Главная
Новости сайта
Анатомия профессии
Основные даты
Жилые дома
Общественные здания
Градостроительство
Архитектурные конкурсы
Недостоверные объекты
Карта Киева
Архив
Персоналии
Библиотека об Алешине
* Диссертация
* Публикации
* Тематические блоги
* Журналы, газеты
* Видеоматериалы
Глоссарий
Книжная полка
Ссылки
Автора!
Гостевая книга
 
Поиск







Copyright © 2000—
Вадим Алешин
Публикации
Павел Александров, Селим Хан-Магомедов
Иван Леонидов
3. Интересно здесь привести высказывания двух немецких архитекторов Ulrich Соnrads и Hans Sperlich в кн. "The Architecture of Fantasy", 1962, Нью-Йорк, стр. 18:
"Без сомнения, прямым предшественником нью-йоркского шара является аудитория Института имени Ленина, спроектированная Леонидовым в 1927 г. В этом проекте, который гораздо яснее, чем нью-йоркский, запроектированный спустя десять лет, и который по своей концепции значительно смелее брюссельского атомиума, огромный шар не лежит на земле, а опирается на конусообразную ферму, имеющую опору в одной точке".Вернуться в текст
4. И. И.Леонидов. Институт Ленина. "Современная архитектура", 1927, № 4-5, стр. 120.Вернуться в текст
. И. И. Леонидов. Палитра архитектора. "Архитектура СССР", 1934, № 4, стр. 33. Вернуться в текст
. М. Я. Гинзбург. Итоги и перспективы СА. "Современная архитектура", 1927, № 4-5, стр. 116.Вернуться в текст
. ЦГАЛИ, фонд 681, опись 1, дело 1436, листы 1 и 2.Вернуться в текст
. И. Куньмин, Г. Пьянков, Л. Богданов, Н. Павлов, С. Кибирев, М. Кузнецов, В, Самарин, И. Ермилов, П. Александров.Вернуться в текст


II. ТВОРЧЕСКИЙ ВЗЛЕТ. 1927-1930 гг.

ИНСТИТУТ ЛЕНИНА - ТРОРЧЕСКОЕ КРЕДО

Проект Института Ленина является бесспорно наиболее известным и, пожалуй, лучшим произведением Леонидова. Это наиболее "леонидовский", если можно так выразиться, проект. Все, что делал Леонидов до этого проекта, было как бы подготовкой к нему, все, что сделано им после, несет па себе влияние этого проекта.

Институт Ленина - не просто блестяще выполненный проект, это творческое открытие, произведение, которое имеет значение вехи в развитии архитектуры, одно из высших достижений не только мастера и целого архитектурного течения, но и всей мировой архитектуры XX века.

Проект Института Ленина обошел архитектурные издания многих стран и до сих пор продолжает публиковаться в обзорах развития архитектуры XX в. Он оказал прямое или косвенное влияние на многие проекты и сооружения, например, на проект памятника Колумбу А. Щусева (1929 г.), на центральный ансамбль Всемирной выставки в Нью-Йорке (1939 г.) с трилоном и перисферой, на здание СЭВ в Москве (1967 г.) и проект вычислительного центра в г. Иванове арх. Л. Павлова, на проект ратуши в Торонто финского архитектора В. Ревела (1958-1965 гг.) и на правительственный центр в г. Бразилиа, созданный Оскаром Нимейером в 1959-1960 гг.

Товарищи Леонидова помнят, с каким большим увлечением и напряжением работал он в студенческой коммуне над своим дипломным проектом. Он много думал, делал очень точные маленькие эскизы острым карандашом, создавал эскизы-макеты, а потом, когда ему было уже все ясно, очень быстро и уверенно выполнял окончательные чертежи.

Для показа своего проекта он сделал с большим вкусом и совершенно по-новому большой макет, который сам по себе представлял произведение искусства (в дальнейшем Леонидов почти ко всем своим проектам делал макеты).

Проект Института Ленина имеет сложную объемно-пространственную композицию.

Торжественно и свободно шарообразный объем большой аудитории (на 4000 человек) и вертикально поставленный параллелепипед (книгохранилище) вознесены над плоскостью - "ладонью" стилобата, как бы бросая вызов закону тяготения. Одноэтажные корпуса (малые аудитории, кабинеты для научной работы) уходят в трех направлениях от центра композиции в зелень парка, внедряются в пространство, в бесконечность.

Никакой фасадности. Сочетание ясных геометрических объемов создает необыкновенно пластическое и пространственное богатство, многообразие и многоплановость композиции.

Здание и статично и динамично одновременно. Оно по-новому монументально, но не в архаическом смысле этого слова, а на основе возможностей новой техники, по своему содержанию, по своей образной характеристике.

