Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Библиотека об Алешине
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Андрей Бунин
История градостроительного искусства

Градостроительство рабовладельческого строя и феодализма

Том первый

 


Часть вторая. Градостроительство феодального строя
7. Русское градостроительство XVIII и начала XIX века

Типы городов и их социальная и территориальная структура

Вместе с развитием производительных сил феодальной России в XVIII и первой половине XIX в. происходили существенные изменения во всех областях хозяйственной и общественной жизни городов. Как уже говорилось выше, промышленные предприятия, основанные Петром, вызвали к жизни новые виды населенных мест - промышленные города и поселки. С развитием фортификации огромный путь проделали русские крепости еще в период Северной войны, и, наконец, очень сильно изменились торговые города, служившие одновременно и местами средоточия мануфактурного и ремесленного производства, и административными центрами губерний и уездов.

Ведущее значение среди новых населенных мест петровского времени имела крепость, и это вполне естественно, если учесть, что главные силы страны были направлены на завоевание и укрепление морских границ. Крепости петровского времени можно разделить на две группы: к первой будут относиться собственно крепости, т. е. сильно укрепленные стратегические пункты, предназначенные для пребывания военного гарнизона, а ко второй - города-крепости, совмещавшие в себе и стратегические, и торгово-промышленные функции. К первой группе относится Двинская крепость, Александршанец на о-ве Котлин, крепость Святого креста на Северном Кавказе и ряд других. Вторая группа представлена Таганрогом, Кронштадтом, Петербургом (первые годы существования этого города), а также Азовом, Новопавловском и другими им подобными городами.

Сравнивая собственно крепости с городами-крепостями, нельзя не отметить существенной разницы между ними. Первые, как не имевшие гражданского населения и городских общественных зданий, всегда занимали очень небольшую территорию - 4-10 га, тогда как вторые, имевшие в своем составе форштадты с торгово-ремесленным населением, достигали 200-300 га и более.

Города-крепости в планировочном отношении также разделялись на две группы. Одни из них, как, например, Петербург или Новопавловск, имели городскую цитадель и форштадт, расположенный под ее защитой; другие не имели цитадели, но возмещали ее отсутствие мощными укреплениями, обнимавшими весь город по периметру. Последний планировочный прием, хорошо иллюстрируемый Ростовом-на-Дону, Оренбургом и неосуществленным проектом Леблона, восходит к идеальным городам итальянского Возрождения.

Особняком от крепостей и городов-крепостей стояли укрепленные промышленные города и промышленные поселки, представленные Екатеринбургом, Петрозаводском и Невьянским заводом. Самое превращение заводов в заводы-крепости вызывалось не столько соображениями обороны от внешнего врага, сколько неустойчивым положением первых заводчиков, оборонявших стенами и рвами свои предприятия от крестьян и работных людей. Крестьяне, прикрепленные к заводам петровским указом о "посессионных рабочих", подвергались жестокой эксплуатации и ненавидели заводы, как позднее "военные поселения" Аракчеева.

Во время крестьянской войны 1773-1774 гг. работный люд уральских заводов примкнул к Пугачеву, снабжая его холодным и огнестрельным оружием.

Именно поэтому вплоть до конца XVIII в. Екатеринбург как центр горнозаводского Урала не только сохранял свои собственные укрепления, но и расширял систему отдаленных фортов, к числу которых относился Челябинск, Нижний Тагил и др.

Отличительной чертой укрепленных промышленных городов и поселков было наличие заводского пруда, лежащего выше предприятия. Контора и дом управляющего обычно размещались поблизости от заводских корпусов и амбаров. Вместе с ними они составляли своеобразный центр промышленного поселка, тогда как все остальное в виде регулярной сетки улиц, застроенных одноэтажными типовыми домами, почти ничем не отличалось от прочих новых городов-крепостей XVIII в.

