Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Зигфрид Гидион
Пространство, время, архитектура
1. Лабруст не делал обычных зарисовок древних памятников архитектуры. Он смотрел на них острым взглядом инженера или археолога. Его зарисовки храмов Пестума послужили источником многочисленных дискуссий во Французской академии. Он был одним из первых, кто заметил следы полихромной окраски, которая когда-то покрывала античные сооружения, и попытался восстановить ее. В конце 50-х годов XIX в. вопросом использования полихромии в античном искусстве заинтересовались многие архитекторы в разных странах - Шинкель, Хитторф, Готфрид Земпер и другие. Вернуться в текст
2. Souvenirs d'Henri Labrouste. Notes Recueilleeset classees par ses enfants. Paris, 1928, p. 24. Вернуться в текст
3. В книгохранилище, расположенном позади круглого читального зала Британского музея, применялись для пола решетчатые панели, аналогичные тем, которые мы только что рассмотрели, но здесь их применение носит чисто утилитарный характер. Вернуться в текст
4. Джон Нэш применил стеклянные перегородки, чтобы отделить южный торец главного коридора Букингэмского дворца. Но он вставил в эту стеклянную перегородку решетку в виде барочного орнамента. См. Roberts Henry D. A History of The Pavilion at Brighton. London, 1939. Вернуться в текст

 


* АНРИ ЛАБРУСТГ КОНСТРУКТОР-АРХИТЕКТОР (1801 - 1875)

До сих пор мы анализировали конструкции практически анонимных авторов, стремясь обнаружить первые признаки новых тенденций. В начале периода, который относится примерно к середине XIX в., мы впервые встречаем человека, обладающего одновременно талантом архитектора и способностями инженера: конструктора-архитектора Анри Лабруста. Он родился в Париже в 1801 г., в том самом году, когда Тёлфорд предложил проект Большого Лондонского моста, осуществление которого требовало создания колоссальной конструкции из чугуна, и в том году, когда принадлежавший Джеймсу Уатту чугунолитейный завод в Сохо изготовил сборные элементы для строительства первой текстильной мануфактуры, в конструкции внутреннего каркаса которой были использованы чугунные балки и колонны.

Лабруст получил образование в Академии изящных искусств, где был одним из самых способных учеников. Когда ему исполнилось 23 года, он был удостоен "Гран при де Ром", что дало ему возможность провести пять лет в вилле Медичи в Риме. За эти пять лет он научился видеть в шедеврах архитектуры античного Рима нечто большее, чем просто памятники или же арсенал прекрасных поучительных форм. Его точка зрения на них была очень близка к современной; его поразило инженерное искусство, совершенство конструкций, которыми были отмечены эти сооружения. Во время своего пребывания в Риме как стипендиата академии он стремился выяснить "анатомическое строение" римских акведуков и храмов в Пестуме 1. Несмотря на это, он в конечном счете рассматривает свое пребывание в Италии, которое являлось высшей наградой его таланту, как систематическую изоляцию от реальной жизни. Лабруст предпочитал повышать свою квалификацию, занимаясь разрешением возникших в архитектуре проблем. Показательно, что последняя работа, отосланная им из Рима в академию, представляла собой проект моста, который должен был соединять набережные реки, служившей границей между двумя дружественными государствами. Лабруст принадлежал к поколению 30-х годов, в котором проявились, казалось, самые энергичные характеры века, и придерживался убеждения, что социальная, моральная и интеллектуальная жизнь общества должна быть целиком перестроена. Когда Лабруст вернулся в Париж летом 1830 г., он нашел академическую рутину в том же неизменном состоянии. "Что я могу сказать относительно школы? Программы обучения совершенно не интересны и плохо организованы, ученикам школы не хватает увлеченности. И даже руководитель класса выбился бы понапрасну из сил, преподавая по программе, подобной этой... Изучение архитектуры не должно ограничиваться объемом, который фактически принят в Школе изящных искусств. Необходима реформа" 2.

Летом 1830 г. Лабруст основал собственную мастерскую, школу проектировщиков, принципы обучения в которой были противоположны принципам академии. В этой школе он обучал прогрессивную молодежь Франции. Написанное в ноябре 1830 г. письмо брату дает некоторое представление относительно его методов преподавания. "Я невероятно много работаю и что еще труднее - заставляю работать моих учеников. Я составил несколько вариантов расписаний занятий, чтобы научить начинающих чему-то полезному. Я хочу, чтобы они учились композиции с помощью самых простых средств. Необходимо, чтобы они с самого начала видели направление своей работы. Затем я объясняю им, что прочность зависит скорее от того способа, которым материалы соединены между собой, чем от их количества, и - поскольку ученикам известны начальные принципы конструирования - я говорю им, что они должны исходить из самой конструкции при выборе вида отделки, которая должна быть достаточно обоснованной и выразительной. Я часто повторяю им, что искусство обладает властью делать все прекрасным, но настаиваю на том, чтобы им было абсолютно ясно, что в архитектуре форма должна всегда соответствовать функции, для выполнения которой она предназначена. Наконец, я счастлив, что я нахожусь среди этих молодых друзей, которые слушают меня так внимательно, полны доброжелательности и решимости следовать по пути, на который мы вместе ступили".

