Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Андрей Бунин
История градостроительного искусства

Градостроительство XX века в странах капиталистического мира

Том второй

Примечания:

1. Напомним, что Аберкромби предлагал вывести из Лондона 1720 фабрик при общем количестве рабочих 250 тыс. человек. Вместе с обслуживающей категорией населения и семьями это составляло около 750 тыс. человек. Вернуться в текст
2. Упомянутый закон следует связывать с другими правительственными постановлениями и, в частности, с законом о размещении промышленности на территории Великобритании, изданным в 1945 г. Вернуться в текст
3. Из этой цифры следует исключить коренное население, проживавшее на территории, предназначенной для строительства восьми лондонских новых городов в количестве 99,8 тыс. человек. Таким образом, новые города после их заселения, согласно максимальным проектным цифрам, могли изъять из Лондона только 456 тыс. жителей, т. е. около 40% нуждавшихся в квартирах. К началу 1963 г. в новые города переселилось из Лондона 265 300 человек. Вернуться в текст
4. Osborn F. J. and Whittick A. The new towns the answer to megalopolis. London, 1963, p. 97. Вернуться в текст
5. Census of England and Wales. Вернуться в текст
6. В 1964 г. в Лондонском графстве насчитывалось 3 184 600 человек (Demographic Yearbook. Annuaire demographique, 1965, U. N.). Вернуться в текст
7. Селф Питер. Города выходят из своих границ. Пер. с англ. М., 1962, с. 59-68. Вернуться в текст
8. Census of England and Wales. Вернуться в текст

 


Часть пятая. Градостроительство в странах капиталистического мира после окончания второй мировой войны
3. Попытки разуплотнения и ограничения роста крупных городов Западной Европы

Новые города Англии как средство ограничения роста населения городов-гигантов

Учение Говарда о разукрупнении больших городов при помощи "третьего магнита" (т. е. экономически автономных городов-спутников) оказалось очень устойчивым на Британских островах. Но это явление нельзя объяснить только тем обстоятельством, что в Англии были построены два образцовых "города-сада" - Лечворт и Велвин. Опыт заселения этих городов показал, что лишь очень немногие предприниматели (как и рабочие, и служащие) охотно покидали столицу; фактически же Лечворт и Велвин "отсосали" от Лондона ничтожное число людей. И, следовательно, причиной устойчивости теории Говарда послужили не столько наглядные примеры, сколько продолжавшийся стихийный рост больших городов. Передовые архитекторы ясно видели, что вместе с концентрацией производства и непрерывным расползанием территории городов-гигантов неизбежно снижался их гигиенический уровень и возрастала оторванность человека от сельской природы. Поэтому, когда чаша весов войны стала склоняться в пользу антигитлеровской коалиции и Англия начала подготовку к послевоенной реконструкции городов, Патрик Аберкромби составил проект планировки Большого Лондона, рассчитанный на очень значительную децентрализацию населения [1]. Жилищные потери от бомбардировок с воздуха и естественной амортизации зданий давали возможность снизить плотность населения и застройки в процессе восстановительного строительства, а что касается переселяемых в связи с реконструкцией жителей, то их предполагали вывести за пределы больших городов в так называемые новые города. В 1946 г. был обнародован парламентский закон ("The New Towns Act"), предусматривающий строительство 14 городов-спутников, в которые вошел на тех же правах и недостроенный ранее Велвин [2]. В окрестностях Лондона, на расстоянии в 35-50 км от центра города, было решено построить семь городов. Из них четыре, а именно: Стивенедж, Хатфилд, Хемел-Хемп-стид и Харлоу - располагались к северу от столицы, а три города (Бракнелл, Кроли и Базилдон) - к западу, югу и востоку от нее. Для децентрализации населения Глазго назначались два города: Ист-Килбрайд и Глинротс. Крупный промышленный район северной Англии, центром которого являлся Ньюкасл, также получил два новых города: Ньютон-Эйклиф и Питерли. У самой границы перенаселенного южного Уэльса разместился Кумбрен, который должен был послужить спутником быстро развивавшегося Кардиффа и, наконец, в центральном промышленном районе, между Лейчестером и заливом Уош, выбрали место последнему, 14-му, городу, а именно Корби. Принимая в расчет максимальные цифры населения этих городов (по проекту), в них должно было разместиться до 860 тыс. человек, из которых 555 тыс. приходилось на долю Лондона [3].

