Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Андрей Бунин
История градостроительного искусства

Градостроительство XX века в странах капиталистического мира

Том второй

Примечания:

1. Эти так называемые колониальные университеты укомплектовывались по преимуществу европейцами, прошивавшими в колониях. Вернуться в текст
2. Два последних университета находится в Нью-Йорке. Вместе с контингентом расположенного там же Фордхемского католического университета общее количество университетских студентов Нью-Йорка составляет около 80 тыс. человек . Вернуться в текст
3. Decentralisation et la culture. - Urbanisme, 1963, № 79. Вернуться в текст
4. Работу над проектом Мексиканского университета возглавили архитекторы Карлос Лазо, инж. Бракамонтес, планировщики Марио Пани и Энрико дель Моралл, а также специалист по ландшафтной архитектуре Л. Барраган. Вернуться в текст
5. Размеры внутренних лужаек английских университетских колледжей обычно не превышали 50 X 60 м, тогда как центральный партер университета в Мехико имеет 300 м в длину и 170 м в ширину. Вернуться в текст
6. Выбор камня в качестве главного строительного материала объяснялся тем обстоятельством, что в начале 50-х годов производство железобетонных конструкций в Мексике не могло обеспечить огромную строительную площадку университета, не нанеся ущерба другим отраслям строительства. Обилие местного камня, легко поддающегося обработке вручную, а также наличие дешевой рабочей силы позволило осуществить проект в течение нескольких лет. Вернуться в текст
7. Мозаики университетской библиотеки были набраны из натуральных камней разнообразных цветов и оттенков. Вернуться в текст
8. После эмиграции из фашистской Германии и переезда в США Гропиус руководил большим творческим коллективом под названием "Компания международного сотрудничества архитекторов". Члены этой организации и образовали авторский состав по проектированию университета. Вернуться в текст
9. Климат Месопотамии - один из самых жарких на земном шаре. Годовая изотерма в районе Багдада +23°. В течение восьми месяцев дневная температура держится там около +40°. Вернуться в текст
10. Проект Багдадского университета с подробной сопроводительной статьей публиковался в журнале L'architecture d'aujourd'hui, 1960, № 91-92, а также во многих других периодических изданиях. Вернуться в текст

 


Часть шестая. Дальнейший рост крупных капиталистических городов
1. Строительство крупных специализированных центров в городах и за их пределами

Большие университетские комплексы

Проектирование крупных университетских комплексов представляет собой чрезвычайно увлекательную и благодарную задачу, поскольку разнородный состав учебных, научных и вспомогательных корпусов, как и самая планировка территории, дают обильную пищу для архитектурного формотворчества. Размещаясь в пределах того или иного города, университет оказывается способным не только занять обширную территорию, но и превратиться в значительный, если не господствующий городской ансамбль, тогда как, построенный за пределами города, он неизбежно становится его неотъемлемым и очень специфическим "спутником".

Фреммингхем. Внутренний партер. Скульптура "Птица"

Предшественники современных университетов - богословские и светские школы - существовали еще в средние века. Обязанные своим возникновением инициативе самих ученых, а еще более - меценатов в лице королей и пап, некоторые университеты достигли широкой известности уже в XIII и XIV вв. Среди них особенно выделялись Болонский, Падуанский и Саламанский университеты, противовесом которым на севере Европы была парижская Сорбонна. Но если перечисленные учебные заведения возникли в обстановке давно сложившихся многолюдных городов, то образовавшийся одновременно с ними Оксфордский университет был построен среди неосвоенной сельской природы, как строились отдаленные от столиц монастыри и феодальные замки. Примеру Оксфорда последовал Кембридж, а в результате еще в средние века установились два приема расположения университетов: внутригородской и загородный. Последний, способствуя развитию автономии университетского управления, вместе с тем превращал учебное заведение в главный градообразующий фактор.

Дальнейшее распространение университетов по географической карте Европы происходило в направлении с запада на восток, от их общего и главного эпицентра - Сорбонны. В 1348 г. Карлом IV был основан Пражский университет, в 1364 г. - Ягеллонский в Кракове, в 1368 г. - старейший в Германии Гейдельбергский университет.

