Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Андрей Бунин
История градостроительного искусства

Градостроительство рабовладельческого строя и феодализма

Том первый

Примечания:

277. Прирост невской дельты дает ежегодно до 5 га новой территории за счет сокращения Маркизовой лужи. Особенно быстро растут крайние западные острова: Васильевский, Крестовский, Вольный и Голодай. Вернуться в текст
278. Особенно крупные наводнения произошли в 1777, 1824 и 1924 г. Наводнение 1824 г. было блестяще описано Пушкиным в поэме "Медный всадник". Вернуться в текст
279. В связи с тем, что П. Н. Петров ошибочно относит дату основания Петербурга к 29 июня 1703 г., необходимо привести текст из "Журнала" (т. е. дневника Петра I) за 1703 г. Он гласит: "По взятии Канец отправлен воинский совет, тот ли шанец крепить, или иное место удобно искать (понеже оный мал, далеко от моря, и место не гораздо крепко от натуры), в котором положено искать нового места, и по нескольких днях найдено к тому удобное место остров... где в 16 день майя... крепость заложена и именована Санктпетерсбург"... ("Журнал или поденная записка императора Петра Великого с 1698 года до заключения Нейштадтского мира". СПб., 1770, т. 1, с. 76). Постройка заложенной в мае месяце Петропавловской крепости подвигалась настолько быстрыми темпами, что к концу июня был закончен уже Меншиковский больверк. В нем, согласно сообщению И. Голикова (Дополнения к "Деяниям Петра Великого", т. 6. M., 1791, с. 192), Петр отпраздновал свое тезоименитство 29 июня 1703 г. Вернуться в текст
280. Голиков И. Деяния Петра Великого, т. XII. M., 1789, с. 32. Вернуться в текст
281. Цель указа заключалась в том, чтобы концентрировать строительные силы в Петербурге; в нем говорилось: "Понеже здесь каменное строение зело медленно строится, от того, что каменщиков и прочих художников того дела достать трудно, и за довольную цену" ("Указы Петра Великого", 1739, с. 20). Тогда же был дан указ о привозе камня на лодках, баржах и возах, направлявшихся в Петербург. Эти указы сыграли положительную роль, но с укреплением экономики Петербурга были отменены. Вернуться в текст
282. Согласно капитальному труду П. Н. Петрова "История Санктпетербурга", направление Невского проспекта было установлено в 1712 г. Богданов и Рубан в "Описании Санктпетербурга" (СПб., 1779, с. 181) датируют начало работ по прокладке Невского проспекта 1713 г. Осуществление Невского проспекта затянулось на несколько лет, ибо в 1715 г. последовало распоряжение Петра о направлении последнего участка Невского проспекта, проведенного по той же прямой линии через Адмиралтейскую слободу. В 1718 г. проспект был полностью осуществлен, о чем свидетельствует указ Петра о взимании проездной платы с экипажей и всадников (указ датирован 2 октября 1718 г.). Что же касается Вознесенского проспекта, то этот последний был лишь намечен вехами и частично разбит на месте при Петре, а обстраивался домами в 30-х годах XVIII в. Вернуться в текст
283. По материалам Архива древних актов, опубликованных Л. Р. Куракиным в его диссертации "Массовая жилая застройка Петербурга XVIII века". М., 1947 (рукопись). Вернуться в текст
284. В "Деяниях Петра Великого" Голиков пишет: "В сем же генваре месяце (1715 г. - А. Б.)... дал повеление о достройке каменного Петропавловского собору, но прежде сделать колокольню оного для часов" (ч. V, с. 20, изд. 1788 г.). Вернуться в текст
285. План, о котором здесь идет речь, назначался в качестве подношения шведскому королю. Этот чрезвычайно интересный планировочный документ был обнаружен в 1936 г. Сирвинт и Соколовой в хранилище Академии наук. Вернуться в текст
286. План, о котором здесь идет речь, назначался в качестве подношения шведскому королю. Этот чрезвычайно интересный планировочный документ был обнаружен в 1936 г. Сирвинт и Соколовой в хранилище Академии наук. Вернуться в текст
287. Решение о строительстве Екатерининского канала было принято по докладу Комиссии строений от 20 августа 1739 г., тогда как осуществление этого канала относится к 60-70-м годам XVIII в. Вернуться в текст
288. Садовая улица была построена, согласно указу императрицы Анны по докладу комиссии от 20 августа 1739 г., в 40-50-х годах XVIII в. Вернуться в текст
289. Предложение Комиссии строений от 20 апреля 1738 г. Вернуться в текст
290. Церковь не сохранилась. На ее месте в 1801-1811 гг. Воронихин построил Казанский собор. Об архитектуре церкви Рождества Богородицы можно судить по сохранившемуся проекту Земцова и по гравюрам, среди которых особенно выделяются гравюры Махаева, изображающие Невский проспект. Вернуться в текст
291. Петров П. Н. История Санкт-Петербурга, с. 505. Вернуться в текст
292. Комиссия строений намечала к осуществлению ряд площадей на Песках, в Коломне, у Невской заставы, а также по среднему течению р. Фонтанки. Как свидетельствует докладная записка комиссии, утвержденная 19 января 1766 г., площади предполагалось "по времени... убрать в память Российских дел монументами". Вернуться в текст
293. Условия конкурса были опубликованы в февральском номере "Санкт-Петербургского вестника" за 1779 г., с. 168, а в конце года уже велась подготовка к строительству здания Главного штаба по утвержденному проекту, за который Фельтен получил премию в 300 червонцев. Вернуться в текст
294. Из доклада Комиссии строений от 8 февраля 1765 г. Следует сказать, что главной причиной перехода от малоэтажной застройки к многоэтажной было желание повысить экономическую эффективность всего петербургского городского хозяйства. Не следует забывать того обстоятельства, что Петербург, широко разбросанный на громадном пространстве и вдобавок застроенный одноэтажными домами с разрывами, стоил стране огромных средств, расходуемых главным образом на строительство улиц и благоустройство города. Поэтому одним из условий работы комиссии Бецкого было ограничение территориального роста города за счет уплотнения застройки и повышения этажности. Вернуться в текст
295. Помимо Фальконе, которому принадлежит общая композиция, над памятником Петру I работала целая группа скульпторов и архитекторов, объединенных административным руководством И. И. Бецкого. Ученица Фальконе Мария Колло вылепила голову Петра, Гордеев вылепил змею у подножия лошади, а после отъезда Фальконе из России над архитектурным оформлением памятника работал Фельтен. Интересные данные о монументе можно почерпнуть из письма Екатерины II к Фальконе от 31 августа 1773 г. и "Истории Санкт-Петербурга" П. H. Петрова (с. 750, 751). Подробное описание проектирования и строительства монумента помещено в "Сборнике императорского русского исторического общества" за 1876 г. Вернуться в текст
296.Упоминаемое правило было установлено Блонделем, автором знаменитого теоретического труда и учебного пособия под названием Перспектива ул. Зодчего Росси со стороны площади Чернышева "Cours d'architecture". Paris, 1771-1777. Вернуться в текст
297. Внутренний адмиралтейский канал, о котором здесь говорится, использовался для снабжения кузниц водой и для доставки строительных материалов на верфь. С уничтожением верфи канал был засыпан, в силу чего павильоны значительно проиграли в архитектурном эффекте. Вернуться в текст
298. Строительству Александровской колонны посвящена специальная монография Монферрана под названием "Plans et details du monument consacre a la memoire de l'empereur Alexandre". Paris, 1836. Открытие колонны описано поэтом В. А. Жуковским в "Живописном обозрении" за 1836-1837 гг., т. II, с. 309-312. Вернуться в текст

 


Часть вторая. Градостроительство феодального строя
7. Русское градостроительство XVIII и начала XIX века

Выдающиеся русские города XVIII и начала XIX века

Петербург

Выбор места для строительства Петербурга был предрешен целым рядом экономических и политических соображений. Действительно, уже с древнейших времен Нева являлась существенным звеном "Великого водного пути", дававшего выход русской торговле к европейским морям. Поэтому город, построенный на Неве, неизбежно получал большое торговое значение. И в то же время разветвленная дельта Невы давала возможности как для строительства портовых сооружений и корабельных верфей, так и для превращения Петербурга в сильную приморскую крепость. Вот почему выбор Петра Первого пал на невскую дельту, несмотря на трудный для освоения болотистый грунт и суровость природы.