Узаконение городских корпораций, приобретение земель и составление проектов планировки длились с 1946 по 1950 г., а когда эта стадия работ была завершена, выяснилась необходимость в расширении количества новых городов-спутников в индустриальной Шотландии и центральной Англии. Поэтому в 1956-1963 гг. появились еще четыре города: Ливингстон и Камбернольд (близ Эдинбурга и Глазго) и Скилмерсдей и Даулей в окрестностях Ливерпуля и Бирмингема. Так, 18 новых городов вписались в географическую карту Англии, Шотландии и Уэльса, сопровождая те или иные крупнейшие промышленные центры. При этом общая цифра их населения повысилась с 860 тыс. до 1200 тыс. жителей.

Нижеследующая таблица дает представление о территории, населении и хронологической последовательности основания 18 новых городов.

Как видно из данных таблицы, территория и население новых спутников довольно значительно колебались, что объяснялось местными топографическими и демографическими условиями. Кроме того, становится ясным, что плотность заселения новых городов по сравнению с городами-садами Эбенизера Говарда значительно повысилась (с 70 до 150-200 человек на 1 га). Также сильно увеличился и приток населения в города-спутники, что можно объяснить в первую очередь послевоенным жилищным кризисом. Но что представляли собой эти новые градостроительные образования с точки зрения их планировки и застройки?

Планы всех без исключения английских новых городов отразили микрорайонную структуру, которая получила яркое выражение в планировке Лондона Патрика Аберкромби. Так же, как и в лондонском проекте, их территория разделялась на обособленные мирки - микрорайоны, из которых формировались более крупные жилые районы, отделенные друг от друга широкими зелеными полосами, по которым прокладывали автомобильные дороги. Наличие начальной школы, магазина, торгующего предметами первой необходимости, зала собраний, пивного бара и площадок (чаще - лужаек) для игр являлось характерной чертой каждого микрорайона. И в то же время они не были полностью изолированными, поскольку их объединяли районные центры торгового обслуживания, а кроме того, промышленность, сеть средних и специальных школ, больница, железнодорожная станция и, наконец, очень развитый общегородской торговый и общественный центр.

Однако, обладая почти тождественным составом зданий, имея планировку, принадлежащую одной и той же школе, как и общий архитектурный стиль, новые города Англии сильно отличались один от другого. Так, например, в Ньютон-Эйклифе промышленные предприятия составляют один сплошной массив, заключенный между расходящимися железными дорогами, тогда как в Кроли промышленность находится в двух местах (на северо-восточной окраине и в центре), а в Хемел-Хемпстиде - распадается на пять обособленных комплексов. Аналогичным образом в каждом городе по-разному определялись контуры жилых районов. В Стивенедже и особенно в Ист-Килбрайде нет непрерывных ландшафтных лент, разобщающих жилые районы и микрорайоны. Роль интервалов играют здесь отдельные зеленые пятна в виде живописных парков и лужаек с широколиственными деревьями. И в то же время территория Харлоу расчленяется ленточной зеленью па обособленные жилые общины.

Не менее разнообразными по местоположению, размерам и композиционной трактовке оказались и городские общественные центры. В Стивенедже, например, торговый центр вплотную прилегает к гражданскому центру, непосредственно связанному с железной дорогой. В результате концентрации административных, торговых и общественных зданий здесь образовался крупный комплекс общественного значения в виде прямоугольника со сторонами 300 X 400 м. Территория получилась настолько большой, что на ней разместились две площади (рыночная и центральная), пять стоянок для автомашин, автобусная станция, несколько зданий административного и общественного назначения, а также церковь, кинотеатр и два громадных торговых пассажа. Принятая архитекторами прямоугольная планировка с взаимно перпендикулярными проходами и проездами сильно контрастирует с живописно спланированной окружающей территорией города.

