Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Зигфрид Гидион
Пространство, время, архитектура

1. Генри Коль (1808-1882) оказал начиная с 1845 г. сильное влияние на развитие индустрии в Англии. В противоположность участникам движения Уильяма Морриса в 60-х годах Коль скорее стремился использовать достижения индустрии, чем воскресить ручное ремесленное производство. Как он заявил, в 1845 г. его "целью было развить художественные промыслы", подразумевая под этим изобразительные искусства или вообще эстетику, примененные к промышленному производству. Его программа включала основание школ прикладного искусства. Согласно этой программе, он основал первый в мире музей прикладного искусства "Музей Виктории и Альберта". Вернуться в текст
2. Bucher Lothar. Kulturhistorische Skizzen aus der Industrieausstellung aller Volker. Frank, furt, 1851, S. 174. Вернуться в текст
3. Record of the Great Exhibition. - "Practical Mechaniv's Journal", London, 1862. Вернуться в текст
4. Задолго до этого зодчие готического периода перекрыли деревянными сводами 29-метровый пролет "Салона" в Падуе. Вернуться в текст
5. Это здание, представлявшее собой кульминационную точку в истории развития конструкций сооружений, было разрушено в 1910 г. Вернуться в текст

 


* БОЛЬШИЕ ВЫСТАВКИ

Лучшие образцы промышленных выставок, созданных во второй половине XIX в., между 1 850-ми и 1860-ми годами, в условиях бурного развития индустрии могут служить примером истинно творческой архитектуры. Ближе к концу века, когда развитие индустрии стало неотъемлемой чертой жизни общества, превратилось в нечто повседневное и потеряло новизну, смысл в этих выставках отпал. Во второй половине века возникли новые проблемы, которые требовали новых решений.

История развития выставок разделяется на два периода. Первый начался и завершился в Париже. Его начало связано с открытием первой в мире промышленной выставки 1798 г. и завершение - с Парижской выставкой 1849 г. По своему характеру эти выставки были чисто национальными.

Первый период. Национальные выставки. Париж, 1798. Первая выставка французских промышленных товаров открылась на Марсовом поле в Париже в сентябре 1798 г. Главное место на выставке занимали товары широкого потребления: часы, обои, шерстяная пряжа и другие "изделия машинного изготовления", как указывалось в каталоге. На выставке участвовали только 110 экспонатов, но это не снижает ее значения. С самого начала она была организована как своего рода народный фестиваль, праздник в честь революционного освобождения от ограничений, которые накладывали на производство средневековые цехи и гильдии. Фестивальный характер выставки определил ее размещение на Марсовом поле, которое стало местом национальных торжеств с момента падения монархии. Именно здесь в 1791 г. была провозглашена свобода труда. Гражданам впервые предоставили право работать в любой области производства по своему выбору.

Второй период. Международные выставки. Во второй половине XIX в. характер выставок изменился: они стали преимущественно международными, что было связано с развитием торговли.

Эти выставки способствовали духу соревнования и стремлению сделать каждую новую выставку лучше предыдущих. Поэтому во многих областях и не в последнюю очередь в архитектуре их устроители проявляли немалую смелость.

Этот дух свободной конкуренции вместе со стремлением продемонстрировать дальнейшее развитие промышленности отчетливо проявился в Международной выставке, открывшейся в Лондоне в Хрустальном дворце в 1851 г.

Выставки способствуют прогрессу в области строительных конструкций. История развития выставок во второй половине XIX в. является в то же время историей развития металлических конструкций/ Предусматривался легкий и быстрый монтаж и демонтаж выставочных павильонов, что обеспечивалось применением металлоконструкций. С другой стороны, сборные элементы таких зданий могли быть изготовлены в самых различных мастерских. Наконец, металл считался в то время лучшим материалом для выражения архитектурных замыслов. Быстро возводившиеся временные сооружения поощряли архитекторов к экспериментальному использованию железа в качестве материала для конструкций. Выставочные павильоны стали экспериментальной базой при разработке новых методов. На каждой из больших выставок, от первой в Хрустальном дворце в 1851 г. до последней в конце прошлого века, применялись новые, не встречавшиеся ранее конструкции. После того как эксперимент завершился успехом, он становился элементом обычной строительной практики. Именно благодаря этому, несмотря на самые мрачные предсказания, была возведена в 1889 г. башня Эйфеля.