Одновременно со строительством новых городов быстро росли и изменялись старые города, служившие центрами средоточия торговли и ремесленного производства. Допетровский город торгово-ремесленного значения обычно делился на кремль и посад. В кремле сосредоточивались органы политической и духовной власти, тогда как посад с древнейших времен был основным жилым и торговым районом. Примыкавшие к посадам слободы по сути дела были продолжением и развитием самого посада, так как расселение по социальному и профессиональному признакам было присуще и слободам, и посадским "концам".

Две главные функции кремля - оборонительная и общественно-политическая - стали отмирать вместе с ростом городов и укреплением централизованного Русского государства. В XVII в. этот процесс ярко проявил себя в Ярославле (и в других городах центральных русских областей), где приказные и таможенные избы переместились из кремля на главную торговую площадь посада. В XVIII в., за самым редким исключением, кремль перестал быть местом политической и общественной жизни города. Одновременно он потерял значение внутренней городской крепости. И если Петр I укреплял Московский Кремль, Псковский, Смоленский, Новгородский и Киевский кремли, то это объяснялось угрозой вторжения шведов. Но как только окончилась Северная война, интерес к кремлям пошел на убыль.

Однако чем заменяется кремль в XVIII в., какие сооружения берут на себя его оборонительные и общественные функции? Поскольку высокие кирпичные стены кремлей с усовершенствованием артиллерии стали ненадежны, постольку выдвинулся новый тип крепости, защищенной земляными бастионами. Оборонительные функции кремля приняла па себя цитадель.

Очень многие города, возникшие в первой половине XVIII в. на окраинах страны, получили цитадели, что можно наблюдать на примерах Петербурга, Азова, Новопавловска, Изюма и других городов. В таких случаях планировочная структура города слагалась из двух частей: цитадели и форштадта, т. е. жилого предместья, аналогичного посаду, вокруг которого насыпались свои земляные валы. В проекте планировки Петербурга работы Гербеля Петропавловская крепость трактовалась в качестве городской цитадели, тогда как форштадт располагался на Васильевском острове.

Сравнивая цитадели и кремли, можно отметить в них ряд общих черт. Так же, как и кремль, цитадель размещалась на побережье - у слияния рек, на островах или перешейках, так же, как и кремль, цитадель занимала наиболее высокое место и поддерживала внешний пояс городских укреплений. И тем не менее в своем назначении, а также в планировке, застройке и силуэте кремли и цитадели сильно различались. В отличие от кремля цитадель XVIII в. никогда не являлась городским общественным центром. Общественные сооружения, начавшие выходить из "скорлупы" кремлей еще в XVI столетии, уже не вернулись в новую "скорлупу" цитаделей. Наоборот, они образовали центры нового типа - свободные от каких бы то ни было оборонительных стен, просторные, всегда снабженные крупными площадями и неразрывно связанные со всей уличной системой.

В XVIII в. сильно изменился и самый состав зданий, формирующих городской общественный центр. Уже при Петре I возобладало гражданское строительство над церковным, а во второй половине XVIII в. вместе с секуляризацией церковных земель церковь как застройщик отошла на второе место. И вместе с тем губернская и городская реформы наполнили центры множеством новых гражданских зданий, к числу которых относились: дом губернатора, губернское правление, казенная палата, судебная палата, городская дума, воспитательный дом и ряд других. Если к этому добавить парадный дом дворянского собрания, а также гостиные дворы и торговые площади с городскими весами, харчевнями и пожарной каланчой, то станет понятным, насколько расширилось число административных, общественных и хозяйственных зданий.

Русские архитекторы-планировщики хорошо понимали, что концентрация общественных зданий дает большие архитектурные и практические преимущества. Поэтому, за исключением больниц, казарм и тюрем, они сосредоточивали все прочие здания административного и общественного назначения в одном центральном районе. Вот почему так выросли центры Твери, Костромы и Ярославля, занявшие по меньшей мере десятую часть от всей городской территории.

