Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Зигфрид Гидион
Пространство, время, архитектура

 


* ОРГАНИЗАЦИЯ ВНЕШНЕГО ПРОСТРАНСТВА

Дворцовые ансамбли и природа

Художественные традиции архитекторов барокко были продолжены и в то же время творчески дополнены во Франции в конце XVII в. Вклад Франции в развитие архитектуры барокко особенно велик в двух областях: в более четкой специализации различных типов гражданских зданий и в организации внешнего пространства.

Решающее влияние на процесс общественного развития во Франции, которая как раз к тому времени вошла в число передовых европейских стран, оказал тот факт, что светское правительство располагало полнотой власти. Это был период расцвета абсолютизма, и вследствие этого частная жизнь монарха становилась центром общественной жизни.

Однако в дополнение к этому проявилось новое, весьма могущественное влияние, которое полностью отсутствовало в римском барокко, - влияние женщин. Растущие требования ко все лучшей организации человеческого жилища, требования большего комфорта, повышенных удобств явились результатом влияния возросшей роли женщин во французском обществе. Эти два фактора, разумеется, действовали совместно. Например, в 1665 г. Людовик XIV попросил папу римского разрешить Лоренцо Бернини, крупнейшему римскому архитектору, приехать в Париж и разработать проект нового Лувра. Проект Бернини был отклонен, разумеется, в самой вежливой форме, но не потому, что он был слишком театральным по своему характеру, как это обычно объясняют. Один архитектор XVIII в. открывает нам истинную причину этого: "Бернини не сумел надлежащим образом войти во все мелочи комфорта и предусмотреть удобства, которые требуются для обслуживания обитателей дворца". Другими словами, Бернини не сумел учесть сложные проблемы, связанные со спецификой французских дворцовых сооружений. Роль, которую с этого времени играют женщины в развитии французской архитектуры, весьма значительна.

Тщательно разработанный традиционный дворцовый церемониал - еще одно обстоятельство, определившее условия развития дворцовой архитектуры. Изменения в социальной жизни французского общества требовали более сложного распределения помещений в больших домах. В разработке плана этих помещений появились новые черты - дифференциация и утонченность. Одновременно произошли изменения в стиле мебели, особенно в предметах обстановки.

Возникновение замка как типа жилища. Королевский загородный дворец становится центром общественной жизни. Он доминирует и над городом, и над сельской местностью, между которыми расположен. Идея расположения дворца между городом и загородной зоной возникла значительно раньше в Италии. Например, Микеланджело во время строительства палаццо Фарнезе в Риме задумал фантастический план - перекинуть мост через Тибр, который должен был служить продолжением оси дворца на другой берег реки. Но этот план не был осуществлен.

Во-ле-Виконт. Однако честь введения вновь открытого принципа планировки замка, принципа "удлиненной оси" во всей его логической завершенности принадлежит не королю, а крупнейшему финансисту того времени - Фуке, который создал дворец Во-ле-Виконт. Дворец был построен архитектором Луи ле Во в самом начале второй половины XVII в. (1655-1661). Сравнительно скромных размеров дворец выходил в огромный парк, созданный Ленотром. Замок построен по принципу системы французских павильонов. Крутые крыши с высокими трубами каминов напоминают о готических перекрытиях башен, они составляют резкий контраст с куполом и его световым фонарем в среднем павильоне. Можно хорошо себе представить, какое впечатление должно было произвести на Лорен-цо Бернини подобное смешение архитектурных стилей. Бернини находился в Париже как раз во время возведения этого замка. Тем не менее в проекте Во-ле-Виконта был впервые заложен принцип тесной взаимосвязи здания с окружающей природой, с парком. Это был великий эксперимент, осуществленный за многие годы до того, как он был повторен в Версале. Но как достоверно известно, Фуке дорого поплатился за свою дерзость. Его замок и парк вызвали зависть короля, который не терпел соперничества в любой области. Людовик XIV приказал архитектору Луи ле Во и специалисту в области парковой архитектуры Ленотру построить дворец в Версале во всей его пышности. Фуке был заключен в тюрьму, где он провел остаток жизни.