Новые конструкции требовали нового эстетического подхода. История выставок демонстрирует не только прогресс в области металлоконструкций, но и существенное изменение эстетических воззрений. Новое конструктивное решение несущих элементов и новые принципы распределения нагрузок требовали от архитектора нового эстетического подхода.

В прошлом люди привыкли ценить в сооружениях равновесие масс, зрительно правильное соотношение между нагрузкой и несущими конструкциями, которое можно было бы оценить с первого взгляда и которое было бы обнажено, открыто для восприятия. Но с внедрением новых методов конструирования стало все сложнее различать ненесущие и несущие конструкции (нагрузку и опоры): создавалось новое равновесное состояние всех элементов конструкции.

В этих грандиозных выставках отразились оптимизм XIX в. и вера в неограниченные возможности индустрии. Индустрия "объединит человечество", - приблизительно так мечтал в 1850 г. английский принц-консорт Альберт. В начале бурного развития промышленности казалось, что ей под силу любое дело. Люди искренне ожидали от индустрии решения всех вечных мировых проблем.

Небывалая концентрация продукции человеческой деятельности. Выставки стимулировали стремление использовать все ресурсы земли, полностью овладеть всеми ее богатствами. Они стали местами сосредоточения всех плодов человеческой деятельности, причем доминировала всегда индустрия, и прежде всего новейшие изобретения в этой области. В момент открытия выставки безостановочный поток производства как бы замирал, позволяя окинуть взглядом достижения, которых достигло человечество.

Концентрация продукции человеческой деятельности в одном месте привлекала внимание представителей разных областей знания со всех концов земного шара. Естественно, что выставки стали местом проведения самых разнообразных международных конгрессов на любые темы. Кроме того, выставки привлекали отовсюду официальных экспертов, которые были заинтересованы в изучении новых достижений индустрии с целью применения их в своих странах.

Большие выставки-фестивали XIX в. В течение второй половины XIX в. выставки оставались большими праздниками в жизни нации. Архитектура складов, универмагов и административных зданий была тесно связана с их функциональным назначением. Выставочные павильоны также выполняли свое основное назначение, но они функционировали в праздничной обстановке, далекой от повседневной жизни, и, благодаря этому, им было легко придать фестивальный характер. Всегда существовал резкий контраст между их использованием для фестивалей и функциональным или официальным назначением. Тектоническая определенность, свойственная конструкции этих огромных залов, полностью отсутствует в их декоративном оформлении и убранстве. Несмотря на это, выставки того периода были самым тесным приближением к древнейшей форме общественных торжеств - массовому народному празднику.

Решение новых проблем. В XIX в., когда архитектура была так тесно связана с достижениями в области промышленного строительства, в выставочных павильонах была решена проблема перекрытия большого пространства.

С момента возникновения архитектуры проблема перекрытия всегда выдвигалась на первый план. Так, изображенный на картине Мазаччо в период раннего Возрождения полуциркульный свод получил развитие в виде торжественных сводов эпохи позднего Возрождения и раннего барокко. В период позднего барокко изменение в конструкции перекрытий также отвечало изменившемуся мировоззрению людей той эпохи. Решение проблемы сводов имело столь же важное значение и в XIX в., когда в истории архитектуры проблема перекрытия больших пролетов была решена при создании обширных залов огромных выставочных павильонов.

Возражения подобной точке зрения легко предвидеть. Можно сказать, что эти выставочные здания не представляли собой ничего, кроме решения узкопрактических задач, в то время как в предшествующие периоды проблема перекрытия сводами трактовалась почти метафизически.

