Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Зигфрид Гидион
Пространство, время, архитектура
1. В оригинале - "иррациональность" именно в смысле эмоциональной стороны архитектуры как искусства. (Примеч. ред.) Вернуться в текст
2. Architecture in Finland. Helsinki, 1932. Вернуться в текст
3. Пожалуй, мы оцениваем его церковь из необработанного гранита в Тампере, финском Манчестере, выше, чем церковь Каллио Кирка (1908), которая служит своего рода ориентиром в Хельсинки. Вернуться в текст
4. Здание полностью восстановлено в соответствии с авторским замыслом. (Примеч. ред.) Вернуться в текст
5. Roth Alfred. Die neue Architektur. Zurich, 1940, p. 181. Вернуться в текст
6. Например, в первоначальном проекте Большого зала Генеральной Ассамблеи ООН, разработанном Ле Корбюзье, потолок, стены и пол состояли из последовательно соединенных сегментов. Вернуться в текст
7. Например, фабрику "Топпила" по изготовлению бумажной массы в Оулу, 1933. Вернуться в текст
8. Лесопильные заводы с их гладкими, обшитыми досками стенами обычно напоминают безжизненные бараки. В лесопильном заводе Варкхауз Аалто использовал тщательно отобранный круглый лесоматериал и придал стене жилые очертания. Вернуться в текст
9. Опыт индустриального домостроения конца 60-х - начала 70-х годов в СССР и других странах опровергает это утверждение. (Примеч. ред.) Вернуться в текст

 


* АЛВАР ААЛТО. ЭМОЦИОНАЛЬНОСТЬ 1 И СТАНДАРТ

Алвар Аалто - самый яркий пример архитектора, который знает, как заставить стандарт служить эмоциональной стороне зодчества. Общественное значение архитектуры последних десятилетий основывается прежде всего на стремлении удовлетворить социальные требования общества. Аалто - самый молодой из первооткрывателей современного архитектурного языка, внесший свой вклад в это развитие.

Франк Ллойд Райт в своих ранних работах развивал язык форм, словно воспринятый из прерий. Одноквартирные дома, спроектированные им около 1900 г. в Чикаго и Буффало, находятся в полном противоречии с небоскребами, появление и развитие которых наблюдал молодой Райт в тех же городах.

Путь, который Европа должна была пройти, чтобы освободиться от рутины господствующего вкуса, был очень трудным. Когда Гропиус между 1911 и 1914 гг. закладывал в Германии фундамент новых средств архитектурного выражения, он не смог начать прямо со строительства зданий; сначала он ограничивал себя такими конструкциями и типами сооружений, которые остались "здоровыми" и несли в себе признаки будущего прогресса: каркасными конструкциями и железобетоном, заводами и. выставочными павильонами. В начале 20-х годов Ле Корбюзье создавал форму жилого дома исходя из новой пространственной концепции. Отправными позициями ему служили железобетонный каркас, безошибочное понимание функции сооружений и средства художественного выражения, которые развивались в живописи со времен кубизма. В это же время голландцы из группы "Стиль" - Тео ван Дусбруг, Мондриан, Ритвелд, ван Эстерен и др.- разработали теоретические концепции и основанные на них практические решения. Ауд выразил свои общественные концепции в рабочих поселках, которые он строил с 1919 г. При создании этих поселков было мастерски осуществлено единство функции и эстетики. Эти средства выражения и их элементы-стандартизация, новые методы строительства и, прежде всего, новая пространственная концепция - настолько развились в период между 1920 и 1930 гг., что новый архитектурный язык был в распоряжении всякого, кто мог им пользоваться.

Взаимно дополняющие друг друга дифференцированные и простые элементы

Около 1930 г. имя Алвара Аалто стало известно за пределами Финляндии.

Еще в 1925 г. в павильоне "Эспри Нуво" в Париже на выставке прикладного искусства Ле Корбюзье природные предметы - камни, раковины и причудливые корни - экспонировались рядом с изготовленными индустриальным способом предметами: стаканами, бутылками для вина или лабораторным оборудованием.