Типичным звеном почти каждого средневекового университета был колледж, представлявший собой самоуправляемый замкнутый мирок. Учебные корпуса, библиотека, капелла, а также жилые помещения для профессоров и студентов обычно окружали четырехугольный двор, покрытый сочным зеленым ковром. Собственно эта общедоступная лужайка служила местом отдыха и спорта, а в композиционном отношении являлась главным пространством всего колледжа. Если сюда прибавить богато орнаментированные каменные ворота, стрельчатую вершину капеллы, купол библиотеки и, наконец, фонтаны, статуи и внешний парк, то станет понятным, что колледжи, из которых составлялись громадные ансамбли университетов, не уступали королевским дворцам. Впрочем, такая роскошь, кажущаяся ненужной для процветания науки, в то время считалась естественной, поскольку университеты типа Оксфордского и Кембриджского обслуживали родовую аристократию и находились под непосредственным покровительством самих королей.

Кингсколледж в Кембридже - один из предшественников современных университетских ансамблей.
Здания группируются вокруг дворов и партеров
Кингсколледж в Кембридже - один из предшественников современных университетских ансамблей.
Здания группируются вокруг дворов и партеров:
1 - старый колледж, построенный в середине XV в.;
2 - Большая университетская капелла;
3 - холл;
4 - корпус для членов колледжа;
5 - библиотека

С установлением капиталистического способа производства потребность в образовании и науке неизмеримо возросла. Резко изменились самые цели образования, как и методы обучения; появились новые отрасли специальных знаний; расширился социальный состав студенческих кадров; увеличилось количество специальных и политехнических учебных заведений. Однако университеты, сохранившие в своих руках целый комплекс гуманитарных и так называемых точных наук, остались ведущими научными и учебными центрами и в эту сугубо меркантильную эпоху.

В целях укрепления своего господства в колониальных и зависимых странах Англия, Франция и США учреждали университеты на всех континентах [1]. Так, в 1857 г. были открыты университеты в Калькутте, Бомбее и Мадрасе. Начиная с 1868 г. на почве лихорадочно быстрого освоения европейской цивилизации, в строительство университетов включилась Япония. Вслед за ней университеты (как и специальные технические институты) стали возникать в Австралии, Новой Зеландии и даже в некоторых африканских колониях. К середине 50-х годов текущего века общее количество университетов в странах капиталистического мира (не считая специальных колледжей факультетского типа) достигло 445. В Швейцарии в это время насчитывалось семь университетов, в ФРГ - 17, во Франции - 20, в Великобритании - 22, в Канаде - 23, в Италии - 27, в Индии - 31 и в Соединенных Штатах Америки - 160. Однако емкость университетов была далеко не равномерной. Если в старых аристократических учебных центрах, таких, как Кембридж и Оксфорд, число студентов составляло от 4 до 6 тыс., то в Лондонском университете, реконструированном накануне второй мировой войны, числилось до 23 тыс. студентов, к которым нужно присоединить еще 25 тыс. из подшефных ему столичных колледжей. Очень крупными контингентами учащихся располагали такие широко известные американские университеты, как Пенсильванский (свыше 15 тыс. студентов), Калифорнийский (около 30 тыс.), Колумбийский (32 тыс.) и Нью-Йоркский (42 тыс.) [2]. Но над всеми учебными заведениями подобного рода возвышался прямой наследник Сорбонны - Парижский университет. По сути дела, так называемый "Латинский квартал" давно уже превратился в непомерно разросшийся город ученых и учащихся, занятых на многочисленных факультетах и в колледжах. Число слушателей этого университета-гиганта в 2 с лишним раза превысило количество студентов Лондонского университета и примерно равнялось всему университетскому контингенту современной Италии, составлявшему в середине 50-х годов 138 тыс. человек. Но если принять во внимание перспективную цифру развития народного образования во Франции, то Парижский университет достиг 200 тыс. студентов. Естественно, что столь высокая концентрация учащихся в столице не могла не обеспокоить муниципальные органы. В кругах специалистов градостроительного профиля стали говорить не только о противодействии безостановочному росту Сорбонны, но и о немедленном разукрупнении ее [3].

