Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Зигфрид Гидион
Пространство, время, архитектура
1. Prevost Jean. Eiffel. Paris, 1929. Вернуться в текст
2. Eiffel G. Memoire presente a I'appui du projet definitif du Viaduc de Garabit. Paris, 1889. Вернуться в текст

 


* ГЮСТАВ ЭЙФЕЛЬ И ЕГО БАШНЯ

Никакой другой период истории западного мира не знал столь широкого размаха строительства, как XIX в., и в то же время никакой другой период не выдвинул так мало архитекторов творческого плана. Мы не считаем, что это определялось недостатком талантов, мы скорее готовы поверить, что общество постепенно убивало любые творческие импульсы, навязывая художнику господствующие вкусы. Инженеры находились в лучшем положении. Развитию инженерного дела способствовало бурное развитие промышленности и науки. Хотя имена инженеров не пользовались широкой известностью в то время, но ныне они служат вехами в истории развития архитектуры и не будут забыты. Это относится и к Гюс-таву Эйфелю, и к созданному им изящному каркасу (1886), на котором смонтированы кованые медные элементы, образующие внешнюю оболочку статуи Свободы в Нью-Йоркском порту. Широкой публике Эйфель известен исключительно как автор Эйфелевой башни.

Гюстав Эйфель (1832-1923) 1 происходил из Бургундии, родины многих знаменитых конструкторов. Он получил прекрасное образование в Политехнической и Центральной школах. Впервые Эйфель получил известность как автор расчета конструкции покрытия Галереи машин (1867), как конструктор стеклянных стен огромного вестибюля Международной выставки 1878 г. и универсального магазина "Бон Марше" в Париже (1876), лишившегося своего очарования из-за безудержной "модернизации".

Основная направленность творчества Эйфеля. Проектируя дерзкие конструкции мостов через глубокие реки Европы и Африки, а также через огромные водные артерии Индокитая, он стремился учитывать факторы погоды, уровня воды, направления и силы ветра. Сваи его первого моста возле Бордо (1858) были погружены на глубину 25 м от зеркала воды посредством гидравлического пресса. Позднее, когда перед ним встала задача перекрыть глубокие ущелья, он возвел стройные пилоны в виде сужающихся кверху стальных пирамид, несущих настил моста. Большие пролеты, которые удалось таким образом перекрыть, и большая эксплуатационная нагрузка на пролетное строение, которую удалось таким образом воспринять, - все это было достигнуто благодаря применению решетчатых опор, запроектированных в соответствии с самыми современными методами расчета. Эта работа кому ознакомлению Эйфеля и его сотрудников с действием ветровой нагрузки. Очень рано Эйфель начал интересоваться метеорологическими условиями эксплуатации сооружения и один из первых на собственные средства основал аэродинамическую лабораторию. С верхней площадки своей башни он сбрасывал изобретенный им аппарат для определения давления ветра на плоские поверхности. Позднее в своей лаборатории в Отейле он создал большую аэродинамическую трубу для экспериментов в области авиации. Его всегда занимала проблема воздействия потока воздуха на жесткие тела. Повышенный интерес Эйфеля к этой теме нашел отражение в ряде опубликованных им работ.

Двухшарнирные арочные мосты. Гюстав Эйфель - признанный мастер сооружения изящных металлических башен-пилонов и воздушных двухшарнирных арок, которые, будучи связанными с горизонтальным настилом, образуют конструкцию транспортных мостов. Эти сооружения являют собой грандиозную, непревзойденную демонстрацию торжества принципа гибкого равновесия в мостостроении.

Река Дуро в Северной Португалии имеет сильное и меняющееся течение, ее глубина от 13 до 18 м; мягкий, сильно размывающийся грунт на дне реки не позволял применять сваи. Эйфель перекрыл реку единственным пролетом длиной около 160 м. В то время это был самый большой пролет в мире, за исключением, разумеется, висячих мостов. Эйфель возвел двухшарнирную арку с помощью стального троса, натянутого между высокими пилонами, не прибегая к сооружению подмостей (1876-1877).

При строительстве моста через р. Миссисипи в Сент-Луисе американцы использовали этот же прием.