Мы уже видели, что новая архитектура развивалась из тех элементов, которые сохранились "здоровыми": металлическая конструкция и железобетон. Около 1930 г. были найдены новые средства выражения, новый язык форм. Теперь можно было стремиться к дальнейшему развитию и осмелиться сделать прыжок из рационально-функционального в эмоционально-органическое. Эта потребность была уже заложена в скрытом виде в функциональной концепции. Возникла новая возможность в связи с техническими усовершенствованиями и развитием искусства вдохнуть в серийное производство и стандартизацию более высокое эмоциональное содержание.

Наряду с металлическими и железобетонными конструкциями приобрел новое значение древнейший материал - дерево. Казалось, что к 1930 г. все возможности, заключающиеся в дереве, уже исчерпаны. Аалто раскрыл новые потенциальные возможности этого материала.

Где бы ни находился Аалто, Финляндия всегда была с ним так же, как Испания с Пикассо. Пионеры современного искусства творили в тесной связи с окружающей средой, однако их творчество всегда выходило за рубежи своих стран и находило контакты с современной эпохой и с ее историческим прошлым.

Аалто не остался навсегда в Финляндии. Вначале он установил контакт с Западной Европой. С 1939 г. он стал работать в Америке. Аалто легко сходился со всеми, кто в то время выдвигался в области искусства. Это была не только дружба с такими художниками, как Фернан Леже, Ганс Арп или Бранкузи; для Аалто современное искусство - огромный резервуар, откуда он черпает вдохновение, придающее такую силу выразительности его произведениям, независимо от того, что это: санаторий, промышленное сооружение или здание библиотеки в Выборге.

Однажды в 1939 г., когда Аалто был в Америке в связи со строительством финского павильона на Всемирной нью-йоркской выставке, скульптор Бранкузи рассказал мне и ему о работах, которые он сделал для одного индийского магараджи. Вдруг Аалто воскликнул: "Теперь я знаю, кто Вы, Бранкузи! Вы стоите на перекрестке между Азией и Европой". Аалто тоже стоит на пересечении дорог. Многослойный характер финской культуры - смешение элементов западной цивилизации, пережитков доисторических времен и средневековья - отразился на творчестве Аалто, придавая его произведениям внутреннее напряжение.

Финская архитектура до 1930 г.

Незадолго до первой мировой войны Центральная Европа и Скандинавия, включая Финляндию, переживали период процветания. Это было результатом многих лет мирного существования. Усилия, которые Финляндия прикладывала в это время, чтобы создать свою собственную манеру архитектурного выражения, немедленно дали результаты 2.

Ларе Сонк, которого я знал уже в преклонном возрасте, 80 лет, являлся, несомненно, самой яркой фигурой среди старых финских архитекторов. Он строил лучшие здания церквей периода "модерн" в первое десятилетие нашего века. Их выразительный лаконизм, манера трактовки гранита, бетона и пространства захватывают зрителя и сейчас 3.

Задолго до того как Эро Сааринен оставил Финляндию ради Америки, он был уже достаточно популярен за пределами своей страны благодаря сооружению здания вокзала в Хельсинки (1906- 1914). В этом известном здании легко обнаружить влияние архитектуры Южной Германии, но вокзал более изящен, чем его прототипы.

Здание парламента Ж. С. Сирена в Хельсинки, построенное в конце 20-х годов, представляет собой пример шведского классицизма, однако оно, несомненно, более строгое произведение, чем, скажем, ратуша в Стокгольме (архит. Эстберг).

Первые здания, построенные Аалто

Творческая жизнь Аалто совпала с периодом тяжелых потрясений, которые переживала страна. После освобождения и краткого периода спокойствия страна прошла через две войны. После этих катастроф осталось очень мало средств для восстановления разрушенной промышленности. Жилищное строительство было сокращено предельно, и не было средств на строительство ратуш, музеев, общественных центров и других подобных сооружений. Среди работ, созданных Аалто в начальный период его творчества, нет больших общественных сооружений. Такие проекты, как санаторий в Паймио, заводской комплекс в Сунила, роскошные дома в Майреа, были созданы за короткий промежуток времени еще до того, как Финляндия дважды вступала в войну.

