Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Андрей Бунин
История градостроительного искусства

Градостроительство рабовладельческого строя и феодализма

Том первый

Примечания:

316. Здесь и в дальнейшем речь идет о будущем короле Великобритании Георге IV, которого, как непосредственного наследника престола, провозгласили принцем-регентом в 1811 г. ввиду безнадежного психического состояния его отца. Георг IV прославился меценатским покровительством архитектуре позднего классицизма, который в Англии называют "георгианским стилем". Вернуться в текст
317. См. книгу Рептона по теории садово-паркового и ландшафтного искусства под названием Repton Humphry. Observation on the theory and practice of landscape gardening. London, 1805. Под влиянием этого классического труда было написано множество работ. Интереснейшей среди них (применительно к композиции города) является книга Гордона Каллена (Town scape. London, 1961). В 1962 г. вышла монография о Рептоне, написанная Доротеей Страут (Stroud Dorothy. Humphry Repton. London, 1962). Вернуться в текст
318. Концессии на строительство английских железных дорог выдавались частным лицам парламентом. В 1836 г. парламент утвердил 29 железнодорожных линий общей протяженностью в 1500 км. К 1900 г. суммарная длина всех железных дорог на Британских островах достигла 35186 км. Вернуться в текст

 


Часть третья. Градостроительство эпохи становления капиталистического способа производства
2. Реконструкция трех европейских столиц в XIX веке

Лондон

После ряда неудачных попыток сломить революционную Францию (а вслед за тем подорвать Директорию и Консульство) в 1803 г. вспыхнула новая англо-французская война, в ходе которой Наполеон I объявил континентальную блокаду Британских островов. Эта дополнительная экспансия Франции, в которую насильственно были втянуты почти все европейские страны, губительно отразилась на английской экономике. Как и всегда в ситуациях подобного рода, возникла проблема перемещения омертвевших капиталов внутри страны в целях рационального их использования. А поскольку беспорядочно выросший Лондон требовал улучшения планировки и благоустройства, постольку приложение национальных сил и богатств сосредоточилось именно в нем.

В начале XIX в. население Лондона уже достигло 1 млн. жителей, тогда как сам город растянулся вдоль Темзы почти на 15 км. Однако оба берега этой большой и полноводной реки были настолько плотно застроены пристанями, складами и разнообразными промышленными предприятиями, что пробиться жилой застройке к воде было абсолютно невозможно. Три капитально построенных каменных моста не обеспечивали северо-южного транзита через город. Был крайне затруднен бесчисленными поворотами и изломами улиц и западно-восточный транзит. Несмотря на острую гигиеническую потребность в зеленых массивах, Лондон еще не имел ни одного значительного парка. Ощущался недостаток в площадях общественного назначения; водопровод находился в зачаточном состоянии даже в Вест-Энде и Сити; что же касается быстро развивавшегося рабочего района - Ист-Энда, то здесь полновластно царили нищета и вековечная грязь, вызывавшие частые эпидемии. Такой была столица одного из самых могущественных государств буржуазной Европы на рубеже XVIII и XIX вв.

Лондонское графство и Большой Лондон на фоне самопроизвольно сложившейся дорожной сети.
Город и загородные населенные пункты показаны штриховкой

Лондон, как и его неумолимый соперник наполеоновский Париж, ограничился лишь частичной планировочной реконструкцией. Вместо того чтобы обратить внимание на вопиющие районы, к которым принадлежали не только Ист-Энд, но и все правобережье, омываемое Темзой, государственная власть направила усилия градостроителей на Вест-Энд, т. е. на сравнительно благоприятный и благоустроенный район, заселенный представителями родовой и денежной аристократии. В то время к западу от Вестминстерского аббатства и Сен-Джемского королевского дворца простирались почти не освоенные земли, служившие в средние века общинными пастбищами. Часть этих земель принадлежала королевской династии. Столь же свободным являлся обширный луг, примыкавший к городу с севера. Вот эти-то территории почти без всяких затрат на покупку земли и передал английской столице принц-регент Георг, сделав тем самым великодержавный дарственный жест [316].