Эти возражения нельзя игнорировать. Совершенно очевидно, эти павильоны были предназначены для того, чтобы служить практическим нуждам, а не для удовлетворения духовных потребностей человека. Однако в определенном смысле это замечание можно отнести ко всей архитектуре рассматриваемого периода в целом. Эти конструкции - правдивое и суровое выражение сущности той эпохи.

Два самых красивых здания периода больших выставок - Хрустальный дворец, построенный в 1851 г., и Галерея машин, построенная в 1889 г., - не сохранились. Первое сгорело в 1937 г., второе было бессмысленно снесено в 1910 г. Остались только фотографии и гравюры, свидетельствующие о победе над силой земного притяжения, одержанной в XIX в. Конструкции, которые служат существенным вкладом в любое решение проблемы перекрытия сводами, кажутся совершенно невесомыми.

Всемирная выставка в Лондоне, 1851

В Хрустальном дворце размещалась выставка совершенно нового типа. Ее организаторами были принц-консорт Альберт и сэр Генри Коль 1. Обсуждая план выставки, принц Альберт заявил: "Никто не сомневается, что мы живем в знаменательный переходный период, когда усиливается стремление к самой великой цели, когда-либо существовавшей в истории: к объединению человечества ... Выставка 1851 г. дает живую картину того, насколько индустрия приблизила решение этой великой задачи".

Базой для создания Хрустального дворца послужила высокоразвитая английская индустрия. В основе проекта лежит применение самой простой и рациональной системы производства сборных элементов - серийное изготовление стандартных частей.

Автор проекта Джозеф Пакстон применил систему соединения "гребень, входящий в паз", которая была использована им в конструкции теплиц для защиты тропических растений в Чатсворте в 1837 г. Проект здания в целом был привязан к единому стандартному элементу - листу стекла максимально возможного размера. В те времена самая большая длина листового стекла равнялась 1,25 м. Листы стекла для Хрустального дворца были выпущены бирмингемской фабрикой братьев Чане.

Поразительно, что уже в то далекое время Пакстон оказался в состоянии разделить все здание на части посредством простой системы малых сборных элементов заводского изготовления. Они состояли из деревянных рам для стекол, железных решетчатых балок, на которые опирались листы стекла, а также чугунных опорных стоек. Деревянные и металлические элементы конструкции были изготовлены на разных заводах в Бирмингеме и смонтированы на строительной площадке в Лондоне.

Благодаря такой технологии здание, приблизительно равное по площади четырем соборам св. Петра - свыше 74400 м, было сооружено в течение шести месяцев. Его общая длина около 563 м. Но при всем своем архитектурном совершенстве и красоте Хрустальный дворец, хотя в нем были применены стальные конструкции, не способствовал решению проблемы перекрытия сводом. Полуциркульный свод в трансепте (поперечном нефе) имел деревянный каркас, и перекрытый им пролет в 22 м был меньше, чем у многих средневековых сооружений.

Революция в архитектуре. Хрустальный дворец явился реализацией нового архитектурного замысла, прототипа которому не существовало в архитектуре. Вдобавок, это было первое в истории здание столь больших размеров, построенное из стекла, железа и дерева, с каркасом из чугунных и железных кованых балок, точно смонтированных на болтовых соединениях. По признанию современников, Хрустальный дворец-это революция в архитектуре, которая положила начало развитию нового стиля 2.

Джозеф Пакстон. Хрустальный дворец, интерьер
"Мы видим изящную сеть линий, при этом отсутствует ориентир, который позволил бы нам объективно оценить истинные размеры конструкции и ее удаленность от нас" (Л. Бухер, 1851)

Впечатляющее сочетание несомненного величия и определенной легкости в архитектурном облике этого здания осталось недостижимым образцом, несмотря на неоднократные попытки повторить и превзойти это достижение 3. С тех пор судьба архитектуры на протяжении десятилетий находится в руках инженера.

Всемирная выставка в Париже, 1855

В 1855 г. - через четыре года после международной выставки в Хрустальном дворце во Франции открылась первая Универсальная выставка промышленной продукции.