Аалто вырос в деревне Алаярви, где, будучи еще студентом Технологического института в Хельсинки, он построил свой первый дом для родителей. В это время Аалто много проектировал для финских выставок, но мы упомянем лишь одну из построек, а именно Концертную эстраду на выставке в честь 700-летнего юбилея основания старой столицы Финляндии Турку (Або). Эта слегка изогнутая деревянная акустическая стена, всем частям которой приданы минимальные размеры и изящные очертания, вместе с наклонной эстрадой для оркестра обеспечивала безупречную передачу звука и одновременно демонстрировала пластическую гибкость. Концертная эстрада была задумана в то же время, когда Аалто сплавлял в единое целое потолок со стеной в аудитории библиотеки в Выборге.

К середине 20-х годов относится начало деятельности трех молодых финских архитекторов: Аалто, Бригмана и Хуттунена. Все трое применяли железобетонный каркас по способу, разработанному во Франции и в других местах. Вначале было трудно различить их художественный почерк, когда Хуттунен создавал превосходные мельницы, Бригман - гостиницы, церкви и здания страховых компаний, а Аалто - свой первый большой жилой массив для сельскохозяйственного кооператива, включающий конторы, квартиры и театр на 600 мест. Это было в 1928 г. в Турку, где Аалто открыл собственную контору.

Алвар Аалто. Павильон лесного и сельского хозяйства на выставке в деревне Лапуа, Северная Финляндия, 1938
Эта постройка из неотесаных бревен своей природной органичностью доказывает, что Аалто сохранил свое своеобразие, несмотря на контакты с западной Европой. В более утонченной форме характерное вертикальное членение всегда встречается в зданиях Аалто
Алвар Аалто. Концертная эстрада, построенная для празднования 700-летнего юбилея г. Турку, 1929

Затем в 1928-1930 гг. Аалто спроектировал и построил здание типографии для газеты "Турун-саномат" в Турку, первое крупное здание мастера, которое стало известно за пределами Финляндии. Здесь уже можно видеть сочетание западных методов конструкции с его собственным своеобразным художественным языком: железобетонный каркас, терраса на плоской крыше и "грибовидный" потолок в глубоком подвальном помещении, где помещается печатная машина. Печатный цех газеты, расположенный на 6 м ниже уровня земли, освещаемый верхним светом, по яркости не уступающим дневному, с его конусообразными колоннами с грибовидными капителями, покрытыми листовым металлом для предохранения от ударов,- одно из лучших сооружений Аалто. Вскоре здание туберкулезного санатория в Паймио выдвинуло Аалто в первые ряды архитекторов современности. Ему не было еще 30 лет, когда в результате побед на конкурсах ему поручили строительство Сельскохозяйственного кооператива, здания "Турун-саномат", библиотеки в Выборге, санатория в Паймио. Если бы Аалто жил в США, то его творческий полет давно был бы прерван скупостью и ограниченностью заказчиков и уж наверняка не был бы удостоен первой премии за проект санатория в Паймио.

Санатории в Паймио, 1929-1933

Насколько нам известно, существуют три общественных здания, неразрывно связанных с прогрессом современной архитектуры: Баухауз в Дессау Вальтера Гропиуса, 1926 г., проект Дворца Лиги Наций в Женеве Ле Корбюзье, 1927 г. и санаторий в Паймио Алваро Аалто, 1929-1933 гг., расположенный в юго-западной части Финляндии, недалеко от древней столицы Турку.

Этот санаторий для больных туберкулезом рассчитан на 290 коек. Его доминанта - шестиэтажное здание клиники, образующее непрерывную линию, обращено на юго-юго-запад; здание солярия с консольными балконами примыкает к нему под большим углом. Обычно в туберкулезных санаториях каждая палата имеет балкон, чтобы больной мог сразу выйти на воздух. В санатории в Паймио палаты стационара умышленно не соединены с балконами солярия, что врачи рассматривают как лечебный фактор. Больные сами могут выбрать себе психологически совместимых компаньонов для отдыха на открытом воздухе. Во избежание тяжелого впечатления, создавающегося от зрелища бесконечных рядов больных, установлены небольшие экраны, разделяющие пациентов на группы. В точке пересечения главного здания с зоной отдыха Аалто создает навес волнообразной формы. Чтобы смягчить впечатление от бетонных плоскостей вдоль балконов, на них устроены цветочницы.