Местность, занятая Петербургом, была некогда покрыта мелководным Финским заливом, восточная часть которого называется Маркизовой лужей. Но постепенно под влиянием наносов, приносимых Невой, море отступило (и продолжает отступать и теперь), обнажая унылую плоскую равнину [277]. Слабые уклоны приморской равнины и обилие вод сделали почву Петербурга болотистой. И нужно было затратить немало усилий на то, чтобы осушить почву и сделать ее пригодной для строительства города. Каналы, прорытые при Петре и в более позднее время, снизили уровень грунтовых вод и улучшили климат, но опасность морских наводнений все же не была изжита [278].

Датой основания Петербурга следует считать 16 мая 1703 г., так как в этот день на острове Иени-Саари (что значит "Заячий остров") была заложена Петропавловская крепость, получившая название "Санктпетерсбург" [279]. В первые годы строительства Петербурга война со шведами была еще в полном разгаре. Поэтому в то время Петр I не мог решить вопроса о перенесении столицы из Москвы в Петербург. Но после Полтавской победы, а именно 8 июля 1709 г., он пишет князю Ромодановскому, что "...ныне уже без сумнения... резиденцию вам иметь в Петербурхе" [280].

Согласно воле Петра, в 1712 г. в Петербург переезжает царская семья; за нею следует Сенат и московская аристократия, и новый, едва основанный город превращается в столицу Российской империи.

Почти во всех специальных трудах, посвященных изучению старого Петер-бурга, первое десятилетие с момента основания города считалось временем строительного беспорядка. А между тем в истории строительства Петербурга эти годы сыграли весьма существенную, если не решающую роль. В самом деле, с первых же лет после основания Петропавловской крепости Петербург стал развиваться необыкновенно быстрыми темпами. Уже в том же 1703 г. строительство перебросилось на Петербургскую сторону и на Васильевский остров, отданный в распоряжение Меншикова. В 1704 г. на левом берегу Невы возникает Главное Адмиралтейство. Вокруг него разбивается эспланада (так называемый Адмиралтейский луг), за которым вырастает Адмиралтейская слобода, населенная рабочими кораблестроительной верфи. Наплыв населения в Петербург был настолько велик, что в течение десяти лет с небольшим была застроена территория между Адмиралтейством и Марсовым полем, а также и весьма протяженное побережье Невы от Финского залива и до Выборгской стороны. В 1710 г. напротив впадения в Неву р. Охты, т. е. на расстоянии 5 км от "исходного пункта" Петербурга-Петропавловской крепости, появились первые деревянные здания Александро-Невской лавры, а через два года между Адмиралтейством и лаврой началась прокладка главной магистрали столицы-Невского проспекта. Таким образом, несмотря на разбросанность застройки и наличие в черте города обширных "пустопорожних" мест, Петербург петровского времени охватил громадную территорию, не уступавшую в размерах крупнейшим европейским столицам. Это территориальное распространение города, вызывавшее строительство больших прямолинейных проспектов, завершенных громадными шпилеобразными башнями, навсегда определило тот широкий размах, который свойствен Петербургу и который передался его прямому наследнику - Ленинграду.

Если подвергнуть анализу Петербург петровской эпохи с точки зрения размещения крупнейших государственных и общественных зданий, формирующих центр этого города, если обратить внимание на прокладку петербургских улиц, на их застройку, благоустройство и размещение многоэтажных и башенных сооружений, то, несмотря на кажущийся беспорядок, мы неизбежно придем к тому заключению, что строительством Петербурга управляла разумная и твердая воля.

В самом деле, представим себе обстановку, в какой происходило строительство Петербурга в первые годы после его основания. Десятки тысяч людей разной социальной принадлежности навсегда и весьма поспешно переселялись в Петербург. Но в Петербурге они не имели готовых жилищ и даже самых необходимых строительных материалов. Указ Петра о запрещении каменного строительства во всей России, за исключением Петербурга, последовал позже - только в 1714 г. [281], поэтому в первые годы строительство велось из всяких материалов, находившихся под рукой. Дерево в бревнах и досках, глина для обмазки деревянных стен и для изготовления сырцового кирпича, хворост и дерн для покрытия домов - все шло в дело. При отсутствии предварительно составленного генерального плана Петербурга такое строительство могло привести к непоправимому хаосу. Однако этого не произошло, и даже больше того - иностранцы, приезжавшие в Петербург в 20-х годах XVIII в., с восторгом отзывались о новой петровской столице.

Что же было сделано для того, чтобы предотвратить стихийное развитие города и сделать его удобным, благоустроенным и красивым? Среди строительных мероприятий петровского времени выделяются три главных, а именно: 1) государство приняло на себя руководство работами по осушению почвы и по прокладке улиц и набережных; 2) государство заняло опорные пункты городского плана, из которых главным был центр Петербурга, и 3) чтобы обуздать стихию в застройке улиц и кварталов, частным застройщикам были предложены образцовые дома с обязательством строить дом не внутри участка, а по красной линии улицы.

Можно удивляться тому большому искусству, с каким было выбрано место для петербургского центра. Действительно, лучшим местом среди всей дельты Невы является широкое водное зеркало, лежащее перед симметричным раздвоением реки. Но Петропавловская крепость, построенная на удобном для обороны Заячьем острове, была обособленным комплексом, еще не решавшим центра столь грандиозного города, каким являлся Петербург. Поэтому от расположения Адмиралтейства зависела судьба петербургского центра. Технические правила постройки верфей допускали различные варианты в выборе территории для Адмиралтейства, но если бы это крупнейшее здание отдалилось от Петропавловской крепости, то произошла бы невыгодная децентрализация архитектурных сооружений. Однако Адмиралтейство было построено по соседству с крепостью, в силу чего центр города и вырос, и укрепился. Следует отметить еще одно преимущество избранного места - это его центральное положение в отношении малых кольцеобразных рек Фонтанки и Мойки, которые служили оборонительными водными рубежами и использовались для движения судов.

