Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Персоналии
Библиотека об Алешине
* Диссертация
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Павел Александров, Селим Хан-Магомедов
Иван Леонидов
30. И. И. Леонидов. Палитра архитектора. "Архитектура СССР", 1934, № 4, стр. 33.Вернуться в текст


ПОИСКИ НОВОЙ ФОРМЫ

Одна из характерных особенностей творчества Леонидова - это блестящее разрешение формальных задач архитектуры (без чего, конечно, не может быть и речи о высоком мастерстве), создание нового, ясного ее языка, построение совершенной архитектурной формы.

Чистая геометрическая форма всегда была основой большой архитектуры. Но никто до Леонидова (и, пожалуй, после него) не раскрыл в современной архитектуре так полно всех эстетических художественных возможностей "обнаженных", геометрически определенных объемов. Леонидов предложил и разработал ряд композиционных приемов сопряжения таких объемов - сопоставление, соприкосновение, наложение. В этом он нашел свой творческий почерк, свой композиционный строй.

При этом чистота объемной формы у Леонидова органически связывалась с новыми конструктивными возможностями.

Но работа Леонидова над формой была бы пустой и бессодержательной, если бы за всем этим не лежало самое основное, самое главное в его творчестве - социальное переосмысливание архитектуры. Главное в творчестве Леонидова - сущность, а не форма. "Но если все же форма нужна (содержание должно быть оформлено), то форма должна быть тоже совершенной", - считал Леонидов. А такой формой, по его мнению, является геометрически правильная форма.

"Простые" объемы, к которым неизбежно пришла современная архитектура, получили широкое распространение значительно позднее, чуть ли не после второй мировой войны, причем творцом этой простоты считают обычно Мис ван дер Роэ. Это едва ли справедливо, так как Леонидом еще в 20-е годы разработал фактически все те основные приемы объёмно-пространственной композиции, которые распространяются сейчас как приемы школы Мис ван дер Роэ.

Леонидов не стремился объединить в одной сложной композиции различные по назначению помещения для придания ей динамичности. Он правильно почувствовал одну из основных тенденций формообразования современной архитектуры - стремление к простоте объема, к созданию лаконичных, нерасчлененных крупномасштабных композиций. Уже в Институте Ленина были наглядно выявлены принципы формообразования, которыми руководствовался Леонидов в своем творчестве. Он смело проектирует высотное здание в виде остекленного параллелепипеда и аудиторию в форме шара. Затем он развивает эти принципы в других своих произведениях. Леонидов впервые предлагает жилой башенный дом в виде стеклянной призмы (Магнитогорск). Мис ван дер Роэ построил такие дома в Чикаго лишь в 1951 г. Леонидов первый создал проект конторского здания и виде устремленной ввысь стеклянной призмы с распластанным первым этажом (Дом промышленности). Знаменитый Леверхауз арх. Баншафта в Нью-Йорке, композиция которого основана на таком же принципе, сооружен лишь в 1950 г. Горизонтальная композиция - Центросоюз, также была предложена Леонидовым до того, как начали строить такие здания на Западе.

Эскизы-наброски.

Надо сказать, что почти все здания, которые проектировал Леонидов в 1927-1930 гг., представляют собой "простые", максимально остекленные объемы. Таковы общественные здания в проекте Магнитогорска; таковы же и отдельные элементы комплекса Дворца культуры.

Мастер крупной архитектурной формы, Леонидов понимал "простую" геометрическую форму как сильное архитектурное средство для создания волнующей величавой композиции. Интересно в этой связи привести один разговор Леонидова с А. Весниным.

Александр Александрович утверждал, что архитектура должна быть предельно простой, лаконичной как пушкинские стихи "Мороз и солнце, день чудесный. . ." На это Иван Ильич ответил тоже стихами Пушкина:

"Кавказ подо мною. Один в вышине
Стою над снегами у края стремнины.
Орел с отдаленной поднявшись вершины
Парит неподвижно со мной наравне..."
Так они понимали "простоту" архитектуры - каждый по-своему.

В Институте Ленина и в последующих проектах Леонидов показал, что "простые" геометрические объемы обладают не меньшей (а может быть и гораздо большей) выразительностью, чем сложные композиционные комбинации таких объемов. В 20-е годы, когда архитекторы искали выразительные возможности новой архитектуры на пути сочетания различных геометрических форм, стремясь компенсировать отсутствие декора усложнением объемно-пространственной композиции здания, такое смелое обращение к предельно простым объемам (призме, цилиндру, сфере, пирамиде и т. д.) было новаторским, хотя и не было по достоинству оценено в тот период, так как ни один из этих проектов Леонидова не был осуществлен.

Теперь мы можем в полной мере оценить мастерство и прозорливость молодого зодчего, который уже в 20-е годы понял, что современная архитектура неизбежно придет к простым формам, освоив их художественные возможности. Все это свидетельствует о том, что Леонидов вел формально-эстетические поиски на основном пути развития современной архитектуры. Во многом именно этим объясняется, что почти все его проекты до сих пор выглядят удивительно современными и стилистически совершенно не устарели.

Из сказанного выше отнюдь не следует, что Леонидов замыкал жизнь в лапидарные геометрические объемы сооружений. Он создавал пространственные композиции и "очеловечивал" свою геометрию. Большую роль у него играют такие "детали", как выносные лифтовые шахты, выносные вестибюли, разрезка объема и т. д., что придает масштабность, человечность, богатство архитектурной форме, - несущественное раскрывает основу существенного.