Алвар Аалто. Комплекс туберкулезного санатория, Паймио, 1929-1933. Солярий на крыше клинического корпуса Алвар Аалто. Комплекс туберкулезного санатория

Проектом предусмотрен высокий уровень комфорта в каждой палате: продуманное размещение светильников, простое устройство у окна, обеспечивающее доступ свежего воздуха и исключающее сквозняк; ванна, бесшумно наполняемая водой; потолочное лучистое отопление (один из первых примеров) и многое другое.

От главного здания лучами расходятся в стороны многоэтажные здания амбулатории и административно-хозяйственного корпуса. На некотором расстоянии свободно расположены дома для врачей и служащих, а еще дальше - блок кухни, прачечная и подстанция.

Новые аспекты этого комплекса обогащают концепцию "пространство - время". Каждая стена существует самостоятельно и разработана в соответствии с функцией находящейся за ней комнат, но все они моделированы в соответствии со строго скульптурным единым видением и связаны друг с другом. В то время когда строился санаторий, ни одно здание в Скандинавии не могло сравниться с ним по чистоте формы и смелости концепции. Как во Дворце Лиги Наций Ле Корбюзье или в Баухаузе Гропиуса, отдельные элементы внутренне объединены; каждая часть имеет строго определенное назначение и все же неотделима от целого. В 1938 г. Аалто построил павильон для Сельскохозяйственной и лесной выставки в деревне Лапуа на севере Финляндии. Вертикальное членение, примененное в этом здании, в более утонченной форме встречается в последующих произведениях мастера.

Волнообразная стена

Библиотека в г. Выборге. Одним из немногих зданий, в котором Аалто мог как архитектор свободно проявить свою индивидуальность, было здание городской библиотеки в г. Выборге, построенное между 1927 и 1934 гг. и разрушенное во время войны 4. Здание состоит из читального зала с его тщательно проработанными светильниками верхнего света и необычной формы аудитории с просторным, соединяющим их вестибюлем 5.

Важное значение для истории архитектуры имеет трактовка Аалто волнообразного деревянного потолка аудитории. Нигде в современной архитектуре не проявляется большая неуверенность, чем в трактовке зоны покрытия.

Аалто, подобно Ле Корбюзье, является одним из немногих современных архитекторов, пытавшихся решить проблему по-новому 6. В интимном зале здания библиотеки криволинейные очертания потолка плавно скользят в пространстве подобно змеевидным линиям на одной из картин Миро и продолжаются от пола позади кафедры кверху в виде узких полос из красного дерева, изгибаясь произвольно вдоль остекленной стены, как будто бы движение воды в пруду. Архитектор вместе с тем мог доказать с помощью точнейших акустических диаграмм, что скульптурная, нерегулярная форма потолка обеспечивает хорошую слышимость.

Финский павильон. Нью-Йорк, 1939 г. Стены финского павильона на Всемирной выставке в 1939 г. Аалто трактовал еще более свободно. Несомненно, это было самое рискованное по замыслу архитектурное сооружение на Нью-Йоркской выставке. Наклонная деревянная решетка высотой в три этажа в виде произвольно очерченной кривой ограничивает внутреннее пространство павильона. Решетка состоит из трех секций, каждая из которых несколько выступает одна над другой; в то же время вся конструкция наклонена вперед под небольшим углом, что усиливает впечатление непрерывного движения. Ряды вертикальных ребер и ритм их теней оживляют поверхность огромной решетки.

Алвар Аалто. Павильон Финляндии на Всемирной выставке, Нью-Йорк, 1939.
Волнообразная стена внутри помещения

Каждая деталь хорошо обоснована. Волнообразная поверхность обеспечивает большие возможности для экспонирования крупных фотоплакатов; наклон вперед приближает расположенные наверху плакаты к зрителю; ряд вертикальных ребер как бы выдвигает экспонаты вперед; консольный вынос нижнего яруса усиливает впечатление парящего движения и обеспечивает дополнительное место для экспозиции.

