Париже был создан в 1670 г. на протяжении от ворот Сен-Дени до Бастилии на месте снесенных Вобаном городских валов. Первые бульвары предназначались для пеших прогулок, в то время как в XIX в. бульвары Османа были уже оживленными транспортными магистралями.

Бульвары - большие проезжие дороги, обсаженные старыми деревьями, возникали со сказочной быстротой за несколько дней благодаря применению специальной тележки, с помощью которой можно было пересаживать деревья высотой 9 м.

Сады. Система парков (Монсо, Монсури, Бют-Шомон) была создана Османом с большим размахом. Впервые в них были посажены субтропические растения, что раньше не практиковалось в общественных садах. Они были задуманы как места для пеших прогулок, как места отдыха простого народа, как Бют-Шомон в северной части Парижа. Следующая ступень в развитии парков наступила лишь 30 лет спустя, когда парк, бывший местом прогулок, превратился в систему площадок для массовых игр, как, например, теперь в Южном парке Чикаго.

Город как техническая проблема

Творчество Османа - это символ веры XIX в. в могущество промышленности.

Борромини понадобилось почти 30 лет, чтобы построить небольшую церковь, и то она не была закончена. Людовик XIV всю жизнь строил Версаль, хотя все ресурсы Франции были в его распоряжении. Осман за 17 лет создал большой город XIX в. Скорость осуществления этих работ отражала необычайно бурное развитие промышленности.

Подчиненная роль архитектора. Для решения проблем, связанных с городом промышленного века, Осман впервые создал тщательно подобранный штат инженеров 3. Он вряд ли мог рассчитывать на помощь архитекторов-градостроителей, потому что в то время не существовало специалистов в этой области. Единственными и то слабыми помощниками были архитекторы, которые, как правило, не могли приспособиться к масштабам его проектов. По мнению Османа, во Франции второй империи не было ни одного художника, чье дарование соответствовало бы масштабам, выдвигаемым "новыми временами". Когда Осман встал во главе городского управления, он оставил штат строительного ведомства, состоящий из известных архитекторов, почти без изменения. Но проблемы, которые Осман решал, были настолько новы и обширны, что эти люди не смогли понять их, так как были оторваны от действительности до такой степени, что не представляли себе даже приблизительно стоимости задуманных проектов. Они не имели никакого представления о проблемах, связанных с планировкой города. Они могли лишь спроектировать отдельные здания на строго ограниченной строительной площадке. По указанию Османа были созданы специальные комиссии по сметно-финансовым вопросам городского строительства.

Таким образом, Осман должен был искать себе помощников среди специалистов в других областях знаний. Впрочем, здания как произведения архитектуры для него не были лишь "украшением жизни" (decor de la vie). С самого начала он рассматривал поставленную перед ним задачу как техническую проблему и со всеми действительными затруднениями, связанными с ее осуществлением, обращался к своим ближайшим сотрудникам - инженерам. Большинство из них до того, как Осман взял их к себе на работу, были малоизвестными специалистами. Но проницательность Османа в выборе сотрудников оправдалась: так, Бельгран, бывший в течение многих лет рядовым инженером в небольшом провинциальном городе, создал безупречную огромную канализационную систему Парижа и акведуки, которые впервые в истории города полностью обеспечивали его водоснабжение из резервуаров Йонны и Дюи. Бельгран был главным инженером и генеральным инспектором Департамента строительства мостов и дорог и взял на себя всю работу, связанную с их проектированием, хотя в его распоряжении были способные сотрудники.

Вместо садовода-пейзажиста, состоявшего в штате, Осман пригласил садовода-инженера Жана Альфана. Альфан преобразовал старые и разбил новые парки. Его мастерство отражено в Булонском и Венсенском лесу, на Елисейских полях, в парках Монсо, Бют-Шо-мон и Монсури. Все они резко отличались от современных английских образцов садово-паркового искусства.

"Левой и правой руками" Альфана, по словам Османа, были Да-виуд и Барилле-Дешан. Архитектор Давиуд впоследствии, в 1878 г., построил Трокадеро, Барилле-Дешан был искусным специалистом по садово-парковой архитектуре.

Кроме инженера и специалиста по садово-парковому декору Осману требовался еще специалист для составления плана улиц, которые он намеревался проложить через центр Парижа. Он остановил свой выбор на Дешане - начальнике геодезического управления. Впоследствии Осман говорил, что "план Парижа - это дело рук Дешана". В 1859 г. было создано Управление по планировке Парижа, которое возглавил Дешан. Это управление представляло собой генеральный штаб, разрабатывающий стратегию планировки в целом и несший в значительной степени ответственность за осуществление намеченных планов.