План нового университетского комплекса близ Орлеана:
1 - административный корпус, соединенный с клубом, библиотекой, рестораном, театром и многоэтажным отелем;
2 - форум;
3 - факультеты точных наук;
4 - факультет права;
5 - филологический факультет;
6 - студенческие общежития;
7 - спортивный центр Орлеана;
8 - спортивный комплекс

Чтобы отвлечь приток абитуриентов от Парижа и для более равномерного обслуживания специалистами сельскохозяйственных и промышленных районов страны в послевоенные годы были основаны университеты и другие высшие школы в Орлеане, Лилле, Рубе, Реймсе, Нанси и многих других городах. Одновременно с этим из Латинского квартала было переведено в ближайшие периферийные районы Парижа несколько факультетов. В результате этих мероприятий удельный вес парижского учебного центра снизился с 42% (в 1947 г.) до 33% (в 1963 г.). Однако рассеивание учащихся не принесло положительного эффекта, ибо нет ни одной такой страны в мире, где бы превосходство столицы над провинцией было столь абсолютным, как во Франции. Но что касается интересов науки, то это превосходство себя оправдывало, ибо наличие первоклассных педагогических и научных кадров, а также лабораторий, библиотек и архивов сделали Париж крупнейшим центром западноевропейской культуры. Поэтому идеологи децентрализации французского народного просвещения зашли в тупик. С одной стороны, они отдавали должное Парижу и вместе с тем сожалели, что своевременно не предотвратили безудержного роста Сорбонны посредством строительства небольших университетов на территории Парижской агломерации, а именно близ таких удобно связанных с Парижем городов, как Версаль, Шантийи и Фонтенбло. Отсюда становится ясным, что Франция оказалась неподготовленной к проблеме "выталкивания" крупных учебных заведений из больших городов и превращения их в загородные учебно-научные комплексы. Во многих странах Европы и Америки такие спутники уже существовали, и французам предстояло только осваивать передовой иностранный опыт.

Первый экспериментальный проект загородного университета был сделан на французской почве в начале 60-х годов применительно к Орлеану. За Луарой, на территории, ограниченной с запада и востока шоссейной и железной дорогами, близ старинного замка и парка Суре, началось строительство нового жилого района на 35 тыс. жителей. В него и было решено включить университет на 10 тыс. студентов и, кроме того, районный центр физического и спортивного воспитания.

Согласно проекту Оливье Какуба, здания факультетов группировались вокруг искусственного озера, тогда как главный центр университета, состоящий из многоэтажного отеля, клуба, библиотеки, ресторана и театра, занял возвышенную площадку на южном берегу водоема. К востоку от университетского центра предполагалось разместить студенческие общежития, а еще дальше, у железной дороги, районный спортивный центр. Что же касается принадлежащих университету спортивных площадок, то их вынесли за аллею, ведущую к замку Суре. Предполагалось, что часть учащихся будет приезжать на занятия из Орлеана, затрачивая на дорогу не более 15 мин.

С точки зрения организации учебного процесса, а также бытового, спортивного и транспортного обслуживания автор проекта добился вполне удовлетворительных результатов. Однако в архитектурно-художественном отношении задача оказалась нерешенной. В то время как ансамбли Оксфорда, Кембриджа и Сорбонны еще продолжают восхищать пас своими архитектурными формами, прививая учащейся молодежи законное уважение к науке, элементарные и скучные корпуса Орлеанского университета служат только вместилищем учащихся, неким благоустроенным укрытием от непогоды. По сути дела, здесь имеется лишь хорошо составленный график учебно-бытовых процессов, на который архитектор нанизал специальные помещения для занятий, общественного питания и разнообразных культурных развлечений. Новый университет не получил даже достаточно определенного художественного образа и тем более не смог отразить весьма своеобразного местного историко-архитектурного колорита. А между тем этот университет создавали в самом центре Франции, на месте героических подвигов Жанны д'Арк, у подножия старого Орлеана, имеющего свое особое архитектурное лицо.