Версаль

Версальский дворец символизирует вытеснение духовной власти папы римского светским абсолютизмом короля. Почти полвека (1661-1708) отняло у Людовика XIV возведение Версальского дворца во всем его блеске. Он приступил к строительству 22-летним юношей, решительно отвергнув советы министра Кольбера, который рекомендовал достроить резиденцию предков, парижский Лувр. Принадлежавший к иному, чем Кольбер, поколению, Людовик не желал заботиться ни о старом дворце, ни о своей столице Париже. Бернини, которому в то время было около 70 лет, проделал весь путь из Рима в Париж, где Кольбер вручил ему полный перечень требований, предъявляемых к королевской резиденции. Но все это оказалось совершенно бесполезным, Людовика XIV занимали иные идеи.

Особенно король был захвачен идеей "создания природы" (forcer la nature). Людовик XIV не переносил узких улиц Парижа. Неодобрительное отношение к большим городам было одной из характерных черт абсолютизма эпохи барокко повсюду в Европе. Даже когда новые города возникали в связи с возведением новых дворцов, они не могли развиваться. Это справедливо по отношению к Версалю в такой же степени, как и к Мангейму и Карлсруэ.

Луи ле Во и Жюль Ардуен-Мансар. Версаль. Дворец, парк и бульвар

Версаль и идея создания нового образца жизни, не ограниченного рамками городского быта, всецело захватила Людовика XIV, несмотря на то, что оставление собственной столицы правящим монархом являлось беспрецедентным событием.

Охотничий замок Людовика XIII становится в 1668-1674 гг. политическим центром Франции. В дни Людовика XIII Версаль был лишь охотничьим замком, построенным на низком холме, окруженном лесами. Вначале он был просто расширен. Но эти изменения, сделанные зодчим Луи ле Во, не удовлетворили короля; требовалось дальнейшее увеличение площади. В течение 1668-1674 гг. возникла новая, гигантская по масштабам концепция. Огромный U-образный центральный блок ориентирован на парк. Жюль Ардуен-Мансар удлинил фасад дворца, пристроив под прямым углом с каждой стороны U-образного блока протяженные крылья. Левое крыло (1679-1682) предназначалось для принцев крови, правое (начато в 1684) - для размещения различных французских министров. В 1683 г. король решил перевести правительство Франции в свой дворец и провозгласил Версаль своей официальной резиденцией. Два крыла, объединенных U-образным центральном блоком, образовали сооружение ранее неизвестного "открытого" типа. В целом сложный и необычный ансамбль служил трем целям: был резиденцией короля, королевской семьи и правительства Франции. Строительство этого небывалого правительственного комплекса достигло наибольшего размаха в период с 1 668 по 1 684 г. Тридцать тысяч человек принимали участие в работах. В политическом плане указанный промежуток времени точно соответствует периоду усиления абсолютной монархии. В эти же годы архитектура римского барокко переживала последнюю фазу своего развития, проявившуюся в творчестве Борромини и Гварини.

Соперничество с природой. В чем значение Версаля? В чем заключается основной, наиболее важный организующий фактор, заключенный в его архитектурной концепции? Это - тесная связь архитектуры с природой. Небывалый по масштабам комплекс зданий протяженностью более 600 м непосредственно смыкается с окружающей природой; природные ландшафты фактически являются частью архитектурного ансамбля и вместе с ним производят впечатление огромной мощи и несомненного величия.

Лоренцо Бернини не было дозволено осуществить созданный им проект перестройки Лувра; тем не менее, когда в 1668 г. Людовик XIV приступил к новому расширению Версаля, маститый зодчий был вновь приглашен и на этот раз добился успеха. Горизонтальные сплошные линии и плоские кровли сменили средневековый силуэт, ограниченный ломаной линией. В простоте непрерывной прямой линии проявились беспредельная смелость и стремление к самоутверждению. В целом здание отвечает новым социальным требованиям: условиям размещения персонала королевского двора, требованиям придворного церемониала и выполнения абсолютным монархом правительственных функций. Эти основные функции, которым должно было отвечать здание, были на этот раз учтены. Менее важные функции также были учтены: например, салоны, вопреки своим мифологическим названиям, были хорошо приспособлены для светских игр, танцев и музыкальных развлечений.

Представляет интерес способ, которым огромные и сложные здания - жилые, административные корпуса и правительственная резиденция - были объединены между собой и тесно связаны с природным ландшафтом. Версаль знаменит не своей царственной пышностью, а тем, что он ясно показывает путь решения проблемы нового образа жизни. И прежде ландшафт искусственно видоизменяли в соответствии со вкусом человека, но никогда ранее не осуществлялась столь тесная взаимосвязь зданий различного назначения, объединенных под единой крышей, расположенных среди природы, вдали от большого города.