Три учреждения - Служба водоснабжения и канализации, Служба зон отдыха и зеленых насаждений и Управление по планировке Парижа - являлись главными орудиями Османа. Это могло быть осуществлено только во Франции, где Политехническое училище с самого его основания систематически выпускало молодых инженеров с очень хорошей теоретической подготовкой. Первая реконструкция крупнейшего города с целью приспособления его к изменениям, вызванным индустриализацией производства, была осуществлена инженерами.

Использование Османом современных методов финансирования. Технические стороны планировки города никогда ранее не были так систематически и точно организованы. Но парламент и землевладельцы возражали против программы Османа. При этих условиях он должен был учитывать, что стоимость уже выполненных работ значительно превысила намеченную. Попытки Османа найти выход из создавшегося положения путем создания специальных фондов общественных работ оказались безуспешными. В январе 1870 г. он был вынужден уйти в отставку.

Доходный дом времен Османа

Для того чтобы иметь представление о Париже периода Османа, рассмотрим типичный дом и вопрос о том, насколько он был пригоден для жилья.

Многоквартирный доходный дом на Севастопольском бульваре обычного типа в 1860 г. имел в нижнем этаже магазины, три основных этажа для зажиточных съемщиков и два чердачных этажа с мансардами для прислуги и жильцов из низших классов. Планировка трех основных этажей была одинакова. Эти квартиры предназначались для верхушки среднего класса. Спальня с тремя окнами "для господ" находилась в углу, слева от нее была общая комната, а справа столовая.

Дальше направо были расположены остальные спальни. Имелась детская, которая почти не освещалась дневным светом. Кухня и комната для прислуги выходили на дворы-колодцы.

Эти узкие дворы были злом, характерным для континентальных домов этого периода и даже много лет спустя.

За однообразным фасадом доходного дома 1860 г. скрывался водоворот самых разнообразных функций повседневной жизни. В нижнем этаже - торговые предприятия, которые часто занимали и этаж с антресолями. Квартиры в трех основных этажах сдавались состоятельным людям. Мансарды представляли собой перенаселенные трущобы.

Смешение различных функций. В прежние времена объединение под одной крышей жилых и рабочих помещений было естественным. Такое объединение невозможно в больших городах. В многоквартирных доходных домах искусственно сведены вместе функции, которые в промышленном обществе должны быть строго разделены. Нелепо в век промышленного производства допускать объединение в одном объеме жилья, места работы и транспорта. Не только бесконечные улицы чужды человеческим потребностям, но также образующие их сооружения.

Ни один Осман нес ответственность за это смешение функций в домах. Такое же положение наблюдалось во всех странах. Оно объясняется недостатком, присущим XIX в., - ясно выраженной неспособностью освоить появившиеся средства.

Правда, имелись прекрасные дома в хороших районах и с превосходными квартирами для состоятельных людей. Но, разумеется, эти удобно расположенные роскошные жилища лишь подчеркивали общий хаос города. Обычно рядовые дома стояли на душных транспортных магистралях с интенсивным движением, отрезанных от природы и не защищенных от шума и испарений города.

Если в промышленный век не будут установлены новые взаимосвязи между различными функциями повседневной жизни, то в отдаленной перспективе современный крупнейший город обречен на гибель.

Однообразные фасады. Прозорливость Османа проявилась в том, что он не допустил никаких "излишеств" в отношении фасадов. Во всем Париже фасады были однотипными: высокие французские окна, подчеркнутые линиями чугунных балконов, подобных тем, которые были использованы на улице Риволи при Наполеоне I. Он ненавязчиво применял ренессансные формы приятного нейтрального характера. Еще можно было ощущать последнюю связь с барочной архитектурой - наличие архитектурного единства. Благодаря нейтральным фасадам и общей однородности архитектурного облика Парижа огромная работа Османа по его реконструкции является лучшей из всего созданного в области градостроительства в 50-е годы XIX в. и последующие десятилетия.

Масштаб улицы

Реконструкция Парижа, проведенная Османом, демонстрирует приверженность французов к "культу оси". Везде, где только возможно, он пытался, правда, обычно безуспешно ввести "большие проспекты". Из-за неимоверной протяженности улиц здание, стоящее в начале бульвара, теряется вдали. Так, например, Восточный вокзал, от которого начинается Севастопольский бульвар, теряется из виду задолго до того, как человек достигает конца этой магистрали. Улица, а не сквер или отдельное здание, определяет создаваемое впечатление. Парижские улицы иногда достигали 5 км. Это новое явление в истории архитектуры. Несколько десятков лет спустя в Лос-Анджелесе длина улиц составляла свыше 50 км.