Начиная с 1855 г. все крупные международные выставки проводились во Франции.

Прямоугольный в плане Дворец индустрии имеет высокий центральный неф, окруженный двойными рядами галерей. Своды низких боковых нефов опираются на многочисленные чугунные стойки. Главное здание сообщалось с круглой панорамой, которая в свою очередь соединялась с Галереей машин протяженностью 1200 м. Несмотря на то что Галерея машин была перекрыта узким полуциркульным сводом, напоминающим свод Галереи фонтанов Орлеанского дворца, она послужила отправной точкой для успешного развития нового типа помещений - "залов для машин", с которыми связаны наиболее смелые решения проблемы сводчатого перекрытия.

Дворец индустрии имел крупнейший для того времени пролет 48 м. По сравнению с Хрустальным дворцом, пролет которого равнялся 22 м, это был большой шаг вперед 4. Впервые в конструкции сводов были применены решетчатые балки из кованого железа (частично ручной кузнечной обработки). Необычайно большая площадь остекления свода, яркий верхний свет ослеплял посетителей выставки, не привыкших к такому уровню освещенности. Форма свода перекликается с архитектурным приемом перекрытия больших вестибюлей и лестничных пролетов, распространенным в эпоху империи. Уже тогда была понята сущность новых материалов. Главное внимание обращалось скорее на то, чтобы раскрыть пространство, чем на то, чтобы создать замкнутый стенами объем.

Полуциркульная арка с большой стрелой подъема в центральном нефе показывает, насколько далеко вперед к тому времени продвинулся прогресс в области конструкций зданий. Несмотря на то, что ширина пролета достигает почти 50 м, стяжки арок отсутствуют, ничто не нарушает свободы пространства под сводом. Вы ощущаете, что в этой конструкции недостает некоторой четкости, которую мы уже привыкли находить в современных сооружениях.

Для восприятия усилий распора большого перекрытия не знали другого выхода, кроме использования приема, характерного для готики, т. е. применение огромных свинцовых блоков в качестве контрфорсов, но они были не экономичны и занимали много места. Гектор Оро применил тот же принцип в своем неосуществленном проекте большого крытого рынка 1849 г.

Парижская выставка, 1867

Внешний контур выставочного павильона, согласно замыслу, должен был символизировать земной шар. Он состоял из двух полушарий одинакового диаметра, соединенных между собой двумя прямыми линиями. Поскольку в качестве строительной площадки было выбрано Марсово поле, то его удлиненная форма определила внешние очертания этой и последующих выставок. Круглое в плане очертание здания стало невозможным, и ему была придана форма эллипса. Длина равнялась 490 м, а ширина по короткой оси 386 м.

С этого времени Марсово поле, на котором в 1798 г. была устроена первая небольшая национальная выставка, стало местом, где устраивались все последующие всемирные выставки.

При решении плана возник вопрос о распределении отдельных разделов выставки так, чтобы посетитель получил правильное впечатление о промышленности каждой страны.

Организация внутреннего пространства. Внутри эллиптического главного здания выставки было помещено семь концентрических галерей, повторяющих очертания внешнего эллипса.

Внутри центральной галереи был разбит сад. Размеры галерей возрастали по мере удаления от центра. Максимальные размеры имела наружная галерея - Галерея машин. Здесь экспонировалось промышленное оборудование. Поперечные проходы разделяли это здание на отдельные секторы. В каждом из них размещалась экспозиция одной страны-участницы. Такая планировка позволяла сопоставлять достижения разных стран в отдельных областях, причем это сопоставление ("живая статистика") было наглядным и неутомительным для посетителя.

Металлический каркас Галереи машин пролетом 35 м, высотой 25 м состоял из 28-метровых стоек. Арки свода достигали 25 м в свету. Стойки не заканчивались на высоте пяты свода, а были продолжены над зданием. Это было сделано во избежание применения стяжек, поскольку усилия распора могли быть восприняты только траверсами, связывающими опоры с фермами покрытия. Эти выступающие наружу стойки расценивались как нечто антиэстетичное, и поэтому были сделаны попытки замаскировать их декором и флагштоками.