Чтобы получить костяк генерального плана Петербурга, нужно было пересечь водные кольцевые магистрали системой радиальных улиц. Эти радиальные улицы были также намечены при Петре [282]. В первую очередь получил осуществление Невский проспект, служивший кратчайшей дорогой в Москву. К 1715 г. проспект был закончен на перегоне от Фонтанки до Мойки, после чего встал вопрос о дальнейшем его продолжении, так как Адмиралтейская слобода образовала препятствие на пути осуществления последнего участка проспекта. Петра запросили о направлении магистрали, предлагая вести ее на Адмиралтейскую башню. И Петр согласился с этим предложением, что явствует из его резолюции на строительном докладе от 20 мая 1715 г.: "Дворы, которые против сей линии будут сломаны". Так осуществилась главная магистраль Петербурга, предопределившая весь его веерный план.

Петербург. Фрагмент глазомерного плана города, составленного Хоманом в 1718 г.

Аналогичным образом в те же годы был предрешен и силуэт Петербурга постройкой двух главных башен - колокольни Петропавловского собора и первоначальной, еще деревянной Адмиралтейской башни. Сочетание этих шпилеобразных башен с бесконечными горизонталями прямолинейных проспектов, обрамленных типовыми домами и обсаженных стриженой зеленью, сделало силуэт Петербурга строгим, четким и выразительным. Итак, основы генерального плана, центра и силуэта Петербурга были заложены при Петре, причем настолько удачно, что вплоть до настоящего времени центральный район города не нуждался в коренной планировочной реконструкции.

Петербург. Схематический план центрального района города в 1725 г.
1 - Петропавловская крепость;
2 - первоначальное здание Адмиралтейства;
3 - Исаакиевский собор, построенный Маттарнови;
4 - здание Двенадцати коллегий;
5 - Летний сад с Летним дворцом Петра I.
Средняя лучевая магистраль (Гороховая улица), как неосуществленная в это время, на плане не показана (масштаб общий с последующими чертежами)
Петербург. Схематический план центрального района города в 1750 г.
1 - Петропавловская крепость с равелинами;
2 - Адмиралтейство, перестроенное И. К. Коробовым;
3 - Исаакиевский собор;
4 - здание Двенадцати коллегий;
5 - Летний сад и (рядом с ним) Большой луг, спланированный Растрелли;
6 - старый Зимний дворец, перестроенный из палат Апраксина

Но кто же являлся организатором и творческим руководителем этих пла-нировочных работ? Выше уже говорилось, что в Петербурге работало немало иностранных мастеров, выходцев из Голландии, Пруссии, Франции и прочих западноевропейских стран. Однако следует отметить тот весьма знаменательный факт, что иностранцы (за исключением Трезини) стали прибывать в Петербург не ранее 1713 г., т. е. уже после того, как Петропавловская крепость, Адмиралтейство и Александро-Невская лавра были основаны, а самое направление Невского проспекта установлено навсегда. Если учесть, что Трезини не был градостроителем в строгом значении этого слова, и если принять во внимание множество дошедших до пас петровских строительных распоряжений и указов, подписанных им самим, то можно с полной уверенностью полагать, что инициатива в строительстве Петербурга была в руках самого Петра. Если представить себе, что рядом с Петром работал Сенявин, возглавлявший Комиссию строений, а также Земцов, то станет понятной самобытность планировочного развития Петербурга, который в полной мере явился достоянием русского национального планировочного искусства. Как показывают многочисленные факты, иностранцы, прибывшие при Петре в Петербург, стали авторами отдельных зданий, расположение и даже размеры которых были уже предрешены временными деревянными постройками, оштукатуренными и раскрашенными под кирпич.

Петербург. Схематический план центрального района города в 1800 г.
1 - Петропавловская крепость;
2 - Адмиралтейство;
3 - Исаакиевский собор, построенный Ринальди и Бренна;
4 - здание Двенадцати коллегий;
5 - Летний сад и (рядом с ним) Марсово поле;
6 - Зимний дворец Растрелли;
7 - Малый Зимний дворец;
8 - Эрмитаж;
9 - Мраморный дворец;
10 - Михайловский замок.
На стрелке Васильевского острова - Биржа Кваренги
Петербург. Схематический план центрального района города в 1850 г.
1 - Петропавловская крепость;
2 - Адмиралтейство, перестроенное А. Д. Захаровым;
3 - Исаакиевский собор, построенный А. А. Монферраном;
4 - здание Двенадцати коллегий;
5 - Летний сад;
6 - Зимний дворец;
7 - Малый Зимний дворец;
8 - Эрмитаж;
9 - Мраморный дворец;
10 - Михайловский замок;
11 - Казанский собор;
12 - Придворные конюшни;
13 - Главный штаб;
14 - дом Лобанова - Ростовского;
15 - Манеж;
16 - здания Сената и Синода.
На стрелке Васильевского острова - Биржа Тома де Томона

Первоначальный деревянный Петербург просуществовал совсем недолго. По мере роста строительных возможностей деревянные здания стали постепенно заменяться каменными. Так, например, здание Адмиралтейства было перестроено все в целом три раза. Но композиция этого здания с центральной шпилеобразной башней во всех трех стадиях сохранялась. Это обстоятельство не только свидетельствует о благотворной преемственности архитектурных форм, но и бесспорности первоначального петровского прототипа. Именно поэтому в течение 100 с лишним лет Петербург непрерывно совершенствовался, несмотря на смену стилей и архитектурных школ. В первые годы существования Петербурга преобладало оборонительное строительство. Но с перенесением столицы начался второй этап в истории развития города, ознаменованный массовой жилой застройкой. С 1712 и по 1718 г. в Петербурге было построено более 4 тыс. жилых домов [283], что было неслыханным достижением для того времени. И лишь после того, как население Петербурга было обеспечено жильем, развернулось строительство капитальных общественных зданий.

Первым крупным сооружением культового назначения был Петропавловский собор, построенный Трезини на месте одноименного деревянного собора в 1712-1733 гг. Петра, никогда не отличавшегося сугубой набожностью, интересовал не столько собор, сколько его колокольня, в которой он видел главную башню своей новой столицы. Этим и объясняется, почему колокольня строилась в первую очередь, тогда как стены собора к концу жизни Петра едва показались из земли [284]. Колокольня Петропавловского собора представляет собой выдающийся памятник зодчества. Ее шпилеобразный силуэт был невиданным в тогдашней России, а колоссальная высота (117 м) поражала всех современников. Но следует подчеркнуть, что эта высота нашла себе оправдание в соразмерности водному зеркалу Невы и архитектурному масштабу самого Петербурга. Позолоченный шпиль колокольни венчается черным летящим ангелом, который реет на высоте подобно вымпелу плывущего корабля. Колокольня, так же как и башня Адми-ралтейства, послужила "целью" для прямолинейных улиц. Крупнейший из южных проспектов Петербурга - Царскосельский проспект - ведет по прямому направлению в Пулково, и в ясные дни с Пулковских высот (т. е. на расстоянии в 19 км от Петропавловской крепости) можно различить остроконечную вершину колокольни, через которую прошел нулевой географический меридиан, принятый на картах России.

Петербург. Перспектива Невского проспекта в середине XVIII в.
Вид от р. Фонтанки к центру города.
Слева - Аничков дворец;
далее - церковь Рождества Богородицы, построенная М. Г. Земцовым
(с гравюры Нике, исполненной по рис. М. И. Махаева)
Петербург. Перспектива Невского проспекта в середине XVIII в.
Вид от р. Мойки в сторону Александро-Невской лавры.
Справа - дворец Строганова
(с гравюры Качалова, исполненной по рис. M. И. Махаева)

Помимо колокольни, в тот же период времени Трезини построил Петровские ворота Петропавловской крепости, громадное здание Двенадцати коллегий и начал проектирование ансамбля Александро-Невской лавры.