Бульвар развился из барочного проспекта. Согласно представлениям времен барокко, эти проспекты должны быть длинными, обсаженными деревьями, но без домов. В XIX в. эта идея была снова осуществлена, но в измененном виде - в форме бесконечных улиц с расположенными вдоль них рядами однообразных домов. Слишком легко забывают о том, что на протяжении 70 лет в Париже были построены также здания самых различных типов: большие выставочные залы, школы, рынки, Национальная библиотека и т. д. 4. Все это здания, которые не должны быть упущены из виду при изучении истории архитектуры XIX в. Это опасение вполне понятно, потому что в новую эпоху облик города определила улица.

Противники Османа. Большинству современников Осман казался опасным разрушителем, прожектером и спекулянтом. Все его проекты были несовместимы со "здравым смыслом" того времени, за исключением работ на улице Риволи, вопрос о которой обсуждался со времен Наполеона I. Если бы Осман ограничился расширением уже существующих улиц, то он не встретил бы такого противодействия. Но прокладка новых улиц означала нарушение установленного порядка вещей, а также отсутствие уважения к праву частной собственности.

Поскольку Осман рассматривал функционирование города как техническую проблему, перед ним в первую очередь вставал вопрос транспорта и уличного движения, и это было задолго до того, как железная дорога и городские улицы стали нести чрезвычайно большую нагрузку. Современники, которые этого не предвидели, не могли понять его пристрастия к новым линиям коммуникаций, проходящих через центр города, и даже в предместьях. Тьер, самый сильный его противник, спрашивал: "Какая необходимость для гуляющих людей проходить с улицы Мадлен на площадь Этуаль кратчайшим путем? Гуляющие люди, наоборот, хотят продлить прогулку и три-четыре раза проходят по одной и той же улице".

Транспорт приобретает первенствующее значение. Тьер представлял себе, что планировку города нужно разрабатывать с точки зрения прогуливающегося человека, в то время как Осман руководствовался требованиями, предъявляемыми промышленным веком. Первым результатом подхода к планировке города с точки зрения транспортной проблемы явилась бесконечно длинная улица. Внимание, уделяемое Османом уличному движению, привело к тому, что жилищная проблема отодвигалась на задний план. Бульвары разделяли город на части. Например, бульвар Ришар-Ленуар представлял собой широкую дорогу с газонами и деревьями посередине. Но позади ограждающих его однотипных фасадов домов находилось самое ужасное, беспорядочное скопление тесно сгрудившихся домов 5. Все другие аспекты жизни города были подчинены проблеме уличного движения.

Бульвар Ришар-Ленуар, 1861-1863
Запроектирован Османом на месте старого канала. За регулярно расположенными и кажущимися бесконечными фасадами домов, выходящих на улицу, царит градостроительный хаос

Довольно легко выявить ошибки, допущенные из-за переоценки проблемы уличного движения и игнорирования жилищной проблемы. Но на той ступени, на которой во времена Османа находилось общественное и промышленное развитие, в больших городах еще даже не намечалось решение жилищной проблемы.

Трудности эстетической оценки работы Османа. Более поздние критики Османа оценивали его работы преимущественно с эстетической стороны. Ясно, что это нелегкая задача, и она не решается путем сравнения его прямых и удобных магистралей с "ритмически соединенными эстетическими композициями" мастеров Ренессанса. Сам Осман был предан "культу оси", но огромные масштабы его работы делали некоторые вещи невозможными. Улица не может обладать "органическим единством... как часть доминирующего здания", поскольку она должна служить артерией для огромных объемов перевозок через весь город. Критиковать Османа за отрыв от традиций Мансара и Ленотра - это значит не сказать ничего о его гигантском вкладе в реконструкцию Парижа.

Верно также, что "стена домов вокруг площади Этуаль имеет настолько изломанную линию, что она с трудом воспринимается как круглая 6 и что она фактически не имеет права называться площадью" в том смысле слова, которое было ему придано французскими архитекторами XVII и XVIII вв. Но это лишь диспут относительно определений, и ни в коем случае это не недостаток, присущий или характерный для планировки Османа. За пределами Лондона плохо разбитые площади обычны для XIX в. и отражают утрату искусства моделировать пространство, присущего периоду барокко.

Осман работал в такое время, когда архитектура находилась в весьма неопределенном состоянии. Самое большое, на что он мог надеяться, а в то время это было значительным достижением,- это придать фасадам домов, обращенных к улице, нейтральный характер. Никто в его дни и даже позже не сумел сравниться с Османом в строгой и спокойной нейтральности однородных фасадов домов Парижа. Эстетическое суждение о работе Османа связано с тем, что чрезмерное значение придается временным элементам, содержащимся в ней. Допустим, что все "было гладким, как цилиндр" и отражало вкус "директора банка и мидинетки". Но это не касается главного. Осман фактически был первым градостроителем, который рассматривал большой город - столицу с многомиллионым населением - как техническую проблему. Отсюда его слабая связь с архитекторами и тесное сотрудничество с техническими специалистами.