Алвар Аалто. Павильон Финляндии на Всемирной выставке в Нью-Йорке. Генеральный план

Однако нам представляется более интересным продемонстрированный в названном сооружении новый прием моделирования внутреннего пространства.

Студенческое общежитие Массачусетского технологического института, 1947 г. После того как Аалто придал гибкость потолку и внутренней стене, он занялся проблемой наружной стены, что видно на примере здания общежития Массачусетского института (1947). Самому обычному плану здания общежития дана новая, почти фантастическая интерпретация. Были использованы все средства, чтобы избежать атмосферы "муравейника", часто присущей таким сооружениям. Аалто с помощью самых разнообразных средств придал каждому элементу комплекса индивидуальный характер: особым расположением лестницы, соединением помещений, изменением объема, формы и оборудования спален и т. д. Архитектор осмелился даже придать стене фасада волнообразную форму, чтобы каждому студенту открывался свободный вид на реку.

Алвар Аалто. Фасад здания студенческого общежития, выходящий на Чарльз-Ривер; в выступающей части расположены комнаты отдыха и столовая, 1947-1949

Вдоль реки расположены большие здания студенческого общежития Гарварда, выстроенные в стиле английских поместий XVIII в. В этих домах студентам жилось хорошо, хотя, конечно, искусственная "старинная" атмосфера не согласовывалась с реальной жизнью. Здание, построенное Аалто, изменило привычное положение вещей. Стены комнат общежития не оштукатурены, они создают впечатление строгости и отделяют жилую комнату студента от рабочей, насколько возможно при одновременном оживлении атмосферы. Это относится и к помещениям общественного назначения. Представляет интерес разработанное Аалто оформление почти квадратного помещения столовой типичными для его творческого почерка круглыми светильниками верхнего света. Он не побоялся присоединить квадратное здание столовой к изогнутому фасаду общежития. Само это здание отличается своеобразием, характерным для работ Аалто. В нем имеются два различных уровня, как в библиотеке в Выборге и в более поздних сооружениях. Своеобразие творческого почерка Аалто проявляется также в пластически выступающих на плоскости дворового фасада лестничных сходах.

Алвар Аалто. Студенческое общежитие Технологического института. План одного из этажей, 1947-1949

Из главного холла можно увидеть все просвечивающее насквозь здание.

Вальтер Гропиус в общественных зданиях, предназначенных для аспирантов Гарвардского университета, шел совсем другим путем, преодолевая массивность прежних студенческих общежитий. Он запроектировал весь комплекс невысоким, чтобы расположить здания на открытом дворе. И совсем иной путь избрал Хосе Луис Серт при создании большого комплекса .для 500 семейных студентов Гарвардского университета вдоль Чарльз Ривер (1963- 1964). Три сильно члененных блока в 22 этажа пластически взаимодействуют с различными низкими и высокими зданиями.

Аалто продолжил начинание Ле Корбюзье в области волнообразных стен. Впервые Ле Корбюзье использовал этот принцип при проектировании швейцарского общежития в университетском городке (Париж, 1930-1932) и в своем проекте для г. Алжира (1931). Как мы уже указывали, оба мастера продолжали традицию использования волнообразной стены, как средства моделирования пространства, идущую от Франческо Борромини (фасад Сан Карло алле кватро фонтане, 1662-1667) или английских змеевидно изгибающихся зданий (Кресчент) конца XVIII в. Источником стремления Аалто придать своим произведениям органичную гибкость является, несомненно, приpодa его страны. Подобно тому как творчество Миро уходит корнями в ландшафт Каталонии) Аалто черпал вдохновение в извилистых контурах финских озер.

Завод в Cуниле. Вилла Маиреа и ландшафт, 1937-1939

Деятельность Аалто в Финляндии включала также значительные объемы проектирования промышленных объектов - от отдельного завода до устройства на новом месте целых индустриальных комплексов в послевоенный период.

Аалто построил несколько заводов по производству целлюлозы 7 и несколько лесопильных заводов 8. Они не были столь грандиозны, как в США, и не были такими изысканными, как завод Нелле в Роттердаме (1927). Однако Аалто умел превратить чисто производственный объект в произведение архитектуры. В результате применения различных материалов (дерева, бетона, кирпича) и организации объемов в пространстве была достигнута выразительность и пластичная структура. Наиболее ясно это видно на примере завода в Суниле (1937-1939).