В 1716 г. в Петербург приехал Леблон. Будучи убежденным сторонником регулярных планировочных композиций, Леблон еще в заграничных беседах с Петром внушил ему опасения за судьбу Петербурга, так как город осуществлялся в строительстве без предварительно составленного проекта планировки. В результате этих бесед Петр I поручил Леблону разработать генеральный план Петербурга, и в начале 1717 г. первый проект планировки столицы был не только готов, по и получил одобрение Петра [285].

Что же представлял собой проект Леблона? Петербург по проекту Леблона мыслился в виде приморского города-крепости. Огромный, совершенно правильный овал охватывал добрую половину невской дельты и включал в себя почти весь Васильевский остров и части Петербургского и Адмиралтейского островов. По контуру овала тянулась цепь оборонительных укреплений, в которую включалась и Петропавловская крепость, защищавшая город с востока. Центр Петербурга Леблон размещал в середине Васильевского острова и трактовал в виде квадратной партерной площадки, среди которой свободно стоял дворец Петра. Кубообразный массив дворца должен был явиться как бы "началом координат" всего городского плана, так как здесь пересекались главные магистрали Петербурга. Каналы, направленные с севера на юг и с запада на восток, перерезали всю территорию Васильевского острова и прочно определяли места для парков, гаваней и рыночных площадей, а чтобы улучшить сообщение в городе и подчеркнуть значение городского центра, Леблон наметил диагональные магистрали, отходившие от того же дворца. Эти магистрали вели к четырем соборным церквам, которые, несомненно, получили бы значительную высоту. Таким образом, не только план, но и силуэт Петербурга по проекту Леблона обнаруживал очень близкое сходство с "идеальными городами" эпохи Возрождения и особенно с проектом Вазари.

Генеральный план Леблона не мог не произвести впечатления па Петра смелостью и лаконизмом планировочной композиции, а также деловым подходом к решению ряда практических и в первую очередь оборонительных задач. И тем не менее проект не получил осуществления.

Штелин, Петров, а за ними и Грабарь объясняют неудачу проекта Леблона тем обстоятельством, что этот проект не отвечал осуществленному строительству, ибо в 1717 г. вся территория Васильевского острова уже была прорезана сетью каналов, не совпадавших с каналами Леблона. Чтобы претворить в жизнь план Леблона, говорят они, нужно было, за исключением Адмиралтейства и крепости, решительно все уничтожить и все построить заново, а для этого в распоряжении Петра не было достаточных средств.

Не отрицая весомости этого довода, отметим со своей стороны, что главной причиной провала проекта было несоответствие его внешнеполитическому положению России. Проект составлялся через 7 лет после Полтавской победы и через 2 года после разгрома шведского флота под Гангутом, т. е. в то время, когда Россия, в корне подорвав могущество Швеции, твердо укрепилась па Балтийском море. С постройкой Петропавловской крепости в самом Петербурге и системы крепостей, возглавляемых Кронштадтом в Финском заливе, была решена проблема обороны всей невской дельты. И новая столица России уже могла обходиться без внешнего панциря, как обходились в то время без стен Париж, Лондон и другие столицы сильнейших европейских государств. XVIII в. в крупнейших государствах Европы был веком освобождения столиц от стен при одновременном укреплении пограничных районов системой крепостей и фортов. Если бы Леблон предложил свой проект до Полтавской победы, то самые крупные затраты на перестройку Петербурга могли бы показаться оправданными. Однако Леб-лон опоздал со своим предложением. Вот почему оборонительпые укрепления Леблона превращались в ненужное препятствие на пути свободного территориального роста столицы. План Петербурга, осуществлявшийся в натуре под руководством Петра Великого, был несравненно более прогрессивным, чем план Леблона. Сам Петр, утверждая проект, видимо, поддался обаянию профессионала-планировщика, каковым был Леблон, но современники понимали ненужность леблоновских укреплений, и, может быть, яснее всех видел это Меншиков, который принял все меры к тому, чтобы провалить проект Леблона.

По возвращении из-за границы Петр I обошел Васильевский остров с планом Леблона в руках, промерил каналы и убедился в невозможности осуществления проекта. После этого Леблону были даны заказы на сооружение дворцов в Петергофе и Стрельне, а строительство Петербурга стало продолжаться в том же направлении исходя из намеченной лучевой планировочной системы.

В 1717 г. была реорганизована Комиссия строений, учрежденная еще в год Полтавской победы. Руководимая Сенявиным комиссия энергично принялась за планировку и благоустройство Петербурга. В начале 1720-х годов Дворцовая, Английская и другие набережные Невы и Мойки были обиты деревянными сваями; затем начались замощение Невского проспекта (1725 г.), устройство решеток между домами, обсадка улиц деревьями и расстановка фонарей для ночного освещения улиц. К 1722 г. был разработан новый генеральный план столицы, на котором, помимо Невского и Вознесенского проспектов, впервые появилась средняя лучевая магистраль, известная под именем Гороховой улицы [286]. И, следовательно, к концу правления Петра лучевая система Петербурга в проектах совершенно сложилась.

После смерти Петра и его жены Екатерины I для Петербурга наступило трудное время. Императорский двор в течение нескольких лет безвыездно находился в Москве. Но воцарение Анны вернуло Петербургу положение столицы. В 1737 г. была обновлена Комиссия строений, в которую вошли Нарышкин, Головкин, Миних, Еропкин, Земцов и ряд других лиц. Главнейшими задачами Комиссии строений являлись: 1) освоение новых территорий за счет осушения болот и 2) дальнейшая разработка петербургского плана.

Петр Михайлович Еропкин (1690-1740). Архитектор-планировщик и первый русский теоретик архитектуры.
Участвовал в составлении трактата "Должность архитектурной экспедиции";
играл руководящую роль в "Комиссии о строении",
творчески развивая градостроительные идеи Петра I в планировке и застройке Петербурга
(с портрета работы неизвестного мастера)

В 30-х годах XVIII в. освоенная территория Петербурга далеко еще пе представляла собой сплошного массива, так как среди городских кварталов зияли пустоши и заболоченные места. Особенно топкое болото лежало у истоков "Глухого ерика" (т. е. будущего Екатерининского канала), в том месте, где стоит теперь Казанский собор. Большие болота находились на Петербургской и Выборгской сторонах, а между Фонтанкой и Александро-Невской лаврой тянулся заболоченный лес, через который вела единственная благоустроенная дорога - Невский проспект. Осушением болот, столь необходимым для развития Петербурга, занялся Миних.

Под руководством Миниха, крупнейшего специалиста в гидравлических работах, была намечена целая система каналов, в которую входили позднее осуществленные Екатерининский, Лиговский и Обводный каналы [287]. В тех же 1730-х годах Комиссия наметила в своих проектах Большую Садовую улицу [288], Загородный проспект, Царскосельский проспект и целый ряд второстепенных улиц между Фонтанкой и будущим Обводным каналом. Однако и центральные кварталы Петербурга также не оставались нетронутыми.