В отличие от центра Стивенеджа, словно воскрешающего античные планировочные традиции, торгово-общественпый центр Кроли сочетает в себе элементы живописной, исторически сложившейся средневековой английской деревни с геометрически спланированным торговым центром. По сути дела, криволинейная Хай-стрит с ее очаровательной таверной, старыми домиками и могучими кронами деревьев, выросших среди улицы в незапамятные времена, является самым ценным ансамблем современного Кроли. Хай-стрит напоминает "длинные рынки" средневековых небольших городов и сел, где торговали прямо с возов. И местные жители должны быть благодарны архитектору Шеппарду Фидлеру за то, что он сохранил и умело включил этот неповторимый уголок старой Англии в новейшую планировку и застройку. Перпендикулярно расположенный к упомянутой улице торговый центр в виде неперекрытого пассажа с пешеходным движением и маленькой площадью в середине создает сочетание двух осей, проходящих с севера на юг и с запада на восток, подобно букве Т. Что же касается остальных общественных сооружений городского центра Кроли, то они почтительно отступили от главных ансамблей, предоставив место лужайкам и дуговой магистрали, огибающей городской центр.

Роэмптон. Двенадцатиэтажный башенный дом Роэмптон. Горизонтальные многоэтажные дома на столбах

Хемел-Хемпстид, спроектированный крупным мастером - основателем Международного союза архитекторов ландшафтного строительства Г. А. Желлико, также включает в себя старинное населенное место со своими узкими проездами, усадебными домиками и церквами. Но скомпонованный Желлико городской общественный центр не противопоставляется старому (как это было сделано в Кроли), а непосредственно продолжает его в том же направлении. Поэтому центральный ансамбль Хемел-Хемпстида превратился в широкую ленту, растянутую с севера на юг, вдоль дорог, ведущих к вокзалу. И уже совсем прямолинейную структуру получил центр Камбернольда, сопровождающий на некотором расстоянии железную дорогу.

Разобранные примеры красноречиво говорят о том, что английские архитекторы не только хорошо учитывали местную топографию (т. е. существующие населенные пункты, сохранившиеся леса и луга, рельеф местности, систему дорог), но и сознательно стремились при прочих равных условиях к разнообразию композиционных приемов. Тем самым они пытались придать каждому отдельному городу своеобразные и неповторимые черты. Но, чтобы представить себе ту палитру градостроительных средств, которой располагали английские архитекторы, необходимо рассмотреть хотя бы один из построенных после войны городов-спутников. В качестве такого объекта мы избираем Харлоу.

Об этом заслуженно прославленном городе (как и в свое время о Лечворте) исписаны целые горы бумаги. Поэтому, чтобы избежать повторения общеизвестных характеристик и оценок, мы ограничимся короткими справочными данными, дабы оставить место описанию собственных впечатлений.

Харлоу расположен у западной границы графства Эссекс в 37 км к северу от Лондона. Железная дорога, ведущая на Кембридж и Норидж, удобно соединяет его с центром столицы, а первоклассная автомобильная магистраль служит дополнительным и весьма привлекательным путем сообщения, поскольку она минует трущобные предместья и пересекает живописный лесистый район зеленого пояса Лондона. Самый город лежит среди незастроенной, слегка всхолмленной равнины, орошаемой узкой лентой р. Сторт. Наличие двух незначительных деревень не осложнило решения планировочной задачи, поскольку они остались за границами города.

Смена высотных уровней городской застройки Лондона.
Черной горизонтальной линией показан высотный уровень старого Лондона.
Слева - башня конторского здания на Милбенк;
справа от собора св. Павла - жилые башенные дома в Роэмптоне

В 1947 г. английским правительством была учреждена корпорация по строительству Харлоу, которая при помощи государственных займов со сроком погашения в течение 60 лет и осуществляла все проектные и строительные работы. Следует отдать должное эффективной деятельности этой корпорации, ибо в своих организаторских мероприятиях она далеко превзошла все аналогичные ей учреждения новых городов Англии. Впрочем, тому способствовало самое положение Харлоу, из которого правительство старалось сделать образцово-показательный город.