Завод в Суниле с годовым выпуском 80 тыс. тонн сульфат-целлюлозы был построен совместно пятью финскими лесными концернами. Но Сунила - не просто завод. Это целый комплекс жилых и производственных зон. Жилые кварталы появились раньше самого завода и разбросаны вокруг него в лесах. Сам завод расположен на острове в небольшой бухте. Основными акцентами комплекса являются горизонталь товарного склада, расположенного вдоль берега озера, и вертикали заводских сооружений. Наклонные линии транспортеров, ведущие к башням склада и от них, "агрессивно" пересекают весь комплекс.

Аалто позаботился о сохранении ландшафта - округлые гранитные скалы на промышленной территории не были взорваны вопреки настояниям инженеров. Архитектор знал, как правильно использовать контраст между массивными гранитными скалами и изящной структурой ряда стальных опор, несущих транспортер, а также разнообразных плоскостей кирпичных стен производственных зданий.

Сохранение структуры участка в естественном виде подсказало Аалто поиски оптимального варианта расположения производственной линии и размещения оборудования. Благодаря творческому подходу архитектора завод, который перерабатывает в целлюлозу 30 тыс. бревен в сутки, обслуживается всего 45 рабочими.

Вилла Майреа. В 1938-1939 гг. Аалто построил большой уютный особняк Майреа, названный так по имени желы владельца - президента крупного концерна. Даже опытному человеку нелегко понять архитектурную инструментовку Майреа. Требуется большое напряжение внимания, чтобы проникнуть в замысел архитектора и полностью понять его трактовку пространства и оценить необычное использование материалов. Широкие окна способствуют взаимопроникновению внутреннего и внешнего пространства. Кажется, что лес проникает в дом и, как эхо, ему откликаются деревянные опоры интерьера.

Алвар Аалто. Вилла Майреа, 1938-1939 Алвар Аалто. Вилла Майреа. План первого этажа

Использование различных материалов. Пространственная организация здания может быть до некоторой степени понятна из рисунков. Но иначе обстоит дело с использованием разнообразных материалов и лирическим настроением, которое вызывает их противопоставление. Это ясно видно уже по внешнему облику дома. Грубо отесанные плиты черного шифера под окнами, текстуру которого трудно передать на рисунке, сочетаются с теплым коричневым цветом ставней из тикового дерева и желтыми полосами из березы парапета террасы, расположенной над ними.

Пол вестибюля покрыт уложенными по диагонали большими коричневыми плитами. Пол гостиной с камином покрыт небольшими красноватыми плитками. Плиточный пол продолжается и в столовой. Четыре ступеньки, ведущие из вестибюля в комнаты, расположенные на несколько более высоком уровне, сделаны, как объяснил мне Аалто, из белого бука особого сорта. Чтобы показать, что различные части главной жилой комнаты переходят одна в другую, участки пола, покрытие плитками, сливаются с деревянным полом, граница между ними имеет вид волнистой кривой.

Блестящие тонкие двойные колонны в жилой части дома изготовлены из черного дерева, монотонность которых скрашена широкими, светлыми полосами плетения из ивовых прутьев. Большой финский камин имеет выступающие гранитные выступы выше уровня пола. Гранитные блоки в отличие от американских каминов не расположены заподлицо со стеной, которая осталась белой и гладкой.

Но более всего здесь интересна организация пространства. Когда вы входите в вестибюль, обращенная к вам закругленная на уровне глаз стена дает представление о комнатах, расположенных справа. Четыре стены ведут на уровень, на котором расположёно главное жилое помещение, развивающееся в четырех разных направлениях. По диагонали на заднем плане расположен камин. Слева от него в глубине находится большой музыкальный салон с крупными оконными проемами.

На уровне основного жилого помещения тонкие столбы, расположенные через неправильные промежутки по обеим сторонам деревянной лестницы, отделяют, но не изолируют эту лестницу от общего пространства. Часто способ, с помощью которого лестница включена в пространственную организацию дома, показывает умение архитектора трактовать пространство. В данном случае легкая деревянная лестница, вливаясь в главное помещение, указывает на существование. других комнат и при этом сохраняет свое значение.