Застройка Васильевского острова типовыми домами в 1720-х годах.
На побережье Большой Невы располагались двухэтажные каменные дома (для именитых людей), создававшие лицевой фасад города на подступах к центру.
По сторонам Большого проспекта, обводненного широким каналом, еще тянулась одноэтажная деревянная застройка, выровненная по шнуру.
Проспект предполагали завершить регулярным парком и гигантским собором, о котором неоднократно говорил Петр I

Петербург. План центральной части города в середине XVIII в.
(фрагмент плана, составленного М. И. Махаевым в 1753 г.)
Центральный район из перспективного плана Санкт-Петербурга, составленного Сент-Илером, Горихвостовым и Соколовым.
На плане отчетливо видны старое Адмиралтейство, строящийся монумент Петра I и второй (Исаакиевский) собор работы Ринальди и Бренна.
Обращает на себя внимание начавшееся уплотнение застройки кварталов и повышение этажности жилых домов согласно императорскому указу

Причиной для реконструкции центральной части Петербурга послужил грандиозный пожар 1737 г., во время которого сгорели Адмиралтейская слобода и прилегавшие к ней кварталы в районе Мойки. Эту освободившуюся территорию было решено спланировать исходя из ранее намеченной радиально-кольцевой планировки. И если еще при Петре была задумана средняя лучевая магистраль - Гороховая улица, то теперь ее проложили от Адмиралтейской башни вплоть до Фонтанки. Одновременно с прокладкой Гороховой улицы на погоревшей территории проектировались новые кольцевые проезды - Большая Морская и Казанская улицы, намеченные вдоль Фонтанки и Мойки. Если вспомнить, что Вознесенский проспект к этому времени уже был обстроен с обеих сторон на большом протяжении и если добавить сюда наличие всех кольцевых магистралей, включая Загородный проспект, то станет понятным, что основные магистрали Петербурга определились в проектах к 40-м годам XVIII в., а многие из них получили осуществление в строительстве. Этот этап планировочного развития Петербурга показан на с. 414.

Параллельно с планировочными работами Комиссия строений руководила частной застройкой и составляла проекты наиболее выдающихся общественных зданий.

Проникновение типизации в застройку городов производственными и общественными зданиями. Типовые секции Двенадцати коллегий, построенные по проекту Доменико Трезини в 1722-1742 гг.

Большой интерес представляет попытка комиссии организовать силуэт Петербурга путем установления "красных линий" по высоте. Чтобы упорядочить застройку на главных улицах столицы и вместе с тем осуществить постепенный переход от малоэтажной застройки на окраинах города к многоэтажным домам, расположенным в центре, комиссия разделила Невский проспект на ряд взаимно связанных звеньев. На перегоне от Караванной улицы до Казанского моста (через Екатерининский канал) сооружались жилые дома в один этаж; далее (вплоть до Мойки) строились дома "на погребах", и, наконец, перед выходом Невского проспекта на Адмиралтейский луг намечались дома в два этажа [289]. Таким образом, силуэт Невского проспекта решался ступенчатой линией, которая, повышаясь от периферии к центру, подводила к Адмиралтейской башне, заново перестроенной Коробовым в 1732-1738 гг.

Петербург. Фасады образцовых жилых домов для "подлых" зажиточных и именитых людей (составлены Доменико Трезини в 1714 г.)

Петербург. Фасад "образцового" дома, составленный неизвестным автором около 1721-1722 гг.

Крупнейший архитектор 20-х и 30-х годов XVIII в. Михаил Григорьевич Земцов, как и Трезини, был скорее мастером церковных колоколен, чем самих церквей. Высокие шпилеобразные колокольни Земцова не только обладали хорошими пропорциями, но и прекрасно сочетались с пейзажем равнинного города. Земцов соорудил в Петербурге церковь Рождества Богородицы на Невском проспекте [290] и церковь Симеона и Анны на Моховой. Колокольни этих церквей присоединились к многочисленным шпилеобразным постройкам петровского времени и образовали вместе с ними целую цепь остроконечных башен.

Однако множество шпилеобразных вертикалей создавало ощущение монотонности. Поэтому уже в 1740-х годах явилась мысль разнообразить силуэт Петербурга путем применения контрастных им купольных форм. В 1747 г. императрица Елизавета дала распоряжение московскому архитектору Алексею Евлашову произвести обмеры куполов Кремлевского Успенского собора, с тем чтобы по этим обмерам переделать недостроенные петербургские церкви из одноглавых в пятиглавые [291]. Дело касалось трех церквей, тогда находившихся в постройке, а именно Исаакиевского собора, стоявшего у Невы на Сенатской площади и начатого еще при Петре, затем церкви Успения на Мокруше и церкви Преображения в районе казарм Преображенского полка. Указ Елизаветы о перестройке церквей был приведен в исполнение, но в конструктивном и особенно художественном отношении церкви были настолько неудачны, что их вскоре снова переделали, причем следов от этой попытки насаждения в Петербурге древнерусских купольных форм не сохранилось. Конечно, Петербургу были необходимы купольные композиции, однако не старомосковского, а нового, петербургского характера. Поэтому архитекторы должны были обращаться к купольным формам начала XVIII в., творчески развивая их. Первый шаг в этом направлении сделал Растрелли, а за ним последовали Чевакинский, Старов.

Воронихин и Монферран, украсившие Петербург могучими куполами. Если главным строителем Петербурга в 30-х годах XVIII в. был Земцев, то в 40-х и 50-х годах, безусловно, главенствовал Растрелли. К нему после смерти Земцова (1743 г.) перешли по наследству незаконченные земцовские постройки, среди которых особенно выделялся Аничков дворец, изображенный на плане Махаева. Аничков дворец открыто стоял над Фонтанкой и своей высотой далеко превосходил низкорослые домики петровского Петербурга. Собственно, этим дворцом и оформлялся главный въезд в Петербург, ибо к 1750-м годам застроенная территория едва достигала Фонтанки. Решая композицию дворца, Растрелли выделил домовую церковь высокой ребристой крышей, увенчанной куполом, и в интересах симметрии ответил ей аналогичной надстройкой на противоположном поперечном корпусе здания. Так зародился характерный для Растрелли прием выполнения дворцовой крыши, своеобразно повторенной в Петергофе и в Царском Селе. Пышные дворцовые крыши Растрелли внесли много нового в силуэт Петербурга, однако Растрелли этим не ограничился и в своих церковных постройках стал применять высокие и мощные купола. Первым пятикупольным сооружением Растрелли, отвечавшим заказу Елизаветы числом куполов (но не их композиционной трактовкой), был Смольный монастырь, построенный близ Невы на восточной окраине города в 1746-1751 гг. Приблизив вплотную к громадному куполу четыре башни, в свою очередь увенчанные малыми куполами, Растрелли создал исключительно живописную композицию, которую хорошо дополняют четыре купольные церкви, стоящие по углам монастырского комплекса.

Петергоф. Фасад Большого дворца со стороны моря. Дворец заложен в 1714 г.; с 1745 г перестраивался В. В. Растрелли
(с гравюры Нике по рисунку М. И. Махаева)
Генеральный план Петергофского дворцово-паркового ансамбля в середине XVIII в.

Большой Царскосельский дворец после перестройки, произведенной В. В. Растрелли в 1752-1756 гг. Фасад со стороны Почетного двора
(с гравюры Нике, выполненной по рисунку М. И. Махаева)
Большой Царскосельский дворец со стороны парка.
Построен В. В. Растрелли в 1752-1757 гг.