Дорога как средство архитектонического выражения. Версаль связан с Парижем дорогой. Она начинается от парадного двора между двумя зданиями и, заканчиваясь в Париже Елисейскими полями, подводит к Лувру. Великолепные криволинейные в плане сооружения, которые акцентируют начало шоссе в Версале и придают ему столь торжественный и полный мощи характер, являются (чему трудно поверить) королевскими конюшнями. Акцентирование посредством зданий конюшен крайней точки дороги придает, кроме того, въезду в Версаль особую значимость. Другими словами, дорога включена в число средств архитектурного выражения и является его нераздельным элементом. Планировка паркового ландшафта предвосхищает последующую планировку городов. Присущее барокко стремление полностью, без остатка овладеть вниманием зрителя, подчинить его себе с наибольшей силой проявляется с другой стороны дворца. Рельеф территории медленно понижается начиная от террасы, где расположены бассейны и фонтаны. Длинные лужайки (зеленые ковры) уводят взгляд наблюдателя к крестообразному в плане длиной 5 км Большому каналу. Во времена Людовика XIV на нем можно было видеть гондолы и маскарадные галеры. Далее взгляд наблюдателя постепенно теряется в безграничном пространстве, которое раскинулось позади Большого канала. Рощи и кустарники огромного парка (его площадь равна четверти всей площади, занимаемой Парижем) простираются направо и налево от канала. Были созданы все условия для "галантного" времяпровождения, спорта, охоты, праздников, модных тогда "любовных игр". Рощи пересечены круглыми лужайками, от которых, подобно лучам прожектора, начинаются тропинки. Эти круглые открытые пространства с радиально расходящимися тропинками или дорожками послужат прототипом городской планировки XVIII в.

Версаль. Большой двор, конюшни и дорога, ведущая в Париж. Гравюра Переля

Людовик XIV - "любитель свежего воздуха". Активное и тщательное слияние с природой Версальского дворца не только обеспечивало фон этим колоссальным новым зданиям, но и служило фоном новому образу жизни, который получил здесь развитие. Старый миф о том, что Версаль был своего рода огромным пышным мавзолеем, в котором Людовик XIV похоронил себя как мумию, исторически опровергнут. Луи Бертран, один из его биографов, рисует картину, которая противоречит старым, привычным и неточным представлениям. Он называет Людовика "королем свежего воздуха" и повествует нам об охотах, на которые король отправлялся один-два раза в неделю, причем охотничьими угодьями служили версальские леса. Людовик избрал охоту предлогом для уединения. Через окна своей спальни во дворце король наблюдал ничем не нарушаемую перспективу лесов и зеленых лугов.

Организующие факторы, которые лежат в основе архитектуры Версаля, тенденции, которые получили развитие в дальнейшем, не были связаны с царственной пышностью Версаля. Они заключаются в обеспечении новых форм для нового образа жизни. Небывалое сооружение - почти город в миниатюре, как и жизнь в нем, находилось в тесном контакте с природой.

Отдельные площади

Бернини. Площадь св. Петра в Риме. К тому времени, когда в Риме расцветала архитектура барокко, города всего мира были перенаселены, застройка их была скученной и располагалась внутри кольца стен, окружавших города. Первым обширным открытым пространством посреди города - по контрасту с тесными площадями периода Возрождения - явилась площадь перед собором св. Петра в Риме. Она была создана в самом начале второй половины XVII в. Ее пространство, имеющее форму овала, переходящего в прямоугольник, сжато четырехстолпной колоннадой собора св. Петра как бы гигантскими клещами. Эта колоннада связывает площадь с портиком. Здесь соединены воедино три элемента: овальная площадь, прямоугольная площадь и массив храма с венчающим его куполом. Бернини намеревался замкнуть открытую часть площади другой колоннадой, оставив два узких прохода. Однако этот план осуществлен не был.

Андре Ленотр спроектировал Во-ле-Виконт пятью годами раньше создания Бернини колоннад для собора св. Петра. Работы обоих мастеров непосредственно подчинены одному импульсу, который проявился повсюду в Европе той эпохи, обеспечив господство широких пространств. Но колоннада Бернини представляет собой шедевр точного моделирования, рассчитанного до последнего сантиметра. Точность расчета, заключенная в этой конструкции, может быть оценена лишь во время церковных праздников, когда овальная площадь заполнена толпами людей, ожидающих папского благословения. Площадь плавно понижается по направлению к центру, где установлен обелиск, затем она повышается, образуя слегка наклонные террасы и длинные ступени, ведущие к необычному портику. Архитектурное мастерство Бернини обнаруживается, когда наблюдатель из числа богомольцев, ожидающих благословения, вдруг сознает, что его взгляду доступно все огромное скопление народа, кроме того, он может видеть все происходящее на террасах, расположенных непосредственно перед храмом.