Как это ни странно, но далеко за пределами Европы и США проблема университетских городков-спутников решалась на более высоком художественном уровне и с несравненно более широким размахом. Крупные университеты (на 20 и 30 тыс. студентов) сооружали на Ближнем и Среднем Востоке и прежде всего в ведущих странах Латинской Америки. Следует отметить, что в послевоенный период в Бразилии, Мексике и Аргентине широко развернулось культурное строительство, отражавшее собой общую тенденцию латиноамериканских народов к освобождению от идеологической экспансии США. На этой почве и создавались новые национальные учебные и научные центры в виде университетов и специальных высших технических школ. Крупнейшие из них - бразильский университет в Рио-де-Жанейро и мексиканский университет, построенный в окрестностях Мехико. Но первый из них (как и университет в Орлеане) не поднимается над уровнем решения прямых утилитарных задач, второй же при наличии неоспоримых практических достоинств обладает ни с чем не сравнимой впечатляющей силой. И, собственно, этот последний объект является действительно полной и смелой попыткой найти гармоническое сочетание функции, техники и эстетики.

Новый университет в Рио-де-Жанейро. Расположен на намытой в виде плоского острова территории в 6 км от центра города.
Главный автор проекта планировки - Хорхе Морейра. По окончании строительства в университете должно обучаться до 30 тыс. студентов:
1 - административный центр; факультеты:
2 - философии;
3 - социологический;
4 - медицинский;
5 - гражданских инженеров;
6 - архитектурный;
7 - изобразительных искусств;
8 - музыкальный;
9 - жилые дома для профессоров и студентов;
10 - спортивные сооружения

Расположенный на искусственно созданном острове, среди живописной экзотической природы Атлантического побережья, бразильский университет, казалось бы, имел все данные для того, чтобы стать художественно полноценным ансамблем. Однако этого не произошло. Как явствует из рассмотрения генерального плана университета, авторы проекта во главе с Хорхе Морейра не поставили перед собой хоть сколько-нибудь определенной художественно-образной задачи. Больше того, они подчинили всю планировку огромного учебного комплекса путям и средствам сообщения, т. е. далеко не главному фактору, определяющему нормальную жизнь высшего учебного заведения. Действуя в интересах автомобиля, они механически расчленили шоссейными дорогами плоскую территорию острова, создав ряд изолированных и почти равноценных участков для застройки. Каждый из них был предоставлен тому или иному факультету, что в функциональном отношении было вполне допустимо. Однако равномерность в расчленении территории обеднила центральный ансамбль, лишив его явного композиционного превосходства.

Так же децентрализованно разместили архитекторы и все спортивные сооружения, в силу чего была упущена последняя возможность для концентрации архитектурных сил.

В отличие от бразильского университетского городка учебный центр Мехико представляет собой полноценный архитектурный ансамбль, построенный с исключительным художественным мастерством [4].

Университетский и спортивный комплекс, расположенный к югу от Мехико.
Построен в первой половине 1950-х годов большой группой мексиканских архитекторов во главе с Карло Лацо.
Рассчитан на 30 тыс. учащихся А-А - скоростная автомагистраль "Проспект повстанцев". Вокруг главного партера группируются:
1 - административный корпус;
2 - центральная библиотека;
3 - гуманитарные факультеты;
4 - факультет точных наук;
5 - инженерный и архитектурный факультеты;
6 - медицинский факультет;
7-7 - университетские спортивные площадки и к югу от них общежития;
8 - Олимпийский стадион на 110 тыс. зрителей
Мексиканский университет.
На первом плане - многокупольный корпус инженерного факультета, построенного Серрано, Мак Грегором и Пинеда;
вдали: слева - административное здание, справа - книгохранилище библиотеки

Мексиканский университет расположен в 12 км от центра столицы, на продолжении главной магистрали города - авенидо Инсургентес (т. е. проспекта Повстанцев). Его окружают живописные, поросшие лесом холмы, сложенные из пород вулканического происхождения. Отведенная для университета территория оказалась настолько обширной, что на ней смогли разместиться не только учебные здания для 30 тыс. студентов, но и жилой массив на 15 тыс. жителей и сверх того республиканский Олимпийский стадион. Все эти комплексы хорошо скомпонованы и занимают самостоятельные территориальные зоны.