Схема магистральных улиц Лондона по Эжену Энару
1 - узел в районе Трафальгарской площади;
2 - узел, тяготеющий к Английскому банку;
3 - точка схода трех заречных магистралей - Ватерлоо-род, Блекфрайерс-род и Борохай-стрит

Работу над сооружением системы лондонских парков и новой большой магистрали, ведущей к северу от улицы Мэлл на соединение с Риджентс-парком, поручили Джону Нэшу, получившему архитектурное воспитание под руководством Тейлора и знаменитого паркостроителя Рептона. Однако, прежде чем говорить о задуманной им планировочной композиции улицы, необходимо отметить, что английская планировка этого времени находило идолась в сфере влияний живописных садово-парковых ансамблей. Основоположниками нерегулярного садово-паркового искусства в Англии по справедливости считаются Рептон и Вильям Кент [317]. Создав много парков при загородных палладианских дворцах лендлордов, они в сильнейшей степени повлияли на архитектора-градостроителя Джона Вуда, а этот последний передал планировочное мастерство своему сыну, занимавшемуся в 1770-х годах расширением курортного города Вата. Непринужденные, "льющиеся" улицы этого города, уютные круглые площади-шарниры в пунктах пересечения проездов, необычно длинные ленты сблокированных домов и, наконец, обилие зелени в виде лужаек и специально насаженных рощ - все это стирало грани между городом и привольной сельской природой, превращая Ват в один из красивейших английских городов. Естественно, что при таком воздействии извне Риджент-стрит не могла превратиться в прямолинейную магистраль французского типа. До нас дошло два варианта улицы Регента - прямолинейный и ломаный, состоящий из ряда своеобразных отрезков. Вполне понятно, что Джон Нэш отдал предпочтение второму варианту, тем более что повороты и изломы обходились без сноса удовлетворительно сохранившихся зданий. Бесспорно, лучшим отрезком Риджент-стрит является так называемый "Квадрант" - единственная в мире циркульная улица в четверть круга, первоначально имевшая колоннаду с обеих сторон. В застройке Квадранта Нэш проявил себя незаурядным художником. Однако представленный им на утверждение короля в 1811 г. проект Риджентс-парка возводит Нэша на высочайший уровень ландшафтного зодчества.

Риджент-стрит и ее планировочные прототипы.
Основные звенья лондонской градостроительной оси
Риджент-стрит и ее планировочные прототипы.
План курортного города Бата после реконструкции, проведенной Джоном Вудом-младшим в 1770-х годах

Связывая по литературным источникам имя Нэша с этим уникальным парком, следует, однако, проявить осторожность в установлении авторской атрибуции, ибо со времени получения огромного денежного наследства Нэш превратился в весьма энергичного предпринимателя, державшего в своих руках целый штат "архитекторов-помощников", среди которых могли находиться и весьма даровитые люди. Обладая исключительным обаянием и умением угодить вельможным заказчикам, он превратился в фаворита принца-регента, ставшего в 1820 г. полновластным королем Великобритании под именем Георга IV. Именно для короля и его приближенных Нэш создавал на севере Лондона этот необыкновенный парк, возведя на его границах и королевский дворец, и увеселительные павильоны, и гигантские блоки благоустроенных домов для высшей знати, от которой он не отделял и самого себя.

В сущности огромный зеленый массив Риджентс-парка, занимавшего 189 га и отделенного от города дугообразным каналом, превращался у Джона Нэша в своеобразные микроклиматические "легкие", снабжавшие, однако, живительным кислородом только избранное общество. И тем не менее Риджентс-парку с его витиеватыми озерами, как и всем прочим паркам Лондона, созданным тогда же, нельзя отказать в высочайшем художественном совершенстве.