Париж при Людовике XIV. Что мог Север противопоставить площади Бернини? В Париже имелись Большие бульвары, которыми Вобан, выдающийся инженер, заменил городские стены после их разрушения. Покрытые травой земляные валы, более пригодные для целей обороны в современную Людовику XIV эпоху, были возведены вокруг города на большем расстоянии от центра. Первой большой площадью Парижа была площадь Вогезов (1612), сооруженная еще в стиле Возрождения. Людовик XIV создал первую свою площадь на 25-м году правления и через 30 лет после создания Бернини колоннады св. Петра. Это была площадь Побед (1685-1687). Она имела форму круга со срезанным с одной стороны сегментом и была довольно скромных размеров. Но это первая круговая площадь в Париже, от которой радиально отходили улицы.

Лоренцо Бернини. Площадь Св. Петра, Рим. С литографии 1870 г.

Вандомская площадь. Первой большой площадью, созданной в Париже в тот период, была Вандомская площадь, возникшая в начале XVIII столетия. Интересно, что она была создана лишь по завершении строительства Версаля. Главный архитектор Версаля Жюль Ардуен-Мансар теперь располагал временем для работы над проектом важных для Парижа площадей. Первый план 1699 г. предусматривал для площади простую прямоугольную форму, позднее углы прямоугольника были срезаны, и новые стороны многоугольника, появившиеся таким образом, были выгнуты наружу. Семьюдесятью годами раньше Борромини применил этот же прием при планировке маленького внутреннего дворика церкви Сан Карло алле кватро фонтане. Но наиболее значительным достижением, истинная ценность которого не могла быть понята в ту эпоху, явилось шоссе, которое было проложено напрямик через поля и леса, чтобы соединить оси Версальского дворца с осью Луврского дворца. До сих пор Елисейские поля, возникшие в точном соответствии с первоначальным планом Людовика XIV, продолжают обеспечивать единственный достаточно широкий въезд в Париж. Подобно тому как имя Людовика XIV ассоциируется со строительством дворцов и разбивкой парков, так имя Людовика XV связано с созданием новых городских площадей и общественных зданий. План Парижа, выполненный Паттом в 1748 г., на котором указаны все городские площади, как те, что существовали в натуре, так и проектируемые, дает представление об огромном количестве площадей, появившихся при Людовике XV. Наиболее известна площадь Согласия, спроектированная Жаком-Анжем Габриэлем и осуществленная в 1763 г.

Патт. План Парижа, 1748, на котором показаны запроектированные и существующие площади.
План демонстрирует тенденцию архитекторов середины xviii в. К созданию площадей различной формы в любом свободном от застройки месте. Очень немногие из этих площадей были осуществлены в натуре

Ряд внутренне связанных между собой площадей

Во многих городах появились ряды последовательно расположенных площадей, причем площади эти представляют собой не просто разрозненные элементы, а своего рода математическую прогрессию с определенным ритмом. Сильное и вполне осознанное стремление к единству планировки определило их местоположение и то, каким образом улицы отходят от них в радиальных направлениях. Часто целые города строились в соответствии с предварительно разработанной схемой такого типа. Карлсруэ в Германии, основанный в 1715 г., служит примером этому. Когда целые города планировались по такому принципу, причем каждый должен был представлять собой единое архитектурное целое, уже существовавшие к тому моменту дома часто достраивались с таким расчетом, чтобы не нарушать гармоническую систему связей, образовавшихся в соответствии с новой схемой.

Три площади в Нанси. Среди подобных площадей наиболее интересен ансамбль трех площадей в Нанси, столице Лотарингии. Нанси одно время был резиденцией тестя Людовика XV, изгнанного польского короля Станислава Лещинского. Эти три площади были созданы Эрэ де Корни между 1 752 и 1755 гг., веком позже постройки колоннады Бернини. Первая площадь - площадь Станислава - с отелем де Виль, который был построен ранее, соединена посредством триумфальной арки с продолговатой площадью Карьер. Очаровательная кованая решетка в стиле рококо работы Ламура образует ажурный экран, разделяющий эти две площади. Аллеи деревьев с симметричными рядами домов по сторонам ведут к третьей из этих площадей - Плас Рояль. Дворец правительства, который обращен к площади Рояль, уже существовал к моменту разработки плана площади. Здание приведено в соответствие с новой композицией путем пристройки к нему элегантной колоннады, обрамляющей площадь.