Исторические прототипы архитектурных форм и орнаментов мексиканского университета. Часть стены так называемого "Дома монахинь" в г. Уксмал (Юкатан) Исторические прототипы архитектурных форм и орнаментов мексиканского университета.
Дворцовый комплекс того же города, с внутренним двором и пирамидообразным "Домом волшебника" на холме (культура майя, X-XII вв.)

Так, к востоку от проспекта Повстанцев находится территория собственно университета, которая в свою очередь подразделяется на северную (учебную) зону и южную (предназначенную для отдыха и спортивных занятий). С западной стороны проспекта, на обособленном участке, располагается Олимпийский стадион, вмещающий до 80 тыс. зрителей, а к югу от него простирается довольно обширная жилая зона. На периферии каждой из перечисленных зон размещены стоянки для автомашин, к которым подходят ответвления от головной автострады. Автомобильное и пешеходное сообщение между западной и восточной половиной городка не встречает препятствий, поскольку главная магистраль пересекает университетскую территорию на приподнятом полотне. Расчленение университетского городка на крупные однородные и в то же время соподчиненные комплексы позволило создать очень ясную и художественно-выразительную планировочную композицию.

Главная планировочная ось ансамбля, расположенная перпендикулярно автостраде, пронизывает всю территорию с запада на восток. Она проходит через центр стадиона и башню административного корпуса, пересекает центральный партер и заканчивается главным зданием медицинского факультета. Второстепенная композиционная ось, точнее - прямая, которая организует спортивные площадки, сдвинутые по отношению друг к другу, отходит от главной оси к юго-западу под углом 45°. Однако композиционные оси университетского городка не являются ясно выраженными осями симметрии - ив этом заключается особенность данного ансамбля. Строители этого беспримерного планировочного комплекса не оказались в плену у современных космополитических тенденций. Напротив, они создавали национальное сооружение, пытаясь творчески переосмыслить композиционные принципы дворцового и храмового зодчества доколумбовской Средней Америки. А поскольку древние зодчие не применяли зеркальной симметрии в планировке больших ансамблей, постольку и современные нам создатели университетского городка искали только гармонического равновесия объемов и пространств. С другой стороны, в планировке Мексиканского университета наблюдается преемственность, идущая прямо от английской традиции, которая заключалась в группировке зданий вокруг общественных лужаек. Однако в отличие от Оксфорда и Кебриджа, где эти лужайки находятся в пределах небольших дворов, центральный партер Мексиканского университета производит впечатление обширного открытого поля [5]. Партер не уступает в реальных размерах Олимпийскому стадиону и служит главным организующим пространством всего университетского комплекса.

Мексиканский университет. Мозаичный декор Олимпийского стадиона, исполненный Диего Ривера Мексиканский университет. Каменные ограждения площадок для игры в мяч

Несомненным достоинством Мексиканского университета является его единство с природой. Оно достигнуто не только обильным включением зелени (в виде партеров и древесных куртин), но и широким использованием местных строительных материалов, и в первую очередь серого туфа различных оттенков, который широко применяли в строительстве зданий, как и в мощении площадок и дорог [6]. Повсеместное распространение одного и того же камня, то в виде природных, хаотически нагроможденных скал и обрывов, то в виде симметрически правильных архитектурных сооружений, и явилось тем сильным связующим средством, которое объединило природный ландшафт с творением человеческих рук.

Мексиканский университет как архитектурный ансамбль производит сильное и свежее впечатление. Контрасты высоких и строгих прямоугольных объемов с растянутыми над самой землей галереями и террасами сообщают композиции напряженность, придают силуэту ансамбля художественную выразительность. Однако, впечатляющая сила университетского комплекса проистекала не только от высокого художественного уровня архитектуры, но и от активного применения монументальной живописи и скульптурного рельефа, которые образовали с архитектурными формами единое художественное целое. В 1950-х годах Мексика располагала оригинальными и даровитыми художниками реалистического направления. Среди них были такие широко известные мастера мозаики и фрески, как Диего Ривера и Альфаро Сикейрос, которые глубоко понимали историческое наследие и современное народное прикладное искусство. Они-то и приняли на себя в теснейшем содружестве с архитекторами все изобразительные и орнаментальные работы.