Академия вела ожесточенную борьбу с так называемой рационалистической школой, возглавляемой Лабрустом. Эта официальная оппозиция привела к определенным последствиям. Лауреат "Гран при де Ром" должен был ждать более 12 лет случая проявить талант при осуществлении своего проекта. Лабрусту было уже за сорок, когда ему поручили построить здание библиотеки св. Женевьевы в Париже (1843-1850).

Библиотека св. Женевьевы в Париже

Создавая здание библиотеки, Лабруст предпринял первую попытку применить чугунные конструкции и конструкции из кованого железа в монументальном общественном здании. Как и на английских фабриках и складах, металлические конструкции здесь заключены в кирпичную кладку наружных стен. Таким образом, он сохранил еще толстые наружные стены из кирпича, но все конструктивные элементы от первого этажа до крыши - колонны, балки, чердачное перекрытие, - конструкцию кровли - проектирует из металла..

Каркас длинного двухнефного читального зала связан с конструкцией покрытия. Входя в чердачное помещение, поражаешься смелым масштабам и изяществу стоек из кованого железа, на которые опирается кровля.

Лабрусту удалось создать необыкновенно тонкие цилиндрические своды, усилив их металлической сеткой, служившей одновременно основанием для штукатурки, покрывающей поверхность свода. Эта конструкция напоминает тончайшие железобетонные своды-оболочки в зданиях доков в Касабланке, возведенные французским инженером Перре в 1916 г. Но главная заслуга Лабруста в строительстве зданий библиотеки - это способ, которым он уравновесил усилия в металлических конструкциях, так что на стены не передавалось никаких усилий. Достижение такого точного равновесия сил стало главной задачей инженера во второй половине XIX в.

Национальная библиотека в Париже - шедевр Лабруста

Талант Лабруста полностью раскрылся при создании Национальной библиотеки в Париже. Бурный рост издания книг в XIX в. сделал главной проблемой при строительстве библиотек обеспечение достаточного пространства. Прежде книгохранилище и читальный зал размещались в одном и том же помещении, теперь их необходимо было разделить. Нет здания, в котором эти проблемы были бы разрешены столь же элегантно, как это сделал Лабруст в Национальной библиотеке.

Отличие от Британского музея. Строя Национальную библиотеку, Лабруст шел другими путями, чем его английский современник, работавший в той же области, - Сидней Смерк (1798-1877). Смерк построил в 1854-1857 гг. вписанный в квадратный план Британского музея монументальный круглый читальный зал, имитации которого встречаются нередко. Но из-за круглой формы этого зала для хранения книг оставались свободными лишь углы квадрата, в который он был вписан. Идея такой планировки исходила не от архитектора, а от Антони Паницци, главного библиотекаря Британского музея. Паницци предложил также расположить читательские столы по радиусам, расходящимся от центрального наблюдательного пункта библиотекаря. Библиотека Британского музея замечательна и в другом отношении: ее круглый в плане купол впервые в истории сооружен от основания до вершины из железа.

Читальный зал Национальной библиотеки. Читальный зал, запроектированный Лабрустом для Национальной библиотеки, был квадратной формы и имел шестнадцать чугунных колонн. Непосредственно позади него помещается центральное книгохранилище. Таким образом, автор демонстрирует пример решения, при котором книгохранилищу, истинному сердцу современной библиотеки, предоставлено соответствующее его назначению место.

Конструкция читального зала отвечает тем же принципам, которые были уже применены Лабрустом в библиотеке св. Женевьевы: металлический каркас заключен в оболочку из массивных стен. Высокие стройные колонны (30 см в диаметре и почти 10 м высотой) придают помещению воздушную легкость.

Колонны соединены между собой посредством арок полуциркульного очертания, образуя девять легких сводов, напоминающих своды Воспитательного дома во Флоренции работы Брунеллески. Сферические своды выполнены Лабрустом из тонких фаянсовых плит; в центре каждого свода имеется круглое отверстие, как в римском Пантеоне. Таким образом обеспечивается равномерная освещенность всех столов в читальном зале. Здесь упоминается об этих деталях для того, чтобы показать, каким образом пространственные концепции различных эпох отражались в архитектуре XIX в.