Синтез отдельных элементов. Бесконечное богатство знаний в области архитектуры проявляется в планировке каждой из этих площадей. Это в равной мере относится к выбору высоты домов и их пропорций и к выбору использованных материалов. Стены, ажурные кузнечные изделия, фонтаны, деревья, колоннады - все эти элементы применены с инстинктивной безошибочностью. Именно в этом заключается секрет архитектуры середины XVIII в.: каждый элемент скоординирован с другими; отдельные элементы связаны между собой таким образом, что образуют единое прекрасное целое.

Город Бат, 1794

Развитие курорта. В то самое время, когда были созданы три площади в Нанси, в Англии существовал маленький город Бат, воплотивший в своей архитектуре такое же богатство традиций, как и Нанси, хотя он служил для удовлетворения других нужд. В Англии XVIII в. "ездить на воды" к горячим источникам Бата было принято в определенных кругах общества. Здесь отсутствовали церковь или замок, которым должна была соответствовать архитектура города. Бат был построен для развлечения безличного и смешанного общества.

Создатель Бата Джон Вуд одновременно был "архитектором, инженером-строителем, предпринимателем и художником". Его сын и преемник, Джон Вуд младший, завершил строительство "круга" в 1764 г. и в 1769 г. построил знаменитый Ройал Кресчент - комплекс из 30 домов, соединенных вместе и образующих линию, изогнутую как часть эллипса.

Де Корни. Ансамбль Трех площадей в г. Нанси Джон Вуд младший. Сиркус, 1764, и Ройал Кресчент, 1769, г. Бат

Ройал Кресчент во многих отношениях может быть сопоставлен с площадью Людовика XV (площадью Согласия), созданной Габриэлем и завершенной шестью годами раньше. Последняя осталась, несмотря на все изменения, прекраснейшей из площадей Парижа. Ее очарование в том, что стена зданий ограничивает площадь лишь с одной стороны, что позволяет создать загородный ландшафт в центре города: слева зеленеют сады Тюильри, справа раскинулись Елисейские поля, а прямо впереди течет Сена. Ниже приводится мнение современника той эпохи, аббата Ложье, который уже тогда был в состоянии разглядеть цели создателей этого шедевра градостроительства: "Окруженная садами и боскетами площадь являет собой картину украшенной эспланады среди улыбающейся сельской местности". Очень простыми средствами площадь создана в качестве составной части окружающего ландшафта. Посредине единственного фасада, выходящего на площадь, оставлен проход. В соответствии с этим улица Рю-Рояль, которая начинается у этого разрыва в протяженном фасаде и заканчивается у построенной позже церкви Мадлен, становится осью самой площади.

Джон Вуд младший. Ройал Кресчент, 1769, г. Бат
Широкая площадь газона Кресчент понижается в сторону долины

Ройал Кресчент в г. Бат не имеет ни оси, ни центрального открытого пространства, устремленного к церкви или ко дворцу. Ничто не ограничивает вида из окон Ройал Кресчент, нет ни зданий, ни светских или церковных властей, по отношению к которым должна быть выражена зависимость или подчинение. Есть лишь широкая лужайка, которая мягко понижается по направлению к городу, и загородный ландшафт, расстилающийся за нею. Полностью открытый обзор был достигнут путем концентрации в единое целое многих отдельных жилых домов. Тридцать маленьких типовых домов были объединены в единый комплекс. Его монументальная выразительность определяется тем, что стандартизованные секции примыкают одна к другой без промежутков. Вплоть до настоящего времени мы не встречаемся более с подобным решением. Например, Гропиус в своем проекте восьмиэтажного жилого дома (1937), который должен был быть построен в Сен-Леонарде Хилл - парке возле Виндзора - следует этому же направлению. Благодаря запроектированной Гропиусом концентрации индивидуального жилья в трех восьмиэтажных зданиях остаются нетронутыми обширные участки, занятые лесом и кустарником. Каждому жильцу обеспечен открытый обзор из окон его квартиры. Контраст с такими проектами составляют курорты и пансионаты XIX в. Для их планировки характерна разбросанность: здания отелей и жилых домов расположены бессистемно, хаотический вид застройки напоминает лагерь золотоискателей.