Отмеченный процесс перерождения центра русских городов протекал на протяжении двух столетий. Уже в петровское время были созданы предпосылки для этого перерождения, однако тяжелая борьба со Швецией, Турцией и Персией и самая "болезнь роста", вызванная развитием русской промышленности, не дали возможности Петру радикально перестроить центры старых городов. Именно поэтому вплоть до середины XVIII в. новые центры городов были "эксцентрическими", т. е. располагались на окраинах городов подобно московской Лефортовской слободе. И только тогда, когда на базе общего экономического развития России выросли строительные возможности государства, только тогда и развернулись работы по реконструкции исторически сложившихся старых центров.

Одновременно с развитием центров шло развитие городских районов. Екатерининская "Грамота на права и выгоды городам Российской империи" отразила собой новое соотношение классовых сил. Согласно грамоте, к участию в самоуправлении допускались не только дворянство и купечество всех трех гильдий, но и городская интеллигенция, цеховые ремесленники и посадские, "которые промыслом, рукоделием или торговлей кормятся". Последние социальные группы свидетельствовали о значительном торгово- ремесленном развитии городов.

Несмотря на то что в петровское время не было дано указов о районировании городской территории по социальному или профессиональному признаку, такое районирование все же проводилось на практике. Дворяне как господствующая социальная верхушка захватывали лучшие территории, тогда как "подлых" людей оттесняли на второстепенные улицы и к окраинам городов. Купечество селилось поблизости от гостиных дворов, торговых пристаней и рыночных площадей, тогда как ремесленники в зависимости от характера ремесла занимали те или иные районы либо даже распылялись по городу. На примере любого города можно проследить это неорганизованно проходившее районирование. Так, например, в Москве после возникновения петровской резиденции и городского центра в районе Лефортово аристократический район стал формироваться у Немецкого рынка и на Басманных улицах. Здесь селились придворная знать и поместное дворянство вплоть до того периода, когда для временного пребывания в Москве императоров снова стал избираться древний Кремль. Это произошло при Екатерине II, и начиная с 70-х годов XVIII в. путем постепенного вытеснения рядовых "обывателей" дворянство захватывает широкий сектор Москвы - к западу от Кремля между Остоженкой и Никитской. Помимо этого, почти вся прибрежная полоса вдоль Москвы- реки, Яузы и Неглинной попадает в руки екатерининских вельмож, для которых Казаков и Баженов сооружают громадные городские дворцы с парадными дворами и парками, сбегавшими к воде.

Большое торговое значение Китайгородского посада и близость к нему Болотного рынка и пристаней сделали восточный сектор Москвы, особенно Замоскворечье, чрезвычайно удобными для купечества. Именно там и сформировалась "купеческая Москва" с ее подворьями, чайными и трактирами. Ремесленные слободы, по имени которых был назван ряд улиц (как, например, Большие и Малые Каменщики, Кожевническая набережная и т. д.), продолжали существовать и в XVIII в., являясь специфическими ремесленными районами.

Петербург в не менее резкой форме был разделен на такие районы, причем в самом центре города вплоть до середины 30-х годов XVIII в. существовала Адмиралтейская слобода, населенная подневольным работным людом, обслуживавшим адмиралтейскую верфь. Аристократия, захватившая поблизости побережье Невы, считала эту слободу "бельмом на глазу", и стоило пожару 1737 г. уничтожить убогие лачуги рабочих, как вся территория слободы была перепланирована, разбита на участки и распродана под застройку купцам и дворянству.

Самое наименование средней лучевой магистрали столицы - Гороховой улицы - произошло от фамилии купца Горохова, владение которого пришлось урезать при прокладке проспекта. Итак, жилой район русского города XVIII и первой половины XIX в. не был однородным целым; он разделялся сообразно классовой и сословной принадлежности населения на ряд частных районов, которые различались между собой в характере, этажности и плотности застройки, обнаруживая резкие контрасты. В дальнейшем эти контрасты будут все более возрастать по мере развития капиталистического уклада.

 

К началу страницы
Содержание
Русские города после образования империи. Население и размеры городов  Русские города после образования империи. Генеральные планы городов