Смелость, ясность и чистота решения, единство формы и ее назначения, совершенство пропорционального строя, художественная выразительность, легкость и изящество сооружения - все слилось в неразрывное целое. Проект утверждает эстетику нового советского человека, его волю и смелость. Революционно решен в данном проекте и объем аудитории - шарообразная форма, освобожденная от всех ненужных добавлений. Это конструктивно не только вполне оправданная форма, но и форма, которая дает много композиционных преимуществ.

Здания в виде шара проектировались и до и после Леонидова. Но нигде совершенная и законченная форма шара не получала такого полного выражения. Он первый рискнул оторвать шар от земли. Это было принципиально новое тектоническое и эстетическое мышление3.

Для создания выразительной архитектурной композиции Леонидов виртуозно использовал максимальные возможности технических достижений тех лет, включив открытые конструкции в общую художественную композицию здания. Шар стоит на одной точке, но опора не заделана в фундамент, а запроектирована шарнирной. Это снимает дополнительные напряжения - опора принимает только вертикальные усилия от шара. Все остальные усилия передавались на растяжки (ванты). Таким образом, благодаря необычности композиционного приема, конструкции большой аудитории были запроектированы очень рационально и экономично: пространственная решетчатая ферма-опора работала на сжатие, а ванты - на растяжение. Чтобы сделать стены вертикальной плиты книгохранилища более тонкими (из функциональных и художественных соображений) и максимально облегчить конструкцию, а также чтобы предотвратить опасность продольного изгиба и придать корпусу большую устойчивость к ветровым нагрузкам, Леонидов в средней (по высоте) части параллелепипеда вводит в несущую конструкцию (для большей жесткости) пространственные металлические фермы, соединенные растяжками с вершиной и основанием книгохранилища. И опять эти ажурные конструкции вынесены наружу и использованы одновременно в качестве новых средств художественной выразительности, т. е. Леонидов смело вводит в "большую архитектуру" элементы (шпренгельные фермы), ранее использовавшиеся лишь в инженерных сооружениях. Он конструирует архитектуру, легко и свободно включая технические элементы в художественную композицию.

Проект Института Ленина в Москве на Ленинских горах. 1927 г.
Общий вид сверху (макет). Общий вид (макет). Вид сверху на круглую аудиторию (макет). Общий вид круглой аудитории и книгохранилища (макет). Генплан. План. Перспектива с корпусом книгохранилища. Разрез книгохранилища. Разрез круглой аудитории. Фасад всего комплекса. Макет на первой выставке современной архитектуры в Москве.

Необычное конструктивное решение Института Ленина многим казалось тогда совершенно неосуществимым. Это заставило Леонидова еще раз пересчитать все конструкции, чтобы доказать их реальность (в этих расчетах ему помогал товарищ по факультету Урмаев, впоследствии талантливый инженер).

Прежде чем анализировать это произведение Леонидова, предоставим слово самому автору, который, как всегда, в краткой пояснительной записке к проекту дает его характеристику.

"Цель.

При максимальных возможностях техники ответить на запросы современной жизни.

"Тема.

Институт Ленина, коллективный научный центр Союза ССР.

"Место расположения.

В условиях развития нового города. Ленинские горы. Москва.

"Составные группы.

Библиотека на 15 миллионов томов книг с 5 читальными залами вместимостью от 500-1000 человек и Институтом библиотековедения.

Аудитории вместимостью от 250 до 4000 человек. Научный театр (планетарий).

Исследовательские институты для изолированной научной работы.

"Механизация.

Библиотека. Подача книг читателю и обратно в книгохранилище происходит по вертикальной и горизонтальной конвейерным системам. Автоматический запрос из зала каталогов передает требуемую книгу по конвейерной системе в читальный зал.

Аудитории. Шар, деленный на секторы подвесными движущимися перегородками, дает требуемое количество аудиторий. На 4000 человек используется весь объем, на меньшее количество шар последовательно делится на требуемые секторы.

Планетарий - научный оптический театр - получается при устройстве шторы-экрана в шаре. Шар также служит трибуной при массовых действиях, когда одна половина его открывается, а стены и места входят в остающуюся половину. Подъем в аудитории происходит по конвейерам системы элеваторов. Исследовательские институты, связь с аудиториями и читальными залами выполнена при помощи целого ряда устройств: телефона, радио и радиоотображающих приспособлений.

При таком устройстве весь научный коллектив института может вести одновременно одну работу.

Связь с Москвой осуществлена посредством аэротрамвая, с центральным аэродромом - подвесной дорогой. Связь с миром - мощной радиостанцией.

"Материал.

Стекло, металл, железобетон"4.