Международная выставка, Париж, 1867. Перспективный план сооружения

Гидравлический лифт связывал первый этаж с кровлей, вокруг нее шла смотровая площадка, с которой можно было рассматривать этот город галерей, ребристого железа и стекла. За главным конструктором инженером Кранцем стоял молодой Эйфель, незадолго до того основавший свою фабрику. Именно от него исходила инициатива создания Галереи машин в том виде, в каком она была осуществлена. Любыми доступными средствами - путем широкого применения новых материалов, использованием новых приспособлений вроде лифта, создания проходов для посетителей вдоль сквозных стеклянных стен галерей - публике были представлены не только новые технические достижения, но и совершенно новые эстетические ценности.

Парижская выставка, 1878

Выставка состояла из двух частей. Одна включала монументальное каменное здание - дворец Трокадеро на противоположном берегу Сены, построенный Давиудом и Бурдэ; другая состояла из временных выставочных сооружений. Очертания в плане главного здания выставки повторяли прямоугольник Марсова поля. Такая форма здания представлялась более экономичной, чем эллипсоидальная, поскольку после демонтажа павильона прямые балки более пригодны для повторного применения, чем криволинейные.

Ряд одинаковых параллельных галерей располагался в направлении длинных сторон прямоугольника; они примыкали сбоку к обеим галереям машин. Вдоль коротких сторон перед галереями располагались вестибюли (монументальный главный вход со стороны Сены был сооружен Эйфелем).

Углы и середина большого вестибюля, подчеркнутые претенциозными куполами из волнистого листового металла, представляют собой преходящий, случайный факт, не имеющий сколько-нибудь серьезного значения для архитектуры. Но если отбросить безвкусицу декора, характерную для сооружения в целом, то мы обнаружим в нем элементы архитектуры, появившиеся после 1900 г. Смелое решение стеклянной стены фасада имело важное значение для будущего развития архитектуры. Лишь спустя 50 лет в здании Баухауза, построенном в Дессау, архитектор вновь дерзнул сочетать стекло, железо и бетон, достигнув таким образом архитектурной выразительности, намного превосходившей все достигнутое чисто функциональным использованием каждого из этих материалов в отдельности.

Стеклянная стена и стеклянный навес. Другим существенным фактором дальнейшего развития архитектуры является использование стеклянного навеса, который проходит по всей длине вестибюля. Этот навес представляет собой парящую в воздухе горизонтальную плоскость, которая пересекает вертикальные элементы таким образом, что соотношение между нагрузкой и несущей способностью конструкции становится неуловимым для зрителя.

С начала возникновения архитектуры ее отличительной чертой была очевидная связь между нагрузкой и несущей конструкцией. Новая конструкция была характерна для изменившегося эстетического восприятия.

К главному зданию выставки 1878 г. с обеих сторон примыкала впечатляющая Галерея машин. Цилиндрический свод исчез. По форме галерея напоминала перевернутый корпус судна. Балки каркаса смыкаются по коньку кровли; они были смонтированы как отдельные элементы.

На пути к новым решениям проблемы покрытия. В рассматриваемый период применялись балки системы де Диона - первой системы, которая обеспечивала перекрытие больших пролетов. Она была разработана на основе результатов изучения действия растягивающих напряжений в материале и обеспечивала оптимальную форму балкам-фермам (решетчатым балкам), позволявшую воспринимать различные нагрузки без применения стяжки.

Ступенчато расположенные прогоны, проходящие сквозь решетчатые балки, связывают их в единую систему. С обеих сторон здание, начиная от середины высоты, имеет стеклянное ограждение. Сочетание стекла и металла по самой природе своей требует "дематериализации" здания. Современник выставки, архитектор Буало заметил относительно впечатления, производимого этим сооружением: "Зритель не воспринимает веса просвечивающих, ажурных поверхностей. Ему эти поверхности представляются состоящими из воздуха и цвета, т. е. невесомыми".