Один из интерьеров Большого Царскосельского дворца после проведенных восстановительных работ

Не менее значительным вкладом в архитектуру Петербурга был Зимний дворец, построенный Растрелли в 1754-1764 гг. В связи с сооружением Зимнего дворца появился описанный выше проект Дворцовой площади с конным монументом Петра I и циркульной колоннадой. Этот проект не получил осуществления, но тем не менее формирование ныне существующей Дворцовой площади началось, так как Зимний дворец оформил главную сторону площади своим богато решенным фасадом.

Фасад Академии художеств, обращенный к Неве.
Здание построено мастерами нарождавшегося петербургского классицизма А. Ф. Кокориновым и Ж. Б. Валлен-Деламотом в 1764-1788 гг.

В 1769 г. был "высочайше конфирмован" составленный под руководством Бецкого и Алексея Квасова новый проект планировки Петербурга, явившийся дальнейшим развитием предшествовавших генеральных планов столицы. Согласно этому проекту, планировочный костяк Петербурга не подвергался решительным изменениям, но главное внимание обращалось на детализацию генерального плана через посредство вновь разбивавшихся площадей [292]. Потребность в рыночных площадях, а также площадях для военных парадов в то время остро ощущалась. И вот в различных районах города - перед гостиными дворами, соборами, у въездов в город, а также и у мостов через реки - намечаются новые площади. Громадная полукруглая площадь проектируется у самого въезда в столицу со стороны Екатерингофа и Стрельны; близ нее разбивается квадратная Театральная площадь, на которой впоследствии Тома де Томон построил здание Большого театра, и, наконец, перед Зимним дворцом появляется округленное очертание Дворцовой площади.

План Петербурга 1781 г.
На нем показаны главнейшие предложения Комиссии строений 1760 и 1770-х годов вплоть до ограничения распространения жилой застройки, повышения этажности и строительства городских площадей
(Дворцовая площадь приобретает округлый план, у устья Фонтанки проектируется главная въездная площадь столицы)
Иван Иванович Бецкой (1704-1795) - выдающийся деятель русского просвещения и первый президент Академии художеств.
Будучи главой екатерининской Комиссии строений, провел под государственным руководством и надзором геодезическую съемку и планировку большинства городов Российской империи

Это последнее событие имело немаловажные последствия, ибо в 1779 г. Академия художеств объявила конкурс на застройку Дворцовой площади, и Фельтен, получивший на конкурсе первую премию, построил здание Главного штаба по заданному криволинейному контуру площади [293]. Поскольку дома, стоявшие вдоль Мойки, не подлежали сносу, постольку Дворцовая площадь получила несимметричные очертания. Одна ее сторона обрамлялась криволинейным фасадом Главного штаба, другая же шла по изломанной линии; Дворцовая площадь еще не имела ни колонны, ни арки, но ее архитектурная будущность уже определилась, так как впоследствии Росси должен был ответить зданию Фельтена столь же симметричным криволинейным корпусом.

С именем Фельтена связано сооружение невских набережных, создавших целую эпоху в этой области городского строительства. Отлично понимая, что Петербург не может оставаться низкоэтажным городом и что набережные Невы требуют монументальной и высокой застройки, Бецкой испрашивает у Екатерины II разрешения строить дома в 10 сажен, считая до верхнего венчающего карниза, чтобы "строение по Неве хотя мало соответствовало созидаемому по сей реке каменному берегу" [294]. В результате резко повышается высотный уровень застройки Петербурга и в первую очередь вдоль Невы.

Большой успех невских набережных Фельтена повлек за собой облицовку гранитом других каналов и рек.

Вторым условием являлся громадный масштаб реки.

Екатерининский канал, Фонтанка, Мойка, Крюков канал и даже бастионы Петропавловской крепости в 1770-х и 1780-х годах получают прекрасную каменную облицовку. Гранитные набережные, нашедшие достойный отклик в дворцовых и общественных зданиях, сделали Петербург одним из красивейших городов мира. Ощущение красоты и монументальности города вошло в сознание не только петербургских зодчих, но и художников разных профессий. Монументальность проявила себя в скульптуре, решетках, простых и торжественных надписях, названиях улиц, бульваров, мостов.

В 1782 г. при огромном стечении народа произошло открытие памятника Петру I работы Фальконе [295]. Этот монумент представляет собой одно из лучших произведений монументальной скульптуры всех стран и народов. Скала отвечает устремленности монумента, обращенного к просторам Невы, а прекрасно переданный образ Петра превращает его в символический памятник всей петровской эпохи.

Памятник Петру I на Сенатской площади в Петербурге (скульптор Э. M. Фальконэ, 1766-1782 гг.; голова Петра выполнена M. А. Колло, змея - Ф. Г. Гордеевым).
Вид в сторону Сената и Академии художеств
Памятник Петру I, видимый вдоль Невы в обратном направлении

Весьма интенсивное строительство в Петербурге началось с 1801-1802 гг., когда кипучую деятельность развернуло новое поколение архитекторов в лице Воронихина, Захарова, Тома де Томона, Росси, Монферрана и Стасова. Эти мастера сосредоточили свои постройки в центральных районах столицы, в результате чего окончательно сложился петербургский городской центр.

Стрелка Васильевского острова занимает в Петербурге одно из самых заметных и значительных мест, а между тем вплоть до начала XIX в. ее планировка и застройка были хаотическими. При Елизавете Петровне на самой стрелке помещался помост для фейерверков, отчетливо видный на плане Махаева. Но, разумеется, этим не решалась композиция стрелки. Попытки оформить раздвоение Невы фундаментальными зданиями были сделаны в 70-х и 80-х годах XVIII в. Сюда относятся проекты Академии наук, Монетного двора и Биржи. Первые проекты не получили одобрения как явно несостоятельные, но Биржа Кваренги была заложена в 1784 г. и через 10 лет с небольшим выведена под крышу. Однако Кваренги не удалось закончить Биржу, так как это здание, несмотря на свои неоспоримые индивидуальные достоинства, все же не решало ансамбля. В чем же заключалась ошибка Кваренги?

Петербург. Главный фасад Биржи по проекту Кваренги (1780-е годы) План стрелки Васильевского острова с Биржей Кваренги (ось 1-1) и Тома де Томона (ось 2-2).
Начало строительства Биржи Кваренги - 1784 г.; сломана в 1804 г.

Широкая лента Невы, достигнув стрелки Васильевского острова, распадается на два симметричных русла. И эта симметрия водных протоков была первым и непременным условием, с которым нужно было считаться при оформлении стрелки.

Уйти от симметрии было так же нельзя, как нельзя было построить на стрелке относительно небольшое и тем более хрупкое здание. Этих обстоятельств и не понял Кваренги.

Биржа Кваренги, изображенная на с. 424, представляла собой обычное петербургское здание, стоявше в общей шеренге с соседними корпусами и не совпадавшее с осью симметрии стрелки.

Массив Биржи стоял не вдоль, а поперек этой оси, в силу чего как бы "запиралась" продольная перспектива реки. Портики Биржи, состоявшие из стройных каннелированных колонн, были недостаточно массивны, чтобы встретить Неву полновесными формами. Собственно в этом и заключались главные недостатки Биржи Кваренги. В 1804 г., не считаясь с произведенными затратами, Биржу сломали и постройку нового здания передали Тома де Томону.