Через 10 лет после основания Харлоу, а именно в 1958 г., в городе насчитывалось свыше 12 тыс. жилых домов, 2 тыс. магазинов и лавок, 80 небольших производственных предприятий, 12 начальных школ, четыре средних школы, один специальный колледж, пять медицинских учреждений, включая тогда еще не достроенную больницу, и семь церквей, из которых две были построены капитально. Следует отметить, что сама застройка города велась комплексно, с предшествующей ей прокладкой дорог и полным благоустройством территории. В начале 60-х годов, когда население Харлоу достигло 60 тыс. жителей, уже существовали два районных торговых центра, большой промышленный район на северо-востоке, основные ландшафтные ленты, засаженные деревьями, а частично и главный общественный и торговый центр. Из четырех больших жилых районов два восточных были полностью завершены, третий находился в процессе осуществления, а четвертый планировался к окончанию в 1970 г. В связи с постройкой новой автомобильной магистрали намечалось создание второго промышленного комплекса у западных границ Харлоу. Но перейдем к рассмотрению планировки и застройки этого города.

Децентрализация населения Лондона в пределах 45 миль от его центральной точки (вокзала Чаринг-Кросс)

Когда в 1947 г. Харлоу впервые появился на страницах английских архитектурных журналов в виде общей схемы распределения территории, он вызвал и недоумения, и сомнения даже в наиболее подготовленных кругах архитекторов-планировщиков. Всем казалось тогда, что из этих разрозненных клочков нельзя сшить даже "лоскутного одеяла". Правда, опубликованная перед этим схема районирования Лондонского графства, составленная Патриком Аберкромби, также озадачила мировое общественное мнение, но все же к чертежу Аберкромби отнеслись с гораздо большим доверием, поскольку видели в нем весьма обобщенную как бы идеальную схему разделения города на общины. Скептическое отношение к плану Харлоу объяснялось тем обстоятельством, что Фредерик Гибберд начал проектирование нового города не с уличной сети, как это практиковалось в XIX и в начале XX в., а с микрорайонной системы, из которой должна была сложиться отнюдь не монолитная, а разобщенная планировочная композиция города, представляющая собой федерацию взаимно связанных и однородных по составу мирков. Ее компонентами были жилье, промышленность, парки и центры торгового и культурного обслуживания. И только после того, как основные территориальные пятна и зеленые полосы получили у Гибберда наиболее благоприятные места и очертания, только тогда и легли на бумагу все артериальные и капиллярные сосуды - транзитные, местные и пешеходные дороги. Таким образом, Фредерика Гибберда, несмотря на то что идея федерального устройства городов уже распространилась, можно считать одним из самых ярких практических выразителей микрорайонной системы.

Функциональная сторона составленного Гиббердом проекта сводилась к следующей формуле: первичной, как бы органической клеткой микрорайона является группа жилищ, состоящая из 150-400 квартир. Их объединяет начальная школа с радиусом обслуживания до 400 м; средние школы, располагаясь среди зеленых разрывов, в свою очередь служат соединительными звеньями как для жилых групп, так и для микрорайонов. Еще более крупную связующую роль играют районные торговые центры, наконец, весь город объединяется очень крупным, почти прямоугольным торгово-общественным центром, который располагается на территории северо-западного жилого района. Что же касается жилой застройки, то она почти на всей территории города имеет два этажа и лишь кое-где возвышается до 10-этажных одиночных башенных домов. Учитывая английские традиции, Гибберд широко применял квартиры в двух этажах с индивидуальными приусадебными участками. Такие участки получили 80% квартир, расположенных в габаритах обособленных коттеджей, а еще чаще - в сблокированных длинных жилых корпусах. Дорожную сеть Гибберд хорошо приспособил к усложнившейся топографии. Автомобильная дорога из Лондона проходит вдоль восточной границы Харлоу; от нее ответвляются четыре внутренние магистрали, из которых одна (проложенная вдоль долины) приводит к юго-восточному углу общегородского центра. Отсюда же ответвляется северная автомобильная дорога, ведущая к вокзалу и кольцевой автостраде Большого Лондона. Остальные дороги Харлоу не имеют транзитного значения и образуют вместе с благоустроенными пешеходными и велосипедными дорожками удобную и безопасную систему сообщения.