Благодаря работам де Диона стало возможным передать усилия от нагрузки посредством замкнутой системы непосредственно на фундамент, не прибегая к стяжкам. Однако эти фундаменты были еще жестко соединены со стойками и каркасами в целом. Концы стоек приклепаны к U-образным подпятникам, заделанным в фундамент. Но металлический каркас подвержен температурным деформациям и поэтому не может быть связан в единую жесткую систему наподобие каменной конструкции. Де Дион был пионером в изучении проблем температурной деформации. Полученные им выводы были непосредственно использованы при строительстве Галереи машин в 1878 г. Через каждые 60 м на высоте конька крыши, там, где смыкается пара решетчатых балок, коньковый брус снабжен сложной системой болтов, входящих в овальные пазы. Эта система автоматически компенсирует расширение и сжатие каркаса в целом.

Парижская выставка, 1889

Выставка 1889 г. знаменует одновременно кульминацию и завершение длительного периода развития. Здесь творчество Эйфеля достигло зенита. Новые концепции в области строительства и новые успехи промышленности - все это нашло отражение на выставке, придало выразительность ее архитектуре и обеспечило огромное влияние. Длинная простая Галерея машин 1855 г., огромная Овальная галерея, построенная Кранцем и Эйфелем в 1867 г., и два боковых нефа в Зале машин де Диона в 1878 г. были ступенями, по которым шло это развитие, кульминационной точкой которого явился Дворец машин 1880 г. Выставка 1889 г. развернулась вокруг башни Эйфеля, которая была построена на берегу Сены всего за семь месяцев. Здания выставки раскинулись позади башни. Здесь находилось два флигеля, в которых были размещены произведения искусств. Флигели соединялись между собой отделом, посвященным общей экспозиции выставки. Грандиозный объем Галереи машин, выполненной в металле, поднимался на заднем плане, доминируя над всем комплексом.

Международная выставка, Париж. Галерея машин. Фрагмент
Пролет шириной 35 м был целиком перекрыт сводом без затяжек
Международная выставка, Париж. Галерея машин.
Пролет 115 м, длина 420 м. Впервые удалось перекрыть столь большой пролет. В этом сооружении воплощен опыт, накопленный в течение почти целого столетия. Это здание было бессмысленно разрушено

Галерея машин была оборудована устройством вроде мостового крана, которое транспортировало посетителей по всей длине грандиозного здания и позволяло им рассматривать экспонированные машины (в большинстве случаев в действии).

Прогресс, достигнутый за прошедшие с 1878 по 1889 годы, был настолько фантастичным, что посетители приходили в восторг от смелости конструкции Галереи машин и Эйфелевой башни. Значение этих сооружений остается непревзойденным.

Небывалые размеры. Каркас Галереи машин 5 состоял из двадцати ферм пролетом 115 м и высотой в свету 45 м. Его длина равнялась 420 м. Ограждением служили огромные стеклянные стены. Зданий подобных размеров в то время не существовало.

Международная выставка. Париж. 1889. Опора трехшарнирной арки.

Стеклянные торцовые стены не замыкают внутренний объем здания, они образуют тонкую прозрачную мембрану между интерьером и внешним пространством. Эстетическое значение этого зала заключается в ощутимой связи с внешним пространством и в пронизывающей его ранее неизвестной беспредельности движения, внутренне однородного с движением машин, заполняющих его.

Традиционное статическое восприятие архитектуры нарушено. Каждая арочная ферма состояла из двух сегментов. Шарниры соединяли их по осевой линии здания. Книзу фермы сужаются, кверху расширяются. Обычные пропорции представляются перевернутыми наоборот. Эти зрительно делящиеся на три части арки нарушают привычное статическое восприятие, связанное с оценкой правильности пропорций между нагрузкой и несущей конструкцией. Эти арочные фермы, имеющие форму необычайно вытянутых консолей, каждым своим элементом выражают движение. Здесь уже ничего не осталось от спокойной статической архитектуры полуциркульного каменного свода. Здесь проявляется новый вид внутреннего движения, выраженного конструкцией. Он обладает той же степенью новизны, что и движение, выраженное в свое время куполами Борромини. В конструкции присутствует определенное искажение масштаба, о котором необходимо упомянуть: сечение ферм имеет высоту, примерно в 5 раз большую, чем ширина (3,5 м высоты на 0,75 м ширины). Это воспринимается как искажение, поскольку глаз по традиции стремится определить размеры, сравнивая их с масштабом сооружений из камня.