Самым смелым проектом Эйфеля в области мостостроения остается виадук Гарабит (1880-1884) 2. Его общая длина равна почти 0,5 км, он перекрывает одной аркой пролетом 165 м ущелье, по которому протекает р. Тюйер. Эйфель использовал всевозможные графические, аналитические и экспериментальные методы расчета при проектировании параболических арок, которые касаются земли лишь в точках опирания. Именно здесь Эйфель и работавшие с ним инженеры научились преодолевать трудности точного монтажа объемных элементов, так что впоследствии при монтаже Эйфелевой башни удалось обеспечить совпадение заклепочных отверстий сборных элементов с точностью до десятых долей миллиметра.

Г. Эйфель. Гарабит-виадук, 1880-1884
Самый дерзкий по замыслу из новаторских мостов, построенных Эйфелем. Пролет 165 м, общая длина почти полкилометра, высота над зеркалом воды 122,5 м

Эйфелева башня. Трехсотметровая Эйфелева башня, построенная для Парижской выставки 1889 г., воплотила в себе весь опыт, накопленный Эйфелем в области устройства фундаментов и возведения опор в зависимости от свойств грунта и величины ветровой нагрузки. Даже сам Эйфель вначале опасался оскорбить господствующий общественный вкус возведением бескомпромиссно обнаженной конструкции в самом сердце Парижа, но он получил поддержку молодого швейцарского инженера Мариуса Кехлина (1856- 1946), который выполнял расчеты при проектировании виадука Гарабит. С точки зрения художественного вкуса Эйфель был истинным сыном своего времени. Как известно, даже творчески одаренные личности в наше время все еще страдают от противоречия между эмоциональным восприятием окружающего мира и рациональными методами мышления. Эйфель не отличался в этом отношении от других великих конструкторов, таких, как Фрейсине и Майар.

Робер Делоне. Эйфелева башня, 1910

Рассматриваемая с точки зрения конструкции башня в целом представляет собой пример применения величественных стальных мостовых опор, чьи размеры увеличены до космических масштабов. Это вызвало необходимость объединить четыре отдельные конструкции, асимптотически сближающиеся друг с другом и охватывающие огромное пространство. Четыре пилона заанкерены в отдельных фундаментах, для чего Эйфель применил гидравлический пресс, которым он пользовался при строительстве мостов начиная с 1858 г. Внутри опор были размещены лифты, которые поднимались до уровня второго яруса. Другой подъемник перемещался внутри самой конструкции между вторым и третьим ярусом, поднимая посетителей на высоту 271 м над уровнем земли. Четыре арки, которые связывают между собой опоры, являются главным образом декоративным элементом, напоминающим о первоначальном намерении Эйфеля опереть башню на четыре арки, подобно мостовой конструкции.

Г. Эйфель. Спиральная лестница между первым и вторым уровнем Эйфелевой башни.
Принцип постоянно изменяющейся точки зрения и взаимопроникновения внешнего и внутреннего пространства

Впервые в Эйфелевой башне удалось Достигнуть столь полного взаимного проникновения внутреннего и внешнего пространства. Этот эффект может быть оценен наблюдателем при спуске по спиральной лестнице, ведущей вниз с вершины башни, когда он видит, как очертания устремленных ввысь конструкций пересекают раскинувшийся внизу ландшафт - деревья, дома, церкви и изгибы Сены. Когда наблюдатель спускается по лестнице, его точка зрения непрерывно изменяется и возникает мгновенное впечатление четырехмерного пространства.

Архитектурный облик башни. Архитектурный облик башни оставался неясным в течение примерно двух десятилетий после ее создания. Башня, которая "торчит над Парижем", разумеется, оскорбляла вкусы, господствовавшие среди поколения начала века. В феврале 1887 г., месяц спустя после подписания Гюставом Эйфелем контракта с французским правительством и парижским муниципалитетом, председателю выставочного комитета был вручен протест: "Мы, писатели, художники, скульпторы и архитекторы выражаем возмущение по поводу того, что в сердце нашей столицы будет установлена эта никому не нужная и чудовищная Эйфелева башня". Но, к счастью, председателем комитета был дальновидный инженер и специалист в области парковой архитектуры Альфан, тот самый, который при Османе спланировал Большие бульвары Парижа.

Двумя десятилетиями позже революция в области восприятия окружающего мира сокрушила прежнее статическое восприятие архитектуры, сохранившееся во время Возрождения, и тогда внезапно обнаружилось скрытое содержание архитектурного образа Эйфелевой башни. Она стала символом города. Она вдохновила поэтов и художников на создание выдающихся произведений.

 

К началу страницы
Содержание
Новые проблемы — новые решения  90-е годы XIX в. Предшественники современной архитектуры