Часть южного жилого района Кроли:
1 - начальная школа;
2 - большой магазин;
3 - группа общественных зданий; 4 - площадка для игр
Схематический генеральный план Кроли. Автор проекта - архит. Антони Миноприо.
Залиты черным городской общественный центр и районные центры;
наклонным жирным штрихом показана промышленность, вертикальным - шилье.
На плане отчетливо выделяется кольцевая автомобильная дорога и северо-южная, идущая из Лондона в Брайтон

Анализируя планировку и застройку Харлоу, убеждаешься в художественном мастерстве самого Гибберда, как и возглавлявшегося им авторского коллектива. В самом деле, создать регулярный план города так, чтобы он казался непринужденным и как бы сложившимся в результате естественного процесса, отнюдь не легкая задача. Для этого архитектор должен обладать не только вкусом и знанием планировки исторических городов, но и располагать высокоразвитым пространственным воображением, дабы не добиваться на своем чертеже той обманчивой и чисто графической гармонии форм и линий, которая в натуре бесследно исчезнет. Гибберд обладал таким, редко встречающимся даром художественного ясновидения, что и выдвинуло его в разряд первоклассных мастеров градостроительного искусства.

Кроли. Торговый и общественный центр:
1 - главный вход;
2 - центральная площадь, окруженная магазинами;
3 - почта;
4 - телефонная станция;
5 - место, зарезервированное для городского совета;
6 - технический колледж;
7 - историческая таверна;
8 - церкви;
9 - автостоянки;
10 - станция железной дороги

Особенно удачной получилась у Гибберда планировка двух смежных микрорайонов первой очереди строительства, а именно северного и южного Марк-Хилла. Уверенно и красиво вытекает из лондонского шоссе слегка изогнутая автомобильная дорога, ведущая в центр. Слева и справа от нее простираются цветущие лужайки, над которыми возносят свои кудрявые кроны трехсотлетние дубы и вязы. От автомагистрали регулярно отходят местные криволинейные улицы и пешеходные дорожки, удачно контрастирующие с ее шириной. Отличается артистизмом исполнения вся система дорог северного Марк-Хилла. Следует отметить, что большинство сблокированных корпусов здесь размещается в направлении гелиотермическои оси (т. е. с севера на юг). Однако Гибберд избежал унылой "строчной застройки", какую так часто применяли в континентальной Европе, и посредством смело нарисованных криволинейных улиц добился разнообразия и живописности. Переходя от одной группы к другой, можно обнаружить множество неповторяемых сочетаний то длинных, то коротких зданий, то замкнутых, то открытых перспектив.

В художественной тонкости размещения объемов и площадок, и в прорисовке улиц и аллей с Фредериком Гиббердом мог бы сравниться один только Раймонд Энвин и то в самом лучшем своем произведении - Лечворте.

Кроли. Главный вход в торговый центр (внизу) Тот же вход, видимый в противоположном направлении.
Вдали - застройка старого королевского Кроли с традиционным "городским деревом" близ исторической таверны

Несомненными функциональными и художественными достоинствами обладают также общественные центры, созданные Фредериком Гиббердом. Торговый центр, лежащий между северным и южным Марк-Хиллом, получил оригинальный план, напоминающий цифру 5. Благодаря двукратному излому пешеходного пассажа, а следовательно, и сопровождающих его корпусов, возникли приятные и уютные замкнутые пространства, располагающие к тому, чтобы здесь задержаться и в спокойной обстановке купить необходимые товары. Общегородской центр Харлоу, хотя и не обладает явными преимуществами по сравнению с центрами Стивенеджа или Ковентри, но скомпонован удобно и компактно. Обращают на себя внимание и промышленные комплексы Харлоу, где светлые заводские цехи и лаборатории из стекла и бетона почти ничем не отличаются от общественных зданий. Однако, отдавая должное творческой инициативе Фредерика Гибберда и его соавторов, необходимо объективно осветить и отрицательные стороны прославленного спутника Лондона.