Органическая планировка города

Сейчас мы стоим перед необходимостью найти решение для сложных проблем урбанистики, хотя специалисты еще горячо спорят, каким должен быть новый город. Нельзя забывать, что творческое воображение зодчих сплошь и рядом оказывается парализованным, как только дело касается проблем достижения градостроительного единства.

Каков вклад Аалто в градостроительство? Мы можем здесь коснуться лишь некоторых моментов. Те же качества, которые присущи построенным им зданиям, становятся еще более очевидными в его проектах планировки городов. Так же независимо, как он разрешил проблему структуры стен и потолков, Аалто освободился от общепринятой структуры поселений. Разработанные во всех направлениях ряды домов, как бы развеянные ветром, удерживает, однако, вместе невидимая сила, как металлические опилки магнитное поле.

Сунила, 1937-1939 гг. Подход Аалто к планировке города становится ясным уже в его проекте поселка и завода в Суниле (1937-1939). Во всех последующих проектах Аалто отражаются те же принципы. Коротко говоря, они основаны на установлении равновесия между основными требованиями к окружающей человека среде: соответствия между жилой зоной, местонахождением промышленных объектов и природой.

Любой современный градостроитель озабочен тем, чтобы обеспечить право человека на личную сферу быта, участие в общественной жизни и самый тесный контакт с природой. Это стремление не оригинально. В настоящее время эти требования само собой разумеющиеся. Однако они до сих пор не удовлетворены полностью. Нелегко найти среди разработанных в 1937 г. проектов предложения, подобные Суниле, где производственная и жилая зоны размещены таким образом, что каждой из них предоставлены необходимые условия без ущерба для другой. Талант градостроителя чувствуется в расположении домов для одной семьи на очень узком участке, в свободной группировке домов в сосновом лесу; в небольших различиях, внесенных в ряды домов для инженеров, которые размещены ближе к воде и расположены один против другого, образуя незаметную кривизку красной линии, что обеспечивает максимальную изолированность каждого жилища. Необходимые общественные учреждения сферы обслуживания (в частности, несколько финских бань) размещены через определенные промежутки.

Алвар Аалто. Проект экспериментального города, 1940

Аалто совместно с другими архитекторами с 1944 г. работал над проектом реконструкции Рованиеми, главного города финской Лапландии, полностью разрушенного во время второй мировой войны. Этот проект не был осуществлен.

Экспериментальный город, 1940. В проекте Экспериментального города 1940 г. Аалто уже показал, как он предполагал организовать с самого начала одновременный рост отдельного дома, всего города и промышленной зоны. Приняв за основу холмистый, покрытый лесом с отдельными озерами участок (очень типичный для Финляндии ландшафт), он самым непринужденным образом располагает на нем различного типа дома. Ряды блокированных домов окружают вершины холмов как бы по спирали, подчеркивая характер ландшафта так же, как многоквартирные дома, как бы отвернувшиеся один от другого под небольшим углом и расположенные поперек склонов холмов; лес проникает на участок домов для одной семьи; общественные здания, школы и спортивные сооружения расположены близко к любой части города. Как и в других работах Аалто, здесь сочетаются стандарт и эмоциональная сторона архитектуры.

В 1940 г. этот проект был лишь на бумаге. В конце 1948 г. правительство Финляндии предоставило необходимые суммы на строительство нескольких таких экспериментальных городов.