Анализируя университетский ансамбль с точки зрения размещения мозаичных панно, орнаментов и колористических пятен, нельзя не отметить определенной логики в выборе для них объектов и мест. Живопись размещали там, где это возможно и нужно, исходя из назначения зданий. Так, например, чтобы привлечь внимание к главному административному корпусу, где помещается Ректорат, его отметили насыщенным красным цветом во всю высоту 16-этажной башни. Для живописи здесь можно было выкроить только отдельные вставки. Но зато книгохранилище центральной библиотеки, не нуждавшееся в естественном освещении, целиком предоставили в распоряжение декораторов. Используя все четыре стены этого огромного здания, архитектор Хуан О'Горман изобразил на них в символических образах всю историю мексиканской культуры, начиная с древнейших времен [7]. Столь же уместно был расположен и превосходный символический картуш над входом в медицинский факультет, где человеческие маски с поразительной экспрессией передают страдания больного. Обращает на себя внимание орнаментация каменных оград, как и рельефная мозаика Олимпийского стадиона. Глядя на устрашающие настенные маски, невольно вспоминаешь барельефы древних ступенчатых пирамид и дворцов Чи-чен-Итца из Северного Юкатана. Те же образы навевают и монументальные наклонные пилоны, ограждающие спортивные площадки.

Мексиканский университет. Каменные ограждения площадок для игры в мяч Орнаментация парапета центральной библиотеки мексиканского университета

Однако использование, казалось бы, давно умерших архитектурных форм, как и национальных декоративных мотивов, отнюдь не придало университетскому ансамблю архаического характера. Наоборот, сохранив все черты, присущие современному функциональному стилю, он сильно выиграл от синтетической общности трех великих искусств. Творцы этого замечательного комплекса нашли гармоническое единство между "старым" и "новым" и тем самым по-своему решили художественно-философскую проблему преемственности. Ни с чем не сравнимый успех Мексиканского университета открыл глаза архитекторам всех стран и народов на возможности обогащения художественного языка современного зодчества посредством синтеза и преемственности. И само собой разумеется, что этот эксперимент не мог остаться без далеко идущих последствий, ибо в Мехико была практически доказана жизнеспособность современной функциональной архитектуры при том, однако, условии, если она не будет отвергать накопленного человечеством художественного наследства.

Интересным примером строительства большого учебного комплекса в условиях жаркого климата является Багдадский университет, рассчитанный на 12 тыс. студентов и расположенный к югу от города на левом берегу р. Тигр. В поисках выдающегося мастера, способного создать первоклассный архитектурный ансамбль, правительство Ирака остановило свой выбор на Вальтере Гропиусе, основателе школы Баухауз в Дессау и убежденном стороннике функциональной архитектуры. Ему и предложили возглавить работу над проектированием университетского городка [8]. Архитекторам предстояло решить две трудные задачи: во-первых, добиться смягчения местного климатического режима (посредством озеленения, обводнения и организации тенистых пространств) [9] и, во-вторых, создать такой архитектурный ансамбль, который художественно выражал бы идею синтеза двух культур: западной - с ее рационализмом и научным прогрессом и восточной - с ее поэтическим символизмом и экзотикой. А при такой постановке художественно-творческой задачи строительство Багдадского университета приобретало политический смысл, поскольку оно укрепляло доверие между народами и объединяло их в борьбе за мир.

Университетский городок близ Багдада.
Спроектирован и построен под руководством Вальтера Гропиуса. Число учащихся 12 тыс. человек:
1 - библиотека;
2 - административный корпус с башней "бюро";
3 - большая аудитория;
4 - музей;
5 - учебные и научные корпуса;
6 - общежития студентов со столовыми;
7 - дома для преподавателей;
8 - мечеть;
9 - спортивные сооружения;
10 - главные ворота

Согласно проекту [10], центральная часть территории, окруженная автомобильной дорогой, отводилась для учебных и общественных зданий, а периферийная зона превращалась в сплошной оазис и служила для размещения студенческих общежитий и коттеджей. В северо-восточном углу территории, у главного въезда, отмеченного оригинальной аркой, располагается стадион, а неподалеку от него - хорошо видимый отовсюду огромный купол мечети.