"Все величие моря раскрывается через соизмеримую с человеком форму (например, куста)", - говорил Леонидов. Стремление по-новому организовать жизнь у него проявлялось в высокой культуре разработки плана сооружения (что вообще характерно для конструктивистов). План, разрез и фасад всегда находились в его проектах в органическом единстве - ничто не превалировало, никакой в этом отношении односторонности.

Для архитектурного мировоззрения Леонидова характерен широкий градостроительный подход. В архитектуру отдельного здания им всегда закладывалась целостная градостроительная концепция. Так, из всех его проектов мысленно можно образовать, составить целостный город, так как в отдельном здании учитывалось взаимодействие его с другими.

Работа над архитектурной формой у Леонидова неотделима от ее конструктивного осмысливания. Его отношение к новым конструктивным возможностям, новым материалам, достижениям науки было всегда восторженным. Он не пропускал ни одного явления технической мысли и всегда преломлял их в своих работах.

"Технически совершенное, - говорил Леонидов, - всегда вызывает восхищение и эстетическое удовлетворение, и это красиво". Важно отметить, что и в проектах 40-50-х годов, переходя к более крупным масштабам сооружений и осваивая новую геометрию форм (сво-ды-оболочки, вантовые конструкции и т. д.), Леонидов неизменно сохраняет "чистоту" формы, не усложняет ее. Он вновь широко использует сферу, сочетая ее с прямоугольными и шатровыми композициями. При этом в работах послевоенного периода сфера уже совсем оторвана от земли, парит над ней и в переносном, и в буквальном смысле, выполняя не столько функциональную, сколько художественно-символическую роль.

Красота - одна из центральных проблем творчества Леонидова. Прекрасное он понимал очень широко и глубоко. По его мнению, красота присуща каждому значительному фактору в жизни, будь то техника, строительство, математика, т. е. любой предмет или явление, если он несет в себе идеи, это уже область прекрасного.

На товарищеской дискуссии в редакции журнала СА в споре с А. Весниным Леонидов продемонстрировал нарисованную им случайную кривую, безразличную к красоте, по мнению Веснина. "Если это кривая, - говорил Леонидов, - графическое изображение процесса движения сложного и совершенного аппарата, тогда это уже не произвольная линия, а вызывающий восхищение график, несущий в себе и красоту. Смысл, содержание обусловливает отношение к форме."

Архитектурное наследство Леонидова - яркий пример того, как в творчестве большого художника органически объединяется, суммируется предельно индивидуальное и общее, национальное и интернациональное.

Да иначе быть не может. При гипертрофии одной из этих сторон художник, архитектор не может быть значительным мастером.

В последние годы очень часто можно слышать высказывания, что современная архитектура несовместима с национальными особенностями. Творчество Леонидова доказывает обратное - оно подлинно современно и интернационально и в то же время имеет глубоко национальный русский характер. Да и сам он об этом часто говорил.

Большую роль в создании выразительного архитектурного образа отводил И. Леонидов цвету. Многие его проекты были очень красочны (в частности, клуб "Правды"), и если бы один из таких проектов был в свое время осуществлен, то он бы нашел последователей и цветовое решение наших городов несомненно обогатилось бы.

Леонидов любил приводить слова Льва Толстого о русской красоте-с ее "сочностью, белизной и приятной улыбкой", не раз говорил о пластичности и яркости русской архитектуры. Его объемные, почти скульптурные, композиции прочно опирались на излюбленные традиционные приемы русской архитектуры. Он мечтал (и делал такие проекты) о золотых шарообразных объемах, которые так красиво вписываются в пастельный колорит русской природы.

"Цветовая обработка фасада, - писал И. Леонидов, - и в том число, конечно, и железобетонного (цветной штукатуркой и другими изолирующими материалами) обязательна. Цвет, однако, не должен маскировать строительный материал, закрашивая его, он должен подчеркивать его возможности так, чтобы они работали с предельной выразительностью"30.

Леонидов широко использовал для создания архитектурного образа палитру композиционных средств современной архитектуры: контраст и нюанс, ритм и др. Но главное в его композиционном мастерстве - это умение доводить до конца основную тему, придать ей сильное звучание, все остальное подчинить ей и заставить работать на нее. Это один из основных принципов современной композиции.

Будучи смелым новатором, архитектором, работающим на будущее, Леонидов все время стремился понять, осмыслить истоки и особенности народного творчества. Вот характерный пример. Как-то купив несколько штук глиняных, ярко, с золотом, расписанных вятских игрушек, он долго расставлял их на столе. "Красивы, ничего не скажешь", - говорил он при этом, и вдруг, сгрудив их все вместе, сказал: "Ну чем не Василий Блаженный"? И, действительно, было до очевидности ясно, что храм и эти игрушки созданы одним народом.

Леонидов был мастером из того же народа, плоть от плоти его.

В то же время было бы неправильно считать, что Леонидов понимал и любил только современные "интернациональные" формы и традиции своего народа. Он с большим уважением относился к архитектурному наследию других народов, внимательно изучал их. Например, он очень высоко оценивал искусство Востока, влияние которого косвенно сказалось и на его творческих поисках.

К началу страницы
Оглавление    Социальная направленность  Художественно-графический язык Леонидова