Кауттуа, 1938. В 1938 г. Аалто спроектировал поселок Кауттуа. В узкой долине, пересеченной ручьем, недалеко от Турку, расположена бумажная фабрика "Кауттуа". На противоположной стороне долины Аалто построил среди леса ряд домов для рабочих. Они поднимаются по крутому склону холма четырьмя большими ступенями. Плоская крыша-терраса одного дома образует широкую веранду следующего. Как на греческом острове Санторин, здесь использован естественный уклон с целью экономии на строительстве лестниц. Войны прервали строительство. К концу 1948 г. из-за отсутствия денег и материалов был построен только один ряд домов. Но интересен не этот единственный ряд домов, а осуществление всего плана, который представляет собой одно из лучших предложений в области проектирования сельских поселков. По плану должны быть построены четыре ряда таких домов, где крыша одного дома служит террасой другого, каждый из них расположен так, что естественные формы склона полностью используются. Кромка холма остается нетронутой (такие решения любил Франк Ллойд Райт). Имеются школа и небольшое общественное здание, связанное с этими домами, а ниже по склону, ближе к реке, стоит финская паровая баня, образующая, как обычно, единое целое с общественной прачечной. Это единственное сооружение, которое уже построено.

Оулу, 1943. Город Оулу, расположенный в устье р. Оулу в северо-западной Финляндии, стоит на речных порогах. Нужно было разрешить уникальную архитектурно-планировочную проблему: как полностью использовать энергетические ресурсы реки, не нарушая красоты болотистых островов в устье реки. Аалто хотел создать сооружение в духе Венеции. Он достиг бы этого, использовав сотни тысяч кубических метров камня и гальки, полученных при сооружении канала и углублении дна реки, для расширения площади островов и повышения их уровня. На островах, расположенных ближе всего к электростанции, предполагалось построить поселки для рабочих. Административный общественный центр и спортивные сооружения должны были быть созданы на необитаемых сейчас островах. Широкая дорога соединяла бы новый поселок с городом Оулу. Перед зданием общественного центра был предусмотрен ряд фонтанов, бьющих, подобно гейзерам, прямо из воды. Проект не был осуществлен. В 1962 г. организовали новый конкурс, но Аалто не участвовал в нем.

Алвар Аалто. г. Оулу, 1943. Макет застройки Алвар Аалто, г. Оулу. Фрагмент генерального плана с новыми общественным" центрами

Стандартная мебель

По мнению Аалто, дом намного сложнее автомобиля, поскольку имеется существенная разница между объектом, в котором будет жить не одно поколение, и транспортным средством, которое можно менять каждый второй сезон. Но прежде всего дом настолько глубоко действует на психику потребителя, что нельзя допускать его абсолютно полное заводское изготовление, мы придерживаемся той же точки зрения и считаем, что стандартизации подлежат не дома, а элементы: двери, окна, инженерное оборудование и элементы конструкции независимо от того, идет ли речь о каркасных или о панельных домах.

Общее между мебелью и домом состоит в заводском изготовлении составляющих их деталей. Но на этом и кончается сходство. Типовое здание - порождение заводов - убивает фантазию архитектора и наносит смертельный удар органичной планировке города 9. Что же касается мебели, то ее следует изготовлять по стандарту и сериями. Этот вопрос был уже рассмотрен мною в другом труде, но я не могу не упомянуть здесь о стимулирующем влиянии на проектирование мебели, которое оказал Аалто в середине 30-х годов. Вклад Аалто объясняется его способностью объединять в единое целое местные элементы и новейшие технологические процессы, а также его мастерским владением современными художественными средствами выражения.

Основным элементом мебели Аалто является лист фанеры. Первые эксперименты в этой области Аалто осуществил в 1929 г., спроектировав мебель для санатория в Паймио. Здесь можно найти фанерные кресла массового производства, состоящие из деревянной рамы в виде узких полос, к которым подвешено изогнутое фанерное сиденье. Около 1935 г. Аалто решил отказаться от замкнутой деревянной рамы и создал "консольный" стул.

Глубоко понимая художественный потенциал научных достижений, Аалто впоследствии приступил к разработке нового направления в производстве мебели. С помощью специальной обработки дерево становится таким мягким и гибким, что архитектор может придать ему любую форму. Химики нашли способ создания сечений из тонких брусочков, т. е. конструкций, напоминающих кабель. Аалто называет их "деревянными макаронами".

В эпоху позднего барокко была достигнута почти органичная форма стула посредством искусно разработанного каркаса. В настоящее время благодаря использованию химии открылись совершенно новые возможности "изнутри" влиять на формообразование.

 

К началу страницы
Содержание
Мис ван дер Роэ, 1953—1964  Деятельность Аалто, 1953-1964