Фасад петербургской Биржи со стороны Невы (первой и второй вариант Тома де Томона)

Заслуга Тома де Томона в первую очередь заключалась в том, что он трактовал свою Биржу в качестве главного сооружения Васильевского острова, как часть большого ансамбля, включавшего в себя и Неву. Чтобы подчеркнуть симметрию стрелки и выдвинуть Биржу вперед из фронта соседних построек. Тома де Томон насыпал обширную полукруглую площадку, глубоко вдающуюся в реку. По оси полукружия он построил самую Биржу, обнесенную колоннадой, а по сторонам у каменных парапетов поставил ростральные колоны. Однако решение задачи заключалось не только в достижении симметрии, ибо для данного места нужно было найти исключительно мощные формы, к тому же обладавшие простым и спокойным силуэтом. Воспитанный на изучении античных сооружений, Тома де Томон естественным образом обратился к античности. Но сооружения греческой классики по своим пропорциям и размерам не отвечали масштабу Невы. Парфенон, значительно уступающий Бирже в размерах, несомненно, поте-рялся бы на стрелке Васильевского острова, превосходившей площадку Акрополя по меньшей мере в три раза. Томон понимал эти обстоятельства, и глубина его художественного мышления обнаружилась в том, что он обратился не к классике, а к архаике, обладавшей не столь гармоничными, но выразительно массивными и весомыми формами. Творчески развивая композицию периптерального здания, Тома де Томон поднял стены Биржи над колоннадами и, кроме того, подвел под здание трехметровый стилобат; на главном фасаде он поставил 10 тяжеловесных колонн и столь же ощутимую телесность и вес придал ростральным колоннам, у пьедесталов которых помещаются грубоватые мощные изваяния. Вследствие этого Биржа Тома де Томона прочно укрепилась в пейзаже Невы и достойно завершила собой громадную систему ансамблей, в которую входят и Петропавловская крепость, и цепь дворцов по Дворцовой набережной.

План стрелки Васильевского острова в современном состоянии. Биржа построена Тома де Томоном в 1805-1816 гг.

Одновременно с Биржей шло строительство Адмиралтейства и Казанского собора. Над первым работал Захаров, а над вторым - Воронихин. Казанский собор, построенный в 1801-1811 гг., имеет в своем архитектурном образе ясно выраженные гражданские черты. Это замечательное здание открывает собой новый этап в архитектуре купольных сооружений, свободных от подражания куполам собора св. Петра в Риме и парижского Пантеона Суффло. И вместе с тем Казанский собор, как и построенное одновременно с ним здание Горного института, прекрасно вписывается в ансамбль окружающей застройки, демонстрируя тем самым глубокое понимание Воронихиным градостроительных задач. Проектируя Казанский собор, Воронихин хотел создать у Невского проспекта полуциркульную площадь-нишу и вместе с тем отодвинуть купол собора в глубину, чтобы иметь возможность рассматривать его на значительном расстоянии. Полукруглая площадь Казанского собора представляет собой чрезвычайно интересную композицию. Ее размер отвечает классическому правилу, согласно которому высота колоннад должна составлять 1/4 диаметра площади [296]. Прекрасная криволинейная галерея из коринфских колонн обходит полукруглую площадь и кончается двумя оригинально скомпонованными прямоугольными проездами, в просвете которых виднеются Екатерининский канал и Казанская улица.

Андрей Никифорович Воронихин (1760-1814). Выдающийся архитектор, живописец и рисовальщик, мастер многоколонных гражданских сооружений и монументальных купольных форм.
Построил Казанский собор, Горный институт и ряд других зданий, отмеченных глубоким пониманием градостроительного искусства (с автопортрета, гравированного В. А. Бобровым).
Казанский собор, видимый с восточной стороны. На первом плане памятник Кутузову

В 1836 г. против этих проездов были поставлены два монумента - Кутузову и Барклаю де Толли работы Б. И. Орловского.

Петербург. Фасад Казанского собора со стороны Невского проспекта (A. H. Воронихин, 1801-1811 гг.) План площади перед Казанским собором:
1 - памятник Кутузову;
2 - памятник Барклаю де Толли Обе статуи изваяны скульптором Б. И. Орловским в 1829-1837 гг.; пьедесталы исполнены В. П. Стасовым

В начале XVIII в. Адмиралтейство являлось только кораблестроительной верфью, для защиты которой еще при Петре I были сделаны земляные бастионы и рвы. Позднее необходимость в бастионах совершенно отпала и вместе с тем изменилось и самое назначение здания: из чисто промышленного оно превратилось в административно-общественное сооружение, так как, помимо верфи, в Адмиралтействе размещались разные учреждения Морского ведомства. Эти обстоятельства и заставили Захарова в корне перестроить обветшавшее старое здание, от которого он сохранил только башню, построенную Коробовым.

Петербург. Башня Адмиралтейства (А. Д. Захаров 1806-1820 гг.)

Учитывая центральное местоположение Адмиралтейства в Петербурге, Захаров обратился к наиболее торжественным формам классицизма - к колоннадам и аркам. Максимально усилив старую башню колоннадой наверху, арочным въездом во двор и декоративной скульптурой, Захаров добился безусловного преобладания центральной оси Адмиралтейства, но при громадной длине здания он все же не мог обойтись без соподчиненных, дополнительных осей. В результате расчленения здания, растянутого на 400 с лишним метров, появились многоколонные портики, угловые и промежуточные ризалиты и монументальные арочные павильоны, выходящие на Неву. Через эти павильоны под арками проходил внутренний канал, и, следовательно, эффект широких циркульных арок еще более усиливался благодаря отражению в воде [297].

По длине своей фасадной линии Адмиралтейство является одним из наиболее грандиозных сооружений в мире. И можно удивляться тому большому искусству, с каким решил эту задачу Захаров, ибо при наличии многих осей здание не распадается и представляет собой единую композицию, богатую по силуэту, жизнерадостную и красочную. Адмиралтейство настолько прочно вошло в систему петербургских ансамблей, что стало как бы олицетворением Петербурга.

Вот почему когда хотели передать архитектурный характер невской столицы в лаконичном зрительном образе, то обращались к Адмиралтейской башне. Она фигурирует в книжной графике, в плакатах и выбивается на медалях, из которых последняя посвящена героической обороне Ленинграда во время Великой Отечественной войны.

В 1819 г. Александр I поручает Росси, как уже испытанному мастеру, одновременно со строительством Елагинского дворца сооружение второго корпуса Главного штаба. Хорошо понимая преимущества симметричного криволинейного очертания площади, Росси почти в точности повторяет корпус Фельтена, а в центре, чтобы ответить главному входу в Зимний дворец, создает свою знаменитую арку. В сущности арка и оживляет плоский и даже монотонный фасад Главного штаба. Архитектурная ценность этой арки заключается не только в прекрасных пропорциях и богатой пластической декорации, но и в оригинальности композиционного замысла, так как Росси трактовал ее как систему двух арок, из которых одна перекрывает излом Большой Морской улицы, а другая после небольшого просвета, над которым раскрывается небо, дает торжественный выход на Дворцовую площадь. Вероятно, Росси же подал идею постановки в центре площади Александровской колонны, так как на генеральном плане реконструкции площади, относящемся к 1819 г., карандашом было намечено основание колонны. Однако Александровская колонна стала реальной строительной задачей только после смерти Александра I. В 1829 г. Монферран начал работы по сооружению колонны, а в 1834 г. произошло открытие этого замечательного монумента [298].