Лондон. Первоначальный план Ридшентс-парка.
В центре - окруженный концентрическими аллеями ботанический сад;
на севере - зоопарк.
Внешнюю границу паркового массива поддерживает полуциркульный ров

Действительно, и Сен-Джемский парк, украшенный живописным искусственным водоемом, и колоссальный Гайд-парк, находясь в середине которого забываешь о том, что это, собственно, только огромный зеленый остров среди распластавшегося безмерного города, и, наконец, темный от плотно насаженных высокоствольных деревьев Грин-парк кажутся кусками естественной прекрасной природы. В отличие от регулярных французских парков, где архитектор ведет посетителей только по аллеям, усыпанным гравием, в Лондоне аллеи играют совсем второстепенную роль. Наоборот, здесь все принадлежит травосеву в виде никогда не истираемых зеленых лужаек, среди которых вздымаются мощные "букеты" из вязов и дубов либо тянутся рядовые посадки, намекающие на волевое вмешательство человека в природу. И все это, как и в творчестве великого Ленотра, получилось в результате натурного проектирования "по вехам", заменить которое не может никакой проект, предварительно расчерченный на бумаге. Под давлением общественного мнения в 1820 г. был открыт для широкой публики Риджентс-парк, в 1826 г. распахнул свои высокие чугунные ворота Гайд-парк, в 1846 г. за ними последовал Баттерси-парк, а в результате Лондон получил широкое кольцо островных зеленых массивов, занявших в совокупности свыше 700 га. Собственно на этом и закончилась планировочная реконструкция Лондона, проведенная в XIX в.

Аэрофотосъемка, демонстрирующая тот вопиющий градостроительный хаос, который царил в самом центре Лондона накануне первой и второй мировых войн.
Вверху - Сити с крестообразным зданием собора св. Павла;
внизу - Саутворк, южный промышленный и складской район, беспорядочно связанный с противоположным берегом городскими и железнодорожными мостами

В 1830-х годах британская столица вступила в период строительства железных дорог. Первенцем этого строительства явилась Лондон-Дуврская железная дорога, которую начали строить от древнейшего в Англии Лондонского моста. Вслед за этой короткой, но важной магистралью (поскольку она связала Англию с континентальной Европой при помощи пароходов-паромов) стремительно развернулось строительство всех прочих лондонских радиальных дорог. Побережье Ламанша с Брайтоном, Плимутом и Саутгемитоном, Уэльс и Бристольский залив с Кардиффом, Бристолем и Батом, центральный промышленный район во главе с Бирмингемом, Манчестером и Ливерпулем и, наконец, северные шотландские земли страны, возглавляемые гигантским Глазго и Эдинбургом, вошли теперь в более тесные экономические и культурные связи со столицей Британской империи. Но отметим то весьма существенное обстоятельство, что каждая железная дорога долгое время являлась частным предприятием, что тормозило создание в Лондоне рационального транспортного узла [318]. Проникая в центр города, железные дороги завершались тупиковыми вокзалами, что вызывало невыгодную пульсацию городского движения, а кроме того, подъезды к вокзалам, требовавшие разветвленных запасных путей и товарных станций, расчленяли и уродовали городскую территорию. Достаточно рассмотреть приведенный план британской столицы, чтобы убедиться в том, насколько усложнилась и запуталась планировка этого города после появления железных дорог.

Правительственная и музейная части современного Вест-Энда:
1 - Вестминстерское аббатство;
2 - парламент; к северу от них (вдоль улицы Уайтхолл) тянутся корпуса правительственных зданий во главе с Адмиралтейством и министерством иностранных дел;
3 - Национальная галерея, и Трафальгарская площадь;
4 - старый Сен-Джемский королевский дворец (улица Пел-Мел);
5 - современная королевская резиденция в Букингхемском дворце;
6 - Сомерсет-хауз

В 1850-х и 1860-х годах английские архитекторы скептически относились к той урбанистической хирургии, какую применял повсеместно барон Оссман. Но сами они (как и городские планировщики Берлина) не решались продолжать реконструкцию Лондона, начатую при Георге IV. Поэтому-то и нельзя найти в английской столице никаких планировочных достижений на протяжении всей второй половины XIX в. Единственным крупным нововведением этого времени оказалось строительство метрополитена, открытого в 1863 г. премьер-министром Гладстоном. Однако первые десятилетия лондонская пассажирская подземная дорога работала на паровой тяге, в силу чего даже теперь, т. е. по прошествии целого столетия, в угрюмых и полутемных тоннелях Лондона еще ощущается паровозная гарь.

 

К началу страницы
Содержание
Реконструкция трех европейских столиц в XIX веке. Париж  Реконструкция трех европейских столиц в XIX веке. Вена