Дар предвидения Османа. Его влияние

Осман предпринял исключительно предусмотрительные меры для решения проблемы уличного движения, значительно опередившие современные ему условия. С появлением автомобилей, вскоре после смерти Османа в возрасте 82 лет, решение этой проблемы стало еще более настоятельно необходимым и сложным.

Предполагаемое развитие окраин города. Деятельность Османа учитывала будущее развитие города и в другом отношении.

Включение в план реконструкции пригородной зоны Парижа было гениальным шагом Османа. Как мы уже отмечали, это мероприятие было начато при Второй империи и было еще незавершено, когда Осман покинул отель де Вилль. По этому проекту предполагалось дать возможность большому количеству людей жить вне пределов города. Но размеры этого мероприятия нельзя было определить заранее. Конечная стоимость работ превысила 360 млн. франков, т. е. на 160 млн. больше, чем было предназначено для этой цели. "Нелегальные заимствования" из "фондов общественных работ" производились Османом для финансирования строительства в пригородах, размах которого все возрастал. Его критики, судившие обо всем с точки зрения "гуляющего человека", не могли понять такого рода мероприятий, предназначенных для еще не родившихся поколений. Они не могли предвидеть, что расходы на строительство в пригородах окажутся самыми рентабельными капиталовложениями, произведенными Османом, и в будущем именно они обеспечат Парижу жизненное пространство.

Напрасно Осман указывал, что за годы, пока прокладывалась сеть пригородных улиц, население данной зоны возросло с 258 до 368 тыс. человек. Со времен Османа население Парижа увеличилось на 70%, а пригородов - на 500%. Тенденция к возрастанию численности населения Большого Парижа оправдала проекты Османа в такой мере, какую он сам не мог предвидеть. Совершенно аналогичное явление наблюдается и в других больших городах.

Дальнейшее расширение Парижа. Расширение Парижа в последующий период происходило беспорядочно. Не было никого, кто мог бы продолжить осуществление проектов Османа или приспособить их ко все возрастающей необходимости тщательного разделения жилых и промышленных зон. Хаотическое смешение деревень, внезапно превратившихся в городки с их беспорядочно разбросанными крошечными домами, с новыми промышленными районами, было обусловлено отсутствием в конце XIX в. сил, способных упорядочить жизнь общества.

Размах деятельности Османа объясняется не только неограниченной властью, предоставленной ему существующим режимом. Он принадлежал, по его словам, к "сильному поколению", которое во всех областях проявило исключительную инициативу и неудержимое стремление к деятельности.

Противники иронически называли Османа "муниципальным Людовиком XIV". В этом прозвище заключалось больше правды, чем полагали современники. Несомненно, в его работе не хватало единства концепции, которым отличались планы Людовика XIV. Раздвоение личности, характерное для XIX в., проявляется в сложном переплетении постоянно действующих и преходящих факторов. С одной стороны, имелись дар предвидения и энергии, а с другой - опасная односторонность, которая отражает чувство творческой неуверенности, характерное для эпохи.

Огромный масштаб работ Османа действительно потрясает, градостроитель и организатор осмелился изменить полностью вид большого города, который столетиями был неприкосновенен как центр цивилизованного мира. Строить новый Париж, берясь одновременно за все самые разнообразные вопросы, связанные с этой проблемой, - это была работа такого масштаба, с которой не может сравниться ни один из проектов, рассматриваемых в дальнейшем.

Влияние Османа. Непосредственное влияние Османа было огромным. В любой стране, в которой развитие промышленности задержалось по сравнению с Францией, встречаются примеры градостроительной деятельности, образцом для которых служила реконструкция Парижа, особенно по созданию первой группы объектов. Почти не существует городов, в которых главная улица не была бы проложена в направлении оси железнодорожной станции, подобно тому как Севастопольский бульвар ориентирован по отношению к Восточному вокзалу. Парижские бульвары нашли отражение в монументальных улицах, проложенных вдоль валов снесенных укреплений. Таков, например, Венский Ринг. Но все же нам неизвестны примеры, где бы в тех же масштабах и с той же энергией, что и Осман, пытались решить новые проблемы города в целом.

Такие страны, как Германия, где развитие промышленности задержалось до 1870 г., достигли гораздо меньших результатов в реконструкции своих больших городов. Было утрачено даже единство стиля улицы. Вместо нейтральной непрерывности, наблюдаемой в Париже, каждый четырех- или пятиэтажный блок домов имел свой псевдостиль, свою псевдоиндивидуальность.

 

К началу страницы
Содержание
Развитие жилищного строительства в больших масштабах. Риджент-парк  Часть VIII. Планировка города