Высокоразвитая планировка городов в XVIII веке. Пьяцца дель Пополо в Риме

Нанси и Бат не были единственными новыми городами, подобно тому как Париж не был единственным старым крупным городом, где градостроительство достигло такого поразительного расцвета. Столь же высокий уровень мастерства наблюдался в XVIII в. по всей Европе. Тот же принцип, общий для площади Согласия в Париже, английских комплексов типа Кресчент, т. е. связь жилого здания и окружающей естественной среды, был взят за основу Валадье при перестройке Пьяцца дель Пололо в Риме. Джузеппе Валадье (1762- 1839), как сказано в "Итальянской энциклопедии", был первым представителем современной итальянской архитектуры, кто разработал на научной основе вопросы планировки городов в комплексе с проблемой необходимости сохранения природных ландшафтов. Архитектурные формы, которым отдает предпочтение Валадье, характеризуют его как архитектора, стремящегося возродить классику, но в основу проекта этой необыкновенной площади заложена пространственная концепция, которая подчинена традиции позднего барокко в градостроительстве. Для оценки того, что было сделано Валадье, необходимо иметь некоторое представление о характере этой площади до ее перепланировки. Экзаменом для градостроителя является проявление способности по упорядочению разнородных комплексов сооружений, с которыми он сталкивается, приступая к работе.

Вплоть до наступления века железных дорог Пьяцца дель Пололо была главным въездом в Рим всех путешественников, прибывающих с севера. Именно здесь приезжий получал свои первые впечатления от столицы пап. Он попадал на площадь через ворота Порта дель Пополо, которые были реставрированы в XVII в. по случаю визита в Рим королевы Швеции Кристины. На дальнем краю площади видны обращенные фасадом к наблюдателю две одинаковые церкви, возведенные в 1662 г. Карло Райнальди, которые как бы служат символом особого значения Рима. Увенчанные одинаковыми куполами, украшенные одинаковыми портиками, эти церкви возвышаются как часовые католицизма, охраняя три главные артерии города, которые с античных времен брали начало от этой точки. В центре площади одиноко стоит египетский обелиск, установленный здесь в конце XVI в. Сикстом V. Слева находился лишь простой фасад в стиле Ренессанса церкви Санта Мария дель Пополо монастыря ордена св. Августина, где однажды останавливался Мартин Лютер. Монастырские сады поднимались по склонам холма Пинчио. По обе стороны площади высокие стены чередовались со зданиями, не имевшими никакой архитектурной ценности. Все это вместе с корытами, из которых поили скот, размещенными совершенно открыто посреди площади, придавало ей характер пригорода. Такова была ситуация, с которой столкнулся Валадье в 1794 г., когда он разработал и опубликовал первый проект реконструкции площади.

Пьяцца дель Пополо, Рим. Вид на две одинаковые церкви, построенные Райнальди Пьяцца дель Пополо, Рим. С гравюры Темпеста, 1593. Ворота Порта дель Пополо, церковь Санта Мария дель Пополо эпохи Возрождения, обелиск, парк на склонах холма Пинчио

Окончательный вариант, однако, был выполнен в натуре между 1816 и 1820 гг., в тот период, когда интенсивность процесса создания площадей в Блумсбери достигла максимума.

План Валадье (1816-1820). Валадье не тронул ни одно из монументальных зданий, расположенных вокруг площади. Однако он разрушил все стены и здания, архитектура которых не представляла интереса. Он превратил большую часть садов монастыря ордена св. Августина в общественный парк, пройдя через который можно подняться на Пинчио. Сквозь парк он проложил извилистую дорогу, которая служила магистралью гужевого транспорта, соединяющей площадь с Пинчио. Не удовлетворяясь высотой холма Пинчио, Валадье построил на нем широкую террасу, создав мощную субструктуру, пропорции которой были увязаны с остальными, расположенными ниже сооружениями. Таким образом, хотя терраса расположена на гораздо более высоком уровне, она воспринимается как часть единой пространственной композиции. Рассматривая осуществленный план площади, можно видеть, насколько успешным было соединение в единое целое зданий совершенно различных эпох и стилей, осуществленное Валадье.