В этой пояснительной записке Леонидов пишет о цели, теме, функции, материале, конструкции и ни слова о художественно-композиционных вопросах, которые в проекте Института Ленина нашли блестящее разрешение.

В самом деле, все стороны архитектурной художественной выразительности сооружения получили свободное "звучание".

Геометрически определенные формы объемов предельно ясны, взаимно обогащают друг друга и в своем взаимодействии включают в архитектурную композицию пространство.

Ясно выражена трехмерность пространства. В размещении объемов учтены их "весовые" взаимоотношения. Где-то около вознесенного шара-аудитории находится "весовой" центр композиции, но точно фиксировать этот центр невозможно, так как сооружение как бы растворяется в пространстве.

Композиция предельно цельна и свободна. Сила, выразительность и убедительность ее во многом зависят и от того, что Леонидов умело и остро по-новому использовал исторически выработанные законы построения архитектурной формы. Даже такие мастера новой архитектуры, как братья Веснины и М. Гинзбург, в некоторых своих проектах не могли уйти от "фасадности", т. е. от решения архитектуры как бы в двух измерениях, а распространенный в 20-е годы прием функционального расчленения сооружения приводил часто к слишком элементарной, хотя и сложной по объему композиционной структуре (так называемая павильонная композиция), т. е. к отдельным корпусам, связанным коридорами и переходами.

Большое принципиальное значение для развития творческих поисков в современной архитектуре имело утверждение в проекте Института Ленина художественного богатства простой, ясной геометрической формы объема. Конечно, слово "простой" мы должны взять в кавычки, потому что и параллелепипед и шар, вознесенный в пространство, формы совсем не простые.

В этом случае простоту, может быть, лучше заменить словом "определенность".

Эта "определенность" формы также по своему классична. Она противопоставлялась попыткам расчленить крупную форму.

Чтобы ясно представить, насколько революционно было это утвер-ждение эстетической ценности геометрической определенности крупной архитектурной формы, нужно вспомнить, что поиски в области формообразования вели в 20-е годы многие сторонники новой архитектуры. Однако подход Леонидова к созданию объемной композиции был в тот период подлинным новаторством.

Отказавшись от традиционного архитектурного декора, архитекторы остались, так сказать, с глазу на глаз с простыми геометрическими формами зданий. Сторонники новой архитектуры были едины тогда в одном - не надо заменять старый декор новым, как это пытались делать на рубеже веков деятели модерна. Но на этом единодушие по отношению к проблеме формообразования кончалось. Пытаясь сделать архитектурный облик лишенных внешнего декора зданий более выразительным, некоторые архитекторы придавали внешней форме здания скульптурный динамизм (Э. Мендельсон) или создавали сложные композиции из сочетания врезанных друг в друга геометрических объемов (К. Малевич, А. Никольский, Т. Дусбург), или шли по пути выявления и обнажения конструкции (работы братьев Весниных начала 20-х годов), иногда же использовали современную конструкцию для создания символических композиций (В. Татлин), искали рациональную конструкцию для заранее выбранной выразительной архитектурной формы (Н. Ладовский), подчеркивали функциональную взаимозависимость отдельных помещений здания (М. Гинзбург, В. Гропиус) или внутреннюю напряженность самой архитектурной формы (К. Мельников).

Среди всего этого разнообразия направлений И. Леонидов, пожалуй, одним из первых в мировой архитектуре обратил внимание на большие выразительные возможности предельно лаконичной формы здания.

У А. Веснина, по-видимому, под влиянием работы в театре и в области книжной графики было обостренное внимание к выразительности и ритму линий. Эта графичность сказалась в таких веснинских проектах, как "Ленинградская правда" и "Аркос". И. Голосов, заимствовав эту графичность ранних конструктивистских работ Весниных, дополнил ее любованием сложными (подчас криволинейными) объемами. Но, по-видимому, ни А. Веснин, ни И. Голосов не верили в художественную выразительность простых крупных форм. При этом один из них как бы накладывал на плоскость стены выразительный графический рисунок - переплеты, надписи, рассматривая ее как своеобразный экран, а другой ломал или изгибал эту плоскость, играя светотенью.

Заслуга Леонидова в том, что он видел основу художественной выразительности здания не в графическом оформлении плоскости фасада и в подчеркивании игры светотени, а в самой предельно лаконичной форме.

Не меньшее значение имело и то обстоятельство, что, создавая объемно-пространственную композицию, Леонидов исходил не из стремления изобрести какие-то символические формы, а использовал достижения современной техники, в том числе максимальные возможности новых конструкций (это характерно для Института Ленина). И. Леонидов вообще придавал большое значение правильному использованию строительных материалов и конструкций, считая это "одним из решающих факторов, определяющих стиль и общую композицию архитектурного сооружения, наряду с социально-бытовыми условиями".