Анри Лабруст. Национальная библиотека, Париж, 1858-1868. Читальный зал.
Шестнадцать тонких чугунных колонн и сферические своды, каждый с круглым проемом в вершине, благодаря чему все читательские места одинаково хорошо освещены
Анри Лабруст. Национальная библиотека. План первого этажа

Но истинный шедевр Лабруста - это все же центральное книгохранилище, расположенное по той же оси, что и читальный зал. Центральное книгохранилище имеет четыре наземных этажа и один подвальный. Оно рассчитано на хранение 900 тыс. томов. При недавнем ремонте библиотеки обнаружилось, что конструкции Лабруста превосходно сохранились и их почти не пришлось усиливать. Все пространство книгохранилища было перекрыто стеклянным потолком. Покрытие пола решетчатым чугунным настилом позволило обеспечить освещение дневным светом всех этажей книгохранилища. Подобные решетчатые полы, насколько нам известно, первоначально применялись в машинных отделениях пароходов. Несомненно, они были введены в конструкцию здания библиотеки с чисто практической целью. Тем не менее с современной точки зрения становится очевидным, что эффект, возникающий при прохождении света сквозь прутья решетки чугунного пола, таит в себе зародыш новых художественных возможностей в архитектуре. Эта игра колеблющихся полос света и тени является художественным средством, используемым в работах современных архитекторов, например в одной из ранних работ Франка Ллойда Райта. Лабруст уделил большое внимание обеспечению достаточно эффективных коммуникаций между отдельными частями центрального книгохранилища. Отдельные помещения хранилища, расположенные на разных этажах, связаны между собой мостиками, так что можно переходить из одного в другое кратчайшим путем. Совершенно очевидно, что эти мостики, независимо от их. утилитарного назначения, усиливают впечатление мощи, которое создается пространством хранилища. Легкие лестницы с решетчатыми ступенями позволяют беспрепятственно снять с полки любую книгу. За исключением книжных полок все конструкции выполнены из железа.

Анри Лабруст. Национальная библиотека. Книгохранилище.
Четыре этажа над уровнем земли и один подвальный перекрыты стеклянным потолком. Решетчатые панели настила пропускают свет во все ярусы книгохранилища

Поскольку помещения книгохранилища были закрыты для публики, Лабруст мог чувствовать себя совершенно свободным от посторонних "неделовых" влияний. Проектируя книгохранилище, он не зависел от господствовавших в то время вкусов и отказался от применения элементов декора. В том впечатлении прочности, надежности, которое производит это пространство, заключается удивительно сильное чувство уверенности, возникающее от сознания полного соответствия помещения тем целям, для которых оно предназначено. Столь полное соответствие помещения функции могло быть достигнуто только истинным художником 3.

Применив имевшиеся в то время в его распоряжении средства, Лабруст пришел к такому решению проблемы, которое навсегда останется правильным. Если искать в современной архитектуре нечто подобное капелле Пацци, то найти его можно именно здесь.

Книгохранилище сообщается с главным читальным залом посредством большого проема, перекрытого аркой. Лабруст обладал достаточной для своего времени смелостью, чтобы поместить в этом проеме большую стеклянную панель, сквозь которую читатели, находящиеся в читальном зале, могут видеть книгохранилище.

Это был один из первых случаев применения "прозрачных стен" большого размера, столь популярных среди современных архитекторов. Лабруст, несколько смущенный собственной дерзостью, частично закрыл стеклянную перегородку тяжелыми партьерами из красного бархата. К сожалению, во время одного из ремонтов этот декоративный элемент был "модернизирован" 4.

Несомненно, Анри Лабруст относится к тем архитекторам XIX в., большинство произведений которых имеет значение для будущего. Его эпоха диктовала применение архитектурных форм Возрождения или классицизма, но он использовал их с величайшим художественным тактом и оригинальностью.

В методах работы Лабруста есть нечто такое, что выдвигает его далеко вперед по отношению к эпохе и коллегам по профессии. Несмотря на это, творчество Лабруста не освещено в научных трудах. У нас нет точных сведений о его ожесточенной борьбе с академией, в которую он был вовлечен после 1830 г. Мы не имеем представления о сопротивлении, которое вызвали его идеи и которое сделало невозможным их полное осуществление. Может быть эти сведения погребены в архивах академии.

Я пытался раздобыть более подробные сведения о проектах и ходе работ по возведению важнейшего создания Лабруста - Национальной библиотеки, но строительный отдел этой библиотеки установил, что проекты Лабруста утеряны.

 

К началу страницы
Содержание
Разрыв между архитектурой и технологией  Новые проблемы — новые решения