Кроме того, Валадье возвел несколько жилых домов по периметру площади и построил два элегантных полукруга, предназначенных для того, чтобы направлять поток транспорта. Эту функцию они выполняют до сих пор. Кроме того, он позаботился о том, чтобы участки ландшафта вошли в качестве составного элемента всего архитектурного комплекса. Эта тщательно продуманная "инфильтрация" зеленых насаждений характерна для всех подобных работ того периода. Далее Валадье планировал оставить незастроенной и открытой на всем протяжении западную сторону площади, что обеспечило бы вид на широкое, покрытое зеленью пространство, подобно тому как это осуществлено на площади Согласия и в Ройал Кресчент в г. Бат. В настоящее время это пространство занято широкой улицей и высокими домами.

Пьяцца дель Пополо осталась до наших дней одной из самых современных по своему архитектурному облику площадей. До известной степени это определяется абсолютной полнотой слияния застройки и парка. Дух современности ощущается, однако, еще сильнее в том, каким образом различные по высоте уровни, включенные в общую композицию, соединены между собой. В архитектуре серии площадей, разбитых в Нанси в середине XVIII в., использована зрительная связь, которая возникает между вертикальными поверхностями зданий различной высоты. В Пьяцца дель Пополо Валадье достиг эффекта, создающего впечатление парения при взгляде на весь этот комплекс. Это сделано благодаря правильному взаимному соотношению двух горизонтальных поверхностей, расположенных на разном уровне: площади и террасы на холме Пинчио. Здесь использованы пространственные пропорции, а не плоскостные, как в Нанси.

Джузеппе Валадье. План Пьяцца дель Пополо, Рим, 1816
Этот окончательный вариант проекта был осуществлен в натуре

Мы уже рассмотрели то, как Борромини, стремясь направить внутреннее движение масс, на котором построен его проект, сквозь пространство интерьера в наружное пространство, предугадал направление современной архитектуры.

Архитектура площади, созданной Валадье, близко соприкасается с другой фундаментальной концепцией нашего времени: соотношением между вертикальными и горизонтальными поверхностями как основой эстетической трактовки особого рода. Вне сомнения, что эта концепция является одним из основополагающих факторов современной архитектуры, одной из тенденций, определяющих ее характер. На рисунке, выполненном около 1922 г. голландским художником Тео ван Дусбургом, дано наглядное изображение этой концепции.

Тео ван Дусбург. Взаимосвязь вертикальных и горизонтальных плоскостей. Около 1920 г.

Дусбург - основоположник движения "Стиль" - выполнил этот рисунок с исключительной целью продемонстрировать, что взаимосвязь между уровнями расположения плоскостей является основным средством выражения в архитектуре. На рисунке показана взаимосвязь между парящими в воздухе вертикальными и горизонтальными плоскими поверхностями дома. Чтобы быть правильно понятым, следует еще раз повторить, что ни Борромини, ни Валадье не имели в виду пространственную концепцию в современном понимании этого термина. Конкретные различия в подходе к этой проблеме в ту эпоху и сейчас будут рассмотрены ниже. Но с точки зрения историка архитектуры в такой же мере интересно, как и важно открытие источника направления, которое полное свое развитие и воплощение в практике строительства получит гораздо позже.

Организующие элементы в Лэндсдаун Кресчент, г. Бат, 1794

До наступления бурного века индустриализации существовали высокие требования к качеству как массового строительства, так и строительства роскошных монументальных зданий. Принципы градостроительства составляли часть той общей суммы знаний, которыми обладал каждый, кто был связан с архитектурой. В эпоху, когда получает развитие оригинальная культура, характерная именно для данного периода, причем эта культура опирается на прочные традиции, шедевры могут быть созданы безвестными и прославленными художниками. Например, нам случайно известно имя архитектора, который в конце XVIII в. построил Лэндсдаун Кресчент в г. Бат, но он не принадлежит к числу тех, кто оставил след в истории архитектуры.

Лэндсдаун Кресчент намного выше города Бат. Три его корпуса, извивающиеся как змеи, придают ему вид живого существа. Это впечатление еще более усиливается благодаря тому, что здание как бы змеится по земле, опускаясь во впадины и поднимаясь на возвышения, как бы стремясь уловить больше солнечного света.