Оценка города с точки зрения его бытовых удобств и архитектурно-художественной выразительности обычно складывается постепенно, но Харлоу сразу же производит и положительное, и отрицательное впечатление. Уже тот факт, что город незаметен при подъезде к нему, вызывает вполне естественный вопрос: неужели же за этим поворотом, отмеченным придорожной надписью, начинается один из самых известных городов современного мира? Ведь почти любой средневековый город, каким бы незначительным он ни был, всегда давал о себе представление издали - с тех равнин и холмов горизонта, куда глядели его оборонительные башни и стрелы церквей. Здесь же город как будто слился с природой, утратил свои материальные границы и вместе с ними свой внешний фасад, такой существенный для первого впечатления. Конечно, отсутствие выразительного силуэта и далеко отодвинутых вперед "предвестников" нового города - непростительное упущение Гибберда.

Планировочная структура северо-восточного района Харлоу:
1 - главный торговый и культурный центр;
2 - жилые зоны;
3 - школьные территории;
4 - торговые центры и залы собраний;
5 - второстепенные торговые центры;
6 - общественные помещения
Харлоу. Северный Марк-Хилл:
1 - производственные предприятия;
2 - начальная школа с площадками для игр;
3 - районный торговый центр.
Обращает на себя внимание высокий артистизм Фредерика Гибберда, сумевшего гармонически сочетать разнообразную застройку с непринужденно кривящимися проездами, цветущими лужайками и одиночными купами гигантских дубов

Но разочарования на этом далеко не кончаются. Попав в Харлоу, как и в любой другой новый город Англии, ощущаешь диспропорцию между численностью населения и территорией, а также застроенными и свободными землями. Собственно ощущения города, свойственного всем культурным народам, здесь нет, а имеется нечто неопределенное, не позволяющее отнести Харлоу ни к городу, ни к деревне. В то время как такие небольшие города, как Кентербери, Ворчестер или Кембридж, навсегда запоминаются в виде ярких образов, обладающих исключительной художественной силой, Харлоу не оставляет в памяти отчетливого следа. Отсутствие выразительных форм, которые давало старое церковное зодчество, не могут компенсировать примитивные десятиэтажные призмы. Они вступают в конфликт даже с купами старых деревьев, не говоря уже о том, что рядовые жилые дома подавляются их тяжеловесными массами. В Харлоу не были учтены основные законы пропорционирования архитектурных вертикалей, в силу чего отдельно стоящие башни производят угнетающее впечатление. Распыленность архитектурных сил города и чрезмерность свободных пространств вызывают ощущение заброшенности, что отмечают и сами местные жители. Ведь всякий нормальный город имеет то неоспоримое преимущество, что в нем есть живая и тесно сплетенная человеческая среда, в Харлоу же с наступлением ненастных осенних дней общение людей на площадках и в парках заменяется одиноким отсиживанием у топящихся каминов. В такие дни общественная жизнь города почти полностью замирает.

Застройка Северного Марк-Хилла в Харлоу Харлоу. Главный торговый и культурный центр города:
1 - рыночная площадь с магазинами, банком и почтой;
2 - площадка, вокруг которой размещаются кинозалы, бар и магазины;
3-3 - общественный центр со зданиями муниципалитета, театра, библиотеки, церкви и колледжа; с востока к ним примыкают здания суда, полиции и других учреждений;
4-4 - главный торговый пассаж с пешеходным движением;
5-5 - стоянки для автомобилей;
6 - автобусные станции;
7 - общественный парк

Быть может, самым крупным недостатком Харлоу (а вместе с ним и всех других, подобных ему городов Англии) является чрезмерность его территории при низкой плотности населения (125 человек на 1 га нетто) и столь же низкой плотности застройки. Очень многие современные планировщики, видящие в Харлоу образец для подражания, не представляют себе наглядно обширности размеров этого города. А между тем, если бы наложить Харлоу на Лондон, он занял бы все срединное пространство британской столицы от Парламента до Тауэра включительно. Но при всем этом население Харлоу было рассчитано только на 80 тыс. человек, что сделало его экономически нерентабельным. Здесь мы вплотную подошли к оценке новых городов Англии с точки зрения возлагавшихся на них социально-экономических и политических задач. Превратились ли они в реальное средство децентрализации населения больших городов? Удалось ли примирить антагонистические классовые противоречия на их почве? И каковы перспективы для их дальнейшего развития? В отличие от городов-садов Эбенизера Говарда новые города Англии создавались не на кооперативных началах и не при помощи меценатов, а на государственные средства, под верховным контролем правительства и парламента. Это, казалось бы, могло обеспечить им значительно более благоприятные условия, однако государственный протекторат имел свои отрицательные стороны, которые в первую очередь отразились на ближайших к Лондону городах-спутниках.