Критика современников. Непривычные пропорции впервые выполненных стальных решетчатых ферм, необычайные габариты сооружения вызвали критику современников. В конструкциях этого здания заложено стремление к новой эстетической концепции, свойственной архитектуре последующих десятилетий. Проникая в зал, свет поглощает тонкую ажурную решетку ферм, делает ее невидимой. Благодаря этому оптическому эффекту арка кажется парящей в воздухе. Последний намек на аналогию с античной колонной исчез. Оказалось оптически трудным отделить нагрузку от опоры. Торцы решетчатых ферм, сужающиеся по мере приближения к полу, не имеют жесткой связи с основанием, а обладают свободой перемещения. Они несут собственный вес плюс горизонтальное распорное усилие величиной 120 тыс. кг и передают его непосредственно на шарнирную пяту. При такой системе опирания даже подвижки фундаментов не вызовут возникновения внутренних деформаций.

Итак, металлический каркас обрел свою истинную форму. Обеспечено упругое равновесие сил в любой точке системы, включая нагрузки от снега, ветра, колебаний почвы. Конструкция приобретает художественное выражение, становится образом.

Выставка в Чикаго, 1893

Закат больших выставок начался с Чикагской выставки. В тот период в Чикаго были созданы самые смелые и самые оригинальные по конструкции конторские здания и многоквартирные дома.

Если на парижских выставках, особенно на выставке 1889 г., были созданы конструкции, открывающие новые творческие возможности, то Международная Колумбийская выставка в Чикаго 1893 г. послужила началом развития "меркантильного классицизма". Влияние "гипсовой архитектуры" было широко распространенным и живучим. Луис Салливен писал, что "вред, который принесла выставка в Чикаго, будет чувствоваться на протяжении полувека". Справедливо указать, однако, что Чикагская выставка имела и ряд положительных моментов, например, Транспортейшн Билдинг Луиса Салливена (его единственное сооружение) и крытые пристани на озере Мичиган, хотя они и не пользовались успехом среди современников. В целом выставка разочаровала гостей - европейских архитекторов, которые ожидали значительно большего. По их словам, "архитектура выставки не дала ничего нового", "гипсовая архитектура", скрывающая металлический каркас, не отличалась оригинальностью.

Закат международных выставок

Было бы интересно проследить, какое огромное влияние большие выставки оказали на развитие промышленности и жизнь разных народов. Способ, каким оформлялась "тема" каждой выставки, тоже был бы показательным. Лишь таким образом можно было бы выявить внутренние причины, из-за которых основным лейтмотивом выставок была "промышленность всех наций". С того времени как промышленность стала чем-то само собой разумеющимся, выставки перестали быть интересными. 1889 г. является началом конца творческого периода выставок. Их все же продолжали устраивать через определенные промежутки времени, но, поскольку промышленность имела другие, рассчитанные в основном на специалистов, менее дорогие формы показа новой продукции, например так называемые промышленные ярмарки, то, по существу, международные выставки стали не нужны.

Организуемые время от времени современные международные выставки, утерявшие в общем свое принципиальное значение, превратились в рекламные аттракционы отдельных фирм.

Иногда на них, правда, встречаются представляющие интерес сооружения, как, например, Электронный павильон фирмы "Филлипс" Ле Корбюзье на Брюссельской международной выставке 1958 г. Но он не имел ничего общего с идеей выставки.

 

К началу страницы
Содержание
Новые проблемы — новые решения  Гюстав Эйфель и его башня