Ле Корбюзье. Проект небоскребов для Алжира, 1931
Пространственная концепция позднего барокко весьма приближается к современным решениям
Ле Корбюзье. Проект "Морского квартала" для Алжира, 1938-1942
Этот квартал является административным центром г. Алжира. Небоскреб высотой 150 м выполняет роль доминанты. Приблизительно четверть века спустя аналогичные фасады высотных зданий появляются в разных странах

В этом здании воплощены два основополагающих принципа архитектуры предшествующих веков. Волнистые стены, примененные Борромини с целью ввести в узкие римские улицы неожиданный элемент гибкости и внутреннего движения, возродились в змеевидной кривизне линий этого фасада. Вторым прототипом Лэндсдаун Кресчент был Версаль, первое большое здание, выходящее своим фасадом в огромный парк, а не в гущу узких городских улиц. То, каким образом осуществлен контакт огромного жилого комплекса с природой, а также производимое им впечатление свободной непринужденности, делают Версаль отправной точкой для всех дальнейших экспериментов в этом направлении. Подобная же свобода характеризует Лэндсдаун Кресчент. Сочетание неожиданности архитектурного облика, внутреннего движения и открытого характера делают это здание именно тем, чем должен быть каждый жилой дом: достойным фоном для отдыха. В начале XIX в. такая гибкая планировка встречается в сооружениях Южного Кенсингтона и Эдинбурга.

В течение последних десятилетий предпринимались попытки воскресить утраченное искусство градостроительства, создавшего такие высокие образцы, как Лэндсдаун Кресчент.

"Волнообразные" небоскребы Ле Корбюзье. Один из способов решения этой проблемы в настоящее время можно увидеть на примере проекта реконструкции города Алжира, разработанного Ле Корбюзье в 1931 г.

Ле Корбюзье запроектировал небоскребы, которые напоминали своими очертаниями живое существо, подобно зданиям типа Кресчент в г. Бат. Эти небоскребы следуют за всеми понижениями и повышениями почвы, хотя разница в уровнях здесь гораздо значительнее, чем та, с которой архитекторы столкнулись в английском городе. Индивидуальные квартиры в этих небоскребах спроектированы в двух уровнях и таким образом, что жильцы могут оформить интерьер по своему вкусу. Каждая квартира имеет выход на террасу и в висячие сады, и из них открывается чарующий вид на город, море и небо.

Новый план Алжира - проект, исключительно смелый для своего времени. На гористом плато, расположенном высоко над городом, предусматривалось создание новых жилых районов, причем два жилых комплекса должны были соединяться между собой автострадой, которая, подобно крыше, перекрывает зону сплошной застройки. Воображение градостроителя получило сильный импульс, хотя еще ощущается преобладание технологических идей. В более позднем, генеральном, плане 1942 г. отказались от непропорционально огромной концентрации жилых массивов.

Градостроительство в конце XVIII в.: прочные традиции. Градостроительство всегда отстает в развитии от других областей архитектуры. Зачастую оно достигает зрелости, лишь когда период близок к завершению; так было и во времена позднего барокко. Градостроительство этого периода соединило в себе художественное наследие четырех веков, но это нашло отражение в жилых зданиях, предназначенных для знати. Версаль - первый широкий эксперимент по размещению больших жилых и административных комплексов в гармоничном единстве с окружающей природой - был построен для нужд двора и персонала министерств. Архитектура Вата знаменует собой момент, когда буржуазия достигла определенного уровня развития культуры. Чарльз Диккенс, например, посетил мистера Пиквика в Ройал Кресчент в Бате. В конце века такой тип жилого дома был принят на вооружение архитекторами, имена которых остались неизвестными. В начале XIX в. площади и постройки типа Кресчент в Лондоне являлись носителями традиции барокко, которая заключается в сочетании архитектуры и природы. Дома этого типа стали строить и для представителей других слоев общества, так что проживание в подобных комплексах перестало быть исключительной привилегией богатых людей.

Неожиданный кризис. Но именно в этот момент неожиданно наступает кризис. Те принципы градостроительства, которые сложились к началу XVIII в., не удовлетворяли новым условиям, возникшим в результате развития промышленности. Такая планировка городов препятствовала бурному и хаотичному строительству, когда темпы и объемы разрастания городов и промышленных центров вышли из-под контроля. Промышленные города, подобные Манчестеру и Бирмингему, представляли собой картину архитектурного хаоса со дня их основания. При первом же натиске современной индустрии знания, лежащие в основе градостроительства, были утеряны с поразительной быстротой. Подобная дезорганизация распространилась из промышленных центров на старинные столичные города. Проявилась новая гибельная тенденция к получению сверхприбылей посредством внедрения новых методов производства, что стало самоцелью. Это привело, с одной стороны, к возникновению трущоб, а с другой - к строительству огромных бесформенных дворцов.

 

К началу страницы
Содержание
Позднее барокко  Развитие новых возможностей