Поскольку в послевоенные годы правительство испытывало финансовые затруднения, постольку новые города (за исключением Харлоу) подпали под жестокий режим экономии. Не рискуя сокращать жилищное строительство (дабы не вызывать народного возмущения), правительство было вынуждено экономить средства на строительстве общественных зданий, в результате чего города-спутники получили однобокое развитие.

При значительном количестве построенных жилищ в центральных районах городов на месте обещанных кинотеатров, колледжей, музеев и библиотек очень долгое время зияли вопиющие пустоты. И следовательно, правительству не удавалось планомерно создавать города в виде синтетических комплексов жилых и общественных зданий, в силу чего в послевоенной Англии градостроительство подменялось жилищным строительством. Естественно, что жители новых городов, лишенные возможности полностью удовлетворять свои разнообразные культурные потребности на местах, были вынуждены поддерживать регулярные связи со своей метрополией - Лондоном. Почти те же явления наблюдались и в трудоустройстве перемещенного населения. В целях разгрузки Лондона и других больших городов от чрезмерно скопившихся промышленных предприятий правительство стимулировало эвакуацию заводов аккордными ссудами, снятием с них налогов, обеспечением дешевой электроэнергией, невысокой стоимостью земельных участков в новых городах и даже распродажей стандартных фабрик, заранее заготовленных на местах. Но, несмотря на эти поощрительные меры, владельцы заводов все же неохотно расставались со столицей. В результате значительная часть населения, переселившаяся в новые города, продолжала работать на предприятиях Лондона. В этом отношении особенно показательным оказался Бракнелл, превратившийся для Лондона в город-спальню по меньшей мере на 10-15 лет. Таким образом, новые города постепенно и далеко не равномерно приобретали экономическую и культурную автономию.

Торговый центр. Южный Марк-Хилл.
Привлекательный вид этого комплекса объясняется удачной зигзагообразной планировкой открытого пассажа, наличием зелени и виртуозной игрой на разнообразии форм и отделочных материалов (цветные жалюзи, кирпич, стекло)

Причиной, тормозившей заселение новых городов разнородными социальными группами, стала высокая стоимость квартир, в свою очередь отразившая нерентабельность городской планировки и застройки. Следует напомнить, что когда в английском парламенте решался вопрос о строительстве новых городов, лейбористский министр Силкин исходил из средней стоимости города в 19 млн. фунтов стерлингов. Однако по прошествии 13,5 лет после начала градостроительных работ (а именно в 1962 г.) оказалось, что государство израсходовало 301 млн. фунтов стерлингов [4], осуществив города лишь на 60%. Таким образом, средняя стоимость города фактически повысилась в 1,5 раза. Повышение же стоимости городской застройки, отразившееся на квартирной плате, сделало их малодоступными для категорий простых рабочих, обремененных большими семьями. Так вторично провалилась надежда на объединение всех социальных групп на общей территории в целях примирения антагонистических классовых противоречий.