Багдад. Большая университетская аудитория Багдад. Университетская мечеть.
Неудачная попытка модернизировать национальные архитектурные формы

Планировка университетского городка повторила веками слагавшийся тип арабского поселения, столь распространенный в Северной Африке, Двуречье и сопредельных странах, характерная особенность которого заключалась в наличии центра в виде группы мечетей или цитадели, вокруг которой лепились нерегулярные жилые кварталы. И, следовательно, концентрация учебных заведений при периферическом расположении университетских жилищ (в свою очередь образующих как бы отдельные кварталы) была не только удобной, но и традиционной для национального градостроительства Ирака. Что же касается самой архитектуры жилых и учебных зданий, то в ней возобладали своеобразные гуманистические черты, сделавшие ее обаятельной, жизнерадостной и уютной. Невысокая этажность (два - четыре этажа), а также сильно вынесенные за пределы стен карнизы, террасные крыши, глубокие лоджии и сквозные галереи сообщили ансамблю специфический колорит, присущий всем городам, расположенным в жарких странах. К этому следует добавить весьма рациональное размещение зданий вокруг тенистых уютных дворов, в которых благодаря обилию зелени, а также небольшим водоемам температура воздуха снижалась на несколько градусов. В этом отношении архитекторы достигли максимального комфорта, свойственного только наиболее благоустроенным загородным домам. Здания университетского центра группируются вокруг площади, имеющий 120 м в длину и 80 м в ширину. С восточной стороны на нее выходит административный корпус с отдельно стоящей "башней-бюро", а с западной -горизонтальное, очень протяженное здание, в котором размещается так называемый "Студенческий центр" с аудиторией, залом собраний, картинной галереей и театром. С севера и юга площадь ограничена двумя почти равноценными компактными корпусами библиотеки и главной аудитории. Следует отметить, что в размещении зданий, как и в соотношении их архитектурных объемов, было достигнуто полное композиционное равновесие. Но помимо общих черт, присущих зодчеству жарких стран, архитекторы считали необходимым ввести в силуэт нового ансамбля и чисто национальные архитектурные формы, что и было сделано с несомненным художественным вкусом. Так, гофрированное веерообразное покрытие главной аудитории (несмотря на совершенно иное конструктивное назначение) вызывает в памяти многоарочные галереи старых базаров и медресе, тогда как тонкостенный железобетонный купол мечети напоминает чалму какого-то сказочного восточного великана.

Въездные ворота Багдадского университета

Конечно, мечеть представляет собой парадоксальное сооружение, ибо архитекторы упразднили обычные стены, а венчающий купол оперли в трех точках непосредственно на землю. И не удивительно, что сами заказчики - мусульмане, давая оценку этому сооружению, говорили, что "...Гропиус построил купол, но не мечеть".

Ансамбль Багдадского университета не перегружен элементами старых архитектурных форм, напротив, они присутствуют здесь лишь как символы былого величия древнего Багдада - некогда столицы всего арабского мира. Национальный колорит нового университетского городка усиливается обилием пальм, своими живописными зонтичными кронами контрастирующих с ярко-белыми прямоугольными объемами зданий. Итак, в проекте Багдадского университета Вальтеру Гропиусу удалось добиться желанной общности с традиционным планировочным характером восточных городов. Однако его понимание национальных форм иракской архитектуры не отличалось должной глубиной, что и привело этого выдающегося мастера к рискованному формотворчеству.

Пластичность и лаконизм, присущие народному арабскому зодчеству прошлых эпох. Мечеть в Кайруане (Тунис)

 

К началу страницы
Содержание
Строительство крупных специализированных центров в городах...  Строительство новых административно-политических центров (Чандигарх и Бразилиа)