Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Андрей Бунин
История градостроительного искусства

Градостроительство рабовладельческого строя и феодализма

Том первый

Примечания:

269. Богородицк - город бывшего Тульского наместничества (теперь Тульской области) на р. Уперте. Возник в 70-х годах XVIII в. в связи с постройкой екатерининской загородной резиденции, впоследствии перешедшей к графу Бобринскому. Проект дворца и парка был разработан И. Е. Старовым и осуществлен его помощником Ф. И. Волковым. Представляет интерес письмо Екатерины II к Вольтеру, написанное под впечатлением планировки Царскосельского и Богородицкого парков. В нем императрица высказывает симпатии к нерегулярным, пейзажным паркам, получившим широкое распространение в конце XVIII и в начале XIX вв. (см. ст.: Макаров В. В. Андрей Болотов и садовое искусство в России XVIII века. - В журн.: "Среди коллекционеров", 1924, № 5, 6). Вернуться в текст

 


Часть вторая. Градостроительство феодального строя
7. Русское градостроительство XVIII и начала XIX века

Основные этапы развития русского города после образования империи

Генеральные планы городов

Как уже говорилось выше, полный и решительный переход к регулярной планировке и застройке русских городов произошел в петровское время. Наглядный пример регулярного городского строительства дала подмосковная Лефортовская слобода, где впервые на почве Москвы появились прямолинейные улицы с одноэтажными и двухэтажными домами, стоявшими на границе кварталов. Строгие уличные перспективы, обилие зелени в палисадниках и по обочинам водоотводных канав, простые, но не лишенные хорошего рисунка решетки и, наконец, открытое расположение дома - все это резко отличало новую петровскую резиденцию от старых районов Москвы. Но Лефортовская слобода была лишь частным явлением в России, и русским градостроителям нужно было пройти огромный путь, чтобы творчески освоить регулярную планировку целого города как единого архитектурного организма.

В этом отношении решающую роль сыграл Петербург, ставший сначала "лабораторией", а затем и "главным штабом" всех планировочных работ в Российской империи.

Строительство Петербурга, начатое при Петре I в 1703 г., первоначально велось без заранее составленного проекта планировки и застройки всего города. И тем не менее основы генерального плана в натуре были заложены чрезвычайно удачно.

Работа началась с выбора территории для главных городских сооружений, предопределивших топографию городского центра. Этими сооружениями были Петропавловская крепость и Адмиралтейская верфь. Расположив центр города у раздвоения Невы, строители получили исходный пункт для всей планировки Петербурга.

После этого развернулись работы по укреплению берегов и частичному строительству деревянных набережных Невы, Фонтанки и Мойки, а так как Фонтанка и Мойка образовали естественные полукольца, то в Петербурге сразу же возникли первые кольцевые магистрали вдоль этих рек. В 1712-1715 гг. были намечены главные радиальные улицы - Невский и Вознесенский проспекты, которые удачно пересекли Фонтанку и Мойку и образовали вместе с ними веерный план на континентальной стороне петровской столицы.

Позднее (около 1717 г.) в целях осушения болот на Васильевском острове была прорыта система прямолинейных каналов, пересекавшихся под прямыми углами. И, следовательно, уже в петровское время в России применялись две планировочные системы - прямоугольная и радиально-кольцевая в строго регулярном выражении.

Следует отметить, что одновременно с Петербургом и даже несколько обгоняя его, прямоугольные и радиальные регулярные планы получили все без исключения петровские города-крепости. Так, например, в Троицкой крепости (Таганроге) была применена система трех лучевых улиц, сходившихся к морю; Азов (на территории цитадели) и Новопавловск (в разбивке форштадта) имели прямоугольную уличную сеть и т. д. Столь быстрое и повсеместное распространение регулярных планировочных систем в конечном счете объяснялось их практическими преимуществами, а именно: удобствами сообщения и ясностью ориентации в городе, простотой разбивки на месте генерального плана города, удобством участков, нарезаемых под застройку, и, наконец, целым рядом художественных достоинств.