Необычайно трудно подвести итоги той весьма напряженной борьбы, какую вело английское правительство с непомерно разросшимся Лондоном посредством новых городов. К 1 января 1963 г. из Лондона переселилось в новые города 265 300 человек. Но как отразилась эта цифра на общей численности населения Лондона и его главнейших составляющих частей, начиная с центрального ядра, каким является Лондонское графство? Численность его населения достигла максимальной цифры (4536 тыс. чел.) в 1901 г., после чего стала постепенно сокращаться в результате естественного процесса переселения жителей на окраины [5]. К 1939 г. Лондонское графство потеряло 528 тыс. человек, а в результате войны и послевоенной миграции - еще 665 тыс. Между 1951 и 1957 г. (т. е. в период активного заселения новых городов) население графства стабилизировалось на цифре в 3348 тыс. жителей, но после этого стало снова сокращаться [6]. Из сопоставлений статистических данных становится очевидным, что новые города смогли поглотить только часть выбывавшего из Лондона населения. Желая остановить быстрое расползание территории Лондона, которое происходило после войны, английское правительство издало в 1952 г. специальный закон о расширении старых городов за счет столицы в радиусе от 80 до 150 км. Из большого количества населенных пунктов, окружающих Лондон венком, были избраны прежде всего заглохшие городки, к тому же еще обладающие загородными землями, непригодными для сельского хозяйства, но благоприятными для городского строительства [7]. Через два года были утверждены проекты расширения Суиндона, Тетфорда и Хейверилла. Присоединившись к восьми новым городам, они образовали второе внешнее кольцо городов, также предназначенных для "отсасывания" населения из Лондона. И, наконец, в 1967 и 1968 гг. к ранее основанным новым городам присоединили еще три крупных города-спутника, а именно: Питерборо, Нортгемптон и Милтон-Кейнес. Демографическая статистика показывает, что несмотря на сокращение смертности и активный приток населения из отпавших колоний, рост Большого Лондона все же приостановился. Если в 1939 г. в Лондонской агломерации насчитывалось 8728 тыс. жителей, то в 1951 г. - 8346 тыс., в 1964 - 8187 тыс., а в 1968 - 7764 тыс. человек [8]. Конечно, это могло произойти только в результате совместного действия обеих систем спутников, а также самопроизвольного оттока населения за пределы Лондонской агломерации. Итак, в разгрузке Лондона новые города, казалось бы, сыграли вполне ощутимую и даже решающую роль.

Харлоу. Башенный дом у восточной границы общегородского центра.
Четырехкратное преобладание его высоты над окружающей застройкой сообщает центру города силуэтную выразительность

Естественно, что поставленный в Лондоне эксперимент дал сильный толчок к дальнейшему строительству новых городов Англии. К настоящему времени их общее количество достигло уже 30, тогда как число городов, подлежащих расширению, возросло до 60. И тем не менее перспективы этой новой градостроительной политики вызывают большие сомнения. Дело в том, что создавать города на той же широкой и щедрой основе, на которой возник Харлоу, Великобритания уже не может. Необходимость экономии государственных средств повлекла за собой укрупнение городов-спутников до 200 и даже 250 тыс. жителей, а кроме того, и повышение этажности, и плотности заселения.

Урбанистические искания в условиях нарастающего кризиса современных капиталистических городов.
План нового города Милтон-Кейнес в северном Бэкингемшире, созданный планировщиками Левелин-Дэвисом, Виксом, Форестье-Уолкером и Бором в 1967 г.
Расчетная численность населения 250 тыс. жителей (включая население расположенных на его территории четырех небольших старых городков и 13 деревень).
В основу планировки положена сетка магистралей, расположенных на расстоянии 1 км друг от друга:
1 - существующие поселения; 2 - жилье; 3 - промышленность; 4 - зоны отдыха; 5 - зеленые пространства; 6 - центры нового города; 7 - торговые центры; 8 - центры кварталов; 9 - школы; 10 - реки, озера; 11 - резервная территория; 12 - центр высшего образования; 13 - оздоровительный центр; 14 - местные дороги; 15 - автомагистрали; 16 - железные дороги.
Последняя фаза борьбы с чрезмерно разросшимся населением Лондона.
Попытка перевести избыточное население столицы в заглохшие города юго-восточной Англии

Отныне столь привлекательные, просторно и уютно застроенные преемники городов-садов Эбенизера Говарда стали уходить в невозвратимое прошлое. Их заменяют теперь обычными, хотя и хорошо благоустроенными городами. Но станут ли города подобного рода тем "третьим магнитом", который окажется в состоянии привлекать к себе избыточное население из городов столичного масштаба?

 

К началу страницы
Содержание
План Лондона 1951 г. и его реализация  Строительство полуавтономных городских районов в окрестностях Стокгольма