Для того чтобы современная архитектура могла полностью освоить художественные возможности новейшей строительной техники, по мнению Леонидова, "единственно правильным решением вопроса явилось бы близкое сотрудничество архитектора и инженера уже в первоначальной стадии работы над проектом технического сооружения"5.

В проекте Института Ленина слились в органическом единстве новые функциональная организация и конструктивные решения (вантовые конструкции, опирание объема в одной точке), новые архитектурный образ и градостроительная концепция.

М. Гинзбург, подводя итоги первой выставки современной архитектуры, где проект Института Ленина занял ведущее положение, так писал об этом проекте в журнале СА: "Блестяще выполненная в ряде тонких графических рисунков и макете... работа эта более всего ценна для нас, как категорический прорыв той системы приемов, схем и элементов, которые неизбежно становятся для нас общими и обычными, в лучшем случае являясь результатом единства метода, а в худшем - нависая угрозой стилевых трафаретов".

Далее Гинзбург отмечал, что проект Леонидова "приводит к чисто пространственному архитектурному разрешению, уводящему от традиционных решений здания и приводящему к реорганизации самого представления о площади и городе, в которых это здание могло бы появиться"6.

В этом проекте выявилось новое понимание Леонидовым принципом застройки современного города и пространственной организации его элементов. Леонидов разместил свой научно-общественный комплекс на Ленинских горах (в "новом городе"), свободно расположив его на обширной территории. Его сооружение - не пространство, организованное зданиями, а здание в пространстве. Пространство играет здесь не подчиненную, а объединяющую роль. Часть пространства, включенная в ансамбль, выявлена тремя координатными взаимно перпендикулярными осями: линиями застройки, подвесной дорогой и высотной доминантой (книгохранилище). Этот прием координатных осей был в дальнейшем развит Леонидовым в других проектах.

Важно подчеркнуть, что высокую оценку проекта Института Ленина давали как конструктивисты, так и полемизировавшие с их творческими концепциями рационалисты. В "личном деле" Леонидова - студента ВХУТЕМАСа - сохранились два датированных августом 1927 года отзыва о его творческих способностях, написанных лидерами этих двух наиболее влиятельных новаторских течений советской архитектуры 20-х годов - Н. Ладовским (АСНОВА) и А. Весниным (ОСА)7.

"Архитектор Леонидов, - писал Н. Ладовский, - в дипломной работе своей проявил много изобретательности и таланта. Работа его проникнута прогрессивной художественной культурой и любовью к смелым техническим концепциям… я думаю, что не ошибусь, сделав вывод о выдающихся способностях его как проектировщика".

В отзыве, написанном А. Весниным (и подписанном еще несколькими профессорами ВХУТЕМАСа), говорилось: "И. И. Леонидов, работая по архитектурному проектированию во ВХУТЕМАСе, всегда обращал на себя внимание своим исключительным пониманием архитектуры, большой изобретательностью и чуткостью к выдвигаемым жизнью новым архитектурным формам.

... В его дипломной работе "Центральный Институт Ленина" им поставлена проблема современной архитектуры с большой изобретательностью и тонким пониманием архитектурной формы".

Проект Института Ленина был широко опубликован у нас и за рубежом - молодая советская архитектура завоевывала международное признание.

Дипломный проект Ивана Леонидова получил блестящую оценку ученого совета ВХУТЕМАСа. Леонидов был оставлен в институте аспирантом, и ему была предоставлена заграничная командировка, которую он не использовал.

Начался новый этап творческой жизни.

1927-1930 гг. - время самой плодотворной и напряженной работы Леонидова. Он активно участвует в работе ОСА, выступает на дискуссиях, выполняет много конкурсных проектов. В 1928 г. по инициативе ряда студентов его привлекают к педагогической работе. Из студентов группы, которую он ведет (его учеников8), создается творческая бригада, которая в дальнейшем помогает Леонидову в работе над многими проектами.

Леонидов за этот период выполнил следующие конкурсные проекты: кинофабрика в Москве, Дворец культуры в Симоновой слободе, памятник Колумбу, Центросоюз, Дом промышленности в Москве, социалистическое расселение в Магнитогорске, Дом правительства в Алма-Ате, Институт статистики и др.

Конкурсный проект Дома правительства в Алма-Ате. 1928 г.
Аксонометрия. План второго этажа. Фасад. Общий вид (макет). План первого этажа.

В качестве научной работы он разрабатывал тему: "Клуб нового социального типа". Остановимся на некоторых его основных работах.

К началу страницы
Оглавление    I. Первые работы. ВХУТЕМАС. Конструктивизм  Кинофабрика в Москве