Петербург. Арка Главного штаба. Вид в сторону Дворцовой площади Общий вид Дворцовой площади от подъезда Зимнего дворца

Этапы планировочного развития Дворцовой площади
1 - проект В. В. Растрелли (1753 г.);
2 - проект И. Е. Старова (1774 г.)
Этапы планировочного развития Дворцовой площади
3 - площадь после реконструкции, произведенной Ю. М. Фелътеном в 1779 г. (масштаб чертежей общий)
4 - анонимный проект 1806 г.

Этапы планировочного развития Дворцовой площади
5 - план площади между 1819 и 1834 гг. (с проектом экзерцисгауза В. П. Стасова);
6 - план площади после установки Александровской колонны в 1834 г. (масштаб чертежей общий)
Дворцовая площадь. Проектный план площади, составленный К. И. Росси к началу строительных работ (1820 г.):
1 - Зимний дворец;
2 - здание Главного штаба

Петербург. Фасад арки Главного штаба и Александровской колонны.
Здание Главного штаба построено К. И. Росси в 1819-1829 гг., (венчающая скульптура "Колесница Победы" выполнена С. С. Пименовым).
Колонна сооружена по проекту А. А. Монферрана в 1829-1834 гг. (скульптура ангела - работы Б. И. Орловского; рельефы - И. Леппе и П. Свинцова)
Цоколь и база Александровской колонны в Петербурге
(А. А. Монферран, 1829-1834 гг.; рельефы выполнены И. Леппе и П. Свинцовым)

Захаров скончался в 1811 г., не доведя до конца своего грандиозного сооружения. Но вместе с ним и на смену ему выдвигался другой великий архитектор-градостроитель - Росси. Последнему и досталось окончание работ по сооружению центральных площадей Петербурга. На месте уничтоженных адмиралтейских бастионов Росси разбивает бульвары из лип, которые, обходя Адмиралтейство с трех сторон, кончаются у Невы причалами со львами и вазами.

Одновременно с реконструкцией Дворцовой площади Росси построил громадный Михайловский дворец, от которого к Невскому проспекту была пробита прямолинейная Михайловская улица. Но еще больший размах получили работы великого зодчего над комплексом Александринского театра, в связи с осуществлением которого появились две площади и всемирно известная Театральная улица, оформленная в одном ордере. Над ансамблем Александринского театра и Театральной улицы Росси работал с перерывами около 20 лет. Десять дошедших до нас планировочных вариантов ансамбля представляют ценность для изучения творческого мышления этого мастера. Сравнение приведенных нами вариантов показывает, что, проектируя новую Театральную площадь, Росси учитывал Невский проспект как непрерывную и разнообразную цепь ансамблей. В поисках разнообразия и контрастов Росси отказался от полуциркульной площади, по-своему уже использованной Воронихиным перед Казанским собором. Помимо этого, он отверг такие композиции, где планировочная ось тянулась вдоль Невского проспекта, и пришел к прямоугольной площади, расположенной перпендикулярно проспекту. Театр, поставленный в глубине площади, от этого только выиграл и, кроме того, своей продольной осью предопределил направление Театральной улицы, ведущей к площади Чернышева.

Карл Иванович Росси (1775-1849).
Главный архитектор Петербурга в 1820-х и начале 1830-х годов, создатель монументальных городских ансамблей позднего классицизма.
Построил Елагин дворец, ансамбль Михайловского дворца и Михайловской площади;
закончил реконструкцию Дворцовой и Сенатской площадей; соорудил ансамбль Театральной площади и улицы
(с литографированного портрета работы неизвестного автора)
Петербург. Планировка ансамбля Александринского театра.
Один из первых проектных вариантов К. И. Росси, вероятно относящийся к 1815-1817 гг.
1 - театр;
2 - Аничков дворец;
3 - Публичная библиотека

Планировка ансамбля Александринского театра.
Один из последующих проектных вариантов К. И. Росси (с двумя театрами и короткой улицей, ведущей к площади Чернышева)
Планировка ансамбля Александринского театра.
Заключительный проектный вариант К. И. Росси, получивший утверждение в 1827 г. На полукруглой площади Чернышева - неосуществленная церковь-ротонда

Продольный фасад - разрез по ул. Зодчего Росси.
Слева - здание Департамента уделов, справа - восточный фасад Александринского театра (ансамбль построен по проекту К. И. Росси в 1827-1832 гг.).
Петербург. Генеральный план ансамбля Александринского театра и ул. Зодчего Росси в современном состоянии.

В середине сквера перед театром - памятник Екатерине II (изваян M. О. Микешиным и А. М. Опекушиным в 1862-1873 гг.)

Перспектива ул. Зодчего Росси со стороны площади Чернышева Петербург. Общий вид Александринского театра со стороны Невского проспекта. Построен К. И. Росси в 1827-1832 гг.

Южный фасад Александринского театра и боковых корпусов ул. Зодчего Росси

Строительство корпусов Сената и Синода, объединенных аркой, перекрывающей Галерную улицу, хотя и представляло собой весьма интересную и сложную задачу, но не увеличило архитектурной славы Росси, так как композиция этих двух зданий все же не получила полного единства. Измученный интригами и чувствуя приближение творческого бессилия, Росси решил устраниться от дел и последние 15 лет своей жизни был свидетелем того углублявшегося упадка архитектуры, который происходил в середине XIX в. во всех капиталистических странах Европы, захватив напоследок и Россию. На фоне упадка архитектурного искусства лишь одно сооружение продолжало строиться в духе уходящих традиций русского классицизма. Это был громадный Исаакиевский собор, начатый Монферраном в 1817 г. и оконченный им же в 1857 г. Могучие купола Исаакиевского собора превосходно вписались в силуэт Петербурга, дополнив собою шпилеобразные башни своими монументальными формами.

Исаакиевский собор со стороны Конногвардейского манежа. Гравюра на стали середины XIX в. Главные силуэтные вертикали Санкт-Петербурга гармонически сочетались между собой и в то же время повсеместно поддерживали высоту рядовой городской застройки столицы

Колоннада главного западного портала Исаакиевского собора, посвященного "царю царствующих" (т. е. богу). Тимпан заполнен фигурами императора Николая I, его жены и духовных иерархов. В левом нижнем углу Монферран поместил свой портрет с моделью Исаакиевского собора Колоннада северного портика Исаакиевского собора

Выше уже говорилось, что Петр I начал свои градостроительные реформы не в Петербурге, а в Москве. В целях борьбы с пожарами в 1709 г. был издан указ о запрещении деревянной застройки в Кремле и Китай-городе. Указы 1704 и 1712 гг. предписывали ставить здания по улицам, а не среди дворов. Тогда же впервые в истории Москвы стали применяться каменные мостовые.

Генеральный план центрального района Петербурга

После возвращения Петра из первой поездки за границу, а именно в самом начале XVIII в., в Москве было построено несколько крупных гражданских и церковных сооружений. Среди них особенно выделялись: Кремлевский Арсенал работы Д. И. Иванова, X. Конрада и группы русских мастеров (1702-1736), Меншикова башня И. П. Зарудного (1704-1707) и Сухарева башня, построенная под наблюдением М. Чоглокова (1692-1701). Но значительно более интенсивное строительство развернулось на северо-востоке от Москвы - в районе Лефортовской слободы, где долговременное пребывание Петра и его приближенных вызвало к жизни новую загородную царскую резиденцию.

 

К началу страницы
Содержание
Русские города после образования империи. Улицы и набережные  Русские города XVIII и начала XIX века. Москва