Проект планировки Петербурга, составленный Леблоном в духе регулярных городов-крепостей эпохи Возрождения, не получил осуществления, в силу чего планировочное развитие новой столицы продолжалось в послепетровское время в том же, ранее намеченном направлении. В 30-х годах XVIII в. Комиссия строений, во главе которой стояли Еропкин, Коробов и Земцов, осуществила новые радиальные и кольцевые магистрали, а именно: Гороховую улицу (намеченную еще при Петре), Большую Морскую улицу, Международный проспект, Загородный проспект и громадное полукольцо Садовых улиц, проложенных параллельно Фонтанке. Перечисленные улицы (так же, как и ряд других второстепенных улиц) органически включились в планировочную систему Петербурга, укрепив и украсив ее.

Происхождение лучевых магистралей Петербурга принято объяснять влиянием западноевропейских планировочных композиций, восходящих к лучевым магистралям Версаля и Рима. Однако нетрудно доказать своеобразие петербургской планировочной системы.

На с. 384 сопоставлены лучевые улицы барочного Рима, Версаля и Петербурга в общем масштабе. Сравнение этих лучеобразных систем дает возможность сделать следующие заключения: если в Риме и Версале лучевые системы обладают симметрией, при которой средняя улица становится главной, то в Петербурге такой симметрии нет. Наоборот, решающую роль в петербургской лучевой композиции играет боковой, косо направленный Невский проспект. И это направление главной магистрали вполне себя оправдывает, ибо комплексы, окружающие Адмиралтейство, как и весь центр Петербурга, не обладают симметрией.

Планы лучевых уличных систем Рима (слева), Версаля (в середине) и Петербурга (справа).
Масштаб чертежей общий

Далее, лучевые улицы барочного Рима образуют столь узкий пучок магистралей, что наблюдатель, стоящий у обелиска, воспринимает их в виде общей картины. Но широко расходящиеся петербургские проспекты не дают возможности видеть их в целом. В Петербурге лучевая система рассчитана на прямо противоположный оптический эффект: если в Риме улицы ведут от планировочного узла, то в Петербурге они приводят к планировочному узлу. Великолепная Адмиралтейская башня, увенчанная сверкающей иглой, является оптической "целью" для трех петербургских проспектов и производит несравненно более сильное впечатление, чем римский обелиск или пустынный почетный двор Версальского дворца. Самое закрепление башней исходной точки трех лучевых проспектов есть русское нововведение, впервые примененное в Петербурге. Широкий веер петербургских проспектов находит полное оправдание в композиции генерального плана Петербурга, так как эти проспекты прорезают насквозь левобережную территорию города и прочно держат кольцевые магистрали в наиболее существенных местах, а именно в точках перегиба Фонтанки и Мойки. Лучевые магистрали Петербурга чрезвычайно удобны и в транспортном отношении, на что указывает дальнейшее развитие этих проспектов.

Таким образом, лучевая планировочная система Петербурга лишь при самом поверхностном рассмотрении может показаться вариантом версальской или римской системы. На самом деле она является независимым и живым решением, целиком принадлежащим русскому градостроительному гению.

Поскольку планировка провинциальных городов производилась в Петербурге, руками петербургских архитекторов, еще недавно составлявших план столицы, поскольку естественным было перенесение петербургских приемов в провинцию.

Так, лучевая система в виде трех прямолинейных улиц, сходящихся к общему планировочному узлу, появляется в планировке Твери, Васильсурска и Одоева; другие города, к числу которых относятся Кострома, Пошехонье и Любим, получают веерные планы с множеством радиальных улиц, пересеченных кольцами, и, наконец, большое число городов реконструируется по прямолинейной планировочной системе, восходящей к планировке Васильевского острова.

Бесспорно, выдающийся лучевой генеральный план мы находим в Твери. Будучи приволжским городом, Тверь всегда имела торговое значение, а проведение большой петербургской дороги экономически укрепило ее, превратив в узловой транзитный пункт между Петербургом и Москвой. В 1760-х годах Екатерина II повелела соорудить в Твери Путевой дворец для остановок царской фамилии. Строительство дворца было поручено Казакову, который частично использовал для него остатки старого архиерейского дома, уцелевшие после пожара 1763 г. Одновременно с этим под общим руководством Никитина был составлен генеральный план города.

Тверь. Путевой дворец (строительство начато в 1763 г. при участии М. Ф. Казакова; в 1809 г. реставрирован К. И. Росси; восстановлен после разрушений, причиненных немецко-фашистскими захватчиками в 1941 г.).
Вид с юго-восточной стороны
Тверь. Рукописный план города конца XVIII в.
На правом берегу Волги - кремль с ведущими к нему лучевыми улицами:
Миллионной (в середине), Косой Новоторжской (слева) и Косой Новгородской, связанной с мостом (справа).
Планировка города сделана после пожара 1763 г. под руководством П. Р. Никитина

В XVIII в. Тверь еще сохраняла свое центральное ядро, которым являлся кремль, окруженный земляными бастионами. В кремле стоял пятикупольный Спасопреображенский собор, перед которым высилась трехъярусная колокольня. Место для Путевого дворца было также выбрано по соседству с собором, в результате чего в самом центре Твери образовался крупный комплекс общественных зданий, контрастных по формам и весьма живописных в своем силуэте. К этому комплексу, как к центру композиции всего города, и был привязан новый генеральный план Твери. В отличие от петербургских лучевых магистралей три главные улицы Твери образуют симметричную композицию. Центральная, Миллионная улица направлена прямо на колокольню, в то время как боковые не имеют замыкающих вертикалей. Угол, заключенный между крайними лучевыми улицами (Косой Новгородской и Косой Новоторжской), имеет 30°, что отвечает оптическим возможностям человеческого глаза. Поэтому с полукруглой площади, расположенной в исходном пункте лучевых магистралей, три улицы были видны в общей картине.

Помимо генерального плана, большой интерес представляла застройка Твери, исполненная в формах раннего казаковского классицизма.

Тверь трактовалась как город строгих линий и строгих высот. На улицах стояли двухэтажные жилые дома с интервалами, затянутыми решетками, а на площадях сосредоточивались крупные "казенные" здания с неизменными фронтонами, пилястрами или колонными портиками. Это придавало площадям большую силу и звучность. К сожалению, Тверь утратила впоследствии собор и превосходную колокольню, в силу чего центральная лучевая магистраль потеряла свою целеустремленность.

Небезынтересный план с применением трех лучеобразно расходящихся улиц получил в екатерининское время город Одоев. Но такие лучевые планы были все же относительно редким явлением. Гораздо чаще города получали радиально-кольцевые и веерные планы с пятью, семью и девятью прямолинейными улицами, сходившимися к общегородскому планировочному центру. Само собой разумеется, что при столь большом числе радиальных улиц нужно было с исключительной четкостью решить проблему композиционного разнообразия. В целях достижения разнообразия, а также и для улучшения ориентации зрителей архитекторы варьируют ширину улиц, по-разному украшают их площадями и по-разному замыкают уличные перспективы. Как общее правило, одна из улиц выделяется и превращается в главный радиальный проспект, а при симметрии плана - в композиционную ось всего города. Подобную улицу мы находим и в миниатюрном Богородицке, и в таком относительно крупном городе, как Кострома.

Богородицк. План города, составленный И. Е. Старовым и утвержденный з 1778 г. Среди парка на левом берегу р. Уперты) - дворец; напротив него (за рекой) - главная площадь; к западу от главной площади - торговая площадь Богородск. План города, утвержденный в 1784 г. 1 - главная рыночная площадь; 2-2 - почтовые дворы на большой дороге из Москвы во Владимир. У северной границы города - р. Клязьма

Правило строить башни в концах прямоугольных улиц укоренилось еще при Петре. Громадная башня, имеющая выразительный силуэт, может служить превосходной "целью" не только для одной, но и для двух и трех улиц, чему блестящее доказательство дает Адмиралтейский шпиль. Однако с увеличением числа радиальных улиц архитектурный эффект любой, даже самой безупречной башни неизбежно снижается, ибо многократные появления башни в просветах улиц не приносят новых впечатлений. Вот почему, избирая для города веерную планировочную систему, русские архитекторы не сводили ее к одной замыкающей вертикали; наоборот, веерный план они привязывали к крупному и сложному комплексу зданий и чаще всего к кремлю или монастырю. Поскольку кремль в большинстве случаев занимал середину городской территории, постольку новый веерный план легко накладывался на исторически сложившуюся радиальную планировочную систему. Город приобретал вместе с этим мощный и богатый центр, а улицы ориентировались на разные башни, чем достигалось разно-образие уличных перспектив. Таковы генеральные планы Тулы, Новгорода, Ростова-Ярославского и других городов, центрами композиции которых стали кремли. Конечно, веерные планы почти всегда проигрывали, если центр города трактовался в виде обширной площади без вертикалей. Исключением из этого правила является, пожалуй, только один Богородицк [269], где весь город вместе с центральной площадью был обращен к широкому водному зеркалу и громадному парку, среди которого высился дворец Екатерины II.

Тула. План города, составленный в 1779 г.
В центре (на берегу р. Упы) - кремль; вокруг кремля - полукольцевая улица, проложенная на месте стен деревянного острова; за ней - посад (бывший Земляной город).
1-1 - Киевская улица с Ямской слободой за пределами города;
2-2 - Московская улица;

3 - Заречье
Внизу - юго-западный фасад кремля; слева - Спасская башня; в середине - Одоевские ворота; справа - Никитская башня. Колокольня Успенского собора построена в 1772-1776 гг.

Прямоугольные планировочные системы стали применять во второй половине XVIII столетия, но особенно широкое распространение получили они в 20-х и 30-х годах XIX в. Прямоугольные планы в геометрически чистом виде мы находим в Осташкове, Богородицке, Бронницах, Холмогорах, Ростове-на-Дону и ряде других городов. Однако, решая план города в виде системы взаимно перпендикулярных улиц, архитекторы трактовали одну или две из них в качестве главных планировочных осей. Удачный пример такой плапировочной композиции дает Воскресенск.

Воскресенск. План города, утвержденный в 1784 г.
1 - Воскресенский Новоиерусалимский монастырь (построен в XVII-XVIII вв.);
2 - главная площадь;
к востоку от нее - дорога на Москву

На главных улицах (всегда наиболее широких) разбивались бульвары; на них же располагались площади, строились церкви и наиболее значительные жилые и общественные здания. Если город лежал у реки, то главную улицу тянули вдоль берега, делая выходы с нее в сторону побережья. Прибрежные города, представленные Екатеринославом, Мариуполем и Архангельском, как правило, получали растянутые планы, что давало удобства в обслуживании города рекой, но если город располагался вдали от реки или моря на относительно плоской территории, то пятно городского плана становилось компактным с примерно равноценными планировочными осями.

Архитекторы русского классицизма никогда не применяли в планировке крупных городов прямоугольную систему в ее геометрически правильном виде. Они хорошо понимали, что планировка крупного города резко отличается от планировки малых городов. И если прямоугольный план возможен в градостроительной миниатюре, то в крупном городе он вызывает унылую монотонность, не искупаемую даже первоклассной застройкой. Такие крупные города, как Одесса, Полтава, Ярославль или Чернигов, сочетали в себе элементы тех или иных планировочных систем. В этом отношении особенно интересна Одесса.

Генеральный план Одессы, начатый в 1794 г. и законченный в 1814 г. при градоначальнике Ришелье, представляет собой комбинацию двух прямоугольных уличных сетей, соединенных под углом в 45°. Этот "перелом" уличной системы, оправданный в смысле транспортных связей, сообщает замкнутость множеству улиц, в то время как ряд других магистралей имеет открытую перспективу с синеющей полосой морского горизонта. На фоне городского плана выделены три параллельные главные магистрали: Пушкинская, ведущая к началу приморского Николаевского бульвара, Екатерининская, имеющая замкнутую перспективу перед выходом к монументу Ришелье, и Александровская, на которой разбиты бульвар и две превосходные базарные площади. Умело размещенные немногочисленные вертикали, обилие зелени и, накопец, высокий уровень благоустройства и застройки сделали Одессу одним из красивейших городов Причерноморья. Еще не изжито неверное представление о том, что планировка городов, произведенная комиссией Бецкого, будто бы производилась без учета исторически сложившихся планов, в результате чего города обезличились и значительно потеряли в своей живописности.

Одесса. План города, награвированный Камкиным и Андреевым в 1854 г.
28 - лестница и памятник Ришелье на приморском Николаевском бульваре;
16 - театр; к югу от театра - Ришельевская улица;
33 - Старый базар, от которого к северу отходит бульвар Александровского проспекта, ведущий к Греческому базару (окружен галереями);
к западу от Греческого базара - собор (цифры нанесены составителями плана)
Одесса. Приморская лестница и памятник градоначальнику Ришелье.
Статуя изваяна И. П. Мартосом в 1825 г.; строительство лестницы относится к 1837-1842 гг.

Нельзя оценивать все без исключения генеральные планы городов XVIII и особенно первой половины XIX в., как безусловно удачные, ибо многие из них попали в руки посредственных планировщиков - тех "наторевших" чиновников Комиссии строений, которые не обладали планировочным мастерством. Однако то, что было сделано настоящими зодчими, обнаруживает не только умение решать утилитарные задачи, по и глубокое понимание проблемы преемственности, без которой немыслима перестройка городов. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим план Ярославля.

На с. 393 совмещен генеральный план Ярославля до его реконструкции с осуществленным планом. Из сопоставления этих планов становится ясным, насколько архитекторы, проектировавшие Ярославль, обладали живой, новаторской мыслью и насколько бережно относились они к существующим памятникам архитектуры, а также к удачным местам старого генерального плана города. Центр Ярославля, представляющий собой систему общественных площадей, был создан с начала и до конца под влиянием петербургского центра.

Ярославль. Генеральный план 1778 г., наложенный на исторически слагавшуюся планировку города (заштрихована):
1 - Успенский собор;
2 - церковь Ильи Пророка;
3 - Афанасьевский монастырь;
4, 5 - присутственные места;
6 - рынок (внутри квартала);
7 - Николо-Надеинская церковь;
8 - Знаменские ворота в посадской стене;
10 - Спасский монастырь с угловыми Угличскими воротами (9) и северо-западной глухой башней (11);
12 - старый торг и церковь Спаса Внизу - церковь Ильи Пророка. Фасад

Но эта новая и неожиданная для Ярославля композиция была прекрасно привязана к существующим памятникам. Церковь Ильи Пророка, лежавшая в середипе городской территории, послужила завязкой планировочной композиции города. От двух ее башен в направлении Спасского монастыря и древних городских ворот были проложены две радиальные улицы, а в сторону собора разбит очень длинный плацпарад с круглой площадью на самой стрелке. Следует отметить, что направление и размеры плацпарада были выбраны с таким расчетом, чтобы растянуть систему площадей вдоль Волги и вместе с тем включить в периметральную застройку как можно больше архитектурных памятников. И если прежде живописные ярославские церкви терялись в тупиках и переулках старого города, то теперь, попав на границы огромной площади, они получили обозримость и большую значительность, и нужно было добавить к ним лишь очень немногое, чтобы получить непрерывную цепь ансамблей. Архитектурные формы русского классицизма всегда хорошо сочетались с формами древнего русского зодчества. Поэтому новые здания были использованы в качестве связующего средства. При всей своей значительности и дом губернских Присутственных мест, и симметрично к нему стоящее здание, и даже лицейский корпус лишь обрамляли площадь и оттеняли старые церковные сооружения, которым принадлежало бесспорное превосходство.

Не менее показательна планировка кварталов и улиц вокруг ярославского центра. Здесь каждая хорошо проложенная старая улица подсказывала направление новой, а церкви и другие выдающиеся здания оказались прекрасно размещенными. Место старой городской стены занял (не отступая от ее дугового очертания) большой бульвар, а вдоль Волги по старому прибрежному проезду были проложены двухъярусные набережные с громадными земляными откосами. Таким образом, генеральный план Ярославля демонстрирует сочетание решительных планировочных действий с осторожной и вдумчивой перестройкой города. Можно ли после этого говорить, что русские архитекторы XVIII и начала XIX в. не считались с естественной топографией и художественным наследием древних городов?

 

К началу страницы
Содержание
Русские города после образования империи. Население и размеры городо  Массовая